Багровый шлейф.

Я спросила: «Чего ты хочешь?» Он сказал: «Быть с тобой в аду». Я смеялась: «Ах, напророчишь Нам обоим, пожалуй, беду». Но, поднявши руку сухую, Он слегка потрогал цветы: «Расскажи, как тебя целуют, Расскажи, как целуешь ты».

Ахматова А. А

Лондонский Тауэр одновременно являлся и жилищем королей и тюрьмой для особ знатного происхождения, в том числе и королевских особ. Эту крепость за всё её долгое существование ещё ни разу не удалось взять штурмом, толщина стен достигала около пяти метров. Как только в Тауэр был заточен первый узник – это моментально принесло тюрьме зловещую славу. На протяжении многих столетий его стены были свидетелями жутких трагедий. Одними из первых заключенных стали: король Яков I Шотландский, Иоанн II, король Франции и французский принц Карл Орлеанский, Генрих VI. Не пощадили и детей: именно здесь произошло убийство двух маленьких принцев Эдуарда V и Ричарда. На территории тюрьмы были казнены три английских королевы, две из них Анна Болейн и Кэтрин Говард были женами Генриха VIII, а так же «королева на 9 дней» Джейн Грей. Чёрные вороны, обитающие в Тауэре, являются его символом. Ворон – предвестник смерти. Первый ворон появился в Тауэре в 1553 году в те девять дней правления Джейн Грей и произнес знаменитое «Виват!». С тех пор черный ворон был вестником страшной кары, он неизменно являлся к тем, кто был обречен на гибель. Наверное, именно поэтому ведьмы часто в хозяйстве использовали этих умных, загадочных птиц, пророчащих беды на человеческие головы. В самом прямом смысле этих слов. Лондон считается лидером по количеству проживающих в нем приведений. Здесь полно призраков королей и королев, естественно, Тауэр со своими трагедиями и кровавыми казнями не стал исключением. Народ, находившийся поблизости, до сих пор уверяет, что призрак короля Георга II часто выглядывает из окон, наблюдая за флюгером. По парку крепости часто гуляет обезглавленная Анна Болейн, видели здесь и призраки детей, убитого двенадцатилетнего короля Эдуарда V с девятилетним братом Ричардом. Впрочем, что не сделают люди для того, чтобы ещё больше запугать несчастных преступников, которым «посчастливилось» попасть сюда. Однако, с жуткой историей Тауэра, пожалуй, сравнится только история Бастилии во Франции. Легендарная крепость только в 1476 году приняла первого узника. Им был Жак д’Арманьяк, герцог де Немур, обвиненный в заговоре против Людовика XI и после зверских пыток обезглавленный в 1477 году. Вот с тех пор Бастилия и становится известной только как тюрьма, откуда выходили живыми единицы, а бесследно пропадали десятки и сотни людей, попавших туда лишь по велению короля, без всякого следствия или суда. Это было место, наводившее ужас только при упоминании о нем. Бастилию в качестве узников «посетили» многие видные представители всех времен и народов, среди них были маршалы, кардиналы, философы и государственные деятели. Вторым из более известных узников Бастилии является таинственный обладатель «железной маски», происхождение которого и до сих пор остаётся неразгаданным. Одно из наиболее вероятных предположений — это был незаконный сын королевы Анны Австрийской, которого Людовик XIV мог справедливо опасаться. Своим названием этот неизвестный обязан маске, которую он никогда не снимал. Заключенный пользовался преимуществами в сравнении с другими узниками, имел право гулять по тюремным дворам, но при условии молчания. И действительно, до самой смерти таинственного заключённого в 1703 г. никто из окружающих не видел его лица и не слышал его голоса. Лишь Аделаида однажды видела этого, так называемого преступника, в те времена, когда была фавориткой французского монарха. И была потрясена до глубины души, узнав в лице узника своего короля. То бы младший брат-близнец Людовика XIV. Девушка была вынуждена дать обет молчания, поэтому тайна «железной маски» до сих пор не разгадана. Да и вряд ли будет разгадана, остаётся строить лишь предположения по этому поводу. Ведьма усмехнулась, невольно вспоминая моменты своей долгой жизни. Сейчас в ней трудно было узнать ту красавицу маркизу, которая несколько дней назад была самой завидной невестой всей Британии. Бальное платье было разорвано в клочья и подожжено в некоторых местах, некогда алый цвет превратился в грязно-бурый, запятнанный кровью. Спутавшиеся волосы падали на её часто вздымающуюся грудь серыми, неопрятными локонами. Девушка тряхнула головой, силясь убрать прядь, залезшую в глаза. Внешний её вид так же оставлял желать лучшего. Лицо, недавно мраморно-белое с розовым румянцем на щеках, приобрело какой-то болезненно-желтый оттенок. Под глазами были черно-фиолетовые круги, будто от недосыпа, а черты её исказились и заострились. Щеки сильно впали, придавая совсем уж больной вид. А всё из-за веревок, которыми ей скрутили запястья. Нити были сильно обработаны облепиховым маслом, которое для данной ведьмы точно медленный яд. Кожа рук, от самых локтей до кончиков пальцев, покраснела, а в некоторых местах вздулись болезненные волдыри, как от сильного ожога. А в тех местах, где веревка впивалась в кожу чересчур сильно, пролегли чёрные полосы, омертвевшая кожа медленно начала отслаиваться, причиняя ещё больше боли и страданий. По виску девушки скатилась капелька пота, и Аделаида изо всех сил стиснула зубы, чтобы не закричать. Девушка чувствовала, будто руки ей, сперва опустили в серную кислоту, а затем подожгли. Адская боль мешала даже пошевелить кистью, не то, что смахнуть надоедливую прядь волос. Ногам повезло чуть больше. Металлические кандалы с цепью впились в щиколотки, сдирая кожу. Длинная цепь была прикована к противоположной стене так, что узница могла спокойно передвигаться по камере. Если, конечно, в состоянии это сделать. Ведьма пошевелила ногами, с трудом меняя положение. Ступни, ободранные ещё тогда, когда её тащили в эту треклятую тюрьму, опухли и затекли, причиняя ещё больший дискомфорт. «Чертовы перестраховщики!», - с досадой подумала она, наблюдая, как покраснение идет выше к плечам. Руки неистово зачесались. Аделаида бы с удовольствием перебралась на стог сена, сваленный в углу. Но, во-первых, не известно, откуда оно взялось и что на нём происходило. А во-вторых, она слишком ослабла, чтобы даже пошевелиться. Еду, естественно, из-за такого «обвинения», как у неё – не предусмотрели. Наверняка надеялись, что «хрупкая, слабая и немощная» маркиза и дня не проживет без еды и воды. Это было вверх наивности! Ну кто так рассуждает? Хотя, теперь вполне можно доказать, что «ежели она выживет, то точно заключила договор с демоном». Поучаствовали бы они в столетней войне, где действовал метод «захочешь жить – и не то съешь», когда люди от голода камни грызли; или же побывали в странах, где процветала чума, так называемая «чёрная смерть» - так там вообще есть ничего не захочешь. Поэтому девушке ничего не оставалось, как только сидеть на холодном полу, прислонившись о не менее холодную стену. Ведьма закрыла глаза и прислушалась. На Трафальгарской площади, вот уже в течение двух дней, шла стройка. Строили, в переводе на французский, «театральные подмостки». Какое ироничное название, не так ли? Эшафоты были возвышенной сценой для лучшей видимости во время проведения казней. И строили его именно для неё. Для ведьмы. Задумавшись, девушка поняла, что сожжение – не самый плохой вариант, который ей уготовлен. Гораздо хуже была бы такая экзотика, как: погребение заживо, бросание к хищникам или же типичное удавливание. Что уж говорить о «Железной деве» или дьявольском ветре? Это такой милый вид казни, когда приговорённого привязывали к жерлу пушки и выстреливали из неё сквозь тело жертвы ядром. Ну или же холостым зарядом пороха, не суть. Исход всё равно один – моментальная смерть. Хорошо, что делали это на свежем воздухе, а то долго бы пришлось драить всё вокруг. И то не факт, что оттерлось бы. Откуда-то из угла раздался противный, тихий писк, и в темноте сверкнула пара маленьких, красных глазок. Лицо Аделаиды исказила брезгливая гримаса. Вот и обнаружилась третья причина, почему она не хотела ложиться на сено… Солома зашевелилась, и оттуда вынырнула, без остановок пища, большая, жирная, чёрная крыса с длинным, розовым хвостом. Губы девушки сложились в тонкую линию – грызунов она вообще терпеть не могла, а к крысам питала лишь глубочайшее отвращение. Но в отличие от своей соратницы серой крысы, этот вид был настроен более или менее дружелюбно. Аделаида посмотрела на живность уже более заинтересованно, ожидая. А грызун, забавно шевеля усиками и дергая носиком, с опаской приблизился к узнице. И тут девушка поняла, что именно заставило крысу выползти наружу, хотя никакой еды рядом и в помине не было. Масло! Облепиховое масло, которым были смазаны веревки, источали приятный запах. На секунду ведьма задумалась, а затем чертыхнулась, проклиная несчастное животное. «Вот не могла явиться парой дней раньше?», - возмущалась она, разглядывая толстые крысиные бока. Скорее всего, грызун искал пищу на средних и высших ярусах тюрьмы, где было более оживленно, и где было больше еды. Но, по всему видимому, пищи не осталось, и крыса была вынуждена перекочевать в другое место и искать, чем бы поживиться. А здесь такой запах… Как тут не соблазниться и не выползти посмотреть? Нахмурившись, Аделаида посмотрела сперва на маленькое окошко в каменной двери, огороженное прутьями, затем на любопытную крыску, снова на дверь и вновь перевела взгляд на животное, которое, в конец осмелев, подошло ещё ближе. Теперь их разделяло расстояние в целый метр. На губах девушки расплылась довольная усмешка. Что она в принципе потеряет от такой маленькой шалости? С трудом, но ей удалось поднять указательный пальчик на уровне мордочки крысы. Её аккуратный ноготок находился точно между глаз грызуна. Глаза её лихорадочно заблестели, а зрачок сузился. В ужасе живность пискнула и… ослабла. Маленькие глазки-пуговички перестали озираться по сторонам и вперились на тонкий пальчик девушки. Аделаида с улыбкой поманила крыску поближе к себе, и та послушно, но слегка дергано, подбежала к ней. «Спасибо отцу, что хоть магией крови наделил», - фыркнула ведьма, подставив под острые зубки тугие веревки. Грызун усердно принялся освобождать её от пут. Шипя от боли, когда крыса касалась шерстью её ожогов, девушка судорожно считала лопнувшие веревки. Одна… Вторая… Третья… - О! Я вижу, маркиза, что вы уже нашли себе развлечение? Вскрикнув от испуга, Аделаида отшатнулась назад, ударившись лопатками о каменную стену. Крыска, которой моментально вернулась свобода действий, поспешила сбежать и схорониться всё в том же стоге сена. Напоследок, одарив всех жалобным писком. Ведьма рассеянно проследила за убегающим грызуном и перевела раздраженный взгляд на висящего под потолком вверх ногами демона. - О Богиня! – выдохнула она. – И нужно было меня так пугать? Себастьян с улыбкой пожал плечами и мягко спрыгнул на пол, аккуратно приземлившись на корточки. Выглядел он как нельзя лучше. Хмыкнув, Аделаида попыталась зубами порвать последнюю веревку, которая уже держалась на честном слове. Губу обдало жгучей болью, и девушка зашипела. - Как ты сюда попал? – полюбопытствовала она, облизав обожженные губы. Открытые ранки неприятно защипало. Вздохнув, мужчина приблизился к ней и ловко стянул с неё остаток пут. - Как и полагается джентльмену: через дверь, - улыбнулся он, расправляясь с кандалами на её ногах. Аделаида скептически изогнула бровь. - Значит ты только ко мне являешься через окно? - Ну не надо, - Себастьян нахмурился. – В первую нашу встречу я тоже через дверь вошел. Готово, - звякнула цепь, и ноги её оказались свободны. Облегченно вздохнув, ведьма попыталась встать, но тут её осторожно приподняли за плечи и поставили на ноги. Девушка пошатнулась, ноги отекли и держать её не желали. В эту же секунду она оказалась в новых тисках – в кольце рук демона. Слабо улыбнувшись, она обхватила руками спину мужчины, сминая в кулаке ткань белой рубашки. Аделаиду ощутимо трясло. В нос ударил запах вина, мыла, лаванды и… крови. Нахмурившись, ведьма отстранилась, чем вызвала недовольный рык со стороны демона. - Эта кровь?.. - Моя, - подтвердил он. Только сейчас девушка заметила кровавое пятно на его правом боку. – И ради этого стоило отстраняться? – картинно возмутился мужчина. Улыбнувшись, ведьма сделала ещё шаг назад. Глаза Себастьяна сперва недоуменно расширились, а затем он прищурился. Сделал шаг, а девушка от него. - Что-то не так? – голос его был холоден и мрачен. Кивнув, Аделаида спокойно показала ему обожженные запястья. Мужчина вновь сдавленно зарычал. - Подожди секунду, - шепнула она, откинув голову назад. Лицо её из желтого вновь стало белоснежным, на щеках появился слабый румянец. Пропали синяки под глазами, и исчезли жуткие ожоги на руках, затянулись ссадины на ногах. Единственное, что не изменилось – её чрезмерная худоба. Казалось, будто Аделаида сделала глоток свежего воздуха. Обхватив плечи руками, она отвернулась. Себастьян улыбнулся. Даже такой: ободранной, в пятнах крови и со спутавшимися, теперь серыми, волосами – она была прекрасна. - Что с мальчиком? – сухо спросила она, по-прежнему не поворачивая головы. - Судя по всему, вампир решил оставить его в покое. Сбежав, он выдал себя за человека. И если тебя удалось обвинить хоть в чём-то, то на господине это не сработает, - Себастьян сел, облокотившись о стену. Рука покоилась на согнутой в колене ноге. – Всем известно, что дети у вампиров рождаются мертворожденные. А тут все прекрасно знали семью Фамтомхайвов. Да и обвинить его, значит натравить на себя герцога Мидлфорда и его рыцарей. Это явно не пошло бы ему на пользу. Но зато с маркизой было расправиться проще, - красноречивый взгляд в её сторону. Аделаида кивнула собственным мыслям. - Что с моими подопечными? Себастьян скривился, как от зубной боли, и так же сквозь зубы ответил: - Сразу же после твоего ареста господин велел привести их в поместье. Сейчас они в безопасности, и никто ни о чём не догадывается. Твои же слуги сбежали и замаскировались раньше, чем полиция из Скотленд-Ярда нагрянула к тебе в замок, - и, усмехнувшись, добавил: - Хорошо ты их выдрессировала. Даже следов не оставили. Девушка вновь кивнула, на этот раз соглашаясь. - И последний вопрос, - она вздохнула и перевела свои желтые очи на демона. – Что мы будем делать? Её Величество по-прежнему в большой опасности. - Не думаю, что в ближайшее время он как-то себя проявит, - мужчина сурово сдвинул брови к переносице. – Слишком много на него свалилось. Дворец подожжен, армия уничтожена, а все планы – псу под хвост. Скорее всего, ему придется ещё какое-то время поиграть в «герцога Монтроуза», - и, перебивая дальнейший вопрос ведьмы, ответил: - Один он не много-то и натворит. Справимся, и все останутся довольны. - Вот только мне придется покинуть страну, - Аделаида поморщилась. – Все уже видели, на что способна моя демоническая кровь. Мужчина покачал головой, но ничего не ответил. Девушка задумчиво посмотрела на свою подрагивающую ладонь. «Давненько всё-таки я магию крови не практиковала. Удивлена, что силы хоть на мелкую живность хватило. С человеком было бы хуже». - Ребекка, - Себастьян в два больших шага пересек расстояние, разделяющие их. Его тонкие, длинные пальцы требовательно схватили девушку за подбородок. Взгляд её, по-прежнему пустующий, уткнулся в пол. – Посмотри на меня! Она не ответила и не подняла головы, продолжая думать о чём-то своём. По голым ногам, пища, пробежала крыса, заставив Аделаиду брезгливо скривиться. - Ребекка де Роган, - прошипел он. – Немедленно прекрати меня мучить и объясни, что не так? – последние его слова получились не такими яростными, как он хотел. Прижавшись своим лбом ко лбу ведьмы, принялся неотрывно смотреть ей в глаза. Словно пытаясь найти ответ для обоснования её странного поведения. Губы девушки искривила горькая усмешка, и она тихо поинтересовалась: - Помнишь, несколько дней назад, когда ты пришёл ко мне в спальню, ты сказал, что всегда знал, где я и с кем, - сухо, но мужчина кивнул. Аделаида улыбнулась. – Тогда ты был не лучше, чем они. - Насильники? – Себастьян отстранился. – Ты про то, что я хотел тебя изнасиловать? Ведьма усмехнулась, скрестив на груди руки. Но вот в глазах её застыла неподдельная боль. - Когда мы встретились с тобой впервые… - она сглотнула, не в силах закончить мысль. Но, собравшись, добавила: - Когда мы провели с тобой ночь… Я, оказывается, ждала ребенка. Мужчина застыл, ошарашенно распахнув глаза. Зрачок его нервно то сужался, то расширялся. Руки невольно задрожали, и ему пришлось сжать их в кулаки. Демон сглотнул. - Дальше... - Я не знала, что беременна, пока один из этих… - она закашляла, словно подавившись каким-то словом. – Меня поймали инквизиторы и заточили в тюрьму. Я не вынесла пыток… - девушка тряхнула головой и опустила глаза, челка скрыла её лицо. – Впрочем, так и потеряла своего первого и единственного ребенка. На лицо демона пала тень, скулы заострились и на них вздулись желваки. Глаза его с бешеной скоростью меняли свой цвет. Взгляд его омрачился. - Надеюсь, - прохрипел он. – Убийцы ответили за всё сполна. - О! Можешь не сомневаться на этот счет, - ведьма захихикала, прикрыв ладошкой рот. – Многие стервятники не прочь были поклевать горелую, но живую плоть. Себастьян усмехнулся, но улыбка вышла болезненно-горькой и печальной. - Поэтому ты испугалась, - вздохнув, он резко отстранился и, отойдя на достаточное расстояние, преклонился на одно колено. – Не нужно было мне оставлять тебя – прошептал он. Его длинные, чёрные пряди упали на побледневшее лицо. Аделаида вздрогнула и отвернулась, ноги её подкашивались. - Здесь нет твоей вины. Раз случилось, наверняка это было к лучшему. Я просто хочу сказать, что твоей необузданной ревностью – ты напомнил мне тех, кто погубил мою несостоявшуюся семью. Но, - в глазах её появился металлический блеск. – Ты можешь исправить это. Мужчина вопросительно изогнул бровь. А ведьма вдруг рассмеялась. - Встань уже наконец! Всю здешнюю грязь штанами не соберешь. - Я весь во внимании, - поторопил её мужчина и, поднявшись, принялся деловито отряхивать колени. Одежда из чёрной стала серой. - Освободи мальчика, - попросила она. – Разорви контракт. Наступила гробовая тишина. Несколько минут демон пристально смотрел на Аделаиду, пытаясь найти в её глазах хоть каплю издевки. Но нет. Взгляд был полон серьезности и решимости. - Ты хоть понимаешь, от чего просишь меня отказаться? – девушка кивнула, а мужчина сделал шаг вперед. – Не пожалеешь о своём выборе? - Возможно, - ведьма беззаботно пожала плечами. – Но для сожалений у меня есть целая вечность. - Хм, - хитрая, нехорошая улыбка расплылась на его красивом лице. – А что насчет нашего контракта? - Печати, - поправила она с улыбкой. – Всё останется в силе. - Вот как… - задумчивый взгляд и ещё один шаг в её сторону. – Почему тебе так легко удается манипулировать мной? - Страсть, и юность, и гордыня – все сдалось без мятежа. Оттого, что ты рабыне первым молвил… - Госпожа, - горячее дыхание обожгло губы, а разум улетучился, оставив разбираться всё глупому сердечку. Положив ладошки на плечи мужчины, ведьма легким движением провела по плавным изгибам его твердых мышц, которые чувствовались через тонкую ткань рубашку. Жадно, словно утопающий, впиваясь в губы девушки, Себастьян проник языком в её рот, сплетаясь языками в неистовом страстном танце. Голова кружилась от таких, казалось, простых поцелуев, сердце гулко отзывалось в висках. Он чувствовал от неё приятный запах листвы, трав и талой воды. Такой же, как и тогда, и никакая тюремная камера не смогли изменить его. Каждое прикосновение её рук, блуждающих по его торсу и спине – вызывало у демона сладостную дрожь во всём теле. Одной рукой Себастьян стянул разорванный лиф бального платья и начал целовать хрупкое плечико маркизы. Затем он запустил руку под её спину и ловким движением пальцев распорол мягкую ткань, оставив Аделаиду в одном корсете и нижнем белье. Вскоре поддалась и тугая шнуровка с крючками, и предмет гардероба полетел куда-то в сторону. Освободив девушку от многочисленных юбок, Михаэлис проложил дорожку из поцелуев от шеи до обнаженной груди Аделаиды. Кончиком языка он провел по ложбинке между соблазнительно-притягательных выпуклостей. Ведьма тихо выдохнула, невольно сжав пальцами его плечи. Демон прильнул губами к набухшим бусинкам, и Аделаида, не выдержав, застонала в голос. И звук этот был, как музыка для его ушей. Хитро улыбаясь и продолжая ласкать грудь, то играя горячим языком, то покусывая ее розовые жемчужинки, мужчина провел пальцами вдоль плоского животика, затем ладонь соскользнула на внутреннюю сторону бедра. Пальцы коснулись дорогого кружевного белья. Девушка вздрогнула, и вновь по его телу пробежала легкая дрожь, сводящая с ума. Аделаида начала задыхаться от такого наслаждения, когда по телу начал разливаться теплый трепет. Её рука скользнула к нему в брюки, сжав возбужденную плоть. Тот резко выдохнул, прикрыв глаза. Это стало последней каплей его терпения. С тихим рыком, демон жадно впился в её губы, тяжело дыша. Рубашка, в которой до сил пор находился мужчина, полетела вслед за разорванным платьем. Легким движением раздвинув ей ноги, прижался к девушке возбужденным и горячим телом. Внутри демона будто пробудился спящий зверь. Оторвавшись от её губ, он резко схватил Аделаиду за волосы, с силой запрокидывая её голову вверх. Губы девушки исказила недобрая усмешка, а глаза сверкнули в полумраке. Игра началась… Прижимая её руки к полу, он тихо, утробно рычал, то увеличивая ритм, то замедляя его, буквально вырывая из уст девушки громкие стоны. Эти звуки еще больше заводили брюнета. В следующий миг, он отпрянул от ведьмы и выпрямил спину. Подхватив её за талию, усадил девушку к себе на колени. Продолжая ритмичные движения, он вновь начал ласкать её упругую грудь. Маркиза подалась ему навстречу, выгибаясь, как настоящая кошка, запустив руки в его черную, как смоль шевелюру. Её острые коготки оставляли глубокие, кровоточащие царапины на его плечам, спине и груди. В этот же момент, Себастьян оторвался от груди и кончиком языка облизнул её шею, остановившись возле самого ушка, сбившимся голосом прошептал: - Разве сейчас не повторяется наша первая ночь? - Тебя это волнует, Габриэль? – вопросом на вопрос отозвалась она, на губах расцвета улыбка. - Ну наконец-то! – облегченно выдохнул он, вновь жадно впиваясь в её губы. Темп всё нарастал, и, спустя мгновение, оба почувствовали нарастающую волну высшего блаженства. Из уст Аделаиды вырвался громкий стон, сопровождаемый хрипловатым полустоном, полурычанием демона. Сделав несколько коротких толчков, уткнулся носом в ее шею, тяжело дыша. Ведьма прикрыла глаза, стараясь как можно скорее восстановить дыхание. - Знаешь, что, Габриэль?.. – сурово произнесла она, спустя какое-то время, повернувшись к мужчине. - Что? – лениво протянул он, подперев рукой голову. Глаза его смеялись. - Ты можешь хоть раз, не используя таких слов, как «контракт» и «печать», сказать просто – «люблю»? Усмехнувшись, демон притянул девушку к себе за волосы и прошептал всего одно слово, на что ведьма лишь звонко рассмеялась.