БРЕГВАРДА

Буря застигла путников в узком ущелье высоко в горах Уходили мы второпях. Вечером, после пира, в садовой беседке у водопада собрались на совет Великие. Ничто не предвещало беды до тех пор, пока около полуночи не объявился Саруман Белый.  — Он не позволит ни одному из нас покинуть Ривенделл, — прошипел Дубощит, прочтя записку, переданную ему Гэндальфом через одного из праздношатающихся эльфов. — Маг советует нам бежать, и немедленно. — После подобной новости протрезвели все, даже Глоин, который пять минут назад лез целоваться к Фили, думая что тот — его ненаглядная бородатая женушка. Мы поспешно собрали все, что попалось под руку и еще затемно покинули гостеприимную Долину Имладрис. По дороге выяснилось, что ушлому Нори под руку попались вовсе не дорожные припасы, а пара серебряных подсвечников и еще кое-какие безделушки. Вопли возмущенного Дори было слышно, наверное, по ту сторону гор. Дальше пошли места, знакомые мне лишь по рассказам отца. Десятки троп поднимались от подножия Мглистых гор, но не все они вели к перевалам, а из перевалов в эту пору безопасен был только один. Туго пришлось бы гномам, не будь среди них проводника. Не учли мы лишь одного — капризов погоды. На второй день после бегства из Ривенделла, в узком, словно рана, ущелье, нас застигла настоящая весенняя гроза. Мы слышали, как далеко внизу шумят и ломаются деревья под тяжелыми шагами урагана. Испуганный хоббит не отрывал рук от плаща идущего следом за мной Торина, а глаз — от бездны, разверзшейся внизу. Гномы снова глубоко натянули капюшоны, и вовремя — ливень стеной встал на нашем пути. Камни стали скользкими, словно мыло, и нам пришлось взяться за руки. Железные пальцы Дубощита сжали мою ладонь мёртвой хваткой. Я пискнула от боли, но он не ослабил нажим, а в следующую секунду я возблагодарила Эру за то, что он послал мне такого спутника: очередная каменная ступень, на которую я взобралась первой, вдруг шевельнулась под моими ногами и, накреняясь, медленно поехала в сторону. Но, вместо того, чтобы с воплем лететь в пропасть, я повисла, болтая ногами в воздухе. Когда же Торин втащил меня, наконец, наверх, я с ужасом поняла, что это вовсе не обвал и не землетрясение. Гигантские черные фигуры двигались во тьме по дну ущелья. Они поднимали скалы целиком, и швыряли их друг в друга, высоко поднимая свои угловатые руки. Ошибки быть не могло — мы попали во владения каменных великанов. Гроза ли пробудила их от сна, или чья-то злая воля? Размышлять об этом было некогда, так как все новые и новые гиганты отделялись от стены, прежде обманчиво казавшейся монолитной. Вновь почувствовав под собой движение, я расставила ноги и пригнулась, готовясь держать равновесие. То же сделали остальные, и, когда нас понесло в разные стороны, устояли почти все. Первым прыгнул Кили, следом — Торин, увлекая за собой Бильбо. Медленно движущиеся колени великанов уносили остальных все дальше от спасительной стены. Среди них была и я, в последний миг выдернувшая ладонь из руки Дубощита, поняв, что двоих ему не потянуть. Гномы, словно пущенные из катапульты шары, полетели мимо, и, когда мой великан сделал очередной шаг, я тоже бросилась в темноту, туда, где, по видимому, находилась стена. Вместо ожидаемого падения, или удара о камни я почувствовала, что влетела прямо в чьи-то объятия. Схватившись за гнома, как утопающий за соломинку, я обхватила его шею руками и почувствовала гладкую, лишенную волос кожу затылка.  — Двалин?! — воскликнула я, оробев. Этот гном пугал меня больше, чем гроза и великаны вместе взятые. За все время похода он ни разу не заговорил со мной, не взглянул в мою сторону, и я была этому даже рада. Но теперь он смеялся.  — Жива! — завопил он куда-то во мрак. Ответом ему было многоголосое «ура-а-а». Нащупав ногами опору, я попыталась вывернуться из рук гнома, но не тут-то было. Меня развернули и накрепко прижали к стене, при этом молот гнома, пристегнутый к его поясу, больно врезался под ребра. Мимо проносились камни, ветви, а порой и молодые деревца, вырванные с корнем. Гроза продолжала бушевать, а борода Двалина, ужасно жесткая, кололась почище дикобраза. Вдруг, из-за широкого выступа послышался голос. Кричал Бильбо, и лишь с третьего раза мне удалось понять, что именно.  — Пещера! Тут пещера, за этой скалой! — Я почувствовала, как Двалин опустился на карачки, и двинулся на голос.  — Ползи, — сказал он, когда я схватила его за капюшон. И я поползла, обдирая ладони об острые грани камней. Обогнув выступ, мы вздохнули с облегчением. Все остальные уже были здесь, а скала защищала от ветра. Пещера оказалась сухой и довольно просторной. Костра решили не разжигать, опасаясь привлечь внимание возможных преследователей. Путь вверх по склону и катание на великанах измотали меня дальше некуда, поэтому я тут же устроилась на ночлег неподалеку от входа, завернувшись в плащ и положив под голову котомку. Сколько я проспала — неизвестно. Пробудилась же оттого, что некто, споткнувшись о мои ноги, рухнул сверху, и выругался тихо, но отчетливо. Тело было слишком легким для гнома, и я решила, что это Бильбо.  — Пресветлая Варда!.. — начала было я, пытаясь выпутаться из плаща и спихнуть с себя сквернослова, но тут мои руки нащупали бороду, и я потеряла дар речи. Да, для гнома он был действительно легок. Гибкий, как прутик, пахнущий дождем, ветром и яблоками, он бормотал извинения и порывался встать. «На лодыжках, верно, будут синяки, от гномьих-то башмаков», — подумала я, болезненно морщась. И это была последняя моя здравая мысль, потому что в следующую секунду Ори (а это был, конечно же, он) ткнулся губами в мою щеку. Борода, мягкая, в отличие от двалиновой "тёрки", защекотала подбородок, и я, не удержавшись, тихо рассмеялась. Руки нащупали узкие плечи, такие теплые под грубым полотном рубахи. Грудь его на миг прижалась к моей, и я услышала бешеную дробь сердца юного гнома. Когда твердь под моей спиной покачнулась и провалилась вниз, я подумала, что все происходящее — сон. Но, к сожалению, или к счастью, это было не так, потому что в следующую секунду я уже летела в темную глубь горы, молча, так как горло стиснули ледяные пальцы ужаса. *** Вода. Вода и тьма. Первая плескалась вокруг меня, поддерживала и толкала в спину, вторая окутывала все кругом своим плотным черным плащом. Течение было не очень сильным, и вскоре я ногами нащупала дно. Выбравшись на мелководье, я побрела во мраке вдоль берега, надеясь, что подземная река выведет меня хоть куда-то. Я выберусь. Я выживу. Хотя бы ради того, чтоб еще раз услышать, как он ругается.