В роли себя

      Правду говорят: выспись, поешь и мир станет проще.       Проспав почти сутки и вкусно поев, я принял душ. Поговорил со своим отражением в зеркале. Оно сказало: «Зря ты соврал Рине о том, что между вами с Либертом «ничего уже нет». Я с ним согласился, но отчасти. На тот момент я действительно думал, что смогу. Однако в благостном состоянии, в котором пребывал сейчас, врать я себе не мог. Я влюбился не то чтобы до чертиков, до самого Сатаны. И этот самый Сатана нашёптывал мне, что я псих.       Перемерив весь совой гардероб, остановился на самом простом — джинсах, футболке и пиджаке. Честность, это простота? Я решил, что это так.       Одевшись, сел на диван. Во сколько нужно было быть на открытии «Грея», я забыл. Но это была не проблема.       Беру телефон и звоню:       — Сорен! Давно тебя было не слышно!       Удивляюсь, что дозвониться удалось с первого раза. Наверняка у него сейчас телефон разрывается больше обычного.       — Я хотел спросить во сколько сбор?       — Для всех в одиннадцать. — В трубке слышались голоса и тихая музыка. — Но ты же помнишь, я говорил, что все «свои» собираются в десять?       — Ага. Помню конечно. — Дрим засмеялся мне в ухо.       — Если тебе нечего делать, то приезжай.       На мгновение мне послышались неуверенные нотки в его голосе. Но такого быть не могло. И я отмахнулся от этой мысли.       — Ты там?       — Да.       — Приеду. Жди.       — Ага.       И он повесил трубку.       Что это было за «ага»? Не то чтобы я чего-то хотел от Дрима. Я, если честно, вообще о нём забыл. И как только вспомнил, почувствовал шевеление совести. В последнее время мы с ним были ближе друг к другу, чем обычно. И наверное, мне нужно было с ним объясниться.       Я обхватил голову руками. Блять, да за что же мне все это?! Я не могу придумать, что мне сказать чертовому Либерту. А тут еще и Дрим. Ведь я действительно обязан моему светлому мальчику. Мне было с ним очень хорошо. Но виноват ли я, что это «хорошо» для меня прошло?       Я встал с дивана. «Чем больше стараешься, тем хуже», — сказал тут один недавно. И кажется мне он прав.       Выбрав наиболее длинный путь до клуба, я наслаждался блестящим вечерним городом. Как же я любил в одиночестве катать по городу. Движение и сосредоточенность на дороге были очищающей медитацией для меня. Дорога всегда меня успокаивала. Даже сейчас.       Припарковавшись на парковке черного входа в клуб, я миновав охранников, вошёл внутрь.       «Грей» встретил меня во всей своей обновленной содомической красоте. Свежие красные стены врывались в сознание. Интерьер стал еще более не логичным и кричащим. Тут был не просто китч. Кажется Штерн перешагнул в какое-то другое измерение и нас с сбой заманивал. Редко где встретишь такую странную смесь из готической вычурности и яркости восьмидесятых. Но это было вполне гармонично, странно, но гармонично.       Огромное пространство танцпола в центре пустовало. Дышалось непривычно легко. Не помню, чтобы когда-нибудь был в пустом клубе.       У правой стены, озаряя светом большое пустое пространство, «горел» бар. Он действительно пылал светом. И я как мотылек пошел к этому свету. Издалека было не понятно кто именно, но там было человек десять.       Первое что я заметил — это были бармены. Они были одеты в подобие тех нарядов, что использовались для съемки. Попроще конечно, но и это, в сочетании со светящейся желтым неоном барной стойки, выглядело впечатляюще. На их обтянутых черным латексом полуголых телах красиво отражались полосы света. Бар был на всю стену, пустые стулья высились стройными солдатами на дозоре.       Разглядывая светящееся великолепие, я почти вошёл в поток света, но резко остановился. Увиденная картина заставила меня остановиться. Это был не шок. Нет. Чувству посетившему меня нет названия. Справившись с собой, я продолжил идти вперед и меня накрыло. Сначала я просто засмеялся. Громко. Все присутствующие резко обернулись на мой смех. Но остановиться я уже не мог. Стирая слезы с глаз я увидел, как Дрим поспешно спрыгнул с колен сидящего на стуле Йоши.       Я пытался себя заставить прекратить. Но это было не возможно. Всё накопившееся напряжение, наконец, решило выйти из меня.       — Ой, простите, — сказал я. — Всем привет.       Мне улыбались. Все, кроме Дрима. Он как мышка пытался забиться в щель между стоящими вокруг людьми и исчезнуть. Но у него это никак не получалось. Бежать было не куда.       — Сорен, ты когда уже успел? — Кто-то спросил меня.       — Что? Я еще ничего. — И сказал стоящему за стойкой бармену. — Водку с клюквой пожалуйста. — Посмотрев на Дрима, добавил. — Три!       — Звезда что-то рано пришла сегодня.       — Да, я сегодня непредсказуемый.       Я поддерживал разговор ни о чем. Мне было так хорошо, что хотелось всех обнять.       — Ваш заказ, — поставил бармен на стойку три бокала.       — Сколько?       — До одиннадцать всё за счет заведения.       — Класс!       И обернувшись к родным лицам, сказал:       — Давайте выпьем мои любимые!       Йоши улыбался своей мистической улыбкой. У Дрима же было настолько серьезное лицо, что я опять чуть не заржал. Я не знал, что мне нужно сказать? Как передать это облегчение, которое я испытал увидев их вместе? Как мне им сказать, что если у них всё получится, я буду счастлив больше, чем они вместе взятые?       Я, как и Йоши, сделал пару глотков и поставил бокал на бар. Дрим же сходу осушил стакан.       — Знаете, — я сгреб их в охапку, — я так вас люблю.       — Сорен, ты под чем-то? — Спросил Йоши, обнимая меня в ответ одной рукой.       — Я под счастьем.       — А, эм, Сорен, — Дрим явно хотел из себя что-то выдавить, но я решил не мучить его.       — Дрим, вы двое это одни из самых светлых моментов, которые происходили в моей жизни. Я бы, наверно, пожертвовал чем угодно, лишь бы вы никогда не исчезали из моей жизни. Понимаешь?       Дрим явно был ошарашен. Йоши же пронять было тяжелее. Он сказал:       — Что-то случилось?       Я посмотрел на него.       — Кроме того, что я вижу вас вместе? — Я улыбался.       — Я имею ввиду, что прямо сейчас перед нами явно не Сорен Ривьер...       — Меня подменили инопланетяне!       — Ты не сердишься? — Тихо-тихо спросил Дрим.       — А похоже?!       — Похоже что у тебя истерика, — ответил Йоши.       Я кивнул.       — Есть немного. Но причины тут нет. — Я допил свою водку. — Если сказать еще честнее, то вы избавили меня от многих проблем.       Йоши засмеялся.       — Ну вот. Теперь я слышу Сорена.       — Зануда, — беззлобно парировал я.       Спустя еще пару напряженных предложений, Дрима отпустило. За пару часов мы успели напиться и протрезветь. Дрим выложил мне всё, что у него творилось на душе. Не скажу, что это было приятно, но я выдержал. Выслушал его. Можно сказать отпустил грехи. И видя, как для него это было важно, я мог только радоваться.       Оказывается с Йоши они быстро нашли общий язык. Для Дрима это не удивительно, но Йоши, не смотря на свою профессию, не очень общительный человек.       Я никогда не увидел бы гармонии между ними, если бы меня не сунули в нее носом. Смотря на то, как они разговаривают, как мимолетно касаются друг друга, я чувствовал себя счастливым и бесконечно одиноким одновременно. Никаких других чувств во мне не было. Я даже пытался нащупать в себе хоть маленький намек на ревность или что-то подобное. Тщетно. Стоило мне отключиться от разговора, потерять внимание и мои мысли возвращались к одному единственному человеку. И его не было здесь. Всё еще не было. Несмотря на то, что на часах была уже полночь.       — Сорен?       — А? Да? Я не знаю.       Йоши и Дрим засмеялись.       — Сильно не попал, да?       Они одновременно кивнули. Я махнув на них рукой и сказав, что пошёл в туалет, направился в очередной круг по клубу.       Сейчас тут присутствовали так сказать «избранные», поэтому я мог спокойно ходить среди людей и не бояться наткнуться на какую-нибудь разъяренную фанатку.       В очередной раз проходя мимо стен с «нашими» огромными фото я словил стаю комплиментов и одобрительных похлопываний по спине.       Я тяжело вздохнул смотря на себя. Мы с Рыжиком отлично смотрелись вместе. Фото получились провокационно-эротичными ровно на улыбку «Моны Лизы». Никакой пошлости, как и говорил Либерт. Но вместе с этим фото были пропитаны, если можно так выразиться, интеллигентным эротизмом. Смотря в глаза людей на снимках ты ощущаешь всё, что может показаться недосказанным в остальном фото. Да. И мои глаза тоже. Я не знал, что мой взгляд может быть таким глубоким. Вот значит чего он хотел добиться, говоря: «закрой глаза, подумай о чем-нибудь пошлом, не улыбайся, и медленно открывай глаза». Кто бы знал, что магия делается именно так. Кто бы знал, что во мне есть «глубина».       Развернувшись, поспешил уйти подальше от фото. Невыносимо было смотреть на себя, смотрящего на Либерта. Надежда таяла с каждой секундой. «Он не придёт» — всё громче звучало в голове.       — О боже! Это вы?! — На меня кто-то набросился со спины. — Сам Сорен Ривьер? Можно автограф?       Я задержал воздух, чтобы не вмазать с разворота этому несусветному ублюдку. Но я же хороший мальчик сегодня. Поэтому разворачиваясь медленно произнес:       — Можно. Где и чем вам расписаться?       — Кровью мне своей распишись! — Меня схватили за плечи и мягко потрусили.       Я закрыл лицо рукой, чтобы он не увидел моей счастливой улыбки.       — Пошли погуляем?       Я кивнул, в знак согласия. Либерт развернулся и пошёл в сторону выхода. Я выдохнул с облегчением и направился за ним.       Мы вышли через черный выход. И скрылись в темноте ночного города.       Мы шли по немноголюдному бульвару. Плечом к плечу. Либерт курил, а я смотрел на тротуарную плитку.       — Со мной Рина провела упреждающую беседу.       — Что?! — Сегодня день «кто больше удивит Сорена?» — Что она тебе сказала?!       Либерт цокнул языком.       — Да так.       — Эй! — Схватив его за локоть рывком остановил. — Скажи!       Либерт выкинул окурок за мою спину.       — Скажу при одном условии. — И замолчал хитро улыбаясь.       Освободив свою руку от моей цепкой хватки, завернул на пешеходный переход. Перейдя на другую сторону бульвара и срезав угол через подворотню, мы вышли к торцу одного из торговых центров.       — Либерт!       — А?       — Куда ты идешь?!       — А ты куда-то опаздываешь?       — Блять! Говори уже!       — Скажу за поцелуй.       Медленно так, его слова вошли в голову. Я почувствовал как мои брови приподнялись в удивлении. Я издал короткое: «м-м». И отвел от Либерта взгляд.       — Прости меня.       — Прощаю. Целуй. Ну? — Либерт подошёл ко мне ближе. — Мы же герои романтичного романа. Нам положено целоваться.       Он был невыносим. Откуда в нем бралась эта легкость?       Я запустил руки в его волосы и тут же обхватив руками шею, поцеловал. Долго, тщательно и обстоятельно. Чтобы он полностью прочувствовал меня.       — Ты из меня жизнь высосал. — Либерт выдохнул в сторону.       — Сам просил.       — Ладно, — Либерт присел на ближайшие ступеньки, — давай без драмы и слез, — он похлопал рукой по бетону. — Иди сюда.       Я сел рядом.       — Что тебе Рина сказала?       — Сказала, что волнуется за тебя.       — И всё?!       — А что она мне еще могла сказать?       — Не говорила, чтобы ты меня отговорил?       — Отговорил от чего?       — Бросать всё.       Либерт повернулся и сел ко мне в пол оборота.       — А ты собрался бросить писать?       — Нет, но…       — Я тебе уже говорил, что я думаю. Или ты забыл?       — Нет.       — Я поддерживаю твоё решение.       Я улыбнулся облегченно.       — Поможешь мне написать?       — Может точнее будет сказать — не бросить?       Я помолчал, затем сказал:       — Понятно о чём тебе говорила Рина.       — Она не права?       — Нет. Я пойду до конца в любом случае.       — Только не убивай меня в конце!       Я засмеялся.       — Я и не убивал.       — Калекой сделал?       — Нет.       — Я хочу хэппи-энд.       — Я тоже.