Багровый шлейф.

Я гибель накликала милым, И гибли один за другим. О, горе мне! Эти могилы Предсказаны словом моим.

Ахматова А.

Страсть, и юность, и гордыня Все сдалось без мятежа, Оттого что ты рабыне Первый молвил: - Госпожа!

Цветаева М.

Аделаида сидела перед большим зеркалом и расчесывала длинные, белые локоны. Те пряди, которые уже были готовы, были переброшены на грудь. Девушка поджала губы. Она так и не смогла уснуть этой ночью. В сознании всё смешалось в одну огромную кучу: письма Её Величества, вампиры в городе, поцелуй с Джокером… От последней мысли, маркиза усмехнулась, но увы. Это был не смешок влюбленной девушки. Она знала любовь. Всю жизнь за ней наблюдала, но сейчас могла сказать точно – тот мимолетный, пусть и жаркий поцелуй, не был проявлением любви. Скорее это была потребность. - Миледи, - окликнула её Кэт. Ведьма вздрогнула и посмотрела на служанку, которая отражалась в зеркале. - Что такое? - Вы себя хорошо чувствуете? Вы ведь уже две ночи не ложились. С вами всё будет хорошо? – взволнованно спросила та, заправляя постель. - Всё хорошо, - и, чтобы уйти от опасной темы, поинтересовалась: - Что с нашими циркачами? Есть ли какие-нибудь проблемы? Горничная покачала головой. - Пока всё нормально. Учатся в поте лица. Но некоторые свои цирковые навыки никак не могут забыть. Марк даже за Бист пытается ухлестывать, - хихикнула она, подходя к хозяйке и помогая уложить ей волосы. - Пусть развлекается, - пожала плечами Ада. – Пока ему отворот-поворот не дадут – так и будет за каждой девицей бегать. - Думаете, его это остановит? – недоверчиво спросила Кэт. Маркиза растянула губы в обворожительной улыбке и чуть наклонила голову. - Если только ему влетит с ноги. И обе девушки звонко рассмеялись. - Ну-ка, - хитро прищурилась горничная, вдоволь насмеявшись. – А что у вас с Джокером? - Ничего, - улыбка так и не исчезла с её лица, лишь стала ещё слаще и шире. Вот только проявилось в ней нечто холодное, отстраненное и сдержанное. Даже её смех пусть и был искренним, но было заметно, как девушка старается его подавить. Кэт это не понравилось. «Если госпожа так себя ведёт, то действительно что-то произошло… - рассуждала она. – Но разве же она об этом скажет?». А Аделаида облачилась в темно-бардовое платье с длинным шлейфом, который волочился за ней по полу. Коротенькие рукава и глубокое декольте – не соответствовали стилю нынешнего века. Но это одежда была значительно удобнее, чем те тяжелые, пышные, расшитые платья, с множеством юбок, где из-за корсета приходилось дышать через раз. Но в высшем свете в таком не появишься. Либо осудят, либо засмеют. Одно из двух. Накинув на плечи теплую фиалкового цвета шаль, девушка вышла из своей комнаты. - Миледи! – воскликнула, подлетевшая к ней, Долл. – Где вы были всё это время? Мы уж боялись, что что-то случилось. Ведьма покосилась на сидящего Джокера, который с безмятежно-сосредоточенным видом подбрасывал в воздух яблоки, жонглируя. Даггер, сидящий напротив него, со скучающим видом упражнялся с кинжалами. Внимательно глядя на молодого человека, Аделаида сделала вывод, что тот не рассказал своим друзьям о его раннем визите. Что ж, оно и к лучшему. - Заработалась, - спокойно ответила девушка, поглаживая материализовавшуюся пантеру. Повернувшись к Ричарду, спросила: - Нет никаких известий? Тот лишь молча покачал головой, отрицая. Аделаида облегченно вздохнула и присела в своё кресло, закусив ноготь. Вампиры. Эта тема вновь всплыла на поверхность и не давала ей покоя. И нужно было что-то срочно с этим делать. Но что? Ведьме никогда не приходилось сталкивать с вампирами. Как убить их? Что если они прямо сейчас разгуливают посреди улиц Лондона, подыскивая жертву? Аделаида не могла сказать с уверенностью об их дневных походах, но отрицать такое, с её стороны, было бы крайне неблагоразумно. Нужно уметь просчитывать все возможные ситуации. Все, без исключений. Ведьма нахмурилась, обхватив пальцами подбородок. Сомневаться в том, что их не двое и даже не трое – не приходилось. Но как можно их вычислить в таком многолюдном городе? Если только… - Если только они не затесались при дворе, - шепнула она, хмурясь пуще прежнего. - Вы что-то сказали? – переспросил Даггер, удивленно приподняв голову. - Нет, ничего, - произнесла она, резко вставая. – Ричард! - Да, миледи? – встрепенулся он, так же поднимаясь. - Запряги мою лошадь. Мне нужно нанести визит графу Фантомхайву. Девушка постаралась сделать вид, что не заметила того, как скривились и перекосились лица циркачей. Всё-таки последние визиты Сиэля были весьма… неприятными. - Миледи, - в гостиную вошла Бист, хмуро оглядываясь по сторонам. – Вы снова уезжаете? Аделаида тяжело вздохнула и, кивнув, сухо произнесла: - В городе творится что-то странное. И меня попросили разобраться с этой «проблемой» как можно скорее. Но чтобы понять всю её суть и масштабность, мне нужно получить кое-какие бумаги. А это может сделать лишь дворецкий этого мальчишки. Брюнетка поджала губы и насупилась. - Разве у вас нет доступа к этим бумагам? Вы ведь служите королеве. - До тех самых пор, пока появляюсь во дворце в маске. Инкогнито, так сказать, - сипло рассмеялась она, приподнимая подол платья и засовывая длинный клинок шпаги в голенище сапога. Бросивший на неё мимолетный взгляд , Джокер тут же отвернулся. - Вы умеете обращаться с оружием? – удивленно воскликнул Даггер, на мгновение оторвавшись от своего занятия. Один из кинжалов, случайно выпущенный им, полетел точно в лицо девушки. Секунда и лезвие было перехвачено всего в паре сантиметров. Усмехнувшись, ведьма легко подбросила его и аккуратно поймала за рукоять. Миг и кинжал, направленный девушкой, пронзил одно из яблок, которыми жонглировал Джокер, вонзившись вместе с фруктом в одну из картин, висящих на стене. - Ого, - озадаченно выдохнул бывший метатель ножей, почесав затылок. – Это было потрясающе. А Аделаида, не сказав более ни слова, буквально выпорхнула из гостиной, оставив всех в полном недоумении.

***

- Господин! – в столовую вбежали запыхавшиеся Финни, Мэйлин и Бард. У последнего в руках был, сомнительного вида, жареный бифштекс. – К вам девушка! – дружно завопили они, рьяно размахивая руками, чтобы показать всю масштабность катастрофы. - К-кая д-девушка? – Сиэль подавился чаем, побледнел и искоса посмотрел на, мигом помрачневшую, Лиззи. Себастьян, наливавший в это время чай усмехнулся и поднял голову, заинтересовываясь. - Красивая! – восторженно выдохнули слуги, а лицо мужчин залила краска, когда они вспомнили, во что была она одета. Элизабет улыбнулась и, вертя в руках чашечку с чаем, поинтересовалась: - Сиэль, ты ничего не хочешь мне сказать? Граф сглотнул и замотал головой. Себастьян улыбнулся и, заметив метания своего господина, спросил у слуг: - У неё белые волосы? - Д-да, - удивленно пискнула Мэйлин, поправляя очки. - В алом платье? – продолжал допытываться дворецкий, и губы его растянулись в предвкушающей улыбке. - Ага, - кивнул Бард, почесав затылок. - О нет, - выдохнул Фантомхайв, поморщившись. Сейчас у него возникло острое и непреодолимое желание со стоном сползти под стол. - Граф Фантомхайв, - в столовую вошла Аделаида и сделала реверанс. - Полагаю, - отозвался он, поднимаясь и целуя ей руку, - вы по делу? Аделаида кивнула, окинув мимолетным взглядом мрачную Лиззи и внезапно улыбнувшись, заговорчески произнесла: - Сиэль, могу ли я похитить на неопределенное время вашего дворецкого? Обмерли все, начиная с прислуги и заканчивая самим графом. Один лишь Себастьян лишь на секунду округлил глаза, но затем, взяв себя в руки, учтиво поклонился. - Я к вашим услугам, миледи, - хитро улыбнулся он, касаясь губами её пальчиков. Сиэль, ещё помнивший из рассказа девушки о том, что они были очень близки когда-то, молча кивнул и взял свою, удивленно пискнувшую, невесту чуть повыше локтя. - Можете пройти в гостиную, - хмуро произнес он. – А мы, пожалуй, закончим наш завтрак. Без лишних слов Аделаида, подхватив длинный подол платья вышла. Себастьян учтиво, как и полагается дворецкому и джентльмену открыл перед ней дверь. Затем странная парочка удалилась, громко хлопнув дверями. Граф задумчиво пожевал губы, всё ещё продолжая держать девочку за руку. - Кто она? – вдруг совсем уж тихо спросила Лиззи, ошарашено смотря им вслед. - Давняя знакомая, - лаконично отозвался Сиэль, усаживая невесту обратно за стол. «А ещё та, кто не даёт ему стать настоящим демоном», - закончил он про себя, но вслух, естественно, говорить этого не стал.

***

- И о чём же вы хотели поговорить со мной, миледи? – скептически отозвался Себастьян, закрывая дверь гостиной на ключ. Аделаида присела на краешек дивана, гордо выпрямив спину и расправив складки платья. Здесь дворецкий позволил себя заострить внимание на её … хм, одежде, убедившись, что та весьма открыта. И даже теплая шаль не прикрывала этого. Девушка, заметив это, скептически выгнула бровь дугой и, как бы невзначай, укуталась поплотнее. - Ты ведь не мог не слышать о слухах в городе? – прямо спросила она, пропустив вступление. Улыбка мигом спала с лица мужчины. Губы сжались в тонкую линию, а бровь свелись к переносице. Взгляд его потемнел. - Слухи? – серьезно спросил он. – А ты уверена, что всё именно так? Ведьма вздохнула, пряча лицо в ладонях. - Нет… Всё как раз наоборот. Меня это беспокоит и пугает одновременно. Вот, прочитай, - она достала из корсажа платья письма королевы и протянула их дворецкому. – Её Величество в отчаянии. - Да и ты, кажется, тоже, - шепнул мужчина, вчитываясь в анонимные сообщения. – Труп уже рассматривала? Маркиза лишь отмахнулась. - Рассматривала. Да что толку? Почерк вампира виден сразу, да вот только… - она сглотнула и затем продолжила: - Они видимо стараются не показывать себя. Себастьян недоверчиво прищурился. - Не показывать себя? Вампиры? Дорогая моя Аделаида, - вздохнул он. – Всё, что я слышал об этих кровососов так это то, что они обожали запугивать людей, стаями нападая на деревни. И что-то подобной скромности я за ними не наблюдал. Несмотря на то, что голос его звучал скептически, Аделаида улыбнулась. - Убит сквайр королевы. Не считаешь, что это слишком странно? - Рядом были люди? – нахмурился он, присаживаясь перед ней на корточки. Ведьма мрачно усмехнулась. - Вот именно. Вампир, оставивший ложные раны на теле Гастингса и не убивший, рядом находящихся, людей? Это очень странно. - Значит у него приказ, - заключил мужчина, потрясая письма. – И, как полагаю, замешан в этом не кто иной, как Дракула. Аделаида слабо улыбнулась. Себастьян не спрашивал, а утверждал, прекрасно зная ответы на все вопросы, которые последуют после. - Я полагаю, что вампиры скрываются среди высшей знати, - наконец произнесла она, сжимая в кулаки ткань платья. Глаза низверженного недоверчиво прищурились. Наклонив голову на бок, он сухо спросил: - Ты понимаешь, о чём говоришь, Аделаида? Испокон веков вампиры боялись дневного света. Так почему всё сейчас должно меняться? - Потому что время не стоит на месте, - девушка резко встала и, подойдя к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. – Года летят, века меняются, а вампиры по-прежнему бродят по земле. У меня нет иного предположения как то, что эти кровососы за столько лет приспособились к жизни под солнцем. А кровь людей стала лишь сильнее и слаще, что дало им возможность прижиться и слиться с толпой людей, став одним целым с ними. Ведьма даже не вздрогнула, когда на её талию легли крепкие руки мужчины, а губы коснулись её шеи. В ногах появилась предательская слабость, а по коже побежали мурашки. - Что ж, - шепнул он, целуя висок. – Тебе я охотно верю, Аделаида. Но вот только что требуется от меня? - Мне нужен список имен людей, которые имеют доступ во дворец. Начиная с кухарки и заканчивая самой королевой. Их титулы и статус в обществе. А так же имена всех людей Великобритании, чей титул начинается со сквайра. Кто эти люди? Как долго во дворце? Чем занимаются? Какова их деятельность? Это всё, что я хочу знать. - Это будет не просто, - через поцелуи нахмурился он, оголяя её плечико. – Почему же ты сама не займешься этим? Твой громкий титул позволяет выяснить это. - Чтобы сохранить инкогнито, нужно соблюдать некую осторожность. Если меня увидят без маски, то всё пойдет псу под хвост, - нервно усмехнулась она, невольно подставляя шею для новых поцелуев. – Мой портрет висит во дворце. Вряд ли мне поверят, что это лишь моя «прабабушка». - А ведь в тот раз всё получилось, - улыбнулся он, лизнув мочку её уха. Ведьма прикусила губу, сдерживая стон и хрипло прошептала: - Время было другое и никаких вещественных доказательств нельзя было привести. - Хм, - не на шутку задумался Себастьян. – Как ты там говорила? Убит сквайр королевы? Если у меня одна мысль, но чтобы подтвердить её, нужно пожертвовать ещё двумя. Девушка вдруг резко вырвалась из кольца его рук и, отпрыгнув, зашипела, словно дикая кошка. Глаза её прищурились и налились желтизной, а волосы встали дыбом, извиваясь, подобно змеям. - Я не ослышалась? – в голосе её зазвенели металлические нотки. – Ты собираешься пожертвовать невинными людьми, чтобы лишь подтвердить свои мысли. Я правильно тебя понимаю? Себастьян хищно улыбнулся, не менее опасно сверкнув алым пламенем глаз. Как же она нравилась ему в этот момент! Словно дикая тигрица… Нет, не так – пантера. Белая пантера, вырвавшаяся на волю. Метка на шее жарко вспыхнула, заставляя всё тело пылать огнём. Он видел, как гневно вздымается её грудь, как глаза метают молнии, как клыки заострились, выглядывая из под приподнявшейся верхней губы. Он улавливал каждое её движение, каждый жест, каждый вздох… Просто не мог не насмотреться! Эта ведьма сводила с ума даже его самого. Что уж говорить о мелких людишках? - Твоя задача защитить королеву, - со сладкой, ехидной и от того более жестокой улыбкой произнес он. – А каким способом ты это сделаешь – никого не волнует. - Ты хочешь, что их убили вампиры! – зарычала она. – Это уже серьезная проблема. - Тише… Тише, радость моя, - шепнул он, вновь обнимая её за талию. – Это будут непредвиденные обстоятельства. - У меня приказ, - выдохнула она, понуро опустив голову. Аделаида понимала, что конкретно хочет проверить мужчина, и где-то в глубине души – была с ним согласна. Но ей не хотелось допустить того, чтобы люди погибли от клыков этих кровососущих гадов. - Сквайр, - улыбнулся он, словно читая её мысли. – Барон и виконт. Если будут убиты они – то ты сообщишь всё королеве. Если же нет, то туда им и дорога. - В тебе осталось хоть что-то от ангела? – ведьма хмуро глянула на него исподлобья. - Ты единственная, кто удерживает меня от бездны, - вдруг холодно отозвался он. - Себастьян, я… - Габриэль. Для тебя я всегда буду герцогом Габриэлем д’Эстером. Маркиза вздохнула, позволяя себя мягко уложить на диван. Мужчина наклонился над ней, целуя руки, шею, ключицу, щеки… Ведьма, как ни странно, ничего не почувствовала. Ни радости, ни блаженства, ни даже смущения. В сердце в один миг будто образовалась пустота. Черная мгла, поглощающая и обволакивающая мягким шелком её душу. Голос мужчины звучал мягко, вкрадчиво, почти интимно, лаская слух. Но тогда почему сердце билось в ровном темпе? Почему тело не реагировало на его ласки? Почему хотелось отстраниться? Когда до их губ оставалось менее одного сантиметра, Аделаида резко поднесла указательный палец к его губам, останавливая намечающийся поцелуй. В глазах Себастьяна промелькнула досада, удивление и некая доля обиды. Дворецкий явно не ожидал такого от той, кто носит точно такую же метку. Последняя полыхнула сиреневым светом и потухла, сливаясь с кожей. - Габриэль, значит… - улыбнулась она, отстраняясь. – Ты больше не тот Габриэль, которого я знала и которого полюбила. Ты больше не низверженный. Ты – демон. А если нет, - жестом руки оборвала она его, не дав сказать ни слова. – То зачем сейчас ты пытался зачаровать меня? Себастьян резко отшатнулся, смотря на неё глазами, в которых отразилось самое настоящее бешенство и безумие. Но ведьма не боялась его. Скорее, она разочаровалась… - Думаешь, что мне неизвестно, как именно демоны очаровывают девушек? Они одурманивают разум сладкими речами, которые подобно змеям проскальзывают в самую глубину сердца, внушая поддельное блаженство, скрывающееся под хитрой пеленой обмана, - с каждым словом голос ведьмы звучал более яростно и более отчетливо, повышаясь с каждой секундой. – Поддельные чувства, поддельное очарование, страсть и похоть – это именно то, из чего созданы демоны, такие, как мой настоящий отец, - Аделаида поджала губы. – И это именно то, чем становишься ты, Себастьян. Последнее слово она буквально выплюнула, отчетливо скрипнув зубами. Толкнув демона в грудь, ведьма гордо прошествовала к двери, по пути поправляя волосы и перекошенное платье. Но перед выходом она остановилась, взявшись за ручку двери. - Советую выполнить мою просьбу. Иначе… - она многозначительно постучала пальцем по шее. Именно в том месте, где была скрыта метка. Что означало это «иначе» было понятно лишь им одним. - Как пожелаете, маркиза Ливингстон, - холодно и мрачно отозвался дворецкий, вперев свой яростный взгляд в пол и чуть поклонившись. Сдержано и почтительно, как и положено герцогу д’Эстеру. Ничего не ответив, девушка распахнула двери, буквально вылетая из гостиной, где так и остался стоять неподвижной, мраморной статуей дворецкий семьи Фантомхайв.

***

- Маркиза? – удивленно приподнял бровь Сиэль, отпивая чай. – Вы уже закончили? Девушка не хотела знать, что конкретно он имел в виду, но всё-таки кивнула. - Как ваш недуг, граф? – улыбнулась она, имея в виду аллергию на кошек. - Благодарю, мне уже лучше, - благодарно кивнув, он привстал, решив, наконец, представить девочку. – Макриза Ливингстон, это – Элизабет Мидлфорд, дочь предводителя рыцарей Британии маркиза Алексиса Леона Мидлфорда и маркизы Френсис Мидлфорд и, по совместительству, моя невеста. Аделаида нахмурилась. «Дочь рыцаря? А вот это уже интересно… Значит Гастингс был у него под чутким руководством. В таком случае, если хотели избавиться от влиятельных людей Великобритании, то нужно было начать именно с него. Или же… - ведьма вздрогнула, пораженная внезапной догадкой. – Ох, как же я хочу ошибиться! Хоть раз за семьсот лет». - Значит, будущая графиня, - улыбнулась ведьма, склонив в уважении голову. – Прекрасный выбор, Сиэль. - Благодарю, миледи, - сухо отозвался мальчик, высматривая своего дворецкого. - А вы значит, маркиза Ливингстон? – лучезарно улыбнулась девочка, буквально сияя изнутри. - Можно просто Аделаида. - А вы, Аделаида… Ой, то есть, ваша семья – уроженцы Британии? - Увы нет, - покачала головой маркиза. – Мой прадед был ирландцем. И, примерно, в тысяча семьсот десятом он с дочерью приехал сюда, в Лондон. Моя бабушка здесь в тысяча семьсот двадцать четвертом году вышла замуж за маркиза, взяв его фамилию – Ливингстон. Отсюда и пошёл мой род. И ведь почти ни единым словом не солгала. Аделаида действительно из Франции перебралась сперва в Ирландию, а уж затем в Великобританию, где и вышла замуж за молодого, импульсивного и на редкость чуткого маркиза Ливингстона. Однако их совместное счастье длилось недолго. В тысяча семьсот двадцать седьмом году началась англо-испанская война. Мужа Аделаиды призвали воевать за британский гарнизон Гибралтара. Число испанцев, напавших на них, превосходило числом почти в три раза. Но, несмотря на то, что англичане всё-таки прислали подкрепление и спустя несколько месяцев безостановочной осады и попыток штурма, испанцы отступили. Вот только… Муж её домой не вернулся. Три года совместной жизни – и девушка осталась молодой вдовой. Лишь через год она узнала, о том, что маркиз был в первых рядах на защите Гибралтара. Аделаида могла гордиться им. Но, по сравнению с её возрастом – он был совсем ещё юнец. Всего двадцать четыре года от роду. Ведьма вздрогнула, вырвавшись из омута воспоминаний. Как-никак, но они приносили лишь грусть, лишь иногда разбавляя улыбкой. Сколько уже раз у неё разбивалось сердце? Уже даже и не сосчитать. Каждого мужа она любила всем сердцем, но… её душа по-прежнему тянулась лишь к одному. Вот уже спустя сколько веков… - Аделаида, с вами всё хорошо? – забеспокоилась Лиззи. - Да, прошу прощения, задумалась немного, - виновато улыбнулась девушка, поклонившись в своей обычной манере. Холодно и сдержанно. – Сиэль, вы не возражаете, если я похищу на время вашу невесту? - А? Что? – встрепенулся он, уже начиная догадываться, что произошло между ней и Себастьяном. – Нет, не против. Мэйлин, где мой дворецкий? – громко крикнул он, стремительно направляясь к служанке. - Я… Э… - запаниковала горничная, запинаясь. Оставшуюся часть разговора девушки не послушали, удалившись в зал для занятий графа. - Маркиза, простите моё любопытство и нетактичность, но, позвольте задать вопрос, - неуверенно произнесла девочка, улыбаясь. И дождавшись кивка со стороны ведьмы, решительно спросила: - Откуда вы знаете Себастьяна? - Встречались несколько раз в, кхм… - она закашляла, и смягчила ответ. – В неофициальной обстановке. - А? – сперва не поняла девочка, неэстетично приоткрыв рот, но тут же его закрыла. Щеки её, уши и даже шея стремительно покраснели. Лиззи спрятала лицо в ладонях. – О Господи! – только и смогла выдохнуть она. – Как же так? Аделаида пожала плечами, не видя в этом ничего предосудительного. Кроме одного: она была маркизой, а он обычным дворецким. В высшем обществе могли подумать о таких отношениях что угодно. - Разве это противозаконно, если я влюблена в него до потери памяти? – изогнув бровь, спокойно спросила она. Аделаида умудрилась сказать это, просто констатируя факт. Не выглядя при этом ни смущенной, ни напряженной и ни уязвимой от такого признания. На её удивление, Элизабет вдруг улыбнулась, совершенно открыто и искренне. - В таком случае, всё хорошо. Аделаида усмехнулась, внезапно поинтересовавшись: - Леди Элизабет, а вы случайно не владеете рапирой? Девочка побледнела и отступила назад. - Не понимаю, о чём вы… Маркиза не стала себя утруждать пояснениями. Вместо этого в её руке оказалась шпага, в мгновении ока, вытащенная из голенища ботфорт. Кончик клинка оказался прижат к горлу напуганной Лиззи. - Ну так что? – чуть насмешливо спросила ведьма, наслаждаясь её замешательством. – Сомневаюсь, что такие люди, как ваши родители не научили дочь простым приемам самообороны. - Вы правы, - грустно вздохнула девочка, вытащив из-под подола платья рапиру. – Только, молю, не говорите об этом Сиэлю. - Даю слово, - серьезно кивнула маркиза, принимая боевую стойку. Элизабет, несмотря на свой юный возраст, оказалась прекрасной фехтовальщицей. Её рапиры так и мелькали в руках, всё норовясь выбить шпагу из рук Аделаиды. Ведьма усмехнулась, легко блокируя атаку. Хороша Лиззи, ничего не скажешь. Пожалуй она даст фору большинству мужчин. Да вот только, ведьма была сильнее физически, да опыта было явно побольше. За многие века ей приходилось ни один и ни два раза пользоваться оружием. А сколько раз она одевалась в мужские одежды, чтобы никто не смел осудить её за то, что женщина владеет шпагой не хуже воина? Впрочем, примерно в то же время на неё и положил глаз французский Король солнца – Людовик XIV. Даже не смотря на то, что она была мужчиной. Хотя, даже когда он узнал об этом – ничуть не расстроился. Скорее наоборот. Удар, уклон, отскок – и всё повторяется заново. Резкий разворот в сторону и Аделаида одним быстрым движением руки выбила из рук Элизабет рапиру. Девочка отступила назад, вжимаясь спиной в стену. А маркиза, ловко поймав оружие за рукоять, скрестила клинки возле самого горла Лиззи, не давая возможности сбежать. Обе девушки хоть и дышали тяжело, но на их лицах застыла какая-то блаженно-удовлетворенная улыбка. - Я и не ожидала ничего другого от дочери маркиза Мидлфорда, - ведьма протянула ей рапиру обратно, рукоятью вперед. - А я никогда не встречала противника лучше, - засмеялась она, нисколько не расстроенная внезапным поражением. – Думаю, что мы подружимся, леди Аделаида. Ведьма кивнула, убирая свою шпагу обратно за голенище и поправляя прическу. - Взаимно, леди Элизабет. А про себя добавила: "По крайней мере, этим можно будет воспользоваться в будущем". Тут в зал ворвался Сиэль вместе с Себастьяном. Последний даже не взглянул на девушку, смотря прямо перед собой. Граф был ужасно зол и раздосадован. В руке он держал письмо. Девушка еле успела опустить подол платья, прикрывая ботфорты. - Что-то стряслось, граф Фантомхайв? – нахмурилась она, стараясь изо всех сил не глядеть на молчаливого дворецкого. - Произошло нападение, - сухим, хриплым голосом произнес он. Ведьма прищурилась и, подойдя к нему, резко выдернула из рук письмо. Сиэль, казалось, даже не возражал. - Кто на этот раз? – произнесла она, не заметив имени. - Барон Эдвард Грей, один из верных людей Её Величества. Аделаида и Себастьян одновременно переглянулись, мрачно смотря друг на друга. Лишь очень невнимательный человек мог не заметить, как глаза одной приобрели желтый оттенок, сощурившись, как у кошки, а глаза другого полыхнули алым, демоническим пламенем. Маркиза сжала в кулаке записку, которую нашли на теле покойного, где было написано всего одно предложение: «Я уже ближе». Запись вновь была оставлена кровью. И можно было не сомневаться, кому она принадлежит. Бедный барон… Аделаида побледнела пуще прежнего и, пождав губы, быстро произнесла: - Прощу прощения, граф, но мне пора. - Маркиза, - резко остановил её Сиэль, хватая за локоть. Голос его был мрачен и суров. – Что происходит? - Мне пока самой ничего не известно, - легко солгала она. – Знаю лишь, что это второе убийство человека высокого происхождения. - И, кажется, что убийца поднимается всё выше по ступени, - ни к кому конкретно не обращаясь, тихо произнес Себастьян, глядя в окно. Ведьма, вырвавшись из хватки юного графа, быстро выбежала из поместья, стремясь как можно скорее добраться до дома. А там уж можно было и явиться осматривать труп. Хотя, почему-то ей казалось, что ничего нового она не увидит. На бароне так же, как и на сквайре будут ложные ранения, нанесенные после убийства, а на шее обнаружатся укусы от острых клыков, которые никто не заметит. Ничего нового… Но тут она вспомнила слова Себастьяна, сказанные им ещё в гостиной: «Барон и виконт. Если будут убиты они – то ты сообщишь всё королеве. Если же нет, то туда им и дорога». Аделаида поджала губы и упрямо помотала головой, не желая признавать, что этот дворецкий прав. Подойдя к лошади, она всё-таки осмелилась бросить на окно поместья мимолетный взгляд. - Я хочу видеть Габриэля, а не жалкую пародию на него, - шепнула она, вскакивая на лошадь и хлестнув поводьями. Показалось ли ей, или она действительно увидела силуэт мужчины в окне, который слышал каждое её слово?.. Тряхнув волосами, она развернула лошадь и поскакала в замок Ливингстон, домой.