Синдром разбитых жизней

      Джерарду очень не хочется уходить от брата, но увы, ему не разрешают торчать тут всю ночь, потому что завтра Майки предстоит сложная операция и он должен как следует отдохнуть. Так же Джерард не хочет уходить, потому что он наконец-то смог почувствовать свою родственную душу, ощутить ее тепло и это оказалось настолько прекрасным, что сложно передать обычными словами. Уэю тут же захотелось рисовать. Руки чесались, а фантазия выдавала тысячи идей того, какой могла бы получиться работа, приступи он к ней немедленно. Но увы, он не взял всех своих принадлежностей для рисования. Но все они были дома и Джерард уже уверенно шагал в сторону дома, наполненный радостью, счастьем и тревогой. Последняя, конечно же, относилась к брату. Пересадка сердечного клапана — это вам не шутки.       К счастью Уэя-старшего, на улице была достаточно приятная осенняя погода, не смотря на то, что совсем недавно прошел дождь и парень несколько раз наступил в лужи, промочив свои грязно-белые кеды. В эти моменты, он отмечал про себя, что давно пора выкинуть эту пару и купить новую. Но эти кеды были такими классными и удобными, что рука не поднималась. Но однажды это все равно придется сделать. Оставалось лишь дождаться этого однажды.       Придя к дому, где Джерард снимал квартиру, парень быстро миновал три этажа и уверенно вставив ключ в замочную скважину, повернул его два раза (на второй раз она как всегда немного заела), после чего попал в теплую и уютную квартирку. Протяжно мяуканье встретило хозяина квартиры, и Джерард по привычке поднял любимого кота на руки, скидывая кеды с ног в угол прихожей.        — Митч, ты даже представить себе не можешь, что сегодня произошло! — восторженно произносит парень, направляясь на кухню и пересказывая коту свой день, почесывая любимца за ушком. Кот довольно мурлыкает, прикрыв глаза, и внимательно слушает, ну, или делает вид, что слушает. Все-таки он кот, а не человек.       Посадив Митча на табуретку у стола, Джерард продолжал рассказывать, доставая из холодильника кошачьи консервы и открывая банку. Запах этой еды тут же заполнил кухню, но Уэй знал, что не на долго. Уж очень голодным был его кот, так как почти весь день провел один и был покормлен только утром, перед уходом хозяина.       Миска с консервами была благополучно поставлена на пол, рядом с миской, в которой была вода, а парень так и не прекращал свой рассказ. Митч же продолжал слушать, сидя на табурете, хотя взгляд кота уже был прикован к еде. Но он же прилежный кот и любит хозяина, так?       — И потом пришла эта глупая медсестра и выгнала меня. Ненормальная женщина, у меня там брат и родственная душа, а она прогоняет меня! Ну ничего, завтра, после операции Майки, я снова приду и попытаюсь наладить связь с родственной душой. Увы, я не могу ощутить себя полностью одиноким, — Джерард с грустью посмотрел на кота. Тот понимающе моргнул и прикрыл один глаз. — У меня как-никак еще есть Майки, — слабая улыбка расцвела на лице парня от мысли о брате, — и я верю, что операция пройдет успешно. Я думаю, мы сможем найти другой выход в нашей ситуации. Мой соулмэйт уже знает мою фамилию и может касаться меня — это уже что-то!       Парень был не особо голоден, поэтому решил лишь выпить кофе и съесть пару сандвичей, которые оставались с утра. Митч благополучно спустился вниз с табурета и принялся за свой ужин. В кухне стояла тишина, нарушаемая лишь чавканьем кота. Джерард чуть улыбался, вспоминая теплые касания родственной души и не мог во всё это поверить. Он прекрасно запомнил эти крепкие ладони, напряженные мышцы и учащенный пульс, который он ощутил, едва коснулся соулмэйта. Они оба ужасно волновались, но, в отличие от Джерарда, его половинка лежала в больнице, в отделении кардиологии как раз из-за проблем с сердцем. И уж кому точно нельзя было нервничать, так как раз его родственной душе. Но, кажется, эта нервозность никак не отобразилась на его боли в груди, хотя Уэй не мог знать наверняка.       После своеобразного ужина, Джерард отправился в гостиную, которая так же служила и спальней, так как это была единственная комната в квартире. Развалившись на разобранном старом диванчике черного цвета, парень потянулся, довольно жмурясь и едва не мурлыкая от какого-то своеобразного удовольствия. Митч тут же запрыгнул рядом и стал потягиваться подобно хозяину. Тихо посмеиваясь с этого, Уэй нашел пульт в ворохе из одеял и включил телевизор. Как обычно, по «зомбоящику» не было ничего существенного: новости про развод какой-то знаменитой пары, новости про ограбление местного банка, глупый сериал про подростков и еще прочая ерунда на разных каналах. В итоге, оставив музыкальный, Джерард повернулся на живот и обнял подушку, прикрывая глаза и в очередной раз вспоминая приятные касания его родственной души.       Каждое из них отдавало маленьким приятным током в кончиках пальцев. В груди учащалось биение сердца, а перед глазами словно плыл легкий туман. От каждого прикосновения хотелось широко и радостно улыбаться и творить какую-нибудь милую глупость. Это определенно было чувство влюбленности, и оно так нравилось парню, что просто так сидеть не хотелось. Хотелось прокричать всему Миру, что он нашел своего соулмэйта, нашел свою половинку… Но вот реальность быстро вернула его на землю. Он не видел, не слышал и даже не знал имени своей родственной души.       Столь важное осознание ситуации словно ударило по Джерарду, и он резко сел, поджимая губы и уставившись в одну точку на диване, обнимая подушку обеими руками, словно малыш, обнимающий любимую игрушку.       — Ну, уж нет. Я должен его увидеть. Я должен быть с ним. Он моя родственная душа! У меня из-за него сегодня чуть земля из-под ног не ушла, а это были просто прикосновения друг к другу, ничего противоречащего! — кивнув самому себе, он посмотрел на Митча, который одним глазом наблюдал за хозяином. Кот тут же протяжно мяукнул, словно соглашаясь с ним, вот только… Митч всего лишь кот, а законы Вселенной нарушить невозможно, даже если ты уже нашел свою вторую половинку и коснулся её. Так неужели ему придется заставить себя стать одиноким, ради того, чтобы в итоге быть счастливым? — Какие глупые законы у этой Вселенной, — недовольно фыркнув, Уэй встал с дивана и пошёл курить. Ему была необходима доза никотина, чтобы немного очистить мозг от глупостей и поразмышлять более трезво.       Город за окном постепенно засыпал. Свет в окнах домов гас, машины проезжали все реже, а люди на улице были редкими гостями в это время. Все говорило о том, что пора успокоиться и забыть этот день. Ото всех требовалось одно — лечь спать. И Джерард решил не спорить с этим порядком и тоже отправиться навстречу сновидениям. Все-таки завтра предстоял тяжелый день, который начинался в институте и должен был закончиться в больнице рядом с братом и родственной душой.        — Доброй ночи, Митч, — сонно шепчет парень, закрывая глаза и устраиваясь поудобнее. Где-то совсем рядом кот тихо мяукает в ответ и тоже погружается в дремоту. И этой ночью они оба спят спокойно и без кошмаров.

***

      На следующий день, после четвертой пары спокойная жизнь студентов в одном из институтов нарушается ужасными криками студента пятого курса — Джерарда Уэя. Он плачет и стонет, разбивая кулак об пол. Никто из стоящих рядом не может подойти, банально потому, что все боятся. У него впервые случается такая истерика, а уже тем более на публике. А всё из-за одного сообщения с незнакомого номера. «Они не смогли заставить биться его сердце вновь. Мне очень жаль. Майки умер».