Прочь из моей головы

Драко — Гребаный Поттер меня достал, — раздраженно сказал Драко и захлопнул книгу. Сосредоточиться на параграфе по истории магии в промежутках между назойливым звоном было выше его сил. — Болтается у нашей гостиной минут двадцать, а сигнализирующие чары сходят с ума. Он кинул многозначительный взгляд на Асторию, с ногами устроившуюся в соседнем кресле. Та в ответ невозмутимо пожала плечами: — Меня это должно волновать? — Ну, это же не за мной он весь вечер таскается со скорбной миной, — приподнял брови Драко. Проблемам Астории обычно не находилось места в его мыслях — для этого существовали Блейз и Панси, гораздые поболтать. Но Забини смылся на вечеринку, зажав в зубах наскоро скрученный косяк, Паркинсон прихорашивалась в спальнях наверху, а мрачное молчание Гринграсс слишком сильно давило Драко на виски, чтобы притворяться, будто ничего не происходит. Малфой вздохнул. Уставился на перевернутый с ног на голову учебник, за которым спряталась Астория, и вкрадчиво произнес: — Мелкая? — Что? — она даже не огрызнулась, блекло невыразительно добавив: — Чего ты пристал? — Все в порядке? — Драко тут же понял, как глупо прозвучал вопрос. Очевидно же, что не в порядке, а иначе она бы ни за что не спустилась в общую гостиную в мешковатом свитере и без косметики. Чистое лицо Астории оказалось слегка веснушчатым. Впрочем, большие зеленые глаза, не отяжеленные густой подводкой и тенями, бледно-розовые губы и здоровый румянец только красили ее. — Если это из-за… Астория резко опустила учебник, уставившись на Драко с мученическим нежеланием развивать тему во взгляде. — С чего ты вообще взял, что там Поттер? — она кивнула в сторону выхода. — А если и он… Просто вели ему убираться к чертям. Давай, Драко, не заставляй меня вставать и отрываться от параграфа. — Обязательно, — хмыкнул Драко, поднимаясь, и добавил ехидно: — Только учебник правильно поверни. Астория неразборчиво что-то буркнула, перевернув книгу и уткнувшись в нее носом. Драко подошел к портретному проему и толкнул дверь — сигнальные чары тут же умолкли, и в гостиной стало так тихо, что теперь можно было расслышать смех Панси со стороны девичьих спален. — Ну наконец-то! На пороге нервно переминалась с ноги на ногу Гермиона. Драко удивленно оглядел ее с головы до ног — колючие серые колготки, плиссированная юбка, рубашка с нашитым на нагрудном кармане гербом Гриффиндора, копна каштановых кудрей. Укоряющий взгляд. Ничего нового. — А, ну да, — пробормотал Драко. — С чего это я подумал, что мисс староста школы пойдет на вечеринку. — Я пошла, — возразила Гермиона. — По наряду и не скажешь, — отозвался Драко с ухмылкой. Гермиона недоуменно оглядела себя, будто только заметила, что не переоделась после учебного дня. — Иди к черту, Малфой, — огрызнулась она. — Нет времени на твои шутки. Я пошла, чтобы проконтролировать ситуацию. Как оказалось, совсем не зря... Она шагнула чуть в сторону, и только тогда Драко заметил четверокурсника Хаффлпаффа, с самым серьезным видом пытающегося штурмовать стену. Он хватался руками за каменные выступы, пытался вскинуть вверх ногу, падал и тут же вскакивал, чтобы попытаться снова. — Это еще что? — спросил Малфой, равнодушно проследив за тем, как мальчишка неуклюже опрокинулся на спину и скорчился от боли. — Это Бен Карлайл, — вздохнула Гермиона, беспокойно закусив губу. — Его приложили конфундусом, или он просто переборщил с огневиски? — Драко не терпелось поскорее захлопнуть перед ее носом дверь. В глубине души он немного жалел, что Грейнджер действительно пришла по делу, а не просто придумала глупый повод. В малявке, которого по невнимательности пропустили на вечеринку, было мало веселого. — Ни то, ни другое, — Гермиона развела руками. — Кто-то притащил дурь из Лютного, что-то сильнодействующее и запрещенное, а уж как остальные пропустили Бена, я ума не приложу. — И что я должен сделать? — отозвался Драко безразлично. — Издеваешься? — вскинулась Гермиона. — Да это нарушает сразу три правила из устава! Могут отчислить не только Бена но и тех, кто причастен к организации вечеринки, если не разогнать всех сейчас. Драко поджал губы. И как сразу не догадался. Грейнджер волнуется о своем Поттере, его репутации. Ничем другим здесь и не пахло. Впрочем, разве не этого он сам добивался? — Грейнджер, — произнес Драко, лишь каким-то чудом не позволив раздражению прорваться в тон. — Повторюсь — что мне надо сделать? Гермиона удивленно на него взглянула. Ее наивные большие ореховые глаза. Полные непонимания. Иногда Малфой готов был многое отдать, лишь бы она перестала видеть в нем другого, лучшего человека. Перестала ждать от него чего-то бескорыстного, простого и человеческого. — Помочь мне, — произнесла она тихо, отводя взгляд, и тут же спешно добавила: — Мы, как старосты школы, долж... — Да-да, Макгонагалл уже толкала передо мной речь об ответственности, — отмахнулся Драко. Он посмотрел поверх плеча Гермионы на Бена, бросившего попытки взобраться на стену. Теперь он сидел, обхватив руками колени, и покачивался из стороны в сторону, скорбно шмыгая носом. Ладно, он должен был сделать хоть что-то. — Давай заведем его к нам в гостиную. Астория посидит с ним, пока не кончится эффект. Малфой подошел к Бену, подхватил его под локоть и потянул на себя, заставив подняться на ноги. Гермиона подхватила Бена под другую руку, и они с Малфоем завели его в гостиную, усадив на диван перед камином. Астория тут же вскочила на ноги, отложив учебник. — Эй, это еще кто? — возмутилась она, переводя взгляд с Бена на Гермиону и Драко. — И что она здесь делает? — Мелкая, будь умницей, посиди с Беном и не давай ему калечить себя, — попросил Драко, подхватывая из кресла свою волшебную палочку и направляясь вслед за Гермионой обратно к выходу. — Потом все объясню. — Малфой! — крикнула Астория раздраженно, но тот уже закрыл за собой дверь. * * * Все танцевали. Пытались раствориться в грохоте музыки, пульсации крови по венам, смеси запахов пота, алкоголя и духов. Выручай-комната выросла до размеров зала с высокими колоннами и сводами; помещение тонуло во всполохах света, которые то пронзали пространство насквозь, выделяя мельчайшие детали — серебряные серьги, этикетки на банках сливочного пива, мокрые от пота шеи и подтаявшую подводку для глаз — то снова гасли, погружая все вокруг в полутьму. Это было похоже на послевоенное лето. Такое же беспорядочное мельтешение лиц, заразительный смех, выпивка и громкая музыка. — Осторожнее, — Драко не хотел подходить ближе, но неуклюжая Грейнджер споткнулась о чью-то ногу и непременно полетела бы носом вперед, если бы он не схватил ее за локоть. Не потянул машинально на себя. Гермиона несмело благодарно улыбнулась, осторожно отстранившись от его плеча, в которое вцепилась. Позволила Малфою выдохнуть. Оправила юбку и в следующее мгновение уже растворилась в толпе. — Расходимся! — еще раз крикнул Драко в сторону, силясь прогнать наваждение, тонкий аромат ее цветочных духов. В висках зудело, голова раскалывалась от боли. Резко захотелось отмахнуться от всего, от ответственности и без того слетевшей к черту репутации, и выпить. Но он ведь обещал самому себе, что возьмется за ум. Снова поднимет средний балл хотя бы до «выше ожидаемого», перестанет ввязываться в неприятности. Алкоголь и людные вечеринки в большинстве случаев находятся в одном шаге от больших неприятностей. — Я сказал, расходимся! — Драко приставил конец волшебной палочки к горлу, усилив громкость слов. Многие стали озираться на него, неуверенно замедляться в танце, оглядываться на других. Черт подери, сколько же их. Здесь были явно не только старшекурсники. Вспомнив Бена и его огромные от расширенных зрачков глаза, Драко почувствовал, как внутри него вскипает гнев. Можно сколько угодно развлекаться самим, но допускать, чтобы с наркотиками связывался ребенок? Тем более, если это товар из Лютного, далеко не первого качества. — Эй. Мы же только пришли... — к нему протиснулся сквозь толпу Тео Нотт, откинув со лба взмокшие темные пряди. Драко схватил его за воротник чуть грубее, чем сам того хотел, и притянул ближе, втолкав следующие слова прямо Тео в ухо: — Шутки в сторону, Нотт, кто-то протащил запрещенные вещества. Всех на выходе протрясем. Внезапно зажегся свет, ослепив после щадящей мягкой полутьмы. Это Гермиона, взобравшись на ящик из-под сливочного пива, водила палочкой над головой, зажигая одну люстру за другой. Толпа забурлила. Кто-то просто замер в растерянности, кто-то недовольно двинулся к выходу, расталкивая остальных, кто-то не нашел ничего лучше, чем под действием ударившего в голову алкогольного опьянения наброситься на соседа. Лайза Турпин, переборщившая с коктейлями на основе огневиски, зажав рот ладонью, бросилась на поиски туалета. — Нас ждет долгая ночь, да? — спросил Блейз, когда Драко протиснулся к нему, растолкав гомонящих рейвенкловок. Забини вместе с только подоспевшей Панси закрывали спинами дверь, выставив перед собой волшебные палочки, и не давали никому выйти. — Это точно. — Впервые со мной такой облом. Только пришла, а всех уже разгоняют, — Панси капризно надула подкрашенные бордовой помадой губы, пихнув рейвенкловку, пытавшуюся силой пробиться к выходу, палочкой в живот. — Притормози, милая. Мы все хотим добраться в свои люльки под пологом без лишних проблем. Окей? — она обратилась уже в сторону. — А что мы ищем? — Вот это. Сбоку к ним протиснулась запыхавшаяся Гермиона, показав прозрачный пакетик с белым порошком на дне. — Кто-нибудь видел Гарри? — Он не пришел, — Блейз вывернул карманы толстовки какого-то шестикурсника, бесцеремонно залез в задние и передние карманы его джинсов, поводил волшебной палочкой вдоль тела и только тогда выпустил за дверь. — На собственную вечеринку? — вздернул брови Драко, проверяя Терри Бута. — Тогда понятно, почему произошло... Он наткнулся на предостерегающий взгляд Гермионы, прощупывающей рукава Ханны Аббот. Не стоило болтать о Бене: на тот случай, если кому-нибудь вздумается настучать директору. — ...то, что произошло. На то, чтобы досконально проверить всех, ушло немало времени. Троих напившихся сливочного пива четверокурсников — с Хаффлпаффа и Слизерина — пришлось чуть погодя отпустить в сопровождении Панси и Блейза, чтобы те не нарвались на Филча или кого-то из преподавателей по пути. С оставшимися Гермиона и Драко разбирались куда медленнее, а потому последний студент скрылся за дверью уже в начале второго ночи. — И что, на этом все? — спросила Гермиона, пиная красный стаканчик, валяющийся на полу среди прочего мусора и разноцветных блесток. Зал опустел и превратился в изломанную декорацию неудавшегося праздника. — Одна доза, которую я нашла в куче ящиков, и та, которую принял Бен? — Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — хмыкнул Малфой, потянувшись и устало зевнув. Чего ему хотелось, так это упасть в кровать и заснуть на весь следующий день. Но если они уйдут из Выручай-комнаты сейчас, она навсегда затаит в себе все свидетельства сегодняшней ночи. — Слишком хорошо? — повторила Гермиона глухо, взглянув на него с укором. — Драко, а если ребенок принял что-то, от последствий чего потом не избавится всю жизнь? Где же тут хорошо? Малфой посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом. Думая, говорить ли об этом, или для Гермионы, и без того потревоженной событиями ночи, откровение станет слишком грубым. — Знаю, — все же выдохнул Драко. — Но он принял это один, а трое его сокурсников отделались легким испугом. Между ними на пару секунд воцарилось неловкое молчание. — О, — только и произнесла Гермиона, сжав губы и кивнув. Потом кивнула еще раз, будто убеждая Драко в том, что приняла его мысль, и отвернулась, делая вид, что рассматривает сброшенные в углу коробки. — Ладно. Поищем еще немного и пойдем. — Хорошо. Малфой не стал спрашивать, в порядке ли она. Очевидно же, что нет.

***

Когда Малфой вернулся в гостиную Слизерина, он застал Асторию и Бена, заснувших на диване перед камином. Угли уже дотлевали, поэтому видны были только очертания — большой клетчатый плед, голова Астории, пристроившаяся на одном подлокотнике, и голова Бена на другом, с той лишь разницей, что у Карлайла была еще и подушка. Наверняка Гринграсс отдала ему свою, которую захватила из спальни. Не бросила мальчишку одного. Драко против воли улыбнулся. Подошел, осторожно погладил Асторию по холодной щеке. Та мгновенно встрепенулась — видно, успела лишь слегка задремать — приподнялась на локтях, прищурилась, разглядывая Драко в полутьме гостиной. — Иди к себе, — посоветовал Малфой. — Я останусь с ним. Астория покачала головой. — Меня он уже знает, — тихо возразила она. — Я его утром провожу до гостиной Хаффлпаффа. Сам иди. У тебя ужасный вид. С этими словами она снова положила голову на подлокотник и закрыла глаза. — Мелкая. — Ну, что еще? — Ты славная девушка, ты знаешь об этом? — Супер. Спасибо, — Астория повернулась на другой бок. — Спокойной ночи. Гермиона Та ночь слилась в неразборчивое месиво кошмаров. Гермиона очнулась в холодном поту еще перед рассветом, когда на горизонте за окном только-только начали появляться первые блеклые веяния зари. В спальне еще было по-утреннему прохладно: камины начинали топить не раньше восьми. Гермиона выбралась из постели, стараясь не потревожить сон Лаванды и Рионы, умылась и оделась в форму. Заплела волосы в косу, неторопливо закончила не доведенный вчера до конца проект по защите от темных сил. Когда в девичьих спальнях зазвенели будильники, и в коридорах послышались первые приглушенные разговоры, Гермиона разбудила Лаванду. — Который час? — хрипло спросила Браун и удивленно уставилась на Гермиону. — Ты что, не ложилась? — Рано встала, — отмахнулась та, кинув мимолетный взгляд на часы. — Уже половина девятого, просыпайся. Пока Лаванда застряла в душе, Гермиона достала блокнот с наметками для следующей встречи старост. Добавила к списку для обсуждения еще пару вопросов и задумчиво взглянула на расписание патрулирования. Вчера седьмой и восьмой этажи были на Лайзе Турпин и Маркусе Белби. Интересно, договорилась ли Лайза с Маркусом по поводу своего отсутствия, или Гермионе стоило ждать новых неприятностей? Мысли о неприятностях вновь подвели ее к событиям минувшей ночи. Стоило разузнать, как чувствует себя Бен, поговорить с Малфоем, в конце концов. Тяжело было идти с ним на контакт, перебарывать собственное нежелание сталкиваться со стеной непробиваемого отчуждения, холодности и беспричинной раздражительности. Думать каждый раз о том, в чьей постели он проводит бессонные ночи. Тяжело было общаться с этим человеком после всего, что между ними было и не срослось. Но ведь вчера Драко помог. Если бы не он, Гермиона ни за что бы не справилась в одиночку с толпой выпивших старшекурсников — не хватило бы жесткости и властности во взгляде, убедительности приказного тона. Да и Панси с Блейзом не сориентировались бы так быстро. Наученный опытом, потом и кровью оплативший шанс на искупление, Драко прекрасно справлялся с проблемами, потому что не мог иначе. И именно потому, как внезапно осознала Гермиона, застыв с блокнотом в руках, она каждый раз неосознанно к нему рвалась при любом своем падении. Ей казалось, что и от ее проблем он сможет найти лекарство. Такой как он — обязательно сможет. — Эй, ты собираешься на лекцию по рунам? — спросила Лаванда, появившись она пороге. Она растирала махровым полотенцем мокрые волосы и, к счастью, слишком была этим занята, чтобы обратить внимание на выражение лица Гермионы. — Угу. Гермиона подхватила свою сумку, выскочила за дверь, спустилась в гостиную, по пути машинально здороваясь с сокурсниками. — Доброе утро, Симус. Не видел Гарри? — спросила она у Финнигана, развалившегося в кресле перед камином. Счастливчики с минимальным количеством факультативов этим утром отдыхали до третьей пары. — Видел, — отозвался Симус, широко зевнув. — Он валяется со вчерашнего вечера. Подхватил простуду, сказал, что пропустит денек. Гермиона развернулась, было, чтобы подняться в мальчишескую спальню и навестить друга, но благоразумно решила, что лучше потом расспросит Рона о его состоянии. Сейчас ей совершенно не хотелось рассказывать Поттеру о последствиях его пущенной на самотек вечеринки. Поэтому она махнула Симусу рукой и вышла из гостиной. Уже опаздывая на руны, которые должны были пройти в противоположном конце замка, Гермиона срезала путь по потайному ходу. Выскочила у лестниц, пытаясь на бегу избавиться от паутины и пыли, прицепившихся к мантии. — Черт... — Грейнджер! Гермиона резко развернулась. Ну конечно же, как только она выглядит так, будто ее одеждой весь день мыли полы, немедленно появляется он. Малфой нагнал ее на следующем же лестничном пролете. В школьной мантии, но без учебников, только с папкой в руках — с такой он ходил на собрания старост. Тень усталости на его лице сказала, что спал он этой ночью не лучше самой Гермионы. — Чего тебе? — Гермиона спустилась еще на пару ступенек. — Давай скорее, я спешу на руны. — Можешь не спешить, — отозвался Драко сухо. — Нас вызывает Макгонагалл. У Гермионы упало сердце. Это наверняка из-за Бена, из-за наркотиков. Кто-то из студентов настучал, а быть может, все видели призраки или портреты. — Почему? — спросила она шепотом. — Я не знаю, — честно ответил Драко и оглянулся. Лестница опустела, поэтому какое-то время они могли говорить в открытую. — Послушай, если это из-за вчерашнего, то нам лучше настаивать на том, что мы ничего не знали... Да и кто же на самом деле знал, что идиотская тусовка превратится в рынок сбыта наркоты несовершеннолетним. Гермиона почувствовала, как все поплыло перед глазами. До этого момента она просто старалась абстрагироваться от серьезности произошедшего. Но, пойманные с поличным, имели ли они право настаивать на собственной невиновности? — А если профессор Макгонагалл все знает? — спросила Гермиона, поднимая на него взгляд. По застывшему лицу Драко сложно было понять, что он испытывает. Малфой шагнул ближе, так что теперь их разделяла всего одна ступенька, и посмотрел на нее сверху-вниз тем самым вчерашним взглядом. Теперь Гермиона понимала, что означает это выражение в его глазах и сопутствующая ему пауза — Драко собирался сказать что-то неприятное. — Тогда тебе придется свалить всю вину на Поттера. — Нет! — мгновенно вскинулась Гермиона, скрестив руки на груди. И повторила уже жестче: — Ни за что. — Если этого не сделаешь ты, это придется сделать мне, — настойчиво произнес Драко, кажется, начиная терять терпение. В глубине его серых глаз промелькнуло уже знакомое раздражение. — Пойми ты наконец, что в этой ситуации не обойтись без виноватых. Иногда дело не в том, чтобы спасти всех... А в том, чтобы выбрать наименьшее из зол. Гермиона вспомнила его вчерашние слова. О том, что помимо Бена употребить дурь могли трое его одногодок. — Тогда мне придется взять вину на себя, — произнесла она без малейших колебаний. Гермиона не могла даже на секунду представить, как жертвует интересами Гарри в угоду себе. Драко резко выдохнул. — И загубить свою репутацию? Свою будущую карьеру? — произнес он, взглянув на нее с неверием и толикой озлобленного презрения. — Идиотка. Гермиона вспыхнула. — Не говори о том, чего не знаешь! — вскричала она, попытавшись рвануть ему навстречу не то, чтобы ударить, не то, чтобы просто толкнуть. Грейнджер чуть не дрожала от гнева — как он не понимал, что она не способна на предательство? Но Драко оказался быстрее — кончик волшебной палочки, которую он выхватил из кармана мантии, ткнулся Гермионе между ключиц при первой же ее попытке приблизиться. Ей пришлось замереть. — Давай без резких движений, Грейнджер, — предупредил Драко холодно. — У меня и так проблем выше крыши. А тут ты еще... — он тихо и с досадой выплюнул: — со своим хваленым благородством. Гермиона подняла руки в примиряющем жесте. — Малфой, послушай... — начала она мягко. Но Драко грубо перебил: — Наслушался. Разворачивайся давай и топай. Гермиона послушно развернулась, сделала несколько шагов, судорожно соображая, что же Драко задумал. Вряд ли наложить на нее империус, слишком претенциозно даже для него. — Дальше иди... Теперь налево. Под гобелен. Руки держи так, чтобы я видел. Гермиона наклонилась, нырнула под тяжелую гобеленовую ткань, оказавшись все в том же потайном ходе, которым надеялась срезать путь. Вокруг сплошная темнота, пыль да паутина. — Садись, — велел Малфой. Гермиона, нащупав рукой стену, присела, догадавшись, что он собрался делать. — Удобно садись. Отлично. Петрификус тоталус. Гермиона даже слова против сказать не успела, как все тело налилось тяжестью, будто перестав ей принадлежать. Вот и все — теперь ни вправо, ни влево. Ни даже лишнего звука не получится издать. — Сам все сделаю, — сказал Малфой. В темноте его не было видно, Гермиона только по шороху догадывалась о его перемещениях. — Скажу Макгонагалл, что ты приболела. Он тихо вздохнул, и в следующий момент Гермиона увидела полоску света — Малфой приподнял рукой гобелен. Он взглянул на нее с мрачной усталостью и почти сразу же отвернулся. — Все будет в порядке, Грейнджер, — произнес Малфой тихо. — Просто не хочу, чтобы ты лезла под руку со своими ценными комментариями. С этими словами он скрылся по ту сторону гобелена и тщательно одернул ткань, оставив Гермиону одну.