Любовь и Ненависть.

      Крис вернулся в Башню Гриффиндора с пузырьком успокоительного в нагрудном кармане. Снейп буквально заставил его всегда иметь при себе это зелье.  — Я не собираюсь каждый вечер становиться вашим персональным психологом, мистер Горморн. Мистер Горморн после этого десять минут не мог сдержать смех, который свалил его на пол в кабинете Зельеварения. Он, конечно, был безмерно благодарен Снейпу за то, что тот перешагнул через свою вековую гордость, чтобы успокоить безмозглого гриффиндорца, но такой образ Снейпа абсолютно не вязался с образом жестокого Профессора. Это стало последней каплей в чаше горморновой радости. И без того счастливый, что Снейп не оттолкнул его, мальчик уже не смог сдержать своей радости. Пришлось Зельевару вновь окатить его «Агуаменти». В гостиной на него тут же набросились друзья.  — Крис, что случилось? Отработка должна была кончиться еще полчаса назад!  — Что? — Крис сперва не понял, что ему говорят, он был слишком счастлив для этого. Улыбка никак не хотела исчезать с лица.  — Крис, почему Снейп задержал тебя? — грозно спросила Гермиона. Крис нахмурился и сфокусировал взгляд на подруге. Постепенно, до него дошел смысл вопроса.  — Он учил меня варить успокоительное зелье. Сказал, мне оно еще пригодится, — с улыбкой ответил мальчик, протискиваясь к камину и падая в кресло. Золотое Трио застыло в недоумении. Первая очнулась Гермиона.  — Мне кажется, это зелье варится быстрее, — внимательно глядя на друга, сказала она.  — Конечно, — тепло улыбнулся Крис. — Просто я столкнулся с Малфоем… Да не волнуйтесь вы! Я обезоружил всех, кто его сопровождал и отдал палочки Снейпу.  — Что?! — трое друзей были в шоке.  — Угу, — Крис довольно зажмурился. — Ох, и устроит он им! Семь слизеринцев проиграли одному гриффиндорцу! Позор! Мне их даже жалко становится. Гарри переглянулся с Роном и Гермионой и с улыбкой пожал плечами. Чего-чего, а того, что разбитый Крис вернется со снейповой отработки счастливым и с улыбкой до ушей, он не ожидал. Наверное, Профессор не так уж плох, раз сумел поднять Волку настроение.  — О чем, позвольте спросить, вы думали, когда нарывались на Горморна? — вкрадчивый, холодный шепот Профессора заставил семерых слизеринцев содрогнуться от ужаса. — Хорошо, предположим, что вы его окружили, застали одного на своей территории. И что дальше? Чем таким важным вы были заняты, когда Горморн вас обезоруживал? И на что вы расчитывали, загоняя его в угол? Или вы думали, мистер Малфой, что после того, как вы запустили ему в спину «Серпенсортию», он все еще захочет играть в благородного гриффиндорца? — упомянутый слизеринец вздрогнул и, побледнев еще больше, стал отчаянее сверлить взглядом свои ботинки. — Запомните на всю свою оставшуюся жизнь, что мистер Горморн не тот человек, на котором можно дважды повторять одну и ту же шутку. Если один раз вы его провели, обманули, предали его минутное доверие, — ледяной взгляд черных глаз пронзил Малфоя. — То он уже никогда это не забудет и не допустит, чтобы его обвели вокруг пальца еще раз. Вам мало того, что он едва не сбрасывает вас с метел на матчах? С тех пор, как Горморн попал в школу, вы кажется забыли, что Слизерину нужны победы в соревнованиях. В прошлом году он отдал вам кубок, а чем вы ему заплатили? Больше этого благородства не ждите. Вместо того, чтобы хотя бы разыграть благодарность, вы плюнули ему в лицо. И это называется слизеринской расчетливостью? Настоящий слизеринец умеет смотреть вперед, видя, с кем ему стоит сохранять нейтралитет, а кого не замечать. Не замечать, мистер Малфой, а не подкалывать на каждом шагу. Поверьте мне, иногда гриффиндорцы способны на такие подлости, которые слизеринцам и не снились. К вашему сведению, мистер Горморн неплох в Зельеварении. Вы хотите однажды отравиться за завтраком, потому что он решит проверить, хорошо ли он сварил какой-нибудь яд, и подлил его вам в стакан? — лица слизеринцев стали смертельно бледными, и Зельевар почувствовал, что он даже рад этому. Окинув семерых змеек ядовитым взглядом, он выдержал нагнетающую паузу.  — А вы, мистер Флинт, — капитан слизеринской команды вздрогнул от голоса Снейпа. — Вы уже давно не на втором курсе. Как вы могли позволить ребенку отнять у вас палочку? Куда катится благородный факультет Слизерин, если второгодки уже без труда обезоруживают старшекурсников? Да еще и этот второгодка — гриффиндорец. Вам повезло, что мистеру Горморну хватило благородства и жалости принести ваши палочки мне, а не своему декану. По крайней мере, я не собираюсь лишать Слизерин баллов за идиотизм нескольких студентов, которых занесло под его знамена. Профессор МакГонагалл уже давно бы сняла с каждого по пятьдесят баллов, так что даже за то, что вы сейчас находитесь здесь, а не в Запретном Лесу в компании Филча и лесника, вы тоже обязаны Горморну. Но я этого так не оставлю. Если вы не можете придумать себе более полезного занятия, чем охота на гриффиндорцев, то боюсь занимать вас придется мне. Начиная с этой недели и до конца месяца, каждые выходные вы будете до блеска вычищать этот кабинет. И без палочек. Я уже успел убедиться, что они вам настолько не нужны, что даже малолетний гриффиндорец способен без труда их забрать. Я, разумеется, не собираюсь портить себе выходные, созерцая в своем кабинете ваши похоронные физиономии, так что за качеством выполнения вашей работы будет следить завхоз. А теперь вон отсюда. И к вечеру каждый напишет мне эссе на пять футов о том, почему не стоит связываться с мистером Горморном, почему стоит держаться от него подальше и чем может обернуться ваше будущее, если он перестанет блефовать и, плюнув на все запреты, а он вполне на такое способен, всерьез запустит в вас третье Непростительное. Хотя он может сперва опробовать и Второе, и Первое. Прочь! Как быстро смылись! Даже «до свидания, Профессор.» сказать забыли. Боятся, гады. Снейп хмыкнул, и взгляд заскользил по полкам с ингредиентами и зельями. Наверное, будь Горморн в Хогвартсе тогда , он бы тоже не давал тебя в обиду, как… На грани сознания мелькнуло короткое слово «брат», но Снейп тут же отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Слизеринец не может быть братом гриффиндорцу. Вон Блэки были родными, и что? Разошлись, разругались. Старшего выжгли с родового гобелена. А потом… Один мертв, другой в Азкабане. Так тебе, шавка! Получи за все! За все годы, что не давал мне жить спокойно, за… За Лили… Черт! Почему тебя не приговорили к Поцелую?! Почему ты не сдох, вшивая псина?! Но нет, так, наверное, будет лучше; всю жизнь валяться бессильной тварью под боком у дементоров. И чтобы всю жизнь, пусть ты проживешь как можно дольше, собака, высасывали из тебя всю радость. Чтобы ты задыхался от мрака и холода! Снейп качнулся и схватился за стол. Не сейчас. Не время вспоминать это. Ее больше нет… И не будет… Дьявол! Горло сжалось, дыхание резко перехватило, а в легкие словно швырнули лопату раскаленных углей. Северус намертво стиснул зубы, стараясь вдохнуть ставший почему-то горьким и тяжелым воздух. Нет, он не забудет. Он не хочет забывать. Это все… Все, что ему осталось. Только память… И он сам виноват, что она горькая. Это твое наказание, Снейп. Твоя кара. И ты не должен бежать от этого. Ты сам виноват. Это все… Все из-за тебя. И Ее нет тоже из-за тебя… Широкие плечи чуть дрогнули. Бледные пальцы едва не раскрошили край стола. Северус судорожно вздохнул, сглотнув холодный, горький и вязкий комок в горле. Между ребрами разливалась острая медленная боль. Она никогда не утихнет. Это твоя кара. И тебе некуда от нее бежать. Холодная маска безразличия вновь вернулась на бледное лицо. Пустые, как бесконечные темные туннели, глаза смотрели холодно и жестоко. Как легко прятать за этим льдом живую рану. Ее никто не тронет, потому что никто даже не подумает, что у жестокого Профессора может быть сердце. А ведь его давно уже нет, Снейп, только выжженная дыра, холод и мрак, ведь единственный свет ушел навсегда. Все кончено. Осталась только пустота. Крис вновь стал прежним, даже более живым, чем раньше. Теперь обычная напряженность и настороженность получили какое-то новое чувство. Мальчику казалось, что он словно в игре, следит за противником, водит его за нос, а потом тыкает в свои собственные следы. Это был азарт дикого зверя, вышедшего на охоту. От цепкого мерцающего взгляда карих глаз мало что могло укрыться. И уж конечно мальчик не мог не отметить неуловимые перемены в Профессоре Снейпе. Вчера в этом бледном лице и черных глазах отражались тревога и злость. А сегодня были только пустота и холод. Да, кажется пора делать рокировку. Будем меняться местами, Профессор. Возможно я и не смогу сделать ничего существенного, но одного я Вас не оставлю. Да, ты действительно полный придурок, Крис! Мысли и выводы меняются, как направление ветра. Кажется, кому-то вредно много философствовать. Крис вздохнул, а потом глянул на слизеринский стол. Не без удовольствия он заметил обреченные лица его вчерашних противников. Похоже, что Профессор устроил им выволочку. И, видимо, разговор был не самый приятный. Довольно усмехнувшись, гриффиндорец поставил на стол пустой стакан и вышел из Большого Зала.