Багровый шлейф.

Кто для тебя я? Новая победа? А может просто поздняя любовь? Единство душ, лучом разящим света, И видимость приличий между слов. Кто для меня ты? Друг или ошибка? А может тот кого ждала всю жизнь? И среди прочих лишь твоя улыбка Мне сердце рвёт под звуки чужих тризн. Кто мы друг другу? Словно отражение, А может две звезды, сошедшие с орбит. Несбыточной судьбы застывшее видение И наш извечный страх. Никто нас не простит. Марина Анисимова

Аделаида сидела в своем высоком кресле, молча попивая вино. В замке Ливингстон было темно, как никогда прежде, и даже неяркий свет луны не мог разрушить эту тьму. Последний язычок пламени на канделябре дрогнул и погас, оставив после себя восковой запах. В этом безграничном мраке хорошо выделялись три пары напряженных глаз. Желтые кошачьи глаза неотрывно смотрели в одну точку, напряженно о чем-то размышляя, малиновые демонические глаза явно наслаждались ситуацией, а вот гетерохромные человеческие глаза чувствовали за собой превосходство. Не сказать, что план по переселению душ провалился. Просто всё пошло не так, как было запланировано. Алая ведьма с ужасом представляла себе грядущий день, где надо будет придумывать оправдания для альянса жнецов и объяснять, почему душа отца переплелась с душой сына, забрав себе его тело. А ещё ведь отчеты придется составлять… — И что нам теперь делать? — Себастьян с интересом разглядывал свою почерневшую руку, кожа которой обуглилась вместе с печатью контракта. Зато метка Аделаиды и знак брака сверкали как никогда прежде. Ведьма подняла голову, пройдясь взглядом от одного мужчины к другому. Винсент, почувствовав этот взгляд, усмехнулся. Заметив это, девушка едва не зарычала от бешенства. — Наш договор с твоим сыном всё ещё в силе, — произнесла она, обращаясь непосредственно к Фантомхайву. — Придется исполнять, — стараясь придать голосу как можно больше скорби, ответил Винсент, поднимаясь. К счастью, после ареста Аделаиды в замке ничего не тронули, и потому вещей, которые носили слуги, было предостаточно. Она очень сомневалась, что оставь Фантомха йва обнаженным, смогла бы адекватно соображать. Вместе с Винсентом встал и Себастьян. Алая ведьма поморщилась, почувствовав настроение демона. — Аделаида? Девушка подняла указательный палец, приложив его к своим ярко-алым губам, легонько качнула головой, велев помолчать. Быстро преодолев расстояние, что отделяло её от окна, ведьма с грохотом распахнула ставни. Серебряный свет новой луны стал ярче, ровным светом осветив и Аделаиду и часть комнаты. Лунный свет прольёт Страданье, пробудит печаль В сердце с болью хранящем секрет. В ледяной ночи Две тени скрепят договор, Безысходность подарит ответ. Затянула она старую мелодию, которой, как ни странно, научила её мать. Дело было давно, а слова по-прежнему были свежи в памяти. Невидимый ветер ворвался в комнату, растрепав её белоснежные волосы, что теперь змеями опутывали её тело. Тяжелые шторы с характерным звуком пытались остановить хотя бы часть залетающего ветра. Но вскоре карниз не выдержал, треснув пополам. Все бумаги, книги, всё, что, так или иначе, могло летать от малейшего дуновения, живописно украсили комнату. Себастьян и Винсент прикрыли рукой глаза, стоя на одном месте. Достаточно длинные для мужчины волосы закрывали обзор, но оба почувствовали, что тьма накатывает на окружающее их пространство. И без того темная комната стремительно погружалась в непроглядную темень. И во мглу позовёт Тайна тьмы, что сковала нас. Мы пойдём на тот зов, Сны растратив на муки... Тихий звук, похожий на звук бьющегося стекла, слышали все. Но мужчинам показалось, что, в то же время, ведьма не одна. Что рядом с ней есть ещё кто-то, кого они не могут увидеть. Ветер начал затихать, и оба, стоя среди разгромленной комнаты, смогли увидеть, как исчезла с небосклона луна. Лакримоза... Мир в слезах. В этом море я тону. Рушится вновь вера в любовь, Но хочется мир снова обнять! Прячь мечту в холодный лёд Без оглядки на луну. Но всё меняй в тот миг, когда Слёзы других коснутся тихо сердца... Белоснежный пеньюар девушки стал наливаться кровавым цветом, пока не превратился в простое длинное платье с багровым шлейфом. Девушка слегла обернулась к мужчинам, и Себастьян заметил на её лице кошачью венецианскую маску, что была на ней в день бала. Рассекает тьму Карета как призрак в ночи И меня так влечёт за собой. Спрятан, но горит Опасный манящий огонь - Западня, что зовётся мечтой. На черном небе, лишенном звезд, стало пробиваться нечто яркое, круглое, похожее на… луну? Алый диск луны мужчинам уже приходилось видеть, но сейчас было что-то не так. В голове крутилось тысяча мыслей. Что если она пытается сбежать? Что если она пытается вернуть время вспять? А если она?.. Демон мотнул головой. Ни один из вариантов не укладывался в его голове. Кровавая луна, кровавая ведьма, багровое платье… А что если?.. «Значит, сегодня?..», — ошарашенно подумал он, глядя на спину своей возлюбленной ведьмы. Но в огне никогда, Осознав, что обманчив свет, Не отдаст боль душа - Боги крик не услышат! Лакримоза... Девушка набрала в грудь побольше воздуха, вытягивая последние ноты. Она чувствовала, как на лбу её появляется испарина, как слезы катятся вниз по щекам, как боль пронзает всё её тело, всё само её существование. Рушится мир, всё крушит пожар Странных фантазий про месть и ложь. Но однажды мне Луна подарит жизнь... Однажды мать рассказала ей, что, ежели она захочет начать новую жизнь, то должна будет отпустить всех тех, кто когда-то был в её жизни. Должна будет отпустить хорошее и плохое, всю злость, всю ненависть на тех, кто когда-то причинил боль. А сегодня как раз подходящий день. Никто сейчас не мог видеть того, что она видела. Перед её глазами проносилась вся история её восьмивековой жизни. Она решила, что больше не будет цепляться за прошлое, больше не будет удерживать его рядом с собой. «Я отпускаю вас, — мысленно произнесла она, глядя на молодые лица своих супругов. Те, благодарно поклонившись, растаяли в воздухе. — Я прощаю вас, — кивнула она своим врагам. Все, кто когда-то причинил ей боль, выдохнули с облегчением и исчезли». Внезапно она почувствовала облегчение. Будто весь тот груз, что она несла на своих плечах, свалился вниз. Лакримоза! Мир из слёз Вновь рождён был в чёрном зле. Мир весь в крови - и я боюсь Любить этот мир, как в первый раз! Но я верю в новый свет, Что разделит путь во мгле. И день за днём в этой грязи Будешь считать слёзы свои на сердце... Свои слёзы... Лакримоза... Кровавая луна посветлела, приобретая свой прежний серебристый оттенок, и магия вокруг стихла. Девушка тяжело выдохнула, по-прежнему не рискуя снять маску, что сейчас скрывала её слезы. Она медленно подняла голову, глядя на то, как одна за другой зажигаются звезды на небе. Красивое зрелище… — Аделаида? — окликнул её Себастьян, почувствовав, что магия Алой ведьмы утихомирилась, а мир стал прежним. К счастью, глобальной катастрофы, которую он предполагал увидеть, не произошло, но что-то явно изменилось. Знать бы ещё, что именно. — Ребекка, — поправила она. — Ребекка де Роган. — Что ты сделала? — спросил Винсент, становясь рядом с демоном. Девушка обернулась к мужчинам и вполне искренне улыбнулась. Сняв с лица маску, аккуратно положила её на подоконник. — Просто отпустила прошлое, — легонько пожала она обнаженными плечами, подбирая шлейф платья. — Ты вычеркнула себя из истории? — неверующе воскликнул демон, удивленно расширяя глаза. Ведьма покачала головой. — А ведь сказала, что отпустила собственное прошлое. Пора ему вернуться туда, где ему место, а я… Я всё это время держала его возле себя, не давая уйти в забвение. Жить в прошлом — это хорошо, в этом случае тяжело совершить ту же ошибку дважды. Но прошлое должно оставаться прошлым. Глупо было тянуть за собой в настоящее, ведь тогда получается, что это и не настоящее вовсе. Хоть я и ведьма, но я живу настолько долго, что глупо было бы злиться на дела минувших дней. Пусть покоятся с миром. Я права? — Попробовал бы я сказать, что ты не права, — снисходительно улыбнувшись, Себастьян погладил её по голове. — Лорд Фантомхайв, — повернулась девушка к Винсенту. — Вы сами понимаете, с такой вашей внешностью возникнет множество вопросов, на которые люди не найдут объяснений. Боюсь, что брачный союз, заключенный вашей семьей с семьей Милфорд, должен быть расторгнут. — Я понимаю, — кивнул он. Аделаида, или же лучше теперь называть её именем, что дано было ей с рождения — Ребекка, задумчиво произнесла губы и произнесла: — Уезжайте в Китай к Лау, он знал о моем плане, и сможет придумать достойное оправдание. Я пошлю с вами трех моих слуг. Они преданы, хорошо обучены и смогут вести дела, подстроившись под любую ситуацию. Сейчас тысяча восемьсот восемьдесят девятый год. В тысяча девятьсот первом году Её Величество королева Виктория покинет этот мир, и вы сможете вернуться в Англию. Из Франции я пришлю вам одного человека. Точнее сказать, он не совсем человек… И не совсем один… Это двойняшки брат с сестрой. Их отец — демон великий герцог Данталион. Гидеон Фостер всего лишь наполовину демон, но он смог дожить до тридцати семи лет (по человеческим меркам он сейчас должен выглядеть где-то на пятнадцать), так что я уверена, что он сможет выжить, ну не суть… Его младшая сестра Тереза Фостер, как и я, ведьма. Но она совсем юна и не опытна. — Но зачем они мне? — Я надеялась, что вы мне окажете такую услугу и возьмете их под свое крыло, — пожала она плечами. — А вообще они обладают магией маскировки. Как вам использовать их — смотрите сами. — Вы не слишком ли жестоко поступаете с детьми? Ребекка улыбнулась и промолчала. Не говорить же ему, что Тереза весьма хороша собой, и ведьма надеется, что между ней и Винсентом может завязаться бурный роман. — Для всех официально сообщим, что Сиэль Фантомхайв мертв, — вынес вердикт Себастьян. — Туберкулез, — произнес Винсент, и ведьма с демоном непонимающе взглянули на него. Фантомхайв вынужден был пояснить: — Моя жена страдала туберкулезом. По официальной версии у неё была астма. — Хорошо, — откинув назад белоснежные волосы, Ребекка еще раз оглядела присутствующих. — Значит мы всё решили, — сев за стол и достав из ящика пачку свежей бумаги и чернильницу, начеркала несколько писем с разными адресатами. Сложив в конверт, закрепила сургучом с печалью оскалившегося льва с солнцем в пасти — герб семьи Ливингстон. Подойдя к окну, она пронзительно свистнула, и в ту же минуту на её руке уже сидел роскошный черный ворон. Отдав ему связку писем, перевязанных тонкой веревочкой, коротко приказала лететь. Она уж точно знала, что ведьмин ворон доставит все письма точно в срок. — Ну-с, — повернулась она к мужчинам, — предлагаю завершить часть нашего уговора. Себастьян, ты не мог бы?.. — Нет, — сухо ответил демон, скрещивая на груди руки. В глазах его вновь полыхнул знакомый огонек. Ведьма скептически выгнула одну бровь дугой. — Прости? — Дорогая моя, ты и правда думаешь, что я сейчас уйду? — тонкие черные брови Себастьяна сошлись на переносице. Девушка задумалась и честно покачала головой. Не думала. Совсем не думала, да и не предполагала. Рядом стоящий Винсент закатил глаза и сделал шаг назад, позволяя супругам разобраться между собой. Впрочем, разбираться даже не нужно было. Ребекка прорычала что-то нечленораздельное, а затем, вернув себе контроль, натянула на лицо любезную улыбку. — Дорогой мой, — подражая его тону, начала она, — ты решил вспомнить о том, что ты мой муж именно сегодня ночью? Не поздновато ли для ревности? В наши-то с тобой годы это, безусловно, детский поступок. Демон резко наклонился к ней, не давая девушке возможность встать с кресла. Ребекка спокойно взглянула ему в глаза, покорно сложив руки на коленях, между тем, как Себастьян до хруста сжал пальцами оба подлокотника. Растягивая каждое слово, тихо, с шипением произнес: — Ты забывай, кому ты на самом деле принадлежишь. Девушка медленно прикрыла глаза и так же медленно их открыла. По черным радужкам желтыми искрами пробежало свечение, деформируя глаза, окрашивая в золотой. — Мои сердца и душа могут принадлежать лишь тебе, но своим телом я распоряжаюсь сама, Габриэль. Демон кивнул и отступил назад. — Тогда, чтобы никому не было обидно, поступим так… — и Винсент, преодолев расстояние, разделяющее их, припал к губам… Себастьяна? Алая ведьма едва успела подобрать отвисшую челюсть обратно, прикусив от смеха нижнюю губу. Женское самолюбие было явно задето, однако, это не мешало ей насладить шоковым состоянием демона. Ростом Себастьян и Винсент были примерно равны, да и внешне очень похожи, поэтому со стороны весьма комично выглядело то, как человек, притянув демона за грудки, целует ошарашенного не на шутку мужчину. Боже… Да его в его глазах отразилась такая гама эмоций, что и целой оды не хватит для того, чтобы описать душевное состояние бывшего дворецкого. Но затем, всё как-то закрутилось… Целуясь жадно и страстно, стремительно меняя партнеров, все втроем добрались до большой, широкой кровати с возвышающимся тяжелым балдахином. Ребекка упала на кровать первой, между тем, как на Винсенте уже остались одни лишь брюки, а губы демона блуждали по его обнаженной груди. На секунду ведьма подумала, что она тут явно лишняя и самым лучшим вариантом сейчас будет исчезнуть по-тихому, оставив этих двоих наедине с собой. Однако, то ли она думала слишком громко, то ли мужчины, наконец, вспомнили о её существовании… Винсент прижал хрупкое на вид тело девушки к себе, сменив временную агрессию на нежность, касаясь губами её век, щек, губ, плавно спускаясь на шею и верхнюю часть обнаженной груди. Себастьян целовал её плечи, лопатки, придерживая рукой длинные белые волосы, что там и норовили упасть на спину. Быстрым, шустрым движением развязал платье, расстегнул все крючки и переместился на спину. Девушка откинула голову назад под ласками обоих мужчин, оказавшись на плече у демона, запустив одну руку в темные волосы Себастьяна, свободной рукой притянула Винсента к себе. Тончайший шелк платья плавно соскользнул с её тела, обнажив грудь и плоский живот. Поскольку Фантомхайв находился ближе, то и учесть созерцания женских грудей было дано ему раньше. Ребекка громко застонала, когда его губы накрыли розовую горошинку соска, а крепкая рука демона обхватила её вторую грудь, сжимая в тисках до боли. Ведьма облокотилась на тело Себастьяна, позволяя обоим ласкать себя так, как им хочется. Страсть застелила глаза всем троим. Ласковые, почти нежные движения Винсента чередовались с грубыми, яростными порывами Себастьяна. Демон лег на кровать, утянув за собой обоих. Молодой Фантомхайв окончательно стянул с девушки платье, откинув его на пол. Бордовая ткань с тихим шелестом мягко легка на ковер, замерев. Обхватив двумя руками талию девушки, чуть приподнял её. Ребекка изящно выгнулась, позволив Винсенту с поцелуями спускаться всё ниже и ниже, а сама, обхватив голову Михаэлиса, притянула для очередного поцелуя в губы. Единственным, кто оставался по-прежнему одетым, был демон. Поэтому это требовалось срочно исправить. Перекатившись, Ребекка улеглась с одного бока, а Винсент устроился с другой стороны. Между тем, как она ласкала его возбужденную плоть через темные брюки, Фантомхайв впился в губы демона, попутно быстро расстегивая многочисленные пуговицы его жилета и рубашки. Никто не сговаривался, когда девушка устроилась сверху на Себастьяне, а Винсент, наклонив её, вошел сзади. Ребекка поморщилась, прикусив губу от короткой вспышки боли. Да, она давно уже не была девственницей, но анальный секс пробовала впервые, да и групповой секс, если честно, тоже. Она попыталась двинуться, но поняла, что сделать это с лишним членом в себе весьма проблемно. Ведьма оказалась между двумя голодными, возбужденными мужчинами, которые теперь вовсю её контролировали. Толчок с двух сторон, и она чувствует, как разрываются её внутренности, а мужская плоть словно увеличивается в ней вдвое. Преодолевая боль и получая удовольствие, где-то в глубине сознания она поняла, что они возбуждаются друг от друга тоже. Громко застонав, Ребекка вцепилась когтями в плечи Себастьяна, оставляя глубокие кровавые полумесяцы. Винсент же в порыве страсти прикусил её шею, обхватив руками её груди и сжимая их так сильно, что девушка вскрикнула не столько от страсти, сколько от боли. Вырвавшись, она скатилась обратно на кровать и, пока никто не успел опомниться, утянула Винсента. Крепко обхватив его ногами за талию, девушка прильнула к нему с поцелуями. Из глаз Себастьяна уже давно пропало всё то, что напоминало в нём человека. Губа недовольно приподнялась, обнажая острые клыки. Не такие длинные, как у вампиров, и не такие крепкие, как у оборотней. Обычные демонические клыки, способные разорвать плоть, если потребуется. Царапая ногтями спину Фантомхайва, ведьма из-за его плеча наблюдала за тем, как демон пытается бороться со своей сущностью, не решаясь сделать то, что хочется. Улыбнувшись, она тихонько прошептала: «Давай же», и Себастьян не сдержался. С тихим, утробным рычанием демон вошел в Винсента без предварительной подготовки. Человек зашипел от боли, на минуту отвлекшись от поцелуев с ведьмой. Опустив голову, он изо всех сил сжал в кулаках ткань постельного белья, стараясь расслабиться и притупить боль. Кажется, он даже дар речи потерял, потому только кивнул. Толчок, ещё толчок… и с губ мужчины срывается страстный стон. Ребекка хмурится и напрягает мышцы живота, сжимая Винсента в себе. Фантомхайв начинает двигаться, но и Себастьян не сидит без дела. Грубо, яростно, почти с ненавистью он входит в мужчину до упора, доставляя то ли боль, то ли удовольствие. Скорее всего, именно удовольствие. Ведь у него у самого глаза горят от возбуждения и желания. Он знает, что причинив боль, не получит от партнеров должной отдачи. Громкие стоны вскоре переходят в крики наслаждения и боли. Поцелуи с агрессивных сменяются нежными, и наоборот. Пальцы в крови из-за разодранных спин. На коже кровоточащие укусы. Члены входят до упора, но вскоре и этого становится мало. В дело идут руки, язык и рот. Оставшиеся несколько часом все трое провели в беспамятстве. Сладкая, тянущая истома разливается по всему телу, заполняя каждую клеточку тела. Ребекка выгибается и вздрагивает в объятиях мужчин, чувствуя, как всё её нутро наполняет семя. Рядом с тихим, хриплым стоном кончил и Винсент, рухнув с другого бока от неё. Тяжело дыша, девушка пыталась собрать мысли в кучу, не обращая внимания на бешеное сердцебиение. Себастьян потянулся за одеялом, накрыв их троих. — Черт! — тихо выругался Винсент, прикрывая рукой глаза. — Не ожидал, что всё обернется именно так… Подперев ладонью щеку, Себастьян кивнул, неторопливо перебирая в пальцах белоснежные, влажные от пота пряди ведьмы. — Никаких больше договоров на одну ночь, — хмуро вынесла вердикт девушка, чувствуя, как постепенно к ней возвращаются силы, а увечья, что нанесли ей мужчины, затягиваются. Ребекка с трудом приподнялась, дотрагиваясь ладонью до лба Фантомхайва. По телу моментально разлилось живительное тепло, а раны стали заживать. Винсент благодарно кивнул и прикрыл глаза, стараясь огородиться от ярких солнечных лучей, что проникали через витражное окно. Ребекка беглым взглядом осмотрела разгромленную комнату и махнула рукой, решив немного поспать. Повернувшись лицом к демону, свернулась калачиком, чувствуя, как сзади её обнимает человек. Себастьян убрал мешающиеся пряди волос с её лица, нежно поцеловав жену в лоб. Оба знали, что это была их последняя ночь вместе. Но такие, как они не любят прощаться. Не в этой жизни и не в этом мире.