Багровый шлейф.

Игра стартует, выстрел дан. На выбор: драма, балаган? С кем ты играешь и во что — Совсем не важно. Важно то: Что на кону и кто судья. А пешку двигать буду я! Ну, не упрямься! Шаг вперед! Поменьше думай — страх пройдет. Что правда, что зеркал обман?! Кто я: защитник, друг, тиран?! — Совсем не твой вопрос сейчас. Играй! Ведь ждет победа нас! Желанен приз… коль будет мой, Быть может поделюсь с тобой! Не думай, не решай, беги. Игрок?! Игрушка! Помни, ты Во всех догадках неправа — Я честен! Лгут лишь зеркала. Ева Никольская «Король Отражений и я»

— Прекрати хмуриться, — не отрывая взгляда от старых, потрепанных временем писем, Аделаида сморщила свой маленький носик. — Отвлекаешь. — Посмотрел бы я тебя, если бы тебя лишили обеда, так ещё и изменяли на твоих же глазах, — фыркнул он, всё же прекратив мельтешить и, усевшись в кресло, закинул ногу на ногу. — О! Тут письмо даже от Его Величества Людовика XIV, — воскликнула ведьма, пропуская слова демона мимо ушей и игнорируя более, чем тонкий укор. — Странно, я думала, что все его подарки во Франции оставила… Хм… Ну и ладно, — затем, хлопнув себя по лбу, просияла. — Вспомнила! Я же тогда долгое время мужчиной притворялась, а он, ничего не подозревая, флиртовал со мной. — Ты меня вообще слушала? — мрачно наблюдая за счастливой девушкой, Себастьян раздраженно подвернул рукава своего черного фрака. — Я для кого тут распинаюсь последние десять минут? Хмыкнув и отложив письмо от ещё одного своего бывшего любовника в сторону, Аделаида подняла глаза на недовольного демона. — Не десять, а восемь минут и сорок две секунды, — тактично поправила его девушка. — Если не хочешь, чтобы твоя жена тебе изменяла, не надо пропадать на целых шестьсот лет, — укоризненно покачав головой, Аделаида аккуратно сложила письма, перевязав их тонким шнурком и приделав сверху кокетливый бантик. Любовно погладив их, наложила чары невидимых чернил и, теперь уже обычную чистую бумагу убрала в ящик стола. — Ребекка, ангел ты мой белокурый, — придав своему голосу как можно больше грусти, Михаэлис тяжело вздохнул, осуждающе покачав головой. — Если бы я мог жить на земле, то, неужели, не жил бы здесь? — вопрос был задан чисто риторически, потому что маркиза знала ответ — мог бы, еще как смог, но природа не позволяет. Чем дольше демон проводит на земле, тем больше становится похожим на человека, что значит: прощай сила и бессмертие. Каждому демону была жизненно необходима подпитка Ада. Вот только проблема состояла в том, что время в разных мирах течет по-разному. Аделаида была хорошо осведомлена о подобных нюансах, поэтому ей всегда легко давались путешествия в прошлое и мир жнецов. К тому же, Себастьян всё-таки непросто демон, а низверженный ангел. Пребывание «высших» созданий, которыми считали себя крылатые стражи, на земле — уже само по себе грязно и грешно. Ибо эти бесполые пернатые только и знали, как задирать носы. Демонов они терпеть не могли по естественным причинам, а людей презирали, считая их недостойными жизни. Вот только разве смертным это объяснишь? Трудно переубедить верующих в том, что ангелы куда агрессивней и опасней людей, порой даже в демоне больше человеческих эмоций, чем в этих статуях. В общем, для Михаэлиса пребывание на земле равносильно смерти от медленного яда, действие которого может наступить даже через несколько месяцев. Аделаида хорошо разбиралась в ядах и травах — статус обязывает. Сама же она, в былые времена, не брезговала отравить того или иного человека, по собственному же желанию или по чужой воле. Отравить можно было всё, что угодно, начиная от подкладок одежды и заканчивая страницами книг. А сколько женщин обращалось к ней с просьбами отравить гребень или шпильки своих соперниц? Уже и не счесть. Алая ведьма накрутила прядь белых волос на палец, задумчиво глядя в окно. Время для бессмертных летит быстро, но вот сегодня часы, как нарочно, тянулись веками. Солнце едва-едва начало клониться к горизонту, а в раскрытое окно проник сладкий аромат черных роз, которые Аделаида собственноручно высаживала и выращивала в те времена, когда был жив её предыдущий муж — маркиз Ливингстон. — Будет жаль оставлять их здесь… — с ноткой грусти в голосе прошептала она. Видя непонимающий взгляд демона, пояснила: — Я про цветы. Когда я уйду, то некому будет за ними ухаживать. А я столько сил вложила в создание этого сада… — Ты ведь можешь забрать их с собой, — легко пожал плечами Себастьян, не видевший в этом особой проблемы. Аделаида страдальчески закатила глаза, прошептав нечто, про бесчувственных дворецких. Демон усмехнулся уголками губ, но спорить не стал. Поднявшись с насиженного места, Михаэлис положил ладони на хрупкие плечи девушки, между тем, как метка брачного контракта вспыхнула от близости. — Постарайся управиться побыстрее, — прошептал он, наклоняясь к её уху и опаляя горячим дыханьем. — Иначе, я не ручаюсь, что смогу удержать себя в руках. Аделада накрыла своей рукой холодные пальцы демона, которые сжали её плечи крепче, чем положено, и сдержанно кивнула. В конце концов, половина дела зависит не только от неё. В том, чтобы спасти одну душу, путем убийства другой — нет ничего сложного. А вот вытащить душу из лап демона — куда сложнее... Алая ведьма никогда не любила иметь дело с переселением душ. Душа человека очень капризна: то ей тело новое не нравится и она начинает его менять под себя, то договориться между собой не могут и так и живут, бедняги, вдвоем, ютясь в одном сосуде, то и вовсе приживаться не хочет, видите ли, смерть её вполне устраивает! Она, конечно, хоть и ведьма крови, но никак не некромант. Пусть эти трое договариваются между собой, а она умывает руки. В конце концов, это была не её идея. Буквально уловив её мысли, Себастьян легонько улыбнулся и, отпустив её многострадальные плечи, отошел. — Быть может, пока сыграем в карты? — предложил демон, вновь вальяжно откидываясь в кресло и забросив ногу на ногу. Из его голоса пропало всё раздражение и негодование, что было направлено не только на ведьму, но и на весь мир в целом. — Что ж, можно и в карты, — задумчиво протянула она, но затем сурово добавила: — Потом за дело. Понял? Открыв ящик стола, ведьма извлекла на свет потрепанную колоду игральных карт. — Это разве не гадальные? — недоверчиво спросил Себастьян, взяв одну из карт и придирчиво оглядев её во всех сторон. — На гадальных не играю, — буркнула ведьма, принимаясь тасовать карты. — Во что играем? В шута? — дождавшись утвердительного кивка, быстрым движением раздала карты. — Только чур не жульничать, — улыбнулся демон, не отводя внимательного взгляда от раздачи. — А зачем? — искренне изумилась она, на секунду оторвав взгляд от стола. — И да, верни карту на место, — улыбнулась Аделаида, извлекая из рукава дворецкого пиковую карту. Себастьян одобрительно поцокал языком и примирительно поднял руки вверх, мол, больше не трогаю. — На что играем? — На желание? — внес свое предложение мужчина, чуть склонив голову к плечу. Ведьма откровенно поморщилась. Играть на желание в их положении глупо и бессмысленно, ибо выполнение одного желания с их возрастом можно отложить на несколько веков. — Тогда на раздевание. — А вот это мне нравится, учитывая, что на мне лишь сорочка и халат, — хохотнула ведьма, однако в глазах её появился огонек азарта. Такой расклад ей определенно был по душе. Демон-дворецкий удовлетворенно кивнул и взял в руки своей «веер» из карт, беглым взглядом сравнивая их с козырной картой. Первой ходила девушка, выбросив на стол две семерки, Себастьян без труда покрыл их десятками. Первая партия вышла в ничью: оба игрока остались с черными тузами, хотя козырь был черви. Вздохнув, Аделаида принялась тасовать по новой, следя за тем, чтобы Михаэлис «случайно» не упер карту прямо у неё из-под носа. Во вторую партию девушка разбила демона в пух и прах, заставив его избавиться от фрака. — Только чур руками не трогать, — подмигнул он, расстегивая рукава рубашки и немного ослабив пуговицы на горловине. — Помни, у нас ещё дела на ночь назначены. — Какая жалость, — с напущенным сожалением Алая ведьма покачала головой. — Я только собиралась это сказать. — В таком случае, больше не жульничай, — хмыкнул он, принимаясь собственноручно тасовать колоду. Девушка прикусила губу, едва сдерживая смех. Действительно, она слегка использовала магию, чтобы в последний момент поменять черного джокера на красный. Но кто не без греха? По крайней мере, теперь у этих двоих разгорелся самый настоящий азарт. Играть с супругом на раздевания без права прикасаться к телу? Это уже интересней! В следующей игре демон заставил Аделаиду снять свой легкий атласный халат, расшитый бисером и жемчугом. Когда девушка осталась в одном пеньюаре и чулках, демон с легким прищуром откровенно уставился в её глубокое декольте, отделанное черным кружевом. Так как ночь обещала быть насыщенной, то такая одежда наличие корсета не предусматривала. Да и потом… в нём всё равно спать неудобно, да и другими вещами заниматься тоже. Маркиза отыгралась быстро, оставив Себастьяна без жакета и рубашки, выиграв две партии подряд. Впрочем, демона отсутствие на нём верха нисколько не смущало, тем более, что вещей на нём было куда больше. — Выбирай сама, что будешь снимать, — великодушно разрешил он, когда девушка, чертыхнувшись, взяла последнюю карту. — Какое благородство, — взяв себя в руки, промурлыкала она, сверкнув золотом глаз. — Смотри не пожалей об этом. Демонстративно поднявшись и закинув ножку на стол прямо перед демоном, ведьма спокойно, хотя и нарочно медленно, чтобы случайно не порвать их когтями, стала стягивать чулки. Сперва с одной ноги, затем, поменяв, с другой. Да ещё и наклонилась так, что не облегающий пеньюар открыл даже больше, чем полагалось. — Аделаида, золотце моё, скажи: ты нарочно меня провоцируешь? — скептически поинтересовался он, не отрывая взгляда от её обнаженной груди. — Конечно же нет, — невинно улыбнувшись, эта бестия захлопала ресницами. — Ты сам себя спровоцировал, когда предложил игру на раздевание — это раз. Во-вторых, твоё же условия было таковым, что руками не трогать, — в глазах её заплясали чертенята, и девушка, аккуратно повесив брошенные чулки на подлокотник кресла, села на краешек стола, закинув ногу на ногу. — Только смотреть можно, — взгляд её опустился ниже пояса демона, оценивая. Впрочем, она и так догадывалась, что представление ему явно нравится. Ну а теперь убедилась наглядно. — Ну что? Продолжим нашу игру? Внезапно демон нахмурился и поднял вверх указательный палец, велев замолчать. Ведьма послушно закрыла рот, также прислушиваясь. Себастьян вдохнул и погладил девушку по голове, пропустив через пальцы её светлые волосы, коснувшись губами одной пряди, недовольно прошептал: — Позже, моя дорогая. У нас гости. Но Аделаида уже и сама догадалась, что карета с Сиэлем уже подъезжает к воротам замка Ливингстон. Серьезно кивнув, девушка быстро надела, снятую ранее, одежду и, крепко завязав халат на поясе, сунула ноги в мягкие, домашние туфельки. Быстрым движением пригладив светлые кудри, которые теперь, благодаря демону, растрепались, беглым взглядом оценила свой внешний вид в большом зеркале.

***

— Маркиза, — коснувшись губами протянутой руки, Сиэль слегка поклонился, выражая уважение, — рад видеть вас в добром здравии. Надеюсь, что вы полностью восстановились после инцидента с графом Дракулой? — Вполне, — сдержанно улыбнулась она, лишь слегка приподняв уголки темно-алых губ. — Вам дать лекарство от аллергии? — девушка с сочувствием посмотрела в красные, от невольных слез, глаза Фантомхайва. — Благодарю, но я перед приездом принял лекарство, что вы дали мне в прошлый раз, — пробормотал он, доставая из рукава платок и вытирая глаза. — Так что мне гораздо лучше. К тому же эти чертовы… эм, прошу прощения, оговорился… эти замечательные животные спасли не только мою жизнь, но и жизни всех других англичан. Аделаида кивнула не столько юному графу, сколько своим мыслям. После того, как она освободила души, что поселила в телах диких кошек, её питомцы погрузились в анабиоз. Их тела были не такими хрупкими, как тела людей, но чтобы восстановиться после утраченного бессмертия, им нужно было пожертвовать одной из своих девяти жизней. А этот процесс мог занять многие месяцы, если не года… Впрочем, за то, что кошки вместе с «Ноевым ковчегом» остались в поместье Фантомхайв — она была безмерно благодарна. Сделав мысленную пометку, что нужно найти для своих любимцев новые души, ведьма махнула рукой в сторону своего кабинета, из которого недавно вышла вместе с Себастьяном. Аделаида подошла к одной из стен, опустив вниз рычаг, активирующий скрытый механизм и открывая проход в тайную комнату. С грохотом вниз начала опускаться каменная лестница. Невозмутимо подхватив с тумбы канделябр, девушка резво стала спускаться вниз, зная, что мужчины последуют за ней. Сиэль, со скрытым ужасом, рассчитывал увидеть нечто темное и мрачное. Какие-нибудь камни для жертвоприношения, или скелеты людей, сгнивших в тюрьме замка или… Да не важно, в любом случае, ничего подобного здесь не было. По середине комнаты стояла большая кровать без спинки, на которой, при большом желании могло уместиться человек пять, с подушками на азиатский манер, заправленная мягким бордовым шелком. Впрочем, Фантоймхайв уже давно понял, что у Алой ведьмы бзик на поддержании имиджа. Массивный деревянный стол, на котором аккуратно были разложены какие-то снадобья. На полках стояли банки с неизвестными надписями, на протянутых нитками сушились летучие мыши и крысы, крылья и лапки черных воронов так же не внушали доверия. Из-за последних графа передернуло от омерзения. — Это всё обязательно? — Чтобы готовить зелья, приходится чем-то жертвовать, — вздохнула она, ставя канделябр на стол и доставая с нижних полок старинную книгу, покрытую слоем пыли. Грохнув ею о древесину, открыла и стала пролистывать ветхие страницы. Почему-то в обратную сторону. Да и, судя по письменам, читалась она тоже очень странно. Аделаида водила пальцем из одного угла в другой, иногда переворачивая книгу боком, а иногда и вовсе поднося к страницам небольшое зеркальце. — Обычно ведьмы для удачных зелий используют собственную кровь, — неожиданно вдалась она в пояснения. — Но, поскольку, я ведьма крови, то моя кровь, так или иначе может испортить зелья. Хотя, не спорю, что моя же кровь неплохо исцеляет от ядов и даже небольших повреждений. В иных случаях она действует, как катализатор. Если не убьет, то обязательно подчинит, так что приходится это контролировать, иначе от такого количества рабов можно свихнуться. Нашла! — радостно воскликнула она, хлопнув ладонью по страницам книги и из-за поднявшейся пыли закашляла сама. — Черт… Кхэ-кхэ, ладно… Стойте там и ничего не трогайте. Оба. Вытащив кинжал из резной шкатулки, ведьма от души полоснула себя по руке. Кровь тут же заструилась по её белоснежной коже, однако, девушка, будто и не чувствовала боли. Она спокойно начала ходить туда-сюда, огибая кровать и иногда возвращаясь туда, откуда только что пришла. Вскоре её брызги её крови засветились мягким, но холодным сине-фиолетовым светом, и на полу начал проступать рисунок пятиконечной звезды. — Себастьян, — позвала она, но демон уже был рядом, протягивая её свечи на тонкой цепочке. Каждую она установила на конце звезды, и те, вспыхнув ярким пламенем, исчезли. Повернувшись к Сиэлю, девушка внезапно холодно произнесла: — А теперь послушай меня внимательно, мой юный друг. Чтобы я не приказала, ты не имеешь права отказаться. Твоя смерть мне ни к чему, но магия с потусторонней силой — это не шутки и не игры. Если пойдет что-то не так, то я больше не смогу спасти тебя… — А если всё пройдет, как нужно? — стараясь, чтобы голос не слишком дрожал, а взгляд не пересекался с кошачьими, дьявольскими глазами Алой ведьмы, прохрипел Сиэль, невольно облизывая губы. Впервые за всё время ему стало некомфортно от осознания того, что он сейчас находится один на один с древними существами, которые лишь внешне похожи на людей. — Тогда ты получишь желаемое, — смягчила свой тон Аделаида и стала раздеваться. Фантомхайв тактично отвел взгляд в сторону, между тем, как Себастьян довольно заулыбался. Маркиза, босиком пройдя по холодному полу, взобралась на кровать и, усевшись на ней поудобнее, прикрыла глаза и стала произносить слова заклинания на неизвестном языке. По небольшому, замкнутому помещению её голос этом разносился в пространстве, с каждым словом становясь всё громче и громче. Вскоре стало казаться, что говорит не она одна. Кровавая звезда вновь вспыхнула на полу, стремительно меняя свой цвет на огненный. Вспышка рыжего пламени на одном конце, и на месте пропавшей свечи появилось огромное зеркало в старой оправе то ли из бронзы, то ли из какого-то другого сплава. Обычное, ничем не примечательное прямоугольное зеркало… Вот только оправа вдруг ожила, превратившись в четыре длинные змеи с горящими красными глазами. Сделав круг по периметру, змеи замерли, уткнувшись в хвост впереди ползущей. — Зеркало, чтобы путешествовать, — произнес всё тот же странный голос. Вторая вспышка огня, и второе зеркало появилось на конце звезды. Оно было меньше раза в два, но более округлое и широкое. Оправа его была из ветвей плюща. И снова, как и с предыдущим, ожив, растения с тихим шелестом сделали неровный круг и замерли, вновь став твердыми. — Зеркало, чтобы помнить. Третье зеркало было маленьким и квадратным, усыпанное посеревшими от пыли и золы камнями. С характерным звуком камни заскрежетали, наливаясь ослепительной белизной. — Зеркало, чтобы обмануть. Четвертое ромбическое зеркало венчали острые ветви роз с длинными колючими шипами. Ожив, поверх каждого шипа расцвели алые розы. — Зеркало, чтобы забыть. Пятая и последняя огненная вспышка показала зеркало, которое было совершенно не похоже на предыдущие. Оно было до печального простым. Гладкое, начищенное до блеска овальной формы, с сантиметровой серебряной каймой, оно было совершенно обычным. Невольно, но у Сиэля вырвался вздох разочарования, пока он не услышал… — Зеркало, чтобы вернуться. Демон-дворецкий удивленно приподнял брови и ошарашенно прошептал: — Зеркальная звезда? Я слышал о ней, но никогда не видел… Откуда у тебя такая коллекция? Аделаида открыла глаза и усмехнулась. — Некоторые мои сородичи были не очень сговорчивы, когда я получила их. — И какое из них твоё? Хотя нет, знаю. Последнее. Алая ведьма тихо рассмеялась и беззаботно передернула плечами, мол, кто меня знает. Дело в том, что ведьмы, доживая до определенного возраста и получая определенный набор знаний, могли воспользоваться услугами своих родственников из Ада и усилить свою мощь с помощью таких вот зеркал. Каждое зеркало было одним и неповторимым в своем роде, и многое зависело от демона, которому принадлежала ведьма. Статус и иерархия определяли мощь и силу, давая возможность создать удивительный артефакт. С помощью таких вот зеркал нельзя было колдовать или воздействовать на них извне, но они помогали своему создателю, увеличивая его собственный дар. Однако… За обладание таких зеркал разгоралась самая настоящая война ведьм. На данный момент Аделаида знала, как минимум ещё трех ведьм, владеющих «зеркальной звездой». Не обязательно было обладать даром, чтобы владеть зеркалом, главное — его индивидуальное создание, ну а там и до смерти владельца недалеко. Важно лишь не пожалеть и «напоить» зеркало поверженной ведьмы своей собственной кровью, чтобы получить желаемое. Сами по себе зеркала были очень хрупкими, и могли легко разбиться, поэтому ни одна из ведьм, владеющая «звездой» не станет кричать об этом и направо. Мало ли, вдруг и по её душу придут? Да и прятать их надо было очень старательно. Самое обидное, что призвать одно зеркало не получится без остальных четырех, ибо они, с момента овладевания, становятся связанными между собой. А для их призыва нужна была кровь… Много крови. А для ведьмы, чья магия напрямую зависит от крови, слишком частые призывы могли закончиться плохо. В том числе и для неё. — Но чем отличается зеркало путешествий от зеркала возвращения? — недоумевал Сиэль. — А вы, мой юный друг, не догадываетесь? — усмехнулась ведьма, склонив голову к плечу. Граф на секунду задумался. Взглянул сперва на Аделаиду, затем поочередно заглянул в каждое зеркало, и вынес одно единственное предположение: — Оно возвращает из мертвых? — Браво! — от души поаплодировала маркиза, вздрогнув от холода. — К большому сожалению, мой отец слишком любит и печется о своей единственной дочери настолько, что наградил это зеркало способностью вернуть меня из прошлого. — Демон и любит? — скептически поинтересовался он, бросив косой взгляд в сторону Себастьяна. Дворецкий как раз делал вид, что занят разглядыванием одного из зеркал. Аделаида тяжело вздохнула, понимая, что объяснять придется очень долго и, укутавшись в атласное покрывало, снятое с кровати, забралась на неё с ногами, начиная вдаваться в детали: — Мой отец — граф и король Вине — в своем настоящем облике имеет внешность черного льва, мне же, как дочери демона, передались кошачьи глаза, хранить души умерших я предпочитаю в представителях кошачьих… Не наталкивает ни на какие мысли? — Девять кошачьих жизней? Девушка задумчиво кивнула. — На самом же деле демоны, хоть и считаются злом в чистом виде, преданы и верны. Конечно, они стараются не заводить интрижек с людьми, но коль так случается, то рождается не полудемон, а ведьма. Кажется, я уже упоминала об этом… Мальчики могут родиться, но, зачастую, они настолько слабы, что погибают при первом же удобном случае. Ведьм же опасаются сами демоны, потому что мы, как потомки древней крови, обладает силой своих родителей и эмоциями людей. Порой, чувства играют куда большую роль, чем просто дар, потому что из-за наших эмоций все чувства могут выйти из-под контроля. Так вот, возвращаясь к зеркалам… Мне довелось заполучить зеркало путешествий, но на этом не всё. Путешествия в прошлое довольно-таки опасны, потому что неизвестно, кому в голову взбредет убить тебя в прошлом. Однако, мой отец позаботился о счастье и здоровье своего единственного чада и, как не прискорбно признавать, он меня всё же любит. Несмотря на его обширную биографию, я его единственная дочь среди прочих сыновей-демонов. Так что, даже если меня удастся убить в прошлом, то зеркало вернет меня в настоящее, будто ничего и не было. Но сейчас это зеркало нужно для того, чтобы призвать душу умершего в этот мир. Душа человека пройдет через все пять зеркал, чтобы контактировать с нынешнем временем, ну а вы… А вы, мой маленький граф, сейчас уснете. Алая ведьма щелкнула пальцами, и почти сразу же комната начала заполняться мягким, сладко-розовым туманом. Сиэль, не успев сказать и слова, зевнул, мгновенно засыпая. К счастью, Себастьян успел подхватить тело мальчика, и тот не разбил себе голову от каменный пол. Девушка молча слезла с кровати, жестом велев уложить и раздеть графа. Когда последние приготовления были завершены, Аделаида сняла с глаза Фантомхайва повязку, которая всё это время скрывала печать контракта. — Прошу прощения, но так надо… — неизвестно для кого пробормотала ведьма, выпуская длинные острые когти и… вырывая ими правый глаз Сиэля. Даже через бессознательное состояние, мальчик заорал так, что затряслись стены. Однако, находясь под действием чар, он не проснулся. Девушка с любопытством оглядела красивый, но окровавленный глаз с печатью демона и, покачав головой, крепко сжала его в ладони. Рядом тихо выругался Себастьян, на руке которого медленно, но верно обгорала кожа, сжигая вместе с ней и контракт. — Если всё было так просто, зачем нужно переселение душ? — разъяренно прошипел он, потрясая поврежденной кистью. — Так надо, — коротко ответила маркиза и, повернувшись к зеркалу, ласково промурлыкала: — Ну здравствуй, Винсент. Тихий, бесшумный дух выскользнул из зеркала маленьким белым вихрем, который не шел в никакое сравнение с настоящими призраками, которые выглядят как люди. Одной ладонью Аделаида коснулась головы бессознательного мальчишки, другую ладонь вытянула так, чтобы душа коснулась её кожи. Сейчас ведьма заменяла проводника. Ведьма почувствовала, как нечто потустороннее проникает в её тело, в мгновении ока опаляя внутренности холодом до скрежета зубов, но вскоре это чувство прошло, когда дух, преодолев свой пути, выскользнул из её тела. Сперва ничего не происходило. Ведьма даже стала опасаться, что слияния не произошло, и дух, с таким трудом вызванный из мира мертвых, просто-напросто не смог слиться с новым телом. Но нет, слияние проходило как по маслу. Тело четырнадцатилетнего подростка стало вытягивать, укрепляться. И вот вместо угловатого, худощавого подростка лежит юноша лет восемнадцати с короткими голубовато-черными волосами и чертами лица, подозрительно напоминающие черты самого Себастьяна. Аделаида перевела задумчивый взгляд с одного на другого и укоризненно покачала головой, мол, как ты додумался применить такой облик? Когда юноша тихонько застонал, ведьма, наклонившись к нему, прошептала: — Пора просыпаться, — и он открыл глаза. Вырванный правый глаз восстановился, явив всем карий оттенок. Второй же глаз так и остался ярко-синим. Гетерохрония? Что ж, хороший знак того, что души сумели договориться между собой. Впрочем, Аделаида бы сильно удивилась, если бы отец и сын не смогли ужиться в одном теле. Даже если оно стало старше, а душа разорвалась на части. — Ты помнишь, что произошло? — юноша медленно прикрыл, а затем открыл глаза, подтверждая. — Хорошо, — кивнула ведьма, проведя ладонью по его взмокшему лбу и убирая слипшиеся пряди волос. — Как твоё имя? Секундная заминка, а затем неуверенное: — Винсент Фантомхайв, миледи. Глаза ведьмы удивленно расширились, а затем она нахмурилась. Радужка её глаз вспыхнула золотом, и она ласково спросила: — А если подумать ещё раз? Ответ юноши не изменился, лишь стал уверенней. — Себастьян?.. — сглотнув, Аделаида повернулась к демону. Тот лишь показал обгоревшую на месте печати руку. — Тогда что не так? — Хм-м… Возможно, что каким-то неведомыми силами вам удалось воскресить его, — улыбнулся демон, пожимая плечами. — Что же, моя дорогая, поздравляю. Ты освоила необычной способ возвращения мертвых. Так что теперь тобой вполне настоящий Винсент Фантомхайв, в своем двадцатилетнем облике. — А глаз?! — сорвавшись, завопила маркиза Ливингстон, обвинительно тыча в лицо Си… Винсента и едва вторично не лишив его глаза. Михаэлис задумчиво почесал подбородок. — Ради приличия оставил часть невинной детской души? — предположил он. — Впрочем, тогда это объясняет, почему он вернулся не в своем истинном возрасте, — внезапно демон расхохотался. — А мальчишка ловко обвел нас вокруг пальца! Избавился от прогнившей души, которую даже самые голодные демоны есть не станут, а самый лакомый кусочек сдал на сохранение своему родителю, даже позволил полностью изменить тело. Умный, гаденыш попался! Вот за это я и люблю детей — за их фантазию! А у Алой ведьмы не было слов. Совсем. Точнее сказать, были, но произнеся их — Аделаида могла уничтожить всё живое и упокоить всё мертвое вокруг себя. Поэтому девушка благоразумно решила промолчать и просто посидеть и подумать о дальнейшем будущем.