Мой путь озарён рассветом

      Из деревни контрабандисты вернулись с ворохом покупок, среди которых я обнаружила мясо, несколько новых одеял и — о чудо — одежду для нас. Одежда была сшита на ниоров, но перешить её оказалось проще простого, благо что по размеру она подошла.       Я пыхтела с иголкой, а Лаура помогала мне где советом, а где и вовсе отбирая работу из рук.       — Ну, кто так шьёт, — ворчала старушка, — дунешь и развалится.       К вечеру я получила тёплую, чистую, крепкую и подходящую по размеру одежду вполне расковского вида. Вместо полуюбки мне досталась юбка обычная, без разреза спереди, но достаточно короткая и широкая, чтобы ноги и хвост в ней не путались.       Проделать прорезь для хвоста в юбке мне запретили. Вместо этого Лаура принялась учить меня, как прятать хвост под ней, и было это, надо сказать, долго и весьма мучительно. Юбка давила на основание хвоста, двигаться, обернув его вокруг себя, было откровенно неудобно, да и выглядело это странно, а потому я страдала и тихо поскуливала, веселя южан.       Когда дело дошло до ушей, я была готова взвыть в голос.       — Юношу в юбку не одеть, — пожаловалась мне Лаура, поглядывая на Криса. — Придётся ему ходить в плаще, а там и уши под капюшон засунуть можно. А ты у нас девушка, давай, примерь платочек!       Призрак на всякий случай отодвинулся, вызвав новый приступ хохота у наблюдавших за нами южан и Рии, а я, чувствуя, как мои лисьи уши в ужасе подрагивают, решила спасаться любой ценой. Указав на Криса, я предложила:       — Давай ему широкие штаны найдём, тоже толстым будет!       Лаура задумалась, Крис посмотрел на меня убийственным взглядом.       — Нет, ну серьёзно, — не сдавалась я. — Мы плывём на юг, там безопаснее, да и здесь, на Монике, все свои. А если придётся выходить в люди, хватит и плащей.       Старушка смотрела на меня обиженным взглядом, Крис с показательно безразличным лицом ждал приговора, Питер хмурился, Рия и южане веселились, и только Морено вдруг посерьёзнел.       — Пока плывём через лес и вас не видно, можно не прятаться. Но если вы своими хвостами привлечёте к нам лишнее внимание тех, кто на берегу, будет плохо. У нас на борту ценный груз, который мы все должны беречь, не забывайте. Придётся потерпеть.       О том, что мы везём контрабанду, я в самом деле отчаянно забывала. Морено был прав, и мне пришлось согласиться и с его словами, и с намерением Лауры замотать мою голову платком на южный манер, плотно прижав уши к голове. Получилось неудобно, и я стала хуже слышать, но пришлось терпеть.       Ночью, когда Моника в очередной раз остановилась, Лаура, словно желая извиниться, подошла ко мне с неожиданно приятным предложением: поучить меня быть ведуньей. Я с радостью согласилась, хотя уже начинала засыпать.       Старушка вывела меня на заднюю палубу и сунула мне в руки одно из старых одеял.       — Стели тут, — велела она и ушла.       Лаура вернулась быстро, притащив несколько свечей и расставив их вокруг одеяла. Я с любопытством следила за ней. Марика говорила, что ведунам не нужны никакие дополнительные приспособления, чтобы раскрыть свой дар, и наставнице я всё-таки доверяла больше, чем южанке.       К нам выглянул Сальво, молча осмотрелся и так же молча ушёл. Лаура что-то недовольно пробурчала и первой села на одеяло.       — Садись. И говори, чего ты уже умеешь.       Я попыталась рассказать и наткнулась на стену лёгкого насмешливого презрения. Оказалось, я умею гораздо меньше, чем мне казалось. Фактически, ничего не умею.       — Видеть духов в их мире и болтать с ними, это всё, чему тебя научили? — ворчала Лаура.       Мне стало обидно. На то, чтобы научиться этому, мне потребовалось немало времени и сил. Я вспоминала, как сидела дома у Марики и пыхтела, пытаясь понять, что говорит мне её домовой, как я обрадовалась, когда сумела завести диалог с демоном Фаины, и исподлобья поглядывала на старушку-южанку.       — Странно тебя учили, — продолжала тем временем та. — Даже основ не знаешь, а с демонами болтать можешь.       Я окончательно обиделась и запуталась, а Лаура, ткнув в меня пальцем, велела:       — Сними косынку и закрой глаза. И не надо мне тут обижаться. Я к тебе с добром.       Я подчинилась. Примятые уши радостно вскинулись вверх.       — А теперь слушай.       Я приготовилась слушать, но старушка ничего не сказала. Видимо, слушать я должна была не её. Некоторое время безнадёжно повслушивавшись в плеск воды и шуршание облетающих листьев, я сдалась.       — Я не слышащая всё-таки.       — Я тоже, — отрезала Лаура. — Не то слушаешь и не так. И не тем.       — Предлагаешь слушать хвостом? — буркнула я, всё ещё обижаясь. — Объясни, что слушать хоть.       — То, что слышит каждый раск. Каждый, у кого уши выросли нормальные. Так что давай, глаза закрой, расслабься и просто слушай. Ишь, кто там учил тебя, в дебри повёл, а основ не показал... Кому глухие ведьмы нужны?       Обида усилилась, но я ничего не сказала, лишь снова закрыла глаза и принялась слушать.       — Музыку ищи, — велела старушка. — Песню. Как найдёшь — сама поймёшь, о чём я, а пока сиди тут.       «Обожаю такие объяснения, всё сразу встало на свои места!» — мысленно ответила я ей, дёрнула хвостом, но смолчала.       Я уселась поудобнее и снова попыталась понять, чего от меня хочет Лаура. На этот раз я просидела долго. Слух и в самом деле обострился, теперь я слышала едва различимое потрескивание огня свеч, дыхание сидящей рядом раски, лучше различала шорохи леса. И всё-таки ничего необычного я не замечала. Мне начало становиться скучно.       — Чего ушами дёргаешь, — снова заворчала моя новоявленная наставница. — Опять не так слушаешь, что ж за горе с тобой. Думаешь, да?       — В смысле? — не поняла я.       — Головой думаешь, головой слушаешь.       — Ну, а чем ещё думать можно? — я открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с очень сердитой Лаурой.       — Ничем! — припечатала она. — Слишком много ты думаешь, отсюда все твои беды.       — Это как?       — А так. Ты только свои мысли и слышишь, а к остальному глуха. К тому, что вокруг, к тому, что в других, к тому, что в тебе. Ответы на все твои вопросы, разрешения всех твоих сомнений лежат на поверхности, а ты не видишь, не слышишь, не знаешь. Потому что думаешь.       Мне вдруг вспомнились давние слова Финиды про пути сердца и разума. Следуя первым, я порою совершала совершенно странные и безумные поступки, результаты которых часто заставляли меня страдать. Вот только о них мне ни разу не приходилось жалеть. Даже в бою, когда я, отдаваясь чёрной ярости, переставала думать, я начинала сражаться лучше. Лаура была абсолютно права, вот только я понятия не имела, как отключить постоянно кружащие в голове мысли.       — Я поняла, о чём ты. Но как мне не думать? — спросила я и нахмурилась, уловив в своём голосе жалобные нотки.       — Понимание проблемы — первый шаг на пути её устранения, — важно проговорила старушка. — Закрой глаза и слушай снова.       Я подчинилась. «Не думать, — повторяла я себе, — не думать. Что ж, а так я думаю о том, чтобы не думать. Не думать совсем ни о чём невозможно».       Очевидно, догадавшись, в чём моя проблема, Лаура прикрикнула:       — Не пытайся не думать, слушай!       Я нервно дёрнула хвостом, но кивнула.       «Слушать. Надо слушать».       Я решила сосредоточиться на каком-нибудь одном звуке и выбрала плеск речной воды. Я слушала его, думала о нём, растворялась в журчании, и вскоре у меня начало получаться. По крайней мере, я уже не думала о постороннем. Немного погодя вместе с плеском воды в моих ушах укрепилось шуршание листвы, и вместе они сплелись в совсем новый звук.       «Наверное, когда я смогу собрать все звуки вместе, я услышу ту самую песню», — обрадовалась было я, но тут же осеклась, поняв, что этими мыслями всё испортила.       К нам снова выглянул Сальво.       — Долго вы там? — каким-то грустным голосом спросил он.       Я дёрнулась и открыла глаза. Лаура всплеснула руками.       — Ух, окаянный, просила же не лезть!       Юноша виновато опустил голову.       — Морено сказал, что сегодня Ярна дежурит первая.       Старушка с явным разочарованием махнула рукой.       — Ну и ладно, — пробурчала она, поворачиваясь ко мне. — Иди к Морено. Будешь дежурить — попробуй снова.       — Так мне же следить надо будет, — испугалась я.       Не хватало ещё, чтобы южане поймали меня за сидением с закрытыми глазами во время дежурства.       — Вот и следи. В темноте уши слышат лучше, чем глаза видят. И не бойся. Ничто не оглушает сильнее, чем страх.       Я растерянно кивнула Сальво.       — Сейчас иду.       А подходя к Морено, я вдруг вспомнила наших деревенских дежурных, вечно дремавших на посту.       Нам с Крисом было проще поздно лечь, чем рано встать, Питеру — наоборот. Рия могла засыпать и просыпаться в любое время суток, в любую погоду и при любом шуме вокруг. Я ей завидовала.       К счастью для всех, Морено учитывал эти маленькие личные особенности каждого, в том числе когда составлял график дежурств. В этот день первой была я, за мной — Крис, потом — Аделинда, а дальнейшую цепочку я не запомнила.       Радуясь тому, что мне не придётся прерывать сон на дежурство, я сидела на крыше каюты, а у самого моего лица качались голые ветки облысевшего перед зимою дерева. Во время стоянок, которые отнюдь не всегда были ночью, Монику каждый раз останавливали и прятали в заросли, а дежурному оставалось только поглядывать в сторону противоположного берега, изредка оборачиваясь в лес за спиной. На сей раз мы забрались в такую глушь, что даже мыши было бы сложновато подобраться к кораблю.       Небо было тёмным и беззвёздным, его опять закрывали тучи. «Завтра дождь пойдёт», — подумала я, ёжась. Хорошо любить осень из деревни, где есть тёплый дом, уютные праздники, друзья и булочная. Уж точно лучше, чем с холодной и влажной крыши речного кораблика контрабандистов.       «Клан наверняка уже добрался до места. Если к зиме новый город отстроить не успеют, как же мы будем в холодах?» — гадала я. В Валмиране не могло быть теплее, чем здесь, а здесь было сыро, холодно и скучно.       За всё время нашего недолгого путешествия на Монике ни одно дежурство не оправдалось, но Сальво по секрету сказал мне, что их и ранее замечали крайне редко. Впрочем, несмотря на это Морено не ослаблял бдительности.       Ёрзая на крыше, я старалась убедить себя, что во время моего дежурства ничего не произойдёт и я могу позволить себе отвлечься. Я закрыла глаза и принялась слушать. Перестать думать о том, что именно сейчас, в этот самый момент может случиться беда, не получалось, и я напряжённо и настороженно ловила каждый шорох. Не хрустнет ли ветка в лесу? Не плеснёт ли вода о борт чужой лодки? Сперва каждый звук пугал меня, но потом я начала привыкать. Журчание реки, шелест листьев, редкие глухие вскрики ночной птицы в лесу — всё стало ясным и чётким по отдельности, но при этом сплелось в одно целое. И чем дольше я слушала, тем больше прояснялась в голове картинка. Сидя с закрытыми глазами, я не видела ничего, и всё-таки и я не сомневалась, что даже со спины ко мне никто не подойдёт незамеченным.       Погрузившись в мир звуков, я едва не пропустила тот момент, когда пришла пора будить Криса. Возвращаясь в каюту, я заметила, что чувствую себя удивительно отдохнувшей, и это стало для меня приятным сюрпризом. Впрочем, как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в глубокий сон.       Утром я поделилась с Лаурой своими успехами и получила заслуженную похвалу. Стараясь не слишком откровенно сиять довольной улыбкой, я спросила старушку:       — А что теперь?       — Теперь? — она оглядела меня подозрительно хитрым взглядом. — Теперь пошли завтрак готовить.       Я вздохнула. Обучение обучением, а от повседневных обязанностей сбежать не получалось. Однако теперь я ждала своего дежурства почти с нетерпением. Уже не терзаясь тревогой, я закрывала глаза, погружаясь в водоворот звуков. И неделю спустя, сидя на крыше в ночной темноте, я «видела» абсолютно всё вокруг себя. Ветви деревьев у меня за спиной, кусты по ту сторону реки, спящих в каюте людей, пролетевшую над моей головой сову и даже рыбу, плывущую под водой. И чем меньше я отвлекалась на радость, тем глубже я погружалась, пока однажды вдруг не услышала это. Лаура назвала это песней, но я не улавливала мелодии. Это был скорее шёпот тысячи едва заметных голосов, слившихся воедино. Голос самого мира.       Услышав рассказ об этом, Лаура важно кивнула.       — Слышащие разбирают в этой песне отдельные голоса, которые рассказывают им о том, что было, о том, что будет, и о том, что у людей внутри. Остальные раски не могут услышать ничего, кроме неразборчивого шёпота, но и это уже немало, правда?       Я охотно согласилась, за что была награждена ведром и тряпкой и отправлена мыть каюту. Скрипя зубами, я отрабатывала своё право на одежду, крышу и еду, терпя весёлые взгляды отдыхающих южан.       — Не грусти, сестрёнка, — посоветовал мне Морено.       В качестве сестрёнки была принята я одна. К Крису Морено относился как к равному и называл его исключительно по имени, с Питером он старался не разговаривать, а на Рию он бросал такие взгляды, что я и не сомневалась: кровного родства им не надо.       Пошли дожди, унылые и вялые, те самые, от которых безумно хочется спать и не хочется работать. Они не прекращались ни днём, ни ночью. Особенно мерзко было во время дежурств. Капли дождя лениво стучали по парусине, под которой я пряталась, нагоняя сон и мешая слушать.       Днём Лаура старательно грузила меня работой. Разведчики, возвращаясь на корабль, приносили грязь на обуви, и именно мне приходилось её отмывать.       Морено велел Питеру наложить водоотталкивающие чары на Монику и, несмотря на бурные возражения всех нас, стоял на своём. Маг возмущался, повторяя, что накладывать такие заклинания он никогда не умел и может случайно что-нибудь поджечь, но, посидев два дня без еды, неожиданно смог. Ему подчинилась только маленькая часть парусины, укрывавшая крышу каюты, но и это было уже что-то. И когда на следующий день наложенные чары никуда не исчезли, Питер кинулся ко мне, весь сияя от счастья.       Я от души поздравила мага, а тот всё ликовал:       — Это самая настоящая энергетическая магия! Я никогда не думал, что однажды у меня получится! А ведь я только немного изменил формулу... Ладно, как только мы доберёмся до Валмираны, я найду способ продолжить своё обучение.       — Меньше болтай, больше работай, — флегматично проговорил проходивший мимо Ландольфо.       И Питер взялся за дело с новым энтузиазмом, впрочем, энтузиазм этот выгорел весьма быстро. Питеру явно приходилось тратить много сил, и большую часть времени маг ходил усталый и раздражённый, постоянно возмущаясь тем, что все, кроме нас с ним, бездельничают.       Я не была с ним согласна. Остальные члены команды регулярно отправлялись на разведку вниз по течению реки, проверяя, не ожидают ли нас какие-либо неожиданности, и работа эта была более важной и тяжёлой, чем казалось нам с Моники. Меня огорчало другое: я хотела ходить с ними, а не мыть полы и разделывать мерзко пахнущую рыбу.       А Рия развлекалась. Морено всё чаще назначал её на разведку в паре с собой, и возвращались они оттуда подозрительно довольными.       Шиикара удивительно быстро стала своей, даром что бледнокожая беловолосая девушка светлым пятном выделялась среди южан. Рия пела песни вместе с ними и ругалась на южном языке, а я страдала, терзаемая желанием присоединиться к ней. Вот только я так не могла. Я всё ещё была для этих людей чужой. Раненой раской, которая проспала первые дни пути, а потом осталась готовить и убирать. Даже Крис нашёл с южанами общий язык и смеялся над их шутками, со мной же никто, кроме Лауры, толком не разговаривал.       Но Питеру было хуже. Ко мне хотя бы относились дружелюбно, маг же изо всех сил демонстрировал контрабандистам свою неприязнь и получал то же в ответ.       — Наш добряк Питер сломался, — хмыкнула как-то раз Рия, когда мы оставались вдвоём.       Мне было его жаль, почему-то я чувствовала вину. Это было глупо и неправильно, но ничего поделать не получалось. Каждый раз, когда маг смотрел на меня этим своим по-щенячьи печальным взглядом, мне становилось стыдно непонятно за что.       А Лаура продолжала учить меня. Теперь одновременно со звуками я улавливала запахи и ощущения, смотрела в мир духов, и картинка жизни засверкала новыми красками. В конце концов я наловчилась с закрытыми глазами освещать немалое расстояние вокруг себя.       К сожалению, чем больше я вглядывалась вдаль, тем крепче забывала о том, что творилось непосредственно вокруг меня, и один раз даже получила выговор от Морено, заставшего меня на дежурстве чуть ли не спящей.       В тот день на стоянку мы встали засветло. Отвратительный дождь закончился, сбив с веток деревьев последнюю листву, а среди туч показались сомнительные островки чистого неба. Впереди нас ждала очередная деревня, проплыть мимо которой мы собирались незадолго до рассвета, потому ложиться спать стоило уже сейчас.       Мне снова повезло дежурить первой. Питер заканчивал обновлять чары на крыше, а мы с Аделиндой наблюдали за ним со стороны. Я ждала, когда он закончит, чтобы сесть на сухую парусину, а змеиная женщина, которую я побаивалась, наблюдала за магом с нехорошим прищуром.       Южанка во всём оправдывала репутацию змеи. Она была гибкой и какой-то скользкой, зловещей, красивой, но всё равно отталкивающей, а ещё я не сомневалась, что укусить она может и укус будет ядовитым.       Питер похоронным тоном напевал заклинание, которое у него упорно не получалось. Я даже знала почему. Маг сам рассказывал мне о том, что в заклинании важны не слова, а интонации, а с такой мрачностью, пожалуй, можно было кого-нибудь убить, но не наложить водоотталкивающее заклинание.       — Сушишь или проклинаешь? — поинтересовалась Аделинда, очевидно, разделившая мои мысли.       — Не проклинай крышу, мне там сидеть, — поддержала я шутку и поймала полный укоризны взгляд голубых глаз.       Мне стало стыдно, Аделинде — нет.       — Какие плохие, — зловещим шёпотом прошуршала она. — Не даём проклясть крышу.       — Не отвлекайте меня, — огрызнулся Питер.       — Не отвлекайся на нас, — посоветовала ему Аделинда.       Маг бормотал заклинание, а я разрывалась между чувством вины и желанием его стукнуть, размышляя о том, не от таких ли ситуаций у меня появилось два зверя.       Наконец Питер закончил. Полюбовавшись на тревожные колыхания в мире духов, я забралась на крышу ещё до того, как маг неуклюже сполз с неё.       Ему не помешало бы заняться собой. Магические способности не отменяли того, что врукопашную я победила бы Питера без особых усилий, вот только на мои намёки он лишь обижался. Впрочем, я вполне понимала, что ни Криса, ни южан о помощи маг не попросит, как и нас с Рией. «Вот уж точно осёл», — с тоской думала я, провожая уходящего в каюту Питера взглядом.       Всего год назад я была куда более неуклюжей и слабой, чем маг был сейчас, и своими успехами я гордилась, хоть и понимала, что до той же Рии мне ещё далеко. Почему Питер так упрямо отказывался меняться в лучшую сторону, я понять не могла.       — Тут чисто, можешь не подметать, — бросила мне Аделинда, прежде чем уйти.       Не сразу поняла, о чём она, но потом, проследив траекторию движения своего хвоста, грустно засмеялась.       Внизу шуршали укладывающиеся спать люди. Я не стала дожидаться, когда они затихнут, устроилась на крыше, закрыла глаза и стала слушать. Теперь мне требовалось куда меньше времени, чем раньше, чтобы уловить загадочный шёпот мира, куда труднее было присоединить к звукам ощущения.       Я слушала не только ушами, но и поверхностью кожи, шерстью хвоста, всем своим телом. Добавить к этому ощущения, исходящие от мира духов, было ещё сложнее, и я в который раз порадовалась тому, что этому я и так уже неплохо научилась.       Вокруг меня развернулась невероятная картина. Я ощущала ток жизни внутри растений, бьющиеся сердца спящих внизу людей, маленького духа рядом с Рией. Я ясно видела, где проходит граница слышимого, но чувствовать мир я могла гораздо дальше. Невероятно далеко. И это с закрытыми глазами!       Не желая снова переувлечься исследованиями далёкого, я вновь вернула внимание к тому, что происходило вокруг Моники, когда неожиданно заметила что-то странное. Не слишком далеко от нас в мире духов суетились крупные демоны. Их было не менее шести, и это настораживало. Я знала, что просто так демоны такой силы в одном месте не собираются.       Испуганно забегавшие в голове мысли едва не испортили всё, но мне вовремя удалось успокоиться. Стараясь дышать глубже, я пыталась дотянуться до странного места, узнать, что там, но оно было слишком далеко, чтобы хоть что-либо услышать или достаточно чётко почувствовать.       А потом что-то начало меняться. С небывалой чёткостью я различила среди демонов человека, и это было странно. Я не могла видеть живых существ на таком расстоянии.       Рядом с первым человеком появился второй, потом третий. Это могло означать только одно: я видела магов, и эти маги колдовали. Вытягивая энергию из мира духов, они делали себя заметными для моих способностей. Вероятно, они призывали демонов.       Ощущения сбились, я открыла глаза. Что бы ни делали эти маги здесь, в лесу, молчать об этом было нельзя. Спрыгнув с крыши, я побежала в каюту будить Морено.       Глава контрабандистов спал на спине. Он открыл глаза, как только я нависла над ним, словно и не спал вовсе.       — Что случилось?       — Ниже по течению трое магов и шесть демонов, по два на каждого, — выпалила я.       Южанин не стал спрашивать, откуда мне это известно. Видимо, Лаура рассказала ему о наших занятиях, потому Морено задал другой вопрос:       — Как далеко?       Я никогда не была сильна в определении расстояний на глаз, а тем более — таким образом.       — Не знаю. Там, ниже по течению, будет крутой поворот, потом такая скала, и, если оттуда идти вглубь по правому берегу... Ну, не очень далеко.       Я обречённо вздохнула. Морено тоже.       — Буди всех, нам неприятности не нужны.       Думаю, если бы мне пришлось повторять всё то же самое перед заспанной командой, меня кто-нибудь стукнул бы. К счастью, Морено всё сказал сам, коротко и понятно. Вопросов ни у кого, кроме Питера, не возникло.       — Три и шесть? — уточнил маг.       Он выглядел ещё более мрачным, чем обычно, в то время как Крис источал благожелательное безразличие. «Они как будто поменялись местами», — растерянно отметила я и поспешила объяснить:       — Трое магов призывали демонов, демоны ждали в мире духов, их было шестеро.       Питер нахмурился ещё сильнее.       — В той стороне деревня, верно?       Морено подтвердил его слова сухим кивком.       — Раньше там жили раски. В начале осени, когда мы шли вверх по реке, там не жил никто. Заброшенные дома привлекают разных людей, потому я хотел пройти это место во тьме.       Я быстро глянула на Криса и поймала его напряжённый взгляд. Однако оказалось, смотреть надо было на Питера. Маг побледнел и сжал кулаки.       — Мы должны уходить вверх по течению так быстро, как только сможем. Придётся грести на всех вёслах, а лучше — бросить корабль и уходить пешком.       Морено нахмурился.       — Мы не оставим Монику, и мы знаем, как с ней обращаться, без твоих советов. Но мы не знаем, почему ты считаешь, что нужно убегать. Объясни.       Я боялась, что Питер начнёт обижаться и упрямиться, но тот даже не поморщился и спешно принялся рассказывать:       — Это заклинание большого поиска. Однажды я участвовал в таком. Трое магов, что творят его, стоят в центре, ещё трое вокруг на три шага от них, ещё трое — на тридцать шагов назад и три шага в сторону от внутреннего кольца. Шестеро помощников нужны только для усиления заклинания, это могут быть даже недоученные ученики вроде меня. Или демоны.       — Что это заклинание делает?       Маг развёл руками.       — Ищет. Всех, кого в Эйноматрине считают проклятыми: расков, оадоинов, шиикаров. А ещё других магов.       Морено витиевато выругался на южном языке.       — Маги проверяют, не остались ли в деревне раски, а найдут нас, — вместо него заключил Крис.       — Всё, как мальчишка сказал, — хмуро заметила Лаура. — Маги колдуют, демоны стоят кругами.       Ей было достаточно секунды, чтобы увидеть это. Я окинула старушку восхищённым взглядом, мечтая о том, что однажды я смогу так же.       Морено вновь обернулся к Питеру.       — На заклинание нужно много времени?       — Если маги сильные и крепко держат демонов, им понадобится не более двадцати минут.       — Ниоров оно тоже показывает?       — Только других магов.       — А эфир?       — Нет.       Морено задумался лишь на пару мгновений и, быстро оглядев свою команду, начал раздавать указания.       — Венанцо, Сальво и Аделинда, остаётесь с Моникой. Пока вас не видят, сидите тихо, что бы ни случилось. Аделинда главная.       Такое решение удивило меня, но не южан. Венанцо и Сальво дружно кивнули, Аделинда же даже не моргнула. Я вдруг вспомнила, как наблюдала за их игрой в карты. Эта женщина действительно была змеёй: хитрой, юркой, коварной. Морено не сомневался: она сделает всё, чтобы сохранить и жизни людей, и Монику, и груз. Сальво же для этого был слишком наивен, а Венанцо слишком прямолинеен.       — Мы пойдём вниз по течению и устроим засаду, — продолжал тем временем капитан. — Возьмите оружие и поспешим. Раски, будьте готовы сражаться. Прятать хвосты не нужно.       Я воинственно вздыбила хвост, стягивая с головы надоевшую косынку. Я уже была готова, а вот остальные спешно натягивали сапоги, хватали оружие. У южан нашлись странные тонкие чуть изогнутые сабли, которые наверняка имели специальное южное название и напоминали наши лишь отдалённо.       — Где твоё оружие? — строго спросила меня Аделинда.       Я замялась и покосилась на свой браслет, но южанка лишь фыркнула и протянула мне одну из сабель. Такие же достались Питеру, Крису и Рии.       — Почему мы идём вниз? — Питер рвался спорить. — Там же враги.       — Уйти всё равно не успеем, — пожал плечами Ландольфо. — Будет лучше, если до Моники твои дружки не доберутся.       — Они не мои дружки. Мы успеем убежать, если...       — Лаура не убежит.       Питер осёкся, я покосилась на старую раску, тоже вооружившуюся южной саблей. Она выглядела крепкой для своих лет, и всё же ей было за шестьдесят.       — Тьфу на вас, — старушка махнула саблей в сторону Питера. — Вот уж такая. Защищать меня придётся, зато я подскажу, где враги.       Она сама признавала, что её нужно защищать, и это было страшнее всего.       Покинув Монику, мы двинулись вглубь леса. Под ногами чавкала мокрая земля, тёмный ночной лес неприветливо бил по лицам мокрыми голыми ветками.       — Крис, Рия, с деревьев атаковать сможете? — на ходу выяснял Морено.       — Да, — сходу подтвердила шиикара.       — Смотря какие деревья, — отозвался Призрак.       На вид он был спокоен, голос тоже звучал безразлично, но его выдавал хвост. Я слишком хорошо знала: хвосты повисают ровной палкой, только когда изо всех сил стараешься не дать ему нервно дёргаться.       — Ярна, будешь охранять Лауру, — сообщил мне Морено. — Не подведи, сестрёнка. Защити нашу мать.       — Поняла, — быстро ответила я.       Можно было снова обидеться на то, что меня недооценивают, вот только Лаура в самом деле нуждалась в защите, а я была не так хороша в бою, как мне того хотелось бы.       А Морено продолжал допрос.       — Питер, ты умеешь отзывать чужих демонов?       — Это невозможно.       — А сбивать чужие заклинания?       — Не умею, но в теории знаю, как это делать. Я могу попытаться, но заклинание поиска мне точно не сбить, оно слишком сильное.       Я запоздало вспомнила, что у Питера тоже был всего год на обучение магии, даже меньше.       — Что ты вообще умеешь?       Южанин раздражался, и мне захотелось сказать что-нибудь в поддержку мага, но я промолчала.       — Действовать по обстоятельствам, — буркнул Питер.       — Тогда действуй, — Морено неожиданно повеселел. — Задача — отвлекать магов. Не демонов. Мы с Ландольфо покараулим с земли. Враги появятся, Крис и Рия прыгнут сверху, мы поймаем их сзади.       «Врагов будет девять, а нас — четверо бойцов, Питер, да я при Лауре», — поняла вдруг я. Да, мы с Крисом были кииринами и могли защитить себя, но от этого ситуация не становилась менее опасной.       — Вы же знаете, как убивать демонов? — спросила я. — Про глаза и всё такое.       Южане знали, а вот Рия слышала об этом впервые. Я кратко рассказала ей про выделяющиеся в демонических телах точки и поймала удивлённый взгляд Морено.       — Вам уже приходилось иметь дело с демонами?       Питер нервно засмеялся.       — Было дело, — пробормотала я, вдруг догадавшись, что Крис не сказал контрабандистам о том, что мы киирины.       А потом сквозь меня пролетело что-то. Едва ощутимое, как лёгкий ветерок, оно коснулось моего лица липкой, похожей на паутину, сетью. Это что-то было в мире духов, и это что-то могло быть только поисковым заклинанием.       — Добегались, — буркнула Лаура.       Морено остановился, оглядывая деревья вокруг.       — Остаёмся здесь, — велел он. — Лаура, следи. Как станет понятно, куда они идут — скажи.       Старушка кивнула и остановилась, опершись о дерево. Она тяжело дышала. Всю дорогу Лаура держала наш темп, и это далось ей нелегко.       Трое расков, шиикара и маг. Такую добычу враги не могли проигнорировать, и вскоре Лаура подтвердила, что они двинулись именно к нам: трое магов и шестеро призванных демонов.       — Людей нужно убить быстро, — напомнил Крис, примериваясь к дереву.       Морено, недовольный посягательством на своё право командовать, нахмурился было, но кивнул, подтверждая слова Призрака. Если убить одного мага, призванные им демоны исчезнут, это знали все.       Рия и Крис затаились на деревьях, Морено и Ландольфо — в кустах неподалёку. Они были обычными ниорами, их заклинание поиска увидеть не могло. Мы с Лаурой спрятались у корней огромного раскидистого дерева, защищавшего нас со спины, Питер был где-то рядом. Я ждала и тихо сходила с ума.       Прижимаясь к стволу дерева спиной, я чувствовала, как колотится моё сердце. Казалось, его слышно по всему лесу. Ещё никогда мне не приходилось сидеть в засадах. Даже во время тренировок с крокодильчиками я всегда или атаковала, или защищалась, но только сейчас я поняла, что сидеть на месте и ждать беды для меня совершенно невыносимо. Знать, что враги придут и нападут на нас, но позволять им приблизиться. Это было даже хуже, чем тогда, в лагере эйноматринцев, когда мне пришлось добровольно отдать себя Фаине на опыты.       «Когда мы с крокодильчиками прятались в ручье от демонов, я тоже долго не просидела», — вспомнила я. Меня разрывало от желания немедленно вскочить и побежать навстречу опасности, и я стиснула зубы, не давая ему воли.       Посох киирина странно пульсировал, сдавливая руку. Он чувствовал мой страх и пытался своевольничать, но я мысленно рыкнула на него, и посох затих.       — Слишком много думаешь, — шепнула мне Лаура.       Я испуганно глянула на старушку. Её глаза были закрыты, она ничего не говорила, она следила за врагами. Должно быть, я просто вспомнила её слова.       Чем дольше я сидела, изводя себя страхом, тем сильнее дрожали мои руки. Я начала всерьёз беспокоиться о том, удержу ли я посох киирина, когда дойдёт до настоящего боя. Наверное, стоило разозлиться, но злость не шла. А потом рядом остро запахло демонами.       — Рядом, — негромко сообщила Лаура, так, чтобы услышали только свои.       Ей никто не ответил, но я не сомневалась: все поняли. До боли стиснув зубы, я напряглась, вглядываясь во тьму леса. Рядом замерла Лаура. Наверняка ей тоже было страшно, а меня вдруг догнал новый порыв ужаса: смогу ли я её защитить? Я — худший боец среди нас, как же я согласилась отвечать за чужую жизнь?       Из леса послышались негромкие раздражённые голоса. Враги не прятались.       — Не может тут никого быть, говорю вам, — убеждал своих товарищей обладатель удивительно писклявого голоса. — Такая компания в одном месте, ха! Если бы тут в самом деле такие были, они бы двигались, и мы не нашли бы их. Лучше...       — Заткнись, а? — устало буркнул женский голос.       — А я уверяю, что мы впустую...       — Тихо. Они здесь, — перебил спорящих третий маг.       Впереди показались двое демонов. Их тела были чернее ночного мрака, и в этой темноте особенно хорошо были заметны светящиеся тёплыми цветами ореолы и глаза.       Двое демонов впереди, двое по бокам, двое сзади и трое магов между ними. Процессия поравнялась с местом, где скрывались Морено и Ландольфо, и двинулась прямо к тому дереву, где затаился Крис.       — Вот же гады, — тихо ругался толстячок, обладатель писклявого голоса. — Где они? Я не вижу.       «Люди, — думала я, глядя на них. — Они живые люди, такие же, как... Как Питер. Может быть, если бы мы послали кого-нибудь из южан поговорить с ними, мы могли бы решить дело миром». Но теперь уже было поздно.       Один из демонов, казалось, смотрел прямо на меня сквозь кусты. «А-а-а, не могу так больше!..» — мысленно взвыла я, хвост ходил ходуном, и я с трудом удерживала и его, и руки, впервые за столь долгое время пожелавшие повыдёргивать себе пальцы. Я могла бы выскочить и побежать, отвлечь магов от нападающих. Я могла бы кинуться в атаку и сбить их с толку. Но я не могла подвергать Лауру опасности.       — Там, — колдунья указала рукой в мою сторону. Должно быть, демон в самом деле меня заметил. — Пойдём. Я обещала племяннице хвост демона в человечьем обличии.       Нет, они были совсем не такими, как Питер.       Я глубоко вдохнула, готовясь к бою, а в душе закипала чёрная ярость. Руки всё ещё тряслись. «Ничего, — думала я, — скоро это пройдёт. И тогда я ткну эту тварь чем-нибудь острым».       Маги шагнули в нужную сторону, и почти сразу с дерева полетела брошенная Крисом южная сабля. Она просвистела мимо женщины и толстяка, и третий неразговорчивый маг заорал от боли, когда сталь пробила ему плечо. Призрак промахнулся: маг остался жив. Прыгни он сам на врага, у того не осталось бы шансов, вот только Крис тоже был бы обречён.       Ругаясь, маги кинулись в сторону, отдаляясь от укрытия Рии. Двое демонов поспешили к дереву, где сидел Призрак, но шиикара с боевым кличем спрыгнула вниз, отвлекая их на себя.       — Я говорил, они тут! — заверещал толстяк.       А в следующий миг Морено ловким ударом проткнул саблей глаз одного из демонов, и тот растёкся перед ним липкой лужей. Такая же лужа осталась от демона, на которого, сжимая в руках посох киирина, прыгнул Крис, с третьим духом разрушения сцепился Ландольфо. Рия пыталась добраться до магов, но не могла. Питера не было видно, а я сидела рядом с Лаурой и тряслась, правда теперь не столько от страха, сколько от нетерпения.       Один из демонов, тот самый, что смотрел на меня сквозь кусты, медленно двинулся к нам, не обращая внимания на общую драку. Сомневаться в том, что нас нашли, не приходилось, и я, решив не рисковать, превратила оружие киирина в копьё, надеясь проткнуть врага до того, как он приблизится. Лаура встрепенулась, но ничего не сказала, а я усмехнулась, думая о том, что после боя нам с Крисом придётся объясняться.       Глаз демона светился бордовым у него на брюхе, если у безголового изломанного силуэта с шестью конечностями может быть брюхо. Я прицелилась, готовая ударить, и тут резкая вспышка света ударила мне по глазам. Кто-то громко ругнулся, демон метнулся к нам, я, не видя ничего перед собой, заставила оружие стать щитом, и вовремя. Сильным ударом меня отбросило в кусты, ветки больно ткнулись в спину, наверняка испортив одежду.       — Придурок, какого лешего?! — орала Рия.       Судя по всему, за вспышку света нужно было благодарить не подумавшего Питера. Если бы я его не знала, если бы не помнила, каким он был во время нападения на нашу деревню и потом, у Форвода, я бы решила, что он испугался и растерялся. Но этого просто не могло быть. Так действительно, какого лешего?       В опасной близости просвистела лапа демона, заканчивающаяся тремя напоминающими когти отростками. Я поспешила вскочить на ноги, а ветки кустов хватали за одежду, хвост, волосы. Одна из веток стянула ленту, завязывающую левую косу. Прикрываясь щитом, я отползла на открытое пространство, стараясь не упускать из виду и своего демона, и Лауру, и других врагов, что было особенно сложно, если учесть, что перед глазами прыгали световые пятна. Хорошо, если у магов была та же проблема, вот только у демонов такой проблемы быть не могло.       Снова заверещал раненый маг, до которого всё-таки добралась Рия. Шиикара смертоносным белым вихрем кружила среди врагов, она присвоила ненужную Крису саблю и атаковала с двух рук. В темноте она казалась хорошей мишенью, но, судя по всему, была цела, а вот её враги — не очень.       Щит затрещал под атакой демона.       — Да умри ты уже, — рыкнула я, и щит тысячей толстых острых игл рванулся вперёд.       Иглы пронзали демона, слишком уверенного в своей неуязвимости. Его плоть протыкалась легко, как слипшийся снег, будто я вновь на тренировке с Крисом убивала снеговика. Несколько игл попало в глаз, и убитый демон разлился у меня под ногами полупрозрачной жижей, которая стремительно исчезла. Как раз вовремя, чтобы я успела заметить другого духа разрушения, откинувшего в сторону Ландольфо и кинувшегося к Лауре.       — Уходи, — сказала я ему.       Мне было легко и весело. Чёрная ярость уютно согревала меня изнутри, мы побеждали, ничего плохого просто не могло случиться. Я пригрозила демону посохом, и тот исчез: кто-то убил одного из магов. Я вгляделась в мелькающие силуэты и увидела Питера с саблей. Он добил врага, ранее раненного Крисом и Рией.       — Иди к ним, — тихо посоветовала Лаура.       Я вздохнула. Мне хотелось бы последовать её совету, но оставлять старушку я не решалась.       Волосы, выбившиеся из распустившейся косы, лезли в глаза, я откинула их назад, и руку щекотнули кисточки на рысьих ушах. Зверь опять сменился. Я улыбнулась.       Женщина-маг запела резким режущим слух голосом, заставляя мир духов стонать. Толстяк что-то бубнил себе под нос, не позволяя врагам приблизиться к ней. Задрожали ветки деревьев, то тут, то там вспыхивал странный голубоватый огонь. Это выглядело жутко, и сражающимся явно пришлось нелегко.       Питер тоже запел, и его низкий приятный голос перебивал голос колдуньи. Он явно сбивал её заклинание, но был слабее. Впрочем, когда Морено крикнул магу что-то явно одобрительное, тот воспрянул духом. Я решила тоже крикнуть что-нибудь, но вдруг оба оставшихся демона кинулись ко мне.       Похвалив себя за то, что я не оставила Лауру в одиночестве, я приготовилась встретить их, приметив, что у одного из них глаз светился на самом краю одного из похожих на рога отростков.       Лаура попятилась назад, а я, напротив, шагнула вперёд, опасаясь в бою задеть старушку. Демоны атаковали, я отбивалась, заставляя посох в моих руках извиваться, изгибаться и разветвляться так, как велела ему моя фантазия. «Нет, из него точно можно сделать сковородку, — радовалась я. — А палатку? А плащ? Удочку? Ясно, что никто, кроме меня, не должен его трогать, но если для себя? А если сделать чашку, можно ли навоображать в ней чай? И что будет, если такой чай выпить? А если кто-то другой выпьет? Отравится? Или умрёт, как только коснётся чашки?»       Демоны игнорировали Лауру, решив вдвоём разобраться со мной, но я легко отбивалась от них. Только вот, даже продырявив обоих несколько раз и отрубив им несколько конечностей, убить их мне так и не удалось, более того, у второго демона я вообще не видела глаза.       Уклоняясь от очередного удара, я резко развернулась, и тут нога предательски дрогнула. Стопа пошла в бок, заваливаясь в яму, нога вспыхнула резкой болью. Подвернула. Споткнулась. Потеряла равновесие.       Время словно замедлило свой ход. Я видела, куда метит удар демона, видела, что не успеваю ни остановить собственное падение, ни заслониться. Стало очень жарко. Всё происходило слишком быстро, и всё же я успела подумать о том, что на землю упаду уже не я, а две половинки меня, вспомнить, что рана по животу не даст мгновенную смерть, прикинуть, как долго я буду умирать, если меня разрубит пополам, а потом что-то вдруг блеснуло. Я шмякнулась на землю, убитый демон растёкся рядом.       — Смотри, куда ноги ставишь, — посоветовал Крис.       Рядом просвистела лапа второго демона, и я покатилась по земле, спасая себя, а Призрак пошёл в атаку. Опершись на посох, я встала и осторожно потопала ногой о землю. Нога ныла, но даже толком не болела. Мне повезло.       Мир духов задрожал, раздираемый мощным заклинанием. Откуда-то сзади послышался сдавленный вскрик Лауры. Жар исчез, вдруг стало холодно, страшные мысли суматошно заметались в голове. «Её достали? Второй демон? Маги? Я отвлеклась, не уберегла, не справилась! Не может быть, неужели?..» Оборачиваться было страшно, но я обернулась. Старушка была в порядке, но она зажимала рот ладонью, с ужасом глядя куда-то в сторону.       Гадая, что же так напугало её, я посмотрела в нужном направлении.       Оба мага были мертвы, толстяк не справился с защитой. Бой закончился, а рядом со мной стоял Крис, удивлённо глядя в пустоту. И было в этом взгляде что-то такое жуткое, что в горле возник мешающий дышать ком. Я смотрела на Призрака, все смотрели на Призрака. А он вдруг пошатнулся и упал, и только тогда Лаура кинулась к нему. За ней поспешили и остальные.       — Что случилось?       Я не видела ни серьёзных ран, ни крови, но даже смотреть на Криса было страшно, потому я вцепилась в Ландольфо — ближайшего оказавшегося рядом человека.       — Что с ним?       — Магичка зацепила, — сквозь зубы процедила Рия. — Поняла, что ей крышка, и швырнула чем-то напоследок, он как раз стоял спиной к ней.       «Он жив?» — вопрос застрял в горле, я так и не смогла его задать. Конечно же он жив, Крис не может просто взять и умереть вот так, вот тут, вот сейчас.       — Это заклинание, вырывающее душу, — жёстко отозвалась Лаура, жестом приказывая всем отойти. — Я такое уже видела, узнаю всегда. Умри она парой секунд позже, он бы тоже умер.       — Он жив? — спросил вместо меня Питер.       — Да, пока что. Он сильный, но настолько ли? Его душа борется с заклинанием, и я не знаю, когда и чем это закончится.       Повисла мрачная тишина. Мы все стояли и молчали, а Лаура сидела на коленях в грязи у головы Криса. Она перевернула Призрака на спину и закрыла его так и оставшиеся открытыми глаза. Мне вдруг стало нехорошо, голова закружилась, я пошатнулась и сделала маленький шаг назад. Всего один, но Питер заметил и покачал головой. Я так и не поняла, что это должно было значить, но маг был серьёзен и хмур.       — Мой сын продержался чуть больше недели, — хрипло проговорила вдруг Лаура. — И умер. Он хотел жить, я знаю, но, видимо, не так сильно, как его невеста. Быть может, он считал её погибшей. Её заколдовали прямо на его глазах. Бедная девушка пришла в себя в конце второй недели. Одна.       Я сглотнула, но засевший в горле ком никуда не делся. Я не знала, достаточно ли дорога Крису его жизнь. У Призрака не осталось ни дома, ни родных, от старых друзей он отвернулся сам, ровно как и от погони за Фаиной. У Криса был теперь только сам факт того, что он жив, а ещё мы. И я отнюдь не была уверена, что этого достаточно.       Мне бы хватило, я не сомневалась. Жизнь как таковая уже стоила того, чтобы за неё цепляться, ведь пока она есть, может случиться что угодно. И хорошее, и плохое. Я до боли сжала кулаки.       — Нужно отнести его на Монику, — решила Лаура, вставая. — Заодно осмотрим ваши раны.       — Идём, — Морено кивнул. — Не стоит тут задерживаться.