Багровый шлейф.

У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить.

Ахматова А. А

Итак, маркиза Ливингстон поведала о своей первой встрече с Себастьяном Михаэлисом, тогда известным, как герцог Габриэль д’Эстер, приближенный французского короля Филлипа IV Красивого, с которым и был заключен договор. Всё оказалось до безумия просто: в тот день, когда Аделаиду, а в прошлом – Ребекку, собирались сжечь на костре, герцог д’Эстер навестил, не очень развитый городок, больше похожий на крупную деревушку, под названием Роан. Именно там и родилась девушка примерно лет семьдесят-сто назад. Аделаида рассказала, что ей просто захотелось вернуться в родные края, где всё и началось. Поколение, которое знало о том, что она была истинной ведьмой, давно умерло. Поэтому опасаться не стоило. Так она думала. - Когда меня тащили на костёр, - задумчиво произнесла она, - хоть я и знала, что огонь не причинит мне вреда, - я всё равно боялась. Да, мне не дано было почувствовать ту боль, которую терпели несчастные, сгорая живьём. Но всё же… Мой страх заключался в том, что, ежели меня «сожгут», я никогда больше не смогу вернуться в эти края. Роан войдет в летописи, как город, в котором сожгли ведьму с белыми волосами. И вот в тот самый миг, когда, специально вызванный, инквизитор собирался поджечь столб, начался переполох. В город приехал приближенный самого короля, его правая рука – герцог Габриэль д’Эстер. Аделаида усмехнулась, вспоминая, как жители поселка предлагали герцогу посмотреть на казнь. Но… Девушка до сих пор не понимала, что мужчина увидел в ней тогда. Быть может, пробудившуюся кровь демона? Или он, как с все остальные, разглядел в ней женщину? Но в тот момент ей было не до этого. По приказу герцога и благодаря его полномочиям, её отпустили. Тогда, как призналась сама девушка, она испытала, куда больший страх, чем в последующие войны вместе взятые.

***

Роан. 1268 год. Ребекка украдкой потерла затекшие руки с багровыми отпечатками от веревок. Всё тело ломило от боли, но девушка, ещё не забывшая о хороших манерах, сделала неглубокий реверанс. Стараясь вложить в него как можно больше почтительности. Герцог окинул её задумчивым взглядом и задумчиво произнёс: - Как твоё имя? - Я… - девушка задумалась над тем, стоит ли сказать своё родовое имя или же солгать. – Ребекка де Роган, Ваша светлость. - Дворянка? – нахмурился он, взгляд глаз, цвета запекшейся крови упал на побледневшего старейшину. – Да ещё и здешних краёв. Как это понимать, сударь? – герцог зло прищурился. - Мы не знали, из какого она рода! – истерически взвизгнул инквизитор, пятясь назад. – Род де Роган прекратился более семидесяти лет назад. - Настолько мне известно, - спокойно начала девушка, импровизируя на ходу. – Мою бабушку ещё в младенчестве попытались утопить в реке из-за таких же белых волос. Из реки Луара её выкинуло на берега Орлеана, где она и проживала какое-то время. Даже родовое имя не поменяла. И ведь девушка ни словом не солгала. Она действительно целый год проживала в том городе, надеясь как-нибудь туда вернуться. - Бабушка, как и её дети, в том числе и моя мать, не хотели возвращаться сюда. Но, когда у меня никого не осталось, решила прийти сюда. Я ведь не знала, что гостей здесь принято встречать, привязывая к столбу, - тяжело вздохнула она, косясь на дрожащих людей. - Что вы на это скажете? – мужчина повернулся к старейшине. - М-мой о-оте-ец рас… рассказывал, что в семье де Роган действительно р-р-родилась в… в-ве… - из-за того, что он сильно начал заикаться, трудно было разобрать его слова. - Да говорите уже внятно, чёрт вас дери! – разозлился Габриэль. - В семье де Роган родилась настоящая ведьма. Почти сто лет назад, - на одном дыхании выпалил он. Ребекка побледнела и почувствовала, как задрожали её ноги, скрытые под широким подолом юбки. В глазах потемнело, и она начала падать. К счастью её подхватил, спрыгнувший с лошади, герцог, не дав ей удариться головой о землю. - Видите, что вы натворили, - укоризненно покачал головой мужчина. – Сперва напугали бедную девочку, теперь говорите, что бабка её была истинной ведьмой. Миледи, сможете встать? - Д-да… - хрипло произнесла она и, опираясь на руку герцога, поднялась. Дрожь в теле не прошла, но слабость начала отступать. Покачав головой, Габриэль поднял её на руки и осторожно усадил на лошадь, сам запрыгнул позади девушки. И, развернувшись, поехал в сторону дома Ребекки, оставив позади себя шокированную толпу. - Желаете вино из клюквы или облепихи? – тихо спросила девушка, доставая два кубка. - Облепиховое, - машинально ответил он, с любопытством разглядывая скромное жилище. Одна большая кровать, слишком великая для одного человека, небольшой деревянный комод с вещами, столик с двумя креслами и винный погреб, где девушка хранила еду и питьё. Вот и весь интерьер. Послышался звук наливаемого напитка, и герцог был вынужден отвлечь своё внимание. - Почему же вы не живёте в доме своих предков? – полюбопытствовал мужчина, беря в руки кубок вина. - Разрушен, - коротко ответила она, так же беря кубок. - Благодарю вас за спасение, Ваша светлость. - Ваше здоровье, Ребекка де Роган. И оба пригубили вина. - Ох, - простонала девушка, быстро ставя кубок обратно на стол. Подскочив с места, она подбежала к ведру с холодной ключевой водой и опустила туда руки. - Миледи? – нахмурился герцог, поднимаясь и подходя к всхлипывающей девушке. – Что с вами? Взгляд его упал на руки Ребекки. Даже сквозь воду было видно, как они покраснели и покрылись сыпью. Девушка зашипела, стараясь не дотрагиваться до, точно обгоревшей, кожи. Габриэль резким движением схватил её за локоть, заставляя вытащить руки. Испуганно хлопая глазами, Ребекка поднялась, прижимая к груди горевшие кисти. Герцог с силой развернул их к себе. - Значит, аллергия на облепиху, - прошептал он, разглядывая покрасневшие руки. – Почему не сказали? Тонкие пальцы нежно прошлись по запястью девушки, где ещё виднелись следы от веревок. Ребекка сглотнула, но промолчала. А продолжение не заставилось себя ждать. - Странно, обычно у истинных ведьм аллергия на сосну, а у вас на ягоду, - улыбнулся он, касаясь губами кисти девушки. - Откуда вы?.. – побледнела она, пытаясь сделать шаг назад. Рука Габриэля ловко переместилась на её талию, не давая отстраниться. Девушка нахмурилась. Её чёрные глаза сверкнули в полумраке, а от радужки прошла серебряная рябь. Когда она вернулась обратно, глаза её налились желтизной, а зрачок сузился, как у дикой кошки. Тут только Ребекка смогла рассмотреть своего неожиданного спасителя. Бледное красивое аристократическое лицо, длинные, чёрные, как смоль волосы, свободно падающие на плечи и багрово-алые, как переспелые вишни глаза с вертикальным зрачком. Девушка с нескрываемой болью посмотрела на мужчину. Освободив одну руку, она легко и невесомо прикоснулась к его щеке. Габриэль вздрогнул, но не отшатнулся. - Низверженный, за какие же грехи ты так почернел? – прошептала она. - За убийство предателя, моя ведьма, - выдохнул он, касаясь её губ. А потом всё завертелось вокруг них, убрав весь мир, но оставив чувства, ясные только им одним. Как наступило утро, девушка не помнила. Всё тело болело после ночи проведенной с Габриэлем, но самого герцога рядом не было. Ребекка ни о чём не жалела. Первую свою ночь за девяносто восемь лет с мужчиной она провела великолепно. Но вот только… Шипя, девушка дотронулась до шеи, руку тут же обдало жаром. - Что это?.. – выдохнула она, подскакивая с, разворошенной и местами сломанной, постели. Наклонившись над ведром с водой, она приподняла волосы так, чтобы лучше была видна шея. А там была метка. Ажурное полуразбитое сердце с одним единственным перьевым крылом мерцало сиреневым, тусклым светом. Но тут же, задорно подмигнув, исчезло, полностью сливаясь с кожей. - Ох, нет… - прошептала она, обессиленно осев на пол и глядя пожелтевшими глазами в пустоту.

***

- Вот так всё и произошло, - с некой тоской в голосе, произнесла девушка. – Бессмертным быть не просто. Всё время приходится оставлять всех позади и мириться с их уходом. Я не один раз была замужем, но каждый раз, сидя возле постели умирающего, старого мужа, открывала свою личину, показывая, что осталась такой же, какой он меня и встретил. Кто проклинал, кто пугался, но даже порой я слышала от мужа, как он благодарит судьбу за то, что повстречался со мной. «Даже если ты, ведьма, околдовала меня, то я по-прежнему люблю тебя». Так же не раз мне доводилось быть фавориткой королей. Последним был, насколько я помню, Людовик XIV, французский король Солнца. - Хотите сказать, что за семьсот с лишним лет у вас не было детей? – недоверчиво спросил граф, попивая чай. Аделаида покачала головой и потерла виски, долгий разговор начал утомлять. - Я перенесла смерть мужей и своих друзей. Смерть детей я бы не смогла вынести. Все они родились бы смертными и последовали вслед за отцами. Бессмертный ребенок может родиться лишь от двух бессмертных, а колдунов-мужчин, увы, не существует в природе. В своё время мне приходилось подкупать докторов, чтобы те говорили, что я бесплодна. - А как же?.. – Сиэль сделал неопределенный жест рукой, не зная, как это сказать при даме. Но к счастью, девушка поняла его и даже слабо усмехнулась. - Настои и отвары из трав предотвращали нежелательную беременность. Любая женщина может воспользоваться этим, если, конечно, знать какие травы использовать и как их применять. Думаю, что спустя несколько десятилетий уже изобретут средства защиты, которыми будут пользоваться уже все. Но это произойдет не скоро, поэтому и приходится использовать подручные материалы. Резко поднявшись, Аделаида подошла к окну, скрестив на груди руки. Наступило неловкое молчание, разбавляемое лишь тиканьем часом и равномерным сопением пантеры. Граф со своим отношением к кошкам даже рискнул её погладить. Пантера лишь недовольно дернула хвостом, но руку ему не отгрызла, даже глаз не открыла, продолжая тихо сопеть. Чувствуя, как начинает свербеть в носу, мальчик поспешил зажать рот и чихнул. - Будьте здоровы, - удивленно отозвалась девушка, поворачиваясь. - Спасибо, - промычал он, вновь чихнув. – Прошу прощения. Аллергия на шерсть, - и новый чих. Покачав головой, Аделаида подошла к серванту и, открыв его, долго стояла перед ним, раздумывая. Рука её скользила по полкам, так ни к чему не прикасаясь. Наконец, спустя несколько минут поисков, она извлекла откуда-то издалека небольшой пузырек с зеленоватой жидкостью. Сиэль побледнел, увидев эту, подозрительного вида, жидкость. Ведьма усмехнулась и зубами откупорила пробку. - Не бойтесь, граф, если бы я хотела вас отравить, то добавила яд в вино. А это, - она демонстративно плеснула несколько капель в пустой бокал, - всего лишь лекарство от аллергии. Выпейте, полегчает. Снова чихнув, Сиэль взял в руки бокал и, принюхавшись, поморщился. Запах у жидкости был отвратительный. Ни в какие подметки не шел горячему, ароматному чаю. Но, переселив себя, набрал в груди побольше воздуха и залпом выпил лекарство. Тут же к горлу подступила тошнота и он закашлял. Аделаида, вздохнув, налила из графина воды и подала её кашляющему юноше. Тот, благодарно кивнув, поспешно отпил несколько глотков. - Лучше? – с улыбкой спросила она, убирая бокалы. - Да, благодарю, - прохрипел он, в самом деле, почувствовав, что нос не закладывает, и дышать стало легче. - Я хочу попросить вас об услуге, граф Фантомхайв, - вдруг серьезно произнесла она, подняв глаза. Сиэль приподнял бровь, будто спрашивая. – Не вздумайте больше приказывать Габри… - она закашляла и тут же исправилась: - Себастьяну убить и меня, и «Ноев ковчег». - Иначе что? – нахмурился он, склонив голову. Аделаида повернулась к нему и улыбнулась. Легко и беззаботно произнося: - Потому что тогда он умрёт. Глаза графа округлились и в них читалось недоверие. Видя, что придется объяснять, девушка приподняла волосы, демонстрируя метку. - Думаете, что это печать контракта? Ошибаетесь. Это то, что не даёт Себастьяну убить и меня, а заодно и себя. Считайте, что мы связаны с ним этой самой меткой. Так сказать, одна душа на два тела. Умру я, умрёт и он. Впрочем, лишь бессмертный может убить бессмертного. Но что касается «Ноева ковчега»… Ведь приказ Её Величества вы уже выполнили? – Фантомхайв мрачно кивнул, ещё не до конца понимая суть. – Так в чём тогда проблемы? Теоретически, ребята уже мертвы для всех. Так дайте им сейчас жить спокойной жизнью. - Они убивали детей, - всё ещё пытался возразить он. Теперь уже граф не до конца был уверен в своих словах. А эта девушка неплохо умела убеждать. - Не они, а Кельвин, - с улыбкой поправила она. – Так и он уже мёртв, его-то не жаль. Старик в конец спятил. Даже операцию на внешность себе сделал, чтобы быть ближе к вам, - от этих слов Сиэля передернуло от омерзения. Вспоминать барона явно не хотелось. Но о покойниках либо хорошо, либо ничего. Кажется, этого чертова Кельвина всё-таки придется придать полному забвению. Аделаида устало опустилась в кресло и произнесла: - Знаете, я иногда люблю возвращаться в прошлое, чтобы вспомнить. Но, увидев этих ребят, в тот самый миг, когда они погибли, я также и увидела, что их будущее могло сложиться иначе. Наше будущее никто не может предсказать, как и никто не знает, каким оно будет. У некоторых людей есть одно «окно» будущего. Чаще всего это такие, как барон Кельвин – отчаявшиеся. Есть ещё и такие, как королева Виктория. Я называю их «увядающими». Будущее таких людей уже предрешено. А те, кто моложе, имеют права выбора и имеют несколько «окон». Не всегда, конечно. Обычно это случается редко, но у этих ребят было и другое «окно», где не было ни вас, ни барона, ни смерти. Поэтому я и решила помочь, не смотря на то, что это запрещено, - ведьма как-то нехорошо усмехнулась, подперев рукой щеку. – Но, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Всё-таки недаром меня прозвали именно «алой» ведьмой. - Кстати, а почему именно так? – спросил граф, невольно оглядывая красные одежды девушки. Аделаида передернула плечами. - Алый – цвет крови. Кровавая ведьма с проявлением дара некроманта. Тут сказывается родословная. Возможно мой отец, - глаза её на секунду зло прищурились. Было видно, что говорить о демоне, как об отце, ей не в радость. – Был связан с магией крови, - последние слова она буквально выплюнула. Пантера, почувствовав гнев хозяйки, тут же подорвалась со своего належанного места. Секунда и она уже ластилась у ног Аделаиды, мурча и бодаясь огромной головой о руку девушки. Та, немного успокоившись, почесала её за ухом. - Я ведь тоже, как и вы, на службе у королевы. И понимаю, что вам не хочется, чтобы ваш «заказ» был воскрешен. Но и вы поймите. Я просто хочу дать им второй шанс, который они заслужили. Разве вы, граф, не помните лицо Джокера, когда он узнал правду о своём покровителе, о детях и том, каким методом достались им конечности? Я не лишила их этих воспоминаний, и они проживут жизнь с грузом ответственности на плечах, полностью осознавая свои грехи и вину. На мой взгляд, это жесткое наказание: знать, что уже ничего нельзя исправить. Сиэль задумчиво пожевал губы и вдруг искренне улыбнулся, почти по-детски. - Значит, когда я попытался отдать Себастьяну приказ, ваши звери специально вмешались? Чтобы он не погиб? Аделаида пожала плечами, мол, понимайте, как знаете. Послышался звук отодвигаемого кресла. Поднявшись, граф принялся задумчиво бродить по столовой, явно что-то обдумывая. Девушка не мешала, продолжая почесывать пантеру. - Хорошо, - резко произнёс он, поворачивая голову. Девушка невольно вздрогнула увидев его взгляд. И это был не взгляд ребенка. – С древней ведьмой не хочу связываться, как и губить своего дворецкого, пусть он всего лишь оружие. Поэтому, так же позволю жить им спокойно, - глаза его недобро прищурились. – Но если они пойдут по стопам Кельвина… - Не волнуйте на этот счет, граф Фантомхайв, - девушка встала. – Это одно из моих условий, благодаря которому они и живут. - В таком случае, договоренность? - Договоренность, - кивнула Аделаида, машинально протягивая руку, которую граф незамедлительно поцеловал. Подняв свой цилиндр, Сиэль собирался было выйти, но его остановил хмурый, задумчивый голос девушки. - Вы ведь знаете, что вашу душу уже ничто не спасет? Связанному демоническим контрактом, нет места ни в одном из миров. Вашу душу просто на просто сожрут. Фантомхайв искоса посмотрел на неё. На губах его появилась загадочная улыбка. - Но ведь вы сами сказали, что он ангел. Аделаида нахмурилась. - Да, низверженный. Он уже ближе к аду, нежели к небесам. - В таком случае, думаю, что вам, маркиза, удастся сохранить мою душу, - мальчик хитро прищурился, со смехом глядя на опешившую ведьму. - Я ведь сказала, что вашу душу ничто не спасёт, - растерянно пискнула она, отступая назад и опираясь о спинку кресла, дабы не упасть. Сиэль беззаботно пожал плечами. - А это мои условия, при которых я позволяю циркачам жить. Сказав это, он развернулся и покинул столовую, оставив девушку в полном недоумении. Где-то вдалеке раздался громкий голос графа с приказом ехать домой. Аделаида посмотрела на свои дрожащие руки, в глазах потемнело, и она без сил осела на пол, тяжело дыша. Её била крупная нервная дрожь. - Миледи! – кто-то, испуганно закричав, бросился к ней. Подняв голову, ведьма увидела перед собой взволнованное лицо Джокера и Ричарда. - Я в порядке, - произнесла она, тряхнув головой. – Просто… просто… - она не знала, как сказать, поэтому, вздохнув, замолчала. Никто настаивать не стал. - Маркиза, вам нужно прилечь, - к девушке подбежала Кэт, помогая её подняться. – А вы – кыш! Ей нужен воздух. Горничная помогла ей добраться до спальни, где она, расшнуровав туго затянутый корсет, обтерла девушку влажным полотенцем с маслом мелиссы. Аделаида сидела, ни жива, ни мертва, и пребывала в состоянии глубокого транса. Слова графа всё никак не выходили из её головы. Одно дело: перенести человека из прошлого в настоящее, уладив дела со жнецами. А совсем другое вернуть душу, обещанную демону. Ведьма обхватила себя руками, стараясь подавить внезапный прилив ярости. Глаза её зло пожелтели. «Этот мальчишка… - прошипела она, не хуже дикой кошки. – Раз у него есть дворецкий-демон, то можно думать о себе невесть что? На этих условиях он дозволит им жить… Он? Дозволит? Мальчишка может обыграть кого угодно, но выиграть у алой ведьмы – не под силу никому». На алых губах растянулась злая усмешка. Конечно, мальчик может считать, что всё вращается вокруг него и всё подчиняется именно ему, но он не учёл кое-что. Девушка посмотрела в зеркало, и взгляд её упал на ярко сияющую метку. Как бы сильно не был связан граф контрактом со своим дворецким, тот всё равно не из этого мира. Существа, подобные ему предают чаще, чем гибнут люди. А конкретный представитель попался особенный. Он не предаст, ни за что. Если только… Если только она сама не попросит. Всё-таки то, чем связаны они, куда сильнее, чем контракт с человеком за какую-то прогнившую душонку. Служанка поклонилась и вышла за дверь, оставляя хозяйку наедине со своими мыслями. Аделаида блаженно откинулась на бархатные подушки. Конечно, этот план можно приберечь на самый крайний случай. Сперва она попробует разобраться со всем этим – мирным путём. Вдруг девушка нахмурилась. Поднялся вопрос: а что если юный граф рискнет и своим дворецким, чтобы добиться своего? Но мысль отпала сама собой. Даже если и так, Сиэль Фантомхайв умрёт следом. А девушка… она не боится смерти. Да и разве можно бояться смерти тому, кто прожил на этой земле больше семисот лет? Это уже просто смешно. Аделаида решительно поднялась. Волосы её белоснежными локонами рассыпались по плечам. Дверь медленно открылась, и в комнату прошествовала пантера. Запрыгнув на кровать, от чего та сильно запружинила, кошка села, неотрывно смотря на ведьму. - Что теперь делать будешь, хозяйка? – замурчала она, сверкая глазами-изумрудами. - То же, что и всегда, - сухо отозвалась девушка, нервно вертя в пальцах перстень. - Может просто избавиться от него? – предложила пантера, дернув хвостом. – Нежное детское мясо так и манит. А запах-то какой… - Довольно, - рыкнула ведьма, резко разворачиваясь. Кошка пристыженно поджала ушки, уткнувшись мордой в лапы. – Я ненавижу насилие там, где оно ни к чему. Сама разберусь. - И всё-таки… - Я сказала: довольно! От громкого крика девушки задрожали витражи. Волосы её взметнул невидимый ветер, а глаза запылали лютым огнём. Чувствуя, как кипит кровь, Аделаида подошла к небольшому столику, где находилась бутылка вина и, плеснув немного в бокал, залпом осушила его. Ярость немного поубавилась, но спокойствия это не придало. Тогда, подойдя к комоду, она достала небольшую шкатулку из красного дерева, покрытую в некоторых местах золотом. Приподняв крышку, девушка вытащила небольшой кулон на тонкой чёрной веревке. Это был камень янтаря, насыщенно медового цвета. Он был гладкий, неровной формы, но в нём можно было заметить маленьких, чуть меньше ногтя, бабочек. Эти малютки много веков назад приземлились на смолистое дерево и так и остались заточенными в затвердевшей древней смоле, которая со временем превратилась в прекрасный янтарь. Сжав в ладони камень, Аделаида глубоко вздохнула. Это единственное, что осталось из её прошлого, и от чего она никак не могла избавиться. Этот янтарь принадлежал ещё её матери. - Хозяйка? – муркнула пантера, привлекая внимание. - Не нужно, - покачала головой девушка, чувствуя, как гнев превращается в спокойствие. – Я сама со всем справлюсь. Большая кошка раздраженно стукнула хвостом по ножке кровати и потянулась. - Как же вы – люди любите всё усложнять. А ведь мне ничего не стоит перегрызть горлу этому наглецу. - Спасибо, не надо, - холодно произнесла Аделаида. – Можешь идти. Фыркнув, пантера грациозно спрыгнула с кровати, но, подойдя к двери, остановилась. - До свидания, - терпеливо повторила ведьма, изо всех сил сжимая янтарь. Как только кошка выскользнула за дверь, Аделаида вздохнула и, расправив постель, легла под одеяло. Сон не шёл, а мысли и чувства крутились в бешеном водовороте. Столько впечатлений для такой хрупкой души явно было на сегодня достаточно. Прикрыв глаза, девушка прислушалась к тишине. И когда она уже готова была провалиться в дремоту, в комнату вновь бесшумно вошла пантера и, запрыгнув на кровать, забралась под руку ведьмы. Закрыв глаза, кошка тихо, убаюкивающе замурчала. Слабо улыбнувшись, Аделаида с любовью погладила её по мягкой чёрной шерстке. На этот раз ей всё-таки удалось уснуть и хоть на время забыть о своих проблемах.