Ну почему ты?

POV Миша.       ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ!!! Как так вообще!?       В полном недоумении и потрясении я просто не мог найти лучшего выхода, чем просто убежать. Вот я идиот! А если он в полицию заявит?! Или родителям расскажет!? Хотя нет… второе вряд ли… Все же он сам пришел в клуб, сам напился и сам согласился на все…       Ох, кошмар! Я чуть не трахнул собственного ученика!       От этой мысли меня передернуло. Мне было так страшно, что я просто убежал домой и с бутылкой вискаря старался осмыслить все, что произошло.       И только через примерно два часа осмысления, когда эмоции более менее утихли я стал здраво (насколько это было возможно с моей пьяной головой) рассуждать.       Так, ну, во-первых, раз он не сопротивлялся значит скорее всего гей… Или просто дохуя выпил. Ну, в общем если первое, то с ним будет легче разобраться и заяву он вряд ли катать будет… а если второе, то буду надеяться что он на утро ничего не вспомнит.       Во-вторых, ведь не до чего такого, в принципе, и не дошло! Ну да, полапал его и что? Я ж не знал, что это он! Да он в своем гребаном гриме вообще на себя не был похож! Я его узнал то потом только по этому напуганному взгляду, которым он на меня всегда смотрит. Ох, ужас…       И, в-третьих, блять, это все нихуя не объяснение!!! Кто меня о таком в обезьяннике спрашивать будет!? Упекут в тюрьму за совращение малолетнего и попытку изнасилования и все! Прощай жизнь!       — Блять! — выругался я вслух и схватился за голову. — Что же делать? Что же делать… — будто в бреду повторял я сам себе. А может пустой бутылке из-под виски. Вот потянуло же меня отдохнуть в клубе с другом! Дебил я! Нужно было сидеть дома, книжки читать… А я? Да какой же я учитель после этого!?       Процесс самобичевания продолжался на протяжении всей ночи, и только под утро я все же заснул в обнимку с моей собеседницей-бутылкой на кухонном диване.

***

      — Ах… Бля… моя голова… — простонал я на утро, хватаясь за голову. Голова безумно гудела, а в горле, как будто кот когти точил, а потом еще и во рту насрал. Меня потянуло блевать… Но я сдержал рвотный рефлекс и побежал (ну, как "побежал"… учитывая то, как у меня затекла шея и болела башка, я просто полз) в ванную.       Там я провел минимум минут тридцать, если не больше.       «Да уж… давно я так не пил…» – думалось мне, пока я стоял под душем.       Приведя себя в порядок, я надел домашние шорты, не удосужившись даже надеть футболку (не люблю их дома носить). Потом просто улегся на кровать, все так же постанывая от боли в голове. Огромной силой воли я вытащил себя обратно на кухню, чтобы попить воды.       Еще через час, когда голова более-менее пришла в норму, я стал вспоминать вчерашнее. Настроение, и без того хуевое, достигло своей «высшей точки».       — Вот и что мне сейчас делать? Сидеть и молиться, чтоб ко мне менты не приперлись? — опять сказал я вслух, смотря на бутылки, лежащие на полу. Пока размышлял над вчерашним, решил прибраться на кухне. Убрал бутылки с пола в мусорное ведро. Помыл посуду в кой-то веке… Я вообще не очень-то люблю прибираться. Единственное место, где я всегда стараюсь вести идеальную чистоту – это мой внешний вид на работе. Ведь я подаю пример детям и должен выглядеть соответствующе! Но вот дома, особенно в отпуске, я превращаюсь в серое, почти неподвижное существо в позавчерашней футболке, дырявых штанах и с недельной щетиной. Друзья все вечно твердят, что мне бы давно пора завести жену, чтобы она за мной присматривала. Ну, а близкие друзья, которые в курсе моей «особенности» говорят, что мне просто нужен любимый человек, ради которого я захочу измениться… Я в поисках! Но почти всегда нахожу или просто секс на ночь, или отношения тупо на месяц… Потом меня уже никто не терпит… Ну, или, как с Артуром, я не терплю…       Весь день я старался отвлечь себя хоть чем-нибудь… Когда моя квартира блестела от чистоты, я сел посмотреть кино, а потом, уже вечером, сел готовиться к урокам на завтра.       Вот блин… Завтра урок у класса Димы. Вот и как я на него смотреть-то буду? Ох…       Нужно будет поговорить с ним завтра, если, конечно, увижу, что он все помнит. А может все-таки и обойдется… Закончив со всеми делами уже ближе к ночи, я лег спать. POV Дима.       Всю ночь я не знал куда себя деть. Так как от меня несло за километр спиртным, я попросил Катю переночевать у нее. Она, конечно, заметила мой удручённый вид и стала расспрашивать о том, что случилось. Ну я и рассказал! Она тоже долго отходила от шока, а потом долго орала мне о том, что это судьба и все такое. Ага! Говорит человек, который мне доказывал, что я должен быть реалистом и понять, что между нами ничего не может быть!       Ну а сам я лишь тупо смотрел в одну точку, а перед глазами вплывали картинки сегодняшнего вечера. В голове крутилась куча фраз начиная от «БЛЯТЬКАКОГОХЕРАОНГЕЙИСУКАЧТОВООБЩЕБЫЛО???» и заканчивая «Блин, а ведь мне понравилось… Очень… А от осознания, что это был ОН, становится еще приятнее…»       Всю ночи я просидел на полу в комнате Кати, уставившись в окно и обняв колени. Моему удивлению не было предела. Но что самое интересное – я смог побороть и принять то, что Михаил Алексеевич – гей, а также то, ЧТО было между мой и моим учителем, но я не смог понять, почему он убежал. Это меня мучало больше всего. Над этим я размышлял в течении половины ночи. Испугал? Ему стало противно? Или что еще?...       Кто его знает… Но почему-то мне было обидно от этого. И не из-за того, что он остановился! Вовсе нет! От стояка я избавился традиционным способом – дрочкой. Я не понимал, что именно в тот момент творилось у него в голове. Ближе к рассвету я заплакал. Не знаю, почему… Просто почему-то захотелось пореветь. От этого стало легче и даже подумалось, что не так уж все и плохо! Хах… пожалуй это уже истерика…       Я посмотрел на часы. Было уже 4:34. Хм… наверное, нужно все же лечь спать. А то ведь завтра не встану! А мне еще себя в порядок приводить и домой ехать опиздюливаться от мамы. Я ж дома не ночевал как-никак! И вообще, что она подумает? Вечером я, значит, иду на «свидание» с Катей, а потом не прихожу домой. Ох… Представляю, что там мама могла надумать… Опять поди все морги обзвонила! Подумала, что нас какие-нибудь бандиты убили! Это ж мама…       Все. Нужно чуть-чуть поспать…

***

      Утро встретило меня прекрасными лучами солнца и похмельем. Сушняк, головная боль и отвратительный запах изо рта. Прям красавчик!       — Добрый обед, — усмехнулась Катя, когда увидела, что я приоткрыл глаза. Ответом были лишь жалобное мычание и гримаса боли. Все же не нужно было так долго вчера сидеть… Сегодня безумно болела голова.       — Ладно, поднимайся давай, герой-любовник. Я тебе миниралочку принесла! — кинула в меня бутылкой подруга, когда я все же оторвался от постели. Я благодарно кивнул, все так же щурясь от боли и, непривычного после темной ночи, света.       До обеда я пробыл у Кати. Привел себя в порядок, избавился от запаха изо рта (три раза почистил зубы и разжевал откопанную мной где-то жвачку с мятой) А уж потом решил пойти домой. Катя обрадовала меня словами о том, что вчера вечером она сама позвонила моей маме и сказала, что я переночую у нее. Ну хоть что-то… Хоть не будет думать, что меня на органы продали…       Придя домой я сначала поругался с мамой, та все пыталась выведать, одни мы были дома или нет. Я сказал, что нет! Но она мне не поверила… Ну и фиг с ним! У меня сейчас проблемы поважнее.       Закрывшись в собственной комнате, я уселся на свою кровать и опять же стал размышлять над вчера случившимся. Я думал о том, что буду делать и говорить завтра в школе. Ведь у нас завтра литература… Так же я продолжал ломать голову над тем, почему же он все-таки убежал. Почему-то это тревожило меня больше всего.       Уже к вечеру я сел делать домашнюю работу. Нужно же и про школу не забывать… Но терпения у меня хватило только на математику и русский язык, дальше делать мне было просто лень. Лег я сегодня рано, чтобы компенсировать вчерашний недосып.       Ложился с мыслью о том, как бы я хотел, чтобы все это было просто сном…

***

      Так, Дима, успокойся… Вдох-выдох, вдох-выдох… Не трясись, как девчонка! Все будет в порядке!       Успокаивал я сам себя идя по коридору школы по направлению к кабинету литературы. Сегодня за день я его не разу не встретил. Может господь услышал мои молитвы, и Михаил Алексеевич на больничном? Или лучше вообще в отпуск ушел? Ох… нет это не так.       Я зашел в кабинет чуть ли не самый последний. В коридоре остались только те, кто вечно проводят там время на переменах и всегда опаздывают на урок. Как же я надеялся, что не увижу его здесь! Михаил Алексеевич сидел на своем законном учительском месте, внимательно что-то читая в своей книжке. На его лице как всегда были очки. Он их почти всегда надевать во время урока.       Почему-то невольно вспомнилось то, что тогда ночью на нем не было очков…Возможно из-за этого он меня и не узнал. От подобных мыслей я густо покраснел и торопливо прошел в конец класса. Я сел на последнюю парту за самого жирного мальчика в нашем классе, чтобы тот меня как можно лучше скрывал. Но увы! Если этот мальчик и был самым жирным, то кто сказал, что самым высоким? А так как я был сто семдесят пять сантиметров, то за Яшей (жирным мальчиком) меня все равно было видно.       Начался урок. Я старался смотреть куда только можно, но только не на него. Каждый раз когда я, не выдерживая, задерживал на нем свой взор, наши взгляды рано или поздно пересекались. Меня это жутко смущало, казалось, будто Михаил Алексеевич весь урок смотрит только на меня. За весь урок я ни разу не поднял руку и ни разу ничего не выкрикнул. Я сидел, как это говорится «тише воды, ниже травы.»       О, боги! Наконец-то звонок! Я было тут же собрался бежать из класса как перед самой дверью у меня возникло дежавю.       — Чертов, зайдите ко мне после уроков! — да твою ж мать! Ну не хочу я идти! Не хочу… Катька пихнула меня локтем в бок и подмигнула, мол, действуй! Это судьба!       Но мне было совсем не весело. Осознание того, что мы вновь окажемся наедине и придется говорить об этом «инциденте» меня не просто тревожило, а даже пугало.       Все последующие уроки я сидел, как на иголках. Я прокрутил уже тысячу вариантов возможного поворота событий. А вот интересно, меня из школы случайно не исключат за такое? Ученик пил, находился в запрещенном для него месте, так еще и чуть не переспал с незнакомым мужчиной!       От перечисления всего этого я аж вздрогнул. Ужас… что же меня ждет после уроков?       И вот звенит звонок с последнего урока. Проклинаю сто раз это изобретение человечества и медленно-медленно плетусь в кабинет Михаила Алексеевича. В коридоре меня подбодрила Катя. Мол «Не хнычь! Может он тебя закончить начатое зовет…»       Не сказать, что я был против, наоборот, я никогда и представить не мог, что с моим любимым учителем у меня будет что-то подобное… Хотя, нет! Все же в моих мечтах я представлял и похлеще, но никогда не думал, что мне будет настолько приятно от этого! Ладно, сейчас не об этом…       Дрожащей рукой я стучу в дверь кабинета литературы, слышу тихий голос мужчины, произнесший: «Входите». Вдохнув побольше воздуха в грудь, я набрался смелости войти в класс.       — Э… Здравствуйте… — мой голос слегка дрожит, но я стараюсь это скрыть. Вижу, что он и сам немного нервничает. Покусывает губу, стучит пальцами по столу…       — Садись, Дим… Нам нужно поговорить. И я думаю, ты догадываешься, о чем, — на последнем слове он сделал ударение, а я сглотнул ком в горле.       — Да, — тихо кивнул я и подошел к столу учителя. Я не стал садиться просто потому, что мне так удобнее.       — Приступим… — почти неслышно сказал он и отпил немного воды из стакана, стоящего на столе. Мне тоже вдруг захотелось пить, но я не стал просить, — Дима, во-первых, давай сразу разъясним то, что мы с тобой люди взрослые и я надеюсь вся эта ситуация останется между нами, — он говорил спокойно, но в его голосе все равно можно было заметить волнение. — Так же, я хочу извиниться перед тобой за то что произошло…       — Но… Вы ведь не знали… — сначала я хотел сказать, что все в порядке и мне понравилось, но подумал, что так будет только хуже.       — Дима, я учитель! И меня вообще в принципе там не должно было быть, — потер переносицу Михаил Алексеевич и опустил взгляд на стол.       — Ну вы же тоже человек… Вы должны отдыхать, — я стоял красный, как помидор, но старался говорить с ним. Ведь если молчать, ничего не решишь.       — Ох… ну спасибо за поддержку, — усмехнулся брюнет. — А что на счет тебя? Вот тут я опустил взгляд и сжался. Я не хочу себя оправдывать.       — Дим, ты боишься меня? — вдруг я почувствовал теплое прикосновение к моей руке чужой. Я вздрогнул и просто помотал головой в знак отрицания. — Врешь… я же вижу, что боишься. Это из-за субботы? — вновь отрицательный знак. — Тогда из-за чего? Дим, не молчи.       — Я… Ну… неважно… — я закусил губу. — И… каков же будет мой приговор? — дрожь в голосе.       — Ну, как учитель я могу сказать тебе, что не стоит в твоем возрасте ходить по подобным заведениям, напиваться, да еще и идти с незнакомыми людьми неизвестно куда. Ну, а как просто человек, Дима, ты совершенно не умеешь пить! — последнее предложение он сказал с улыбкой. Почему-то от этой улыбки стало спокойнее. Я даже неосознанно начал улыбаться в ответ. — И кстати… — он встал нагнулся к моему уху. — Ты офигенно целуешься, — шепнул он и отошел назад. — Только ничего не подумай! Просто оценил твои способности, — о, боже…какая же у него восхитительная улыбка… На душе потеплело, хоть я и стоял красный, как рак от его последних слов.       Мы вместе тихо посмеялись.       — Повторюсь. Надеюсь это останется между нами, — положил он мне руку на плечо. Я кивнул.       — До свидания, Михаил Алексеевич и… спасибо.       — За что? — удивленно выгнул он бровь.       — За понимание и откровенность, — неужели у меня, наконец, хватило смелости это сказать? Да я красавчик!       И вот он опять мило улыбается… Ох, я сейчас растаю… или кончу. Что-то одно определенно.       — Не за что. Пока, — помахал он мне на последок, когда я уже собирался выходить из кабинета.       Выйдя я прислонился горячим лбом к холодной стенке и глупо улыбался сам себе. Все вышло как нельзя лучше. О, как же я его обожаю! Внутри так тепло от его слов, улыбки… Такое ощущение, что у меня сейчас вырастут крылья. Так, а теперь пока домой! Делать домашку и звонить Катьке, отчитываться. Она ж не откопается…