В роли себя

      Открытие клуба в среду. То есть завтра. Либерт там будет однозначно. Что я думал по этому поводу? Ничего. Я уже всё решил.       Именно поэтому просидел весь день перед компьютером читая статьи о «биполярном расстройстве». Смешно, но они меня успокаивали. Мне нельзя было думать о книге, я запретил себе думать о Либерте. Мне не хотелось никуда выходить. Мне не хотелось кого-нибудь видеть. Мне даже трахаться не хотелось. Мне хотелось сидеть и читать.       К концу дня я чувствовал, что еще немного и я сяду писать диссертацию по этой теме.       Мне многое стало понятно в поведении Либерта. Конечно, я не знал его точного диагноза. Но по крайне мере я смог найти объяснение его веселости, когда мы пытались поговорить о съемке. Так же мне стала понятна его апатичность. Всё укладывалось в рамки «биполярности».       Вероятнее всего Либерту с детства поставили диагноз. И он живет на таблетках всю жизнь. Именно отсюда его пренебрежительный тон при разговоре об этом. Он привык к такой жизни. Он давно разобрался в себе и понимает свои внутренние закономерности. Конечно, болезнь на то и болезнь, что контролировать полностью себя он не может. Но, по всей видимости, он не чувствует себя «ограниченным» ею.       Политика Филипа мне не совсем понятна. Но для себя я предположил, что они друзья довольно давно. А раз так, значит Филип видел Либерта в различных стадиях его болезни. Из этого знания, наверное, и вытекает его беспокойство. Думать, что они любовники, я себе тоже запретил.       В общем я со всем разобрался. Со всем кроме самого главного — себя. Чувства никуда не делись. Просто истерика прошла и я еще раз посмотрел на ситуацию более спокойным взглядом. Да, я постарался посмотреть. Долго старался, лёжа на диване и пялясь в потолок. Как только я начинал думать на запрещенные темы: о Либерте и как следствие о книге, я начинал раздражаться.       Единственное, что я явственно осознал, так это то, что когда мы с Либертом рядом помимо очевидных плотских желаний, во мне просыпается еще что-то. Это эфемерное «что-то» я назвал заботой.       Однако думая обо всех этих непривычных вещах у меня так разболелась голова, что я предпочел выпить снотворное и заснуть.