Through the silence

— Найл, ты можешь хотя бы немного подвинуться, а то ты своей задницей сел мне на руку, — в сотый раз ворчит Луи, пытаясь отвоевать себе хотябы небольшое место на заднем сиденье.  — А не надо свои руки везде разбрасывать, — говорит в ответ Найл, запихивая в рот сразу десяток кукурузных палочек.  — Посмотри, что ты натворил! — злиться Луи. — Мало того, что развалился тут, как король, так еще и засорил весь салон, — шатен тщетно пытался хоть как-то убрать крошки с сиденья, чтобы нормально сесть.  — Ничего, я потом уберу, — Найл довольно улыбается, смотря, как бесится Луи. Ему это доставляет такое удовольствие, что ссоры не утихает у нас ни днем, ни ночью.  — У тебя что, рот дырявый? — спрашивает Луи, когда в очередной раз смел крошки, но на месте новых сразу появились новые.  — Да что опять я? Я просто кушаю, никому не мешаю, — Найл непонятливо смотрит на друга своими небесно-голубыми глазами, в которых пляшут смешинки.  — А по-твоему они с неба что ли падают? — Луи хмуро смотрит, но Найл только снова улыбается и пожимает плечами. — Сейчас же прекрати жрать! — парень пытается отнять пачку кукурузных палочек у блондина, но тот упорно упирается, защищая еду. — Эви, скажи ему!  — Луи, сядь и успокойся, — я говорю, наблюдая за парнями в зеркало заднего вида. — Найл больше не будет есть, — я вижу, как блондин коварно улыбается, наверное, думая, что все кругом сплошные дураки. — Не думаю, что он будет еще больше мусорить в машине, с учетом того, что по приезду он лично вымоет ее изнутри и снаружи. Лицо блондина вмиг изменилось. Теперь вместо настырного и вредного мальчишки я вижу расстроенного парня.  — Нет, Эви, пожалуйста, ты же знаешь, как я это ненавижу, — Найл начинает жалобно говорить, пододвигаясь к моему сиденью и трепя меня по плечу.  — А не надо было портить жизнь другим, — подает голос Луи. Теперь он довольно сидит на заднем сиденье, скрестив руки на груди с улыбкой до ушей.  — Это только тебе все мешало, — Найл повернулся к нему и показал язык. — Во всем ты виноват, маленький гавнюк.  — Ты кого гавнюком назвал, вечно жрущий гном! Между парнями снова началась перепалка, но я только ухмыльнулась и надавила на газ.  — Порой они бывают просто невыносимы, — говорит Гарри, зевая. Я только киваю. Согласна, что иногда парни переходят черту, но благодаря им, я не забываю ради чего и ради кого, я до сих пор тут нахожусь. Они часто поднимают мне настроение, как раз тогда, когда она валяется мокрой лужицей под самым плинтусом. С того памятного дня прошел ровно месяц. Мучительные тридцать дней, которые не принесли мне ничего хорошего. Только боль, разочарование и тоску. За это время мне пришлось многое переосмыслить и понять, резко повзрослеть. Теперь нет такой привычной и родной опоры, которая всегда могла поддержать и прийти на помощь. Крис уехал месяц назад, а мне до сих пор кажется, что это случилось словно вчера. Та же комната, наши обвинения друг другу, его глаза, которые прожигали меня злостью и укором, его последние слова, брошенные мне совершенно безразлично, будто просил о чем-то обыденном и повседневном. Он просто вышел из дела, как будто здесь его больше ничего не держало, ни сестра, ни контракт, заключенный между ним и Зейном, хотя даже если бы здесь его держала бы только я, то он бы уже давно уехал. Ему было на все наплевать. Давно. Просто прийти и сказать, что уезжает всего через пару часов. Ему ничего не стоило. А я? О чем он думал, когда принимал такое решение, причем тайно от всех, для меня остается загадкой, но мне неинтересно выяснять причины. Он сделал то, что сделал, то, что хотел. Он сделал свой выбор, выбрал свой путь, по которому теперь будет идти. Без меня. Я не знаю, куда он отправился по прибытии в Лондон. К маме? На квартиру? Не знаю, что он будет делать дальше. В глубине души зарождается зерно волнения и переживаний, но я быстро его пресекаю. Я не собираюсь убиваться по этому поводу, его никто не тянул принять такое решение, он мог остаться со мной. Мы бы закончили работу, вернулись в Лондон, и все бы стало как прежде. Но теперь каждый из нас будет идти порознь, избегая встреч и разговоров. Он ни разу не позвонил за это время. Я же первые несколько дней не находила себе места, оборвала его мобильный телефон и домашний, но тщетно. Предательство. Мне казалось, что это никогда меня не коснется, но, похоже, я ошибалась. Получается, все, кто окружают меня, могут быть не теми, за кого себя выдают? Обман. Ложь. Тайны. Можно ли кому-то верить? Неожиданно звонит телефон Гарри. Он разговаривает с кем-то не больше тридцати секунд.  — Все остальные уже в отеле, — говорит он мне, когда снова кладет телефон в карман джинс.  — Отлично. Еще десять минут и будем на месте, — говорю я, а потом резко заворачиваю вправо. — Ненавижу верблюдов. Несколько часов назад мы приземлились в аэропорту Дубая. Арабские Эмираты пока не вызывали во мне дикого восторга. Ужасная жара, верблюды на дороге, которые не подвинуться, это ты должен их объехать, да и порядки в этой стране не особо меня радуют. Конец поездки мы проводим в тишине, каждый занят чем-то своим. Я просто сосредоточилась на дороге, накидывая в голове примерный план нашего «отдыха». Здесь мы остановимся на пару дней, все-таки всем нужно немного отдохнуть после того ужасного вечера. Этот месяц мы все провели, как на иголках. Найл так и не смог ничего нарыть про тех парней, которые устроили перестрелку. В пражских новостях это событие осветили, как террористический акт, протест против нынешней власти и ее действий в отношении стран Дальнего Востока. Зейн рвал и метал из-за того, что Найл ничего не смог нарыть. Оно и понятно, серьезно пострадал его подопечный, да и мы подверглись нешуточной опасности. Пару раз во мне начинали появляться угрызения совести, но я быстро их пресекала на корню. Да, я сохранила те водительские права Митчелла, но я не под каким предлогом не собиралась их отдавать, старалась вообще молчать про них, хотя один раз я чуть не проболталась, когда увидела, как Зейн прессует Найла. У бедного блондина чуть ли нервный срыв не случился. После всего того, что произошло на Рождество, я твердо решила докопаться до истины. Во что бы то ни стало. Я не верю, что те парни, которые напали на нас, хотели убить нас только из-за груза. Тут что-то другое, что-то более ценное, причем ценное не для одного человека. Мы подъезжаем к самому знаменитому и дорогому во всем мире отелю «Бурдж аль Араб». Эта постройка меня очень удивила и своими размера, и обстановкой, которая царила внутри. Я, Гарри, Луи и Найл вошли в огромный вестибюль и подошли к стойке администратора. Я ничего в этом не понимаю, поэтому просто отошла в сторонку, пока Гарри разговаривает с администратором. Луи и Найл уже свалили к первому попавшемуся автомату с шоколадными батончиками.  — Все готово, идем, — Гарри подходит ко мне, держа в руках наши паспорта, визы и ключи от номеров. Носильщик уже взял наши вещи и отнес в наши номера. Мы заходим в лифт и поднимаемся на пятьдесят девятый этаж. Всего Гарри забронировал четыре номера. В одном будет он и Лили, втором — Лиам, Найл и Луи, третьем — Зои и Дес, а я и Зейн в последнем.  — Сейчас разложим вещи и придем к вам, — Гарри отдает мне ключ, останавливаясь возле своего номера. Мы решили, что будем собираться и обсуждать задание в нашем номере.  — Хорошо, — я улыбаюсь уголками губ, провожая Гарри взглядом. Он скрывается за своей дверью, и я иду на поиски своего номера. У меня всегда были проблемы с ориентированием, а тут столько номеров, что я просто запуталась. И только через полчаса я, наконец, смогла найти свой номер, в очередной раз, удивляясь своей тупости. Он находился всего лишь через шесть номеров от номера Гарри. Я не виновата, что ту все номера идут по кругу. Я вставляю ключ и захожу в номер. Он просто потрясающий. Все номера в этом отеле двухэтажные, поэтому я прихожу в восторг от такой планировки и интерьера. Все выполнено в пастельных тонах, хотя и национальный колорит присутствует. Я прохожу в гостиную и вижу, что Зейн стоит спиной ко мне рядом с панорамными окнами и любуется прекрасным видом на море. Он одет так же просто, как и все мы, джинсы и белая футболка, которая открывает вид на его татуировки. Я невольно любуюсь им, облокотившись на одну из стен. Он выглядит таким мужественным и сильным, от него исходит какая-то энергия, от которой поднимается настроение и просыпаются силы. Как бы я хотела сейчас подойти к нему, обнять. Жаль, что я не могу этого сделать. После той ссоры с Крисом Зейн стал холоден ко мне, даже слишком. Теперь мы не спим в одной кровати, он не обнимает меня, даже сюда мы приехали порознь. Он всячески сторониться меня. Будь его воля, мы бы и в разных номерах жили, но перспектива того, что я буду жить с Гарри, его не устраивала гораздо больше. Пускай уж я буду на виду. Я много раз пыталась поговорить с ним, разобраться в чем проблема, он только уклонялся от ответа, психовал и уходил из комнаты, оставляя меня одну. Но я видела, что он все еще ко мне что-то чувствует, что он просто так не сдался, выбрав самый легкий путь и порвав со мной. Это вселяет в меня надежду. Поэтому сейчас я просто решила подождать, рано или поздно наступит такой момент, кто-то из нас не выдержит, сорвется. Зейн все равно расскажет мне правду, и я обязательно выслушаю его, просто на это нужно время.  — Гарри сказал, что они скоро разберут вещи и придут к нам, — говорю я, подходя к журнальному столику и кладя на него ключ. Наливаю себе в хрустальный стакан воды и залпом осушаю его. Все-таки не по мне такая адская жара.  — Хорошо, — так же спокойно отвечает Зейн, не отрывая взгляда. — Твои вещи перенесли на второй этаж в другую спальню.  — Хорошо, — отвечаю тихо я, сильно сжимая в руках стакан. Этого следовало ожидать. Я стараюсь контролировать себя, но мне так хочется разбить этот чертов стакан, разрушить здесь все. Делаю глубокий вдох, прикрывая глаза. Ставлю стакан на место и быстро поднимаюсь на второй этаж. Мне досталась довольно большая и большая спальня, с такими же большими окнами и балконом. Шкаф с огромный зеркалом на дверце, деревянный стол, плазменный телевизор, отдельная ванная. Две небольшие дорожные сумки лежали на идеально застеленной кровати. Я принялась их разбирать, когда в комнату ввалились Лили и Дестини.  — Ну что, подруга, добро пожаловать в Эмираты! — весело кричит Лили и с разбега приземляется на мою кровать. Я хмуро смотрю на нее, ведь она все скомкала, плюхнувшись на постель. Дес просто села в кресло рядом со столом, поприветствовав меня. — Изумрудное море, коктейли, идеальный загар и горячие арабские парни! — Лили восторженно мечтает, лежа на животе.  — Боюсь, тебе все это не светит, — говорит Дес, смотря на подругу. — Не забывай, что завтра ты забираешь груз.  — Подумаешь! — Лили только отмахивается. — Заберу и все дела. Зейн сказал, что тут мы минимум на четыре дня.  — Что? Уже определили, кто будет участвовать в этой операции? — встрепенулась я, уронив кофту обратно в сумку.  — Да, Зейн все решил еще утром. А разве он тебе не сказал? Идем я, Луи и Лиам.  — Нет, не сказал, — отвечаю я, снова беря кофту и складывая ее. Ловлю на себе взгляд Дес, которая только печально улыбается мне.  — Ну ладно, хватит тут киснуть, — Лили вскакивает с кровати и начинает копаться в моей сумке. — Мы сейчас все надевает самые сексуальные купальники и идем загорать. И это не обсуждается. Вот, наденешь этот, — она, наконец, заканчивает рыться в моих вещах и подает мне черный купальник.  — Нет, этот я не надену, — запротестовала я, смотря на черный купальник, который Лили протянула мне. Она занялась обновлением нашего с Дестини гардероба. Неделю назад мы ходили по магазинам, Лили говорила нам, что купить, а мы просто брали эти вещи и несли на кассу, даже не глядя. Все эти она же и упаковала нам. Я с неприязнью смотрю на две черные маленькие тряпочки. Они почти ничего не прикрывают, и я готова сделать все, что угодно, лишь не надевать этот ужас. — Лучше надену свой старый, — вынимаю из другой сумки свой старый купальник малинового цвета, он полностью закрытый, только на спине сходятся две лямки, оставляя спину обнаженной.  — Ну уж нет! — Лили выхватывает у меня из рук одежду. — А что, зря весь день потратила на поиски идеального купальника для тебя? Наденешь этот и точка, — подруга комкает мой любимый купальник и берет его собой. — Пойдем, Дес, нам тоже надо переодеться. Встречаемся возле лифта через полчаса. Подруги уходят, а я устало сажусь на кровать. Ну и что мне теперь делать? Может притвориться, что сплю, или просто сказать, что устала? Нет, Лили все равно от меня не отцепиться, я просто отсрочу свою пытку. Рано или поздно она меня туда потащит. Уныло вздохнув, поднимаюсь на ноги и иду в душ, чтобы смыть всю эту пыль, которая накопилась за время поездки. Надеваю этот купальник, и чтобы хоть как-то прикрыться, сверху надеваю шорты. Я уже спустилась в гостиную, когда из другой комнаты разносится раздраженный голос Зейна.  — Я все понимаю, но как ты себе это представляешь? Я должен просто подойти к нему и сорвать эту чертову штуку у него с шеи? Он с ней не расстается, — я слышу быстрые шаги, которыми Зейн меряет комнату, явно чем-то недовольный. — Ладно, я что-нибудь придумаю, но ничего не обещаю. Если не получиться, пришлешь другую группу, и они заберут эту идиотскую флешку. Я позвоню и доложу о результатах.  — Что он сказал? — теперь я слышу голос Лиама.  — Что я должен забрать какую-то флешку у какого-то Ника Маквуда. Он сказал, что этот тип — перебежчик, а на флешке есть информация о поставках в Африку. Ник прихватил ее с собой, когда смывался пять месяцев назад. Я не понимаю, как это сделать, он постоянно носит ее с собой.  — Значит, мы должны пробить всех постояльцев отеля, круглосуточно наблюдать за периметром. Не думаю, что он стал менять имя, прошло уже достаточно времени, он думает, что его больше не ищут. Кем он был?  — Помощником отдела информационных разработок, он был почти незаметным, поэтому, когда он пропал, не сразу спохватились, даже и узнали о том, что он прихватил с собой флешку, стало известно слишком поздно. Ладно, разберемся. Нам придется задержаться здесь. Вечером составим план и сделаем все расчеты, мы должны сделать все незаметно. Потом воцарилось молчание, а после шаги, приближающие к двери. Я стараюсь как можно быстрей подняться по лестнице и забежать к себе в комнату. Сердце бешено бьется в груди. Я прижимаюсь спиной к двери и пытаюсь унять сердцебиение. В голосе роем кружатся тысячи мыслей, одна ужасней другой. Что мне теперь делать со всей этой информацией? А самое главное — что будет с этим Ником? Я стараюсь устоять на ногах, но на меня вдруг накатывает такая паника, что дыханье перехватывает, а все тело начинает гореть. Я бегу в ванную и обдаю лицо ледяной водой. Поднимаю голову и смотрю на свое отражение в большом зеркале. Черт, куда же я вляпалась? С каждым днем в моей жизни становится еще больше вопросов, но я никак не могу найти на них ответы, и боюсь, что никогда не найду.