Синдром разбитых жизней

      Шуршание страниц заставило его вздрогнуть и медленно моргнуть. Белый мерзкий свет от энергосберегающих ламп ударил по глазам, и, черт возьми, это было настолько ужасно, что вновь хотелось вернуться в ту всепоглощающую тьму. Но тьма не есть хорошо, и мы все это отлично знаем.       Сомнений не было, это больница, и, видимо, все довольно скверно. Фрэнк ощущал слабую боль в груди. Благо, она не была уже такой острой и сводящей с ума. Слабые воспоминания представали перед парнем: Берт, их разговор в кафе, разговор МакКрекена с его соулмэйтом, и, да, ему нужно чудо, чтобы встретиться со своей половинкой, которая, кажется, не торопилась к этой встрече. Паршивая ситуация.       Очередное шуршание страниц привлекло внимание больного, и он медленно повернул голову. На соседней койке сидел юноша лет на пять-шесть младше Фрэнка и увлеченно читал какую-то книгу. Заметив, что сосед пришел в себя, он отложил книгу, не забыв положить закладку на читаемой странице, и широко улыбнулся, разглядывая Фрэнка.       Юноша был худоватым, выглядел крайне болезненным, но его улыбка была яркой и дружелюбной. Глаза были светло-коричневого оттенка, но они скрывались за стеклами прямоугольных очков. Казалось, что этот парень уже давно находится тут и совсем не нервничает. — Привет. Хорошо, что ты очнулся. Скоро обход, а потом принесут ужин. Или ты сам сможешь пойти? — Голос у соседа по палате был негромким и приятным. Это радовало. Фрэнк ненавидел, когда у людей были писклявые, гнусавые или просто мерзкие голоса. Это сразу отталкивало его, потому что за такими голосами всегда скрывалась мерзкая натура хозяина. — Эм, привет? — Осторожно сев на койке, Фрэнк осмотрелся и попытался вспомнить хоть что-то еще, но все воспоминания обрывались на моменте обморока. — Обход? Врачебный? Ох, не люблю разговаривать с врачами, — поджав губы, парень потер лицо руками. Все это было странным. Когда он просил вызвать скорую, он ожидал, что его откачают на месте и, может, дадут какие таблетки. Ну ладно, заберут в больницу, но в состоянии. Так что же произошло, что он очнулся в палате, и скорее всего он провел тут не один час. — Да, обычный врачебный обход. Зададут пару стандартных вопросов о самочувствии, ну тебе еще скажут, что произошло. Меня, кстати, Майки зовут, — юноша улыбнулся, продолжая разглядывать Фрэнка, после пристально посмотрел в его глаза. Это напомнило парню Берта. — Приятно познакомиться, я — Фрэнк. Хотя я бы предпочел познакомиться при более приятных обстоятельствах, — тихо засмеявшись, Айеро тут же пожалел об этом, так как даже столь слабый смех отозвался болью в груди, что привело к небольшому кашлю. – Ого, надо быть поосторожней с этим… — Да, чувак, тебе точно надо быть аккуратнее с этим. Проблемы с сердцем — это тебе не шутки, — серьезно произнес Майки, с грустью посмотрев на соседа. — Прости, что ты сказал? У меня проблемы с сердцем? — брови парня взметнулись вверх, отчего он выглядел нелепо и смешно одновременно, но сейчас явно было не до шуток. — Оу, ты же не в курсе. Мы в отделении кардиологии, — тихо произнес Майки и опустил взгляд, — так что у тебя явно какие-то проблемы с сердцем. А если тебя положили со мной, то скорее всего это серьезно. — А у тебя-то что? — как странно, что у юноши уже какие-то серьезные проблемы с сердцем. — И сколько тебе лет? — Мне шестнадцать и у меня приобретенный порок сердца, — пожав плечами, сосед поджал губы, ожидая расстроенный вздохов от Фрэнка и сочувствующих взглядов. — Ого. Я не знал, что они бывают приобретенные. И от чего он у тебя? — конечно, Айеро был удивлен, но так же он понял, по изменившемуся настроению Майкла, что тому надоела жалость и эти взгляды, которые так и говорили «Мне жаль. Это несправедливо и прискорбно. И я не знаю, что еще сказать». — Просто у меня позже проявилась неправильная работа сердечных клапанов, — грустно усмехнувшись, Майки подтянул колени к груди и обхватил для удобства руками, посмотрев вновь на Фрэнка. — М-да уж, а лечение? Ты же тут не зря? — Он надеялся, что сейчас сосед скажет, что его скоро выписывают и все проблемы позади. — Послезавтра у меня операция. Замена клапанов, — юноша закивал, вновь широко улыбаясь, — и мое сердце будет как новое. — Это очень опасно? — не хотелось бы, чтобы столь позитивный мальчик был лишен жизни из-за несправедливости природы. — Каждая операция несет риск, но я верю, что все пройдет отлично, — оптимистично усмехнувшись, Майки вновь сел нормально и потянулся. — После обхода ко мне брат придет, ты не против? — О, конечно, нет. Мне бы своим сообщить, что я в больнице. Но сначала узнаю, какая болячка поразила мое бедное сердце, — покачав головой, Айеро невесело усмехнулся. Майки лишь понимающе кивнул и вернулся к чтению книги. Фрэнк вновь лег на койку, подложив руки под голову и смотря в идеально-белый потолок. Невооруженным глазом было видно, что в этом отделении не так давно прошел капитальный ремонт. Все было белое, яркое и едва ли не светилось от своей новизны. Это раздражало до скрежета зубов, но что можно было с этим поделать? Ничего, лишь молчать и принимать как должное.       Забавно, но у многих из нас белый цвет ассоциируется именно с больницей и врачами. Эти длинные чистые халаты, планшет в руках и бейджик на кармашке. А еще фальшивая оптимистичность. Вот уж ее врачи любили использовать больше всего. «Это точно не инфаркт, Вы можете успокоиться», — говорят они испуганным родственникам больного пациента, который едва дышит и слабо понимает, кто рядом и что происходит. Он лишь может повторять имя того, кого узнал из всех этих лиц. А врачи, натянуто улыбаясь и что-то быстро записывая, уже указывают сопровождающим их санитарам, что надо положить больного на носилки и вынести из дома — нужно в больницу, для полного обследования и лечения. Но это не инфаркт, нет.       А спустя пару недель этот самый больной умирает, и вы ничего не можете поделать. Инфаркт. Но как так? Вам же обещали, что это не он, что это просто какой-то глупый единичный приступ. Но врачи разводят руками, говорят что-то утешительное и уходят. Полы белого халата немного развиваются, но не как у супергероев. Порой врачи — самые жестокие палачи нашего мира. Не все, но все-таки они есть. Поэтому многие ненавидят этот тошнотворный больничный белый цвет.       Когда дверь в палату открылась, и вошел врач, Фрэнк поежился, глянув на халат врача, который был настолько идеальный, словно новый. Врач улыбнулся, заметив, что парень пришел в себя, но сначала стал разговаривать с Майки, что-то быстро записывая. Юноша с готовностью отвечал на вопросы и улыбался, слушая пояснения от врача на счет предстоящей операции. Казалось, что Майки абсолютно не нервничает. Это заставило Фрэнка улыбнуться и даже возгордиться мальчиком, хотя они были мало знакомы и всего лишь являлись соседями по больничной палате. — Мистер Айеро, я доктор Крамер, Ваш лечащий врач. Как Ваше самочувствие? — Вкрадчиво спросил доктор, подходя к его койке и глядя на парня пронзительными голубыми глазами. При определенном освещении они могли показаться бы синими, но сейчас в свете этих ярких длинных ламп они были идеально-голубого оттенка, словно чистейшая горная вода. Это удивило парня, он никогда подобного не встречал и почему-то задумался об этом именно в эту минуту, когда доктор внимательно наблюдал за ним и ждал ответа. — Я… Кажется, я в порядке. Слабая боль есть, но уже не такая яркая и давящая, — отведя взгляд от доктора, Фрэнк тихо ответил. — Хорошо. После обследования, мы смогли поставить Вам диагноз, — мистер Крамер невесело усмехнулся, садясь на край койки и переводя взгляд на Фрэнка, — это редкое явление, и мы были удивлены, обнаружив подобное у Вас… — Док, не тяните. Если все настолько хреново, скажите сразу, — Айеро застонал, откинув голову на подушку и вновь рассматривая потолок. — У Вас «Кардиомиопатия такоцубог» или по-другому «Синдром разбитого сердца», — серьезно произнес Крамер, глядя в глаза Айеро, когда тот вновь сел и уставился на врача. В глазах пациента явно читалось недопонимание. — Синдром, простите, чего? Разбитого сердца? Это как? — Парню казалось, что это злая шутка. Именно у него, того, кто вроде как нашел свою половинку, и такой странный синдром. Хотя, найти-то нашел, но вот как увидеть эту половинку?       От мыслей о своей родственной душе Фрэнку вновь стало не по себе, и в груди появилась боль. Не настолько яркая, как в институте, но она была и дала о себе знать, заставив Айеро зажмуриться и прижать кулак к груди. — Болезнь была вызвана стрессовым состоянием. Вы… Вы случайно не теряли в последнее время кого-либо очень дорогого Вам человека? — Доктор внимательно наблюдал за Фрэнком, но тот покачал головой, после прикусил нижнюю губу. — Нет, я просто… Просто узнал нечто важное, и это меня расстроило… — воспоминания не отпускали и приходилось глубоко дышать, чтобы успокоиться и прийти, наконец, в себя. Хватать ртом воздух, словно рыба, не хотелось, особенно перед этим доктором, который буквально впился взглядом в парня. — Видимо, это была очень плохая новость, но не волнуйтесь. Я пропишу Вам курс лечения, при соблюдении, через пару месяцев Вы уже забудете о том, что у Вас что-то болело, — доктор Крамер ободряюще улыбнулся и встал с койки Фрэнка, — Но пару дней тут точно придется побыть, для наблюдения. — Хорошо, спасибо большое, мистер Крамер, — Айеро усмехнулся и потянулся, стараясь успокоиться. Когда доктор вышел, Майки усмехнулся, глядя на соседа по палате: — Синдром разбитого сердца? Серьезно, Фрэнк? Ты из тех сопливых парней, что ноют из-за отсутствия своей второй половины? — Майки хмыкнул, поправляя съехавшие очки, пытаясь тем самым выглядеть умным и всезнающим. — Ой, заткнись, — тихо засмеявшись, Фрэнк отвел взгляд к окну. Там стояла вполне отличная погода, которая так и манила погулять и забыть о всех проблемах. Как было бы прекрасно сейчас выйти туда, подкурить сигарету и забыть о всех этих белых стенах и халатах. Из мыслей парня выдернул задорный голос соседа: — Ну, наконец-то ты пришел! Надеюсь, ты принес мне клубники? Я ужасно хочу ее, … — дальше продолжался треп мальчика, но Фрэнка это не волновало. А то, с кем он говорил. — Майкс, ты… Ты это все кому? Мы, вроде как, одни в палате — Айеро немного напугался и нервно усмехнулся, закусывая нижнюю губу, подумав, что у младшего случился приступ, и он кого-то видит. — А? С братом, вот же он, — Майки лишь неопределённо махнул рукой на край своей койки, словно там и вправду кто-то сидел. Но ошарашенный взгляд юноши говорил о том, что он ничуть не врёт. — А как его зовут? Полностью? - в горле Айеро пересохло моментально. ну не может быть столько совпадений за один день, нет. Это будет настолько дерьмово, что даже не поддается описанию. — Фрэнк, ты меня пугаешь. Его зовут …, — Майки открыл рот, но парень не услышал абсолютно ничего, кроме непонятного шума. Того самого белого шума, как и тогда от преподавателя и Берта. — Твою мать, — просипел он и уставился в пустоту, где якобы сидел брат Майки. Джерард с широко распахнутыми глазами посмотрел в пустоту, где якобы был сосед Майки, его любимого брата, с которым он сейчас разговаривал и называл по имени. Но Джерард упорно не слышал имя и не видел парня.