Багровый шлейф.

Солнце ль погасло ты рано? Бог ли во мне так велик?— Любит другая обманы, Жадный, текущий миг.

Аделаида Герцык

- Такие же ранения, - еле слышно прошептала ведьма, поднимаясь. Взгляд от трупа переметнулся на офицера полиции. – Какую роль он выполнял при дворе? – сухо спросила она, буравя его взглядом своих черных глаз. - Отвечал за казну, несмотря на свой скромный титул, - вздохнул мужчина, так же отводя взгляд. Смотреть на окровавленное тело было выше его сил. - Понятно, - кивнув, девушка запрыгнула на лошадь, та, фыркнув, заржала. – Если будут какие-то новости – вы знаете, как меня найти.

***

Аделаида была не то, что в ярости – в бешенстве. А еще ей начало казаться, что она сходит с ума. Страх, поселившийся в её душе, ни с чем нельзя было сравнить. За столь короткое время она умудрилась влипнуть в такое количество неприятностей, что и вовек не расквитаться. Девушка прикусила губу, стирая зубами липкую, противную помаду. Облизнулась и тут же поморщилась. Слова того демона не давали покоя, и от них ведьма буквально задыхалась. Сердце пропускало один удар за другим, а кровь приливала к щекам, покрывая их багровыми пятнами. Шлейф воспоминаний не давал ей идти вперед, заставляя топтаться на одном месте. - Ах! – воскликнула она, осев на пол. Длинные пальцы растрепали прическу, превращая её в воронье гнездо. – Почему всё так сложно… - облокотившись на кровать, девушка уткнулась лицом в руки. В таких ситуациях ей, как никогда раньше, хотелось заплакать, но… этого не было. Сколько себя помнила Аделаида – она никогда не плакала. Не плакала, когда умирали, близкие ей, люди. Не плакала, когда умирали её мужья. Не плакала, когда видела всю тьму этого жестокого и беспощадного мира. Никогда. Так разве есть смысл плакать от таких пустяков, как кучка надоедливых, невидимых вампиров? Или от слов одного наглого, напыщенного и чересчур самоуверенного демона? Аделаида усмехнулась и прикрыла глаза. «Как же я устала… А ведь ничего толком и не сделала. Нужно как можно скорее раскрыть этих кровопийц. Но как? Если мои подозрения верны, и вампиры замаскировались среди знати, то как их раскрыть? Ежели кровососом окажется один из герцогов, а мне не удастся доказать его сущность, то плохо будет уже мне. Черт! Почему я в своё время не вышла замуж за герцога?!», - но вспомнив, что с одним таким герцогом она уже знакома, и этот «благороднейший человек» сейчас сам находится на службе графа в качестве личного дворецкого – успокоилась. - О Богиня! Что за мезальянс такой получается? – раздраженно хлопнув по мягкому бархату кровати, она воскликнула: - Входи, нечего за дверью стоять. Джокер вошел бесшумно и поспешно, чем вызвал на лице Аделаиды легкую полуулыбку. Всё-таки парень был невероятно красив. Для человека. Девушка вздохнула, но с пола так и не поднялась. И, несмотря на то, что она сидела, Джокеру всё равно стало не по себе. Было такое неприятное ощущение, что девушка по-прежнему смотрит на него сверху вниз. Или же… так оно и было на самом деле? Парень поджал губы, такого пренебрежительного отношения он терпеть не мог. Аделаида улыбнулась, на этот раз улыбка была чуть лукавой и, наклонив к плечу голову, произнесла: - В чём дело? Что-то хочешь мне сказать? Я вся во внимании. Не смотря на улыбку, глаза её были серьезными и немного обеспокоенными. Вот только… - Почему вы смотрите куда угодно, но только не на меня? – тихо, от того более мрачно, спросил парень, сжимая новую руку в кулак. Ногти больно впились в ладони, и это боль немного отрезвила. Черные, как два оникса глаза были уставшими, настороженными и, казалось, бешеными. Джокер усмехнулся, ведь девушка была действительно похожа на дикую кошку. Но внезапная и непонятная тьма, отразившаяся на её милом личике – пугала, заставляя отступить назад. Парню всё никак не верилось, что это хрупкое создание, сидящее перед ним – одна из древних ведьм, какие только существовали или же существуют на земле. А её возраст… Что она видела за свои семьсот лет жизни? Сколько было войн на земле? Сколько смертей? Сколько раз она сама была на пороге смерти? А сколько она видела любви? Самой разной: преданной и непорочной, взаимовыгодной и фальшивой… Скольких людей она схоронила и оплакала? На эти вопросы не мог ответить никто, кроме неё самой. Но хотела ли она поделиться этим с кем-то, кто знает её маленькую, но важную тайну? Джокеру хотелось быть первым, кто поймет и просто выслушает. Просто услышать её равномерный, чуть насмешливых, с легкой хитринкой, голос. Слушать и слушать его до скончания веков! Парень не знал, приворожила ли она его или ему самому захотелось иметь это непреодолимое желание, но было уже всё равно. Вопрос: чем его заманила в свои сети эта ведьма, едва ли знакомая ему – так и остался без ответа. Но, быть может, именно Аделаида знает на него ответ? - Джокер? – брови её угрожающе сошлись на переносице, не выдержав, она поднялась и отряхнув платье, прямо спросила: - Что тебе нужно? Отвечай. Глаза её из черных стали насыщенно-желтыми, прищуренными. Волосы её взметнулись и встали дыбом. Аделаида не любила приказывать, но больше всего она не любила именно такой взгляд, какой сейчас был у парня. Осуждающий и испытывающий. Разве он имеет право упрекать её хоть в чём-то? Нет. Но он это делал, пусть и был нем, как рыба. Бровь парня скептически изогнулась. - Кажется, вы, маркиза, как-то говорили, что не будете ничего требовать. Так на каком основании вы сейчас мне приказываете? Губы Аделаиды исказились в натянутой полуулыбке. Глаза не мигая смотрели на лицо молодого человека. - Сегодня вы ведете себя чересчур нагло. Пусть я и обещала, но не забывайте о правилах приличия – вы в моем доме. Не заставляйте меня отказываться от моих же слов и менять правила. - Какая же вы непостоянная, раз так легко умеете лгать, - парень улыбнулся, ласково и открыто. Настала очередь девушки заламывать бровь. - Вам известно такое выражение, как «ложь во благо»? Если же нет, то могу ознакомить поближе. Мне не составит это большого труда. Или вы пришли сюда только за тем, чтобы сообщить мне о моих моральных устоях? Впрочем, неважно. Либо говорите, что вы хотите, либо уходите. Моё терпение тоже не безгранично. В два больших шага Джокер преодолел расстояние, разделяющее их. Руки его уверенно обвились вокруг талии маркизы. Девушка вздрогнула, но даже не попыталась отстраниться. А молодой человек, наклонившись к её уху, прошептал всего одно слово: - Вас, - горячее дыхание обожгло кожу ведьмы, слегка приподняв белоснежную прядь волос. - А вы хорошо подумали? – лицо её было непроницаемо-серьезным. – В конце концов, я даже не человек. - Вы правы, - молодой человек тяжело вздохнул и закатил глаза. – Вы – коварная соблазнительница. - А вот это уже серьезное обвинение, - сложившаяся ситуация вызвала у девушки неподдельную улыбку. - На костер вас надо, - проворчал Джокер, не разрывая объятий. Аделаиде было впору влепить пощечину и выпроводить его, но… она вдруг рассмеялась. В конце концов, почему бы и не дать мальчику шанс? - Увы, но костра поблизости нет, - девушка виновато передернула плечами. Она бы и руками развела, да вот только они покоились на груди парня, сжимая в «гармошку» темную ткань дорогого камзола. – Но, в таком случае, придется гореть несколько иным способом. Легкое касание губ и Джокер начал сходить с ума. От легкого, почти невинного поцелуя, кровь закипела в жилах, а голова пошла кругом, точно после бутылки крепкого хорошего вина. Не разрывая поцелуй, молодой человек приподнял маркизу, прижимая к себе. Аделаида всё так же притягивала его за шею руками. Ноги её обвили бедра бывшего циркача, сделав расположение между ними более комфортным. Когда поцелуи переключились на его скулы, он направился к кровати. Немного небрежно кинув девушку на темно-коричневое бархатное покрывало, прошитое золотой нитью, Джокер навис сверху, опершись руками по обе стороны от белоснежной головы ведьмы и внимательно глядя прямо в её переменчивые глаза. То чёрные, как глубокая ночь, то желтые, как у дикой кошки. Прекрасные цвета… В ответ на его дальнейшее бездействие маркиза, сквозь улыбку одной рукой притянула его за затылок к себе, не давая возможности сбежать, а второй начала небрежно расстегивать пуговицы фиолетово-синего камзола. Уловив инициативу со стороны Аделаиды, он вновь впился в её губы. На сей раз это был не тот нежный, трепетный поцелуй. Это был поцелуй полный жадной, одурманивающей страсти. Запустив руку под пышный подол алого платья, молодой человек провел рукой вдоль ноги до бедер, касаясь тонкого кружевного белья. Когда, наконец, пуговицы дорогого камзола поддались тонким пальчикам девушки, Джокер судорожно, поспешно стянул его со своих плеч. Его ощутимо трясло. А руки ведьмы начали исследовать плечи и спину циркача через тонкую материю рубашки. Медленно, играючи водя коготками вдоль позвоночника, девушка и не заметила, как парень начал учащенно дышать. На лице его выступил лихорадочный румянец, а сердце отбивало бешеный ритм, так и норовя разорвать на части грудную клетку. Маркиза невольно улыбнулась: кажется, что она нашла его эрогенную зону. Когда её пальчики спустись в район копчика, Джокер сдавлено простонал, по его телу пробежал электрический разряд, сопровождаемый холодком. Руки грубо сжали ягодицы девушки. Не теряя времени даром, её пальцы переключились на рубашку, пуговицы которой отчаянно не поддавались. Потеряв терпение, маркиза что-то сдавленно проворчала и просто сжала края рубашки кулаками и резко дернула в разные стороны. Несколько пуговиц с характерным звуком посыпались на пол. Стянув с плеч циркача ненужный атрибут одежды, отбросила в сторону, куда-то в угол комнаты, где покоился и камзол. Когда руки начали блуждать по обнаженной груди, широким плечам и спине Джокера, его дыхание окончательно сбилось и стало более ощутимым, почти что обжигающим. Бывший участник «Ноева ковчега» моментально переключился на бледную шею ведьмы, покрывая ее грубыми, жадными поцелуями, по которым он тут же проходился языком. Вскоре он отстранился от её шеи, из-за чего маркиза издала глухой, недовольный стон. Быстрыми, порывистыми движениями молодой человек стянул вниз лиф платья, обнажая плечи и, затянутую в корсет грудь, принялся за ключицы. Ведьма закусила нижнюю губу, чтобы не застонать вслух, когда Джокер укусил её чуть повыше груди, оставляя, пока что, багрово-красный засос. Когда маркиза принялась за ремень брюк, молодой человек оставил её ключицы в покое и снова внимательно посмотрел на ведьму. Улыбнувшись, девушка положила ладонь на его щеку. И он снова поцеловал, но на этот раз мягче. Кончиками пальцев он провел от виска вдоль щеки до подбородка, вызвав у Аделаиды табун мурашек. Вскоре остатки одежды, такие как многочисленные юбки, что служили ненужной преградой, уже валялись где-то у подножья кровати, давая доступ к прохладе бледной кожи маркизы. Аделаида всем телом прижалась к его груди, ощущала его каждой клеточкой тела, что уже было разгорячено до предела. Помутневший от внезапного наслаждения рассудок ведьмы немного прояснился, когда она почувствовала, как Джокер коленом плавно, но решительно раздвинул её ноги. Девушка вцепилась пальцами в его плечи, когда ощутила его горячую руку, коснувшуюся внутренней стороны бедра, и, зажмурившись, маркиза, в прямом смысле, замурлыкала, поддаваясь ласкам, охватившись её тело. Спустя мгновение, девушка почувствовала учащенное дыхание циркача у своего уха – это ведьма решила взять инициативу в свои руки. Её ладошка уверенно скользнула парню в расстегнутые брюки. В наступившей гробовой тишине, какое-то время, было слышно лишь Джокера, уже изнывающего и обезумевшего от ласк девушки. Пальчики легко и непринужденно скользили по возбужденной плоти, иногда царапая, заставляя молодого человека содрогаться всем телом. Всё новые и новые муки приносила ему ведьма, почти что лишая воли и разума. Но вместе с тем это были и сильные волны одурманивающего наслаждения. А спустя мгновение комнату наполнили, уже нескрываемые и несдерживаемые, стоны маркизы. Его язык вырисовывал незатейливые узоры на возбужденной груди девушки, а острые зубы прикусывали розовые бусинки сосков, от чего девушка с придушенным стоном впивалась ногтями в его плечи и спину, оставляя длинные красные полосы. А пальцы молодого человека то ласково, то грубо ласкали её изнутри, заставляя выгибаться и поддаваться ему. Потом… А потом с размеренными толчками бывшего циркача тело обволакивали новые и новые волны наслаждения, что разливались по всему телу, доставая до самых закоулков отключившегося разума. Тела были настолько близко, насколько это было физически возможно. Руки Аделаиды судорожно бродили по шее, плечам, спине Джокера. Между тем как он сам жадно целовал её веки, щеки, виски, губы, грудь… Всё – где была хоть одна клеточка её разгоряченного тела. Его толчки откликались звонкими, мелодичными, а порой и пошлыми стонами, каждый из которых он жадно ловил. Они оба уже потеряли счет времени. Да и какая была сейчас разница? Осталось лишь одно: дикое и необузданное желание мужчины к женщине, лишь инстинкты хищников. Напряжение росло с каждой секундой, приближая к чему-то большему, чем волна: к её выплеску. Последние рывки сопроводило, почти что, животное рычание парня, что будоражило и одновременно ласкало слух ведьмы. С его последним рывком тело маркизы окутал мощный разряд тока, что с громким стоном донес самую сильную волну наслаждения до каждой клеточки тела. Джокер тяжело дышал прямо у её уха. Хрипотца в его голосе выдавала изнеможение. Спустя какое-то время он с небольшим усилием перевернулся и лег на спину рядом с Аделаидой, девушка тут же уютно устроилась на его, часто вздымающейся, груди. Им обоим потребовалось довольно много времени для того, чтобы отдышаться и привести сбившееся дыхание в порядок. Оба молчали, слушая всё ещё бешеный ритм сердец. Да и что можно было сказать в такой ситуации? Джокер пропускал белоснежные, чуть влажные пряди волос девушки через свои пальцы, любуясь, как те медленно падают обратно на подушки, закручиваясь в завитки. Аделаида, поморщившись, с трудом поднялась с разворошенной кровати и, под пристальным взгляд парня накинула на себя легкий белый, шелковый халат, украшенный жемчугом и бисером. Подойдя к одному из комодов, девушка открыла нижний ящик и, порывшись там, выудила из его недр маленькую, непримечательную скляночку с насыщенно-зеленой жидкостью. Зажав себе носик двумя пальцами, выпила залпом. - Что это? – прервал разыгравшуюся тишину хрипловатый голос Джокера. - Лекарство, - и, увидев непонимание на его лице, пояснила: - От нежелательной беременности. Ты ведь и не собирался сдерживаться, - улыбнулась она, глядя на молодого человека через плечо, лицо того поалело, и он отвел глаза. Аделаида тихо, сдержанно рассмеялась и, присев на краешек кровати, подогнула под себя ногу. Легким, ненавязчивым движением руки она смахнула рыжую прядь волос с его лица, чтобы полюбоваться синевой глаз. Джокер мгновенно захватил её ладошку и припал к ней губами. - Прости, - шепнул он между перерывами. – Я должен был спросить разрешения… - Ещё чего не хватало! – фыркнула ведьма, скрывая улыбку. - Я не об этом, - парень откинулся назад на подушки, изучая балдахин над кроватью. – Тебе самой не противно? - О чём ты? – искренне изумилась девушка, непонимающе прищурилась и склонила голову на бок. - Вор, бродяга, оборванец, циркач, да ещё и убийца невинных людей… Он говорил мягко и спокойно, будто речь шла о погоде или о чём-то таком же бытовом. Но, между тем, в его голосе не было ни сожалений, ни презрения к самому себе. Лишь жестокая констатация факта и живое любопытство. Аделаида вдруг мягко, порывисто и нежно прильнула к его губам. На секунду задержавшись, отпрянула. Её указательный пальчик прошелся по припухшим губам Джокера. - А теперь повтори это ещё раз, - хитро подмигнув, ведьма с ногами забралась на кровать. И, расположившись под одеялом, обхватила грудь парнями руками. – Не противно, - наконец произнесла она. – За свою жизнь я повидала разных людей, и поверь мне – ты не самый худший из них. Джокер хрипло рассмеялся. Но разве кто-то обижается на правду? Нежно, насколько он умел это делать, обнял её хрупкие плечи. - Расскажи, - потребовал он. – Разве были люди хуже, чем те, которые убивают детей, делая из них кукол? - Были, - Аделаида мрачно кивнула. – Те же инквизиторы и священники. Неужели ты думаешь, что церковь была безгрешна? Помню, веке в пятнадцатом, меня поймали и заточили в тюрьму. Неприятное место, должна заметить. Холодно, мокро, всюду бегают крысы, да ещё и кандалы на руках и ногах… Так вот, когда он пришел меня допрашивать, то сперва долго избивал. Жуткие были минуты. Столько пыток я, пожалуй, больше никогда не переносила. Но, как бессмертной, мне всё было нипочем. Раны заживали на глазах, что не могло не повергнуть в ужас. А потом… Не помню, как всё случилось, но он уже насиловал меня. Такого унижения мне никогда не доводилось испытывать! И пусть он приговаривал, что всё ради церкви, мы-то с тобой прекрасно понимаем, что это был лишь животный инстинкт. - И что потом с ним произошло? – поторопил Джокер, заметив, как девушка замолчала. - Он сгорел, - хихикнула ведьма, подняв на него желтые глаза. – На том самом костре. - Не без твоей помощи, полагаю? – кривовато усмехнулся он, невольно сжимая плечи. Аделаида пожала плечами и, загадочно улыбнувшись, прошептала: - Только идиоты обижают ведьму. - Были ли ещё такие же сумасшедшие? Девушка улыбнулась. - Ты ведь не это хотел спросить, верно? - Я не… - замялся он. - Лжешь, - ведьма прищурилась. – Я чувствую любую ложь, исходящую от людей. Дай-ка угадаю: тебя интересует, кто мой отец? Верно? Джокер отвел глаза. Он видел, что упоминание об отце Аделаиды приносит ей, если не боль, то слепую ярость. Поэтому и не решался. Девушка тоже молчала, явно не собираясь отвечать. - Я так понимаю, - тихо начал он. – Что надеяться на что-то большее не имеет смысла? - Увы, - сжав кулаки и неотрывно глядя на молодого человека. – Это единственное, что я могу сейчас себе позволить, - и как будто в подтверждение её слов, метка на шее вспыхнула фиолетовым. - Мне и этого будет достаточно, - шепнул он, касаясь губами её виска. - Ладно, довольно на сегодня расспросов, - укрывшись одеялом вплоть до самой макушки, она отвернулась. – Спи, пока есть возможность. Поверь, скоро и её не будет. Придвинув к себе слабо-сопротивляющуюся девушку, Джокер погрузился в приятный, но беспокойный сон.

***

- Госпожа, Аделаида! Откройте скорее! Ведьма недовольно заворчала, приподнимаясь на локтях. В дверь барабанили уже, кажется, не в первый раз. Маркиза удивленно похлопала глазами, взглянула на заворочавшегося Джокера и, махнув рукой, поднялась с кровати. - Миледи! Скорее! – голос принадлежал Ричарду. Не смотря на то, что он был ей дорогим другом, мужчина по-прежнему не мог нарушить её личное пространство. - Иду, иду! – крикнула она, одной рукой запахиваясь в халат, а другой поворачивая ключ в двери. - Ух, чёрт, - выругался парень, едва не свалившись внутрь комнаты. Бросив мимолетный, удивленный взгляд на полуобнаженного Джокера, отрапортовал: - Письмо с Скотленд-Ярда. Они нашли ещё одну жертву. - Что??? – не хуже разъяренной кошки, прошипела она. Глаза её опасно сузились, а волосы словно зажили собственной жизнью. – Когда? - Сегодня утром, - спокойно произнес парень, всё ещё косясь на бывшего циркача. - Кто? – рыкнула она, выхватывая письмо и ломая печатку. - Виконт Алистер Чамбер. Девушка выругалась не хуже сапожника, когда тот ударил молотком вместо гвоздя себе по руке. Ричард и Джокер тихо захихикали. «Туда ему и дорога, - мрачно подумала маркиза, читая послание. – Этот извращенец уже всех достал со своими замашками Нарцисса. Но здесь уж не до личных отношений. Виконт… Чертов демон был прав! Всё идет по возрастающей лестнице. А значит следующим на очереди граф». Не нужно было много времени, чтобы определить, на какого именно графа нападут. Выпроводив всех из комнаты, Аделаида быстро переоделась. И, невзирая на то, что подумают люди – надела штаны. Красная рубашка с пышными руками была туго затянута корсетом; чёрные пышные штаны были чуть ниже колен; а сверху на чулки были натянуты высокие темные сапоги. Надев по привычке маску и спрятав за корсаж письмо, маркиза вылетела из комнаты. А потом и вовсе из самого замка. За окнами послышалось звонкое «н-но!» и топот лошадиных копыт. «Опять сбежала», - кривовато усмехнулся Джокер, искоса глядя в окно, украшенное витражом. Ричард деликатно молчал, лишь иногда как-то загадочно улыбался, поглядывая на циркача. А Бист… Много ума не надо, чтобы догадаться откуда именно вышел Джокер, застегивая на ходу рубашку. Алые царапины, оставленные на всем его теле, не заметил бы только слепой. Брюнетка прикусила губу. Несмотря на ревность, она прекрасно осознавала, что не имеет никакого права упрекать его. Знала, что тот добровольно пришел к Аделаиде. Да и не получалось у Бист ненавидеть алую ведьму. Слишком многим была обязана ей. «По крайней мере, - утешила она себя. – Она не тот проклятый демон. И никогда не поступит так же». На такой мысли, девушка улыбнулась и прихлебнула из чашечки. Взгляд её невольно упал на Марка, одного из слуг Аделаиды. Тот, словно почувствовав, подмигнул. «В конце концов, почему бы и нет?».

***

- Опять вы? – как-то обреченно-вяло возмутился начальник полиции, жалобно глядя на вошедшую девушку. Скорее всего, возмущался просто для проформы. - Снова, - так же вяло огрызнулась она, подходя к трупу. Рука её оттянула окровавленный ворот рубашки, а пальцы провели по четырем маленьким точкам на шее. И снова, как и предыдущие жертвы: ложные, показательные ранения, изувеченное тело в луже собственной крови. Вот только… Аделаида нахмурилась, глядя на его рубашку, расстегнутую до середины груди. Взгляд её переместился на небольшой столик, на котором находились два бокала и бутылка полупустого вина. - Кто приходил к нему? – повернулась она к молоденькой служанке. Бедняжка была бледна, как мел и дрожала, точно осиновый лист на ветру. И не удивительно, ведь именно она обнаружила труп своего хозяина. - Мужчина, - тихо, но отчетливо прошептала она, упорно глядя вниз. - Уверена? – и дождавшись утвердительного кивка, продолжила: - Когда это было. - Около полуночи, - незамедлительно отозвалась она. – Я как раз гасила свечи, когда господин пришёл с тем мужчиной. «Черт бы побрал его пристрастия!», - мысленно выругалась ведьма. - Ты видела нашего гостя? – снова кивок. – Опиши его, - уже не просьба, а приказ. – А вы, - взгляд в сторону полицейских. – Вон! - Что? – начал закипать начальник, его усы встопорщились, как у кота. – Да как ты?.. - Выйдите вон, - тихо прошипела она. Её желтые глаза сверкнули под черной маской. - Высокий брюнет, - начала припоминать девушка, когда мужчины, неистово ругаясь и матерясь, вышли за дверь. – Волосы собраны в хвост. Не молодой и не старый. «Значит, выглядит где-то на тридцать пять-сорок», - отметила про себя Аделаида, жадно ловя каждое слово. - Одет дорого, - служанка приложила руку ко лбу, силясь вспомнить. – На пальце, вроде бы, перстень. Не помню больше ничего… - почти жалобно. «И не нужно припоминать, итак ясно, что из высшей знати. Друид ни с кем больше связаться не мог». - Скажи, после того, как твой хозяин… - ведьма подавилась словом, но всё же прохрипела: - Уединился с тем человеком, больше никто его не видел? – служанка отрицательно качнула головой. – Ясно, - мрачно протянула Аделаида. Взгляд её упал на закрытое окно. – Окно было закрыто? - Нет, это уже я его закрыла, - шепнула та, сжимая подол фартука. - Хорошо, - маркиза направилась к двери. Но, уже взявшись за ручку, вновь повернулась. – То, что ты рассказала мне – никому больше ни слова. Ты гасила свечи в другой части дома и никого и ничего не видела. Поняла меня? - Да! – испуганно пискнула девчушка. – А потом пошла спать. И до утра никого не видела и ничего не слышала. - Умница, - улыбнувшись, маркиза покинула дом, не обращая внимания на возмущенные голоса мужчин из полиции. Привычка виконта Друида приводить в свое поместье не только женщин, но и мужчин – сыграло ей на руку. По крайней мере, теперь она знает примерную внешность одного из вампиров. А вычислить его будет не так уж и сложно. Главное знать «как» и «где именно».

***

- Вампиры? – граф Фантомхайв презрительно скривился. – Вы хоть понимаете, о чём говорите? Вот уже битый час Аделаида с Ричардом, Сиэль и Себастьян сидели в кабинете Её Величества. Маркиза была вынуждена рассказать о своих наблюдениях и домыслах. А ещё привести несколько аргументов, подтверждающих личность графа Дракулы вместе с его приспешниками. Но если Себастьян, с самого начала знавший обо всем, и Ричард, привыкший доверять чутью своей хозяйки, с самого начала поверили. То убедить в этом Сиэля и королеву оказалось не так то и просто. И если Виктория сдалась почти сразу, то юный граф всё ещё отказывался верить. - Поверьте, граф, - сухо, в который раз, повторила девушка. – Я знаю, о чём говорю. И знаю, как можно их раскусить. - Почему же вы дожидались, а не сообщили сразу, когда была первая жертва? – губы мальчика изогнулись в злой усмешке. - Были убиты: сквайр, барон и виконт. То есть, убийства идут по возрастаю, постепенно приближаясь к Её Величеству. Это одна из подсказок, оставленная нам Цепешем. - «Я приближаюсь», - королева вздрогнула, вспоминая слова, указанные в письме. - Но значит следующий на очереди… - Ричард покосился на резко побледневшего Фантомхайва. - Учтите, милорд, - тихо, чтобы слышал лишь один Сиэль, прошептал его дворецкий. – С вампирами мне не доводилось сталкиваться. - Заткнись! – процедил юный граф сквозь зубы. - Как скажете, - и снисходительная улыбка. И уже громко, чтобы слышали все, добавил: - А после графа идёт маркиза, верно? Косые, заинтересованно-обеспокоенные взгляды на девушку. Аделаида лишь пожала плечами и кивнула. - Убивали не только по возрастанию, но и тех, кто более или менее приближен к королеве. Сквайр отвечал за личную охрану. Барон, не смотря на свой скромный титул, распоряжался казной. Виконт прекрасно знал всю историю, не только Англии, но и Румынии, Франции и Испании. Граф отвечает за преступность, связанную с людьми. Маркиза отвечает за преступность, связанную с мистическими явлениями. И оба они выполняют приказы Её Величества. Герцог отвечает предоставление научных сведений и развитие новых технологий. - Но среди всех представителей лишь одна женщина, - вдруг улыбнулся Себастьян. - К чему вы клоните? – но увидев его недвусмысленный взгляд, вспыхнула. – Предлагаете мне соблазнить вампира? – наигранно возмутилась она. - Если вы только сами не соблазнитесь, - пожал плечами дворецкий и недвусмысленно посмотрел на неё шею. - Себастьян, я сказал: замолчи! – повторил свой приказ Сиэль. - Ваше Величество, - обратилась Аделаида к королеве, тряхнув волосами. Кончики её локон съездили по лицу демона-дворецкого. – Я предлагаю устроить бал-маскарад. Он-то и послужит разоблачением этих кровопийц…