Строптивая

      Конго уже привычно сидела на марсовой площадке, любуясь дышащим, словно огромное живое существо, ночным океаном и слушала музыку. В пятистах милях южнее бушевала гроза, и треск разрядов, накладываясь на шорох волн и «пение» эфира, создавал странную, чем-то даже завораживающую мелодию.       Ночь, тишина и одиночество. Если понизить чувствительность сенсоров правого борта, и сузить полосу гравилокатора, направив его четко в море, то можно представить, что рядом нет человеческой базы, и не шумит, словно муравейник, их бестолковый город… что вокруг вообще нет людей, а только море, плеск волн и ночная тишина.       Тем более в кои-то веки её оставили одну. Человек ближе к вечеру умчался в город «отмечать» возвращение на базу, военные, которых она привезла с острова, уехали ещё раньше него, и даже техники, за день истоптавшие ей всю палубу, убрались. Хотя в этот раз они вели себя на удивление прилично. То есть, сначала всё шло как обычно, но потом к рабочему, затушившему окурок о её броню, подошел один из отиравшихся на пирсе военных и очень вежливо попросил больше так не делать, потому что услуги дантиста нынче дороги.       Правда, Конго так и не поняла связи одного с другим, но результат этого разговора трудно было не заметить. На палубу ей больше не плевали, пустые упаковки не раскидывали, а уходя, даже попытались за собой прибраться.       Впрочем, главное, что люди оставили её в покое. Пусть и ненадолго.       Посреди ночи на пирс выкатилась гражданская модель джипа, из которой на всю бухту завывало, визжало и грохотало то, что «музыкой» называли люди.       Конго раздраженно покосилась вниз, анализируя внезапных гостей. Четверо пассажиров: её человек, ещё один мужчина за рулем и две девицы. Все четверо в разной степени алкогольного опьянения.       — Тормози! — заорал человек, когда джип поравнялся с её бортом.       Грохот «музыки» смолк.       Человек привстал в машине, ухватился одной рукой за защитную дугу, восстанавливая равновесие, и гордо указал на неё своим спутникам.       — Во! «Конго». Линейный крейсер Тумана.       Конго только головой покачала, в который раз удивляясь человеческой глупости. Ну что они могут разглядеть своим слабым зрением при таком уровне освещенности? Её силуэт разве что.       — Какой-то он… страшный, — после минутного молчания поёжилась одна из девиц. — Как мертвый. Ни огней, ни людей, сплошное железо.       — Каких огней? — удивился человек.       — Ну, я не знаю, обычно на кораблях окошки разные светятся, фонарики там…       — Откуда здесь окошки? И люди? Это же крейсер Тумана!       — Слушай, а правда, что у туманников куклы прям как фотомодели? — сидевший за рулем мужчина аж привстал, вытягивая шею и шаря жадным взглядом по её корпусу.       — Брехня. Все эти вешалки с аватарами рядом не стояли.       — Ой, Алекс, прикажи ей, пусть она выйдет, я хочу посмотреть! — захлопала в ладоши другая девица.       Внутренне поморщившись, Конго поднялась на ноги и бросила взгляд на пирс, выбирая место, куда можно будет спрыгнуть прямо отсюда. Меньше всего ей сейчас хотелось общаться с этой пьяной компанией, но… кто её будет спрашивать, когда надо произвести впечатление на самку?       Однако человек почему-то приказывать не спешил. Вместо этого он раздраженно отмахнулся:       — Да спит она уже.       — Ну, Алекс, ну и что? Пусть выйдет, мы посмотрим, да поедем.       — Говорю же, спит она. Что я на весь порт орать буду?       — Так у тебя же вот… — девица схватила его за руку, потыкав пальцем в узор имплантата.       — Ты совсем ох*ла?! — бешено зашипел человек, вырывая руку.       Несколько секунд посверлив взглядом испуганно отшатнувшуюся девицу, он перепрыгнул через борт автомобиля и направился к трапу.       — Эй, Алекс, ты чего? — удивился сидевший за рулем.       — Ничего. Всё, спасибо что подвезли.       — Да ладно тебе…       — Сказал же, всё.       — Ну и дурак! — зло бросила ему вслед девица, и толкнула водителя в плечо: — Поехали, Джон, а этот идиот пусть на свою железяку дрочит!       Проводив взглядом сорвавшийся с места джип, Конго в некотором сомнении посмотрела на поднимающегося по трапу человека, — на ногах вроде бы держится, но… — и, беззвучно вздохнув, сделала шаг за край площадки.       — Тьфу, блин! — чертыхнулся тот от неожиданности, когда она приземлилась рядом.       Затем окинул её взглядом, задрал голову, словно пытаясь оценить высоту до марса, снова перевел взгляд на неё, хмыкнул:       — Конго, ты… вот когда так вот прыгаешь… хоть платье придерживай, что ли. Это хорошо ночь, не видно ничего, а то ведь…       Намек Конго поняла, но вот его причины не совсем. Во-первых, те места на теле, демонстрация которых у людей считается неприличной, у неё прикрыты нижней одеждой, во-вторых, платье отнюдь не развевается, поскольку состоит из наноматериала, а в-третьих… он ведь только что отказался от предложения интимных услуг.       Секунду поколебавшись, она всё же обозначила легкий кивок в сторону уехавшего автомобиля:       — Та женщина явно хотела вступить с тобой в сексуальный контакт.       — Да ну её, тупая, как пробка, — скривился человек.       — Насколько мне известно, при подобных контактах уровень интеллекта значения не имеет.       — Это ты так шутишь?       — Констатирую.       Человек несколько секунд подозрительно таращился на неё, затем, пожав плечами, невнятно пробормотал:       — При контактах нет. А вот до и после очень даже да.       И пока Конго анализировала эту малопонятную фразу, как и в прошлый раз, уселся на палубный настил, прислонившись спиной к барбету первой башни.       Это что, он снова собрался ночевать у неё на палубе?!       Резко развернувшись, так что даже юбка хлестнула по ногам, Конго направилась к рубочному люку.       — Э-ээ… ты куда это? — подозрительно окликнул человек.       — За одеялом и подушкой, — ответила она, старательно сохраняя ровный тон.       — Э-ээ… Стой!       Конго замерла. Но не обернулась. Впрочем, ей это и не требовалось, чтобы увидеть, как человек барахтается, поднимаясь.       — Ладно, ладно, понял, иду уже в каюту, — проворчал он, утвердившись, наконец, на ногах.       Проходя мимо, покосился, буркнув:       — Провожать не надо.       Внешне Конго никак не отреагировала, но внутри буквально полыхнула возмущением. Можно подумать, она собиралась! Да даже если этот алкоголик загремит с какого-нибудь трапа, она всегда успеет поймать его гравитонной «подушкой». Так что ничего он себе не сломает, а пара синяков ему будет даже полезна.