Любовь и Ненависть.

      В гостиной Гриффиндора Крис достал из кармана пузырек с Костеростом и, подняв его на уровень глаз, позволил свету камина проходить сквозь полупрозрачную жидкость.  — Что это? — голос Гермионы нельзя было перепутать ни с чем.  — Костерост, — Крис поспешно убрал зелье в карман, словно это была какая-то драгоценность. — Снейп учил меня варить его. Гарри скривился при упоминании противного зелья, Рон выпучил глаза, услышав о Снейпе, а Гермиона посмотрела на друга с нескрываемой завистью.  — Ты не представляешь, как тебе повезло, — с долью досады произнесла она, чем едва не довела Рона до инфаркта. — Он самый молодой Мастер Зелий за последние триста лет. Крис довольно усмехнулся и, вытащив пузырек, снова посмотрел на него на просвет. Пусть у Костероста и противный вкус, но работает он прекрасно. Может, попросить Локонса удалить все кости в руке, чтобы проверить как он работает? Так, Крис! Прекрати немедленно, а то скоро станешь помешанным.  — Ты хочешь стать Зельеваром, Крис? — осторожно спросил Гарри. Кристиан взглянул на друга. А ведь это идея. На хорошие зелья всегда найдется спрос, и он, по крайней мере, сумеет обеспечить семью, если им придется бросать отца. Это, разумеется, крайний случай, но все же перспектива заманчивая.  — Наверное… Это неплохая идея, Гарри. Я подумаю. Рон застонал. Крис вскинул бровь, Гермиона приняла вид рассерженной командирши.  — Ну, что вы в этих отравах нашли?! Ощущение, что у меня не два друга, а два учебника и котла. Ребята взорвались смехом. Теперь вместо отработок были дополнительные Зелья. Крис был на вершине счастья. Снейп, убедившись, что взрывать котлы гриффиндорец не предрасположен, спокойно проверял домашние работы студентов, большинство из которых горморновой одаренностью не отличались. Иногда Зельевар мельком поглядывал на сосредоточенную фигуру мальчика, склонившуюся над котлом, и губы сами вздрагивали в холодной улыбке. С этими дополнительными Зельями Крис и пропустил тот момент, когда Гарри нашел дневник Волдеморта. Из головы почти не выходили рецепты, бульканье кипящего котла, Профессор Снейп, склоненный над столом, и смутно различимый сквозь легкую, часто разноцветную дымку пара, поднимающегося над котлом. В карих глазах теперь поблескивали новые искорки, которые требовали новых занятий, и Крис радостно брался за перо, собираясь писать новое эссе, заданное Профессором. Крис стал немного похож на Гермиону, какой она была в каноне и, разумеется, в будущем, на третьем курсе. Только Горморн не уставал и не заваливал себя выше сил. Он работал самозабвенно, с полной отдачей и преданностью своему делу. Однако, пока юный зельевар «тонул» в своих зельях, Гарри все пытался выяснить, что это за пустая старая тетрадка пятидесятилетней давности. Нападения Наследника не повторялись и Гарри решил, что тому, наверное, уже надоело выпускать своего монстра. Впрочем, многие студенты думали, что Гарри просто спалился в Дуэльном клубе, а теперь затаился и выжидает. Незаметно наступил февраль, а именно - четырнадцатое число. Крис вспомнил об этом, когда Хогвартс встретил его до отвращения розовой расцветкой. Войдя в Большой Зал, Крис и Гарри готовы были рвать и метать. С потолка густым дождем сыпались розовые конфетти, засыпая тарелки. Рон полностью разделял настроение друзей, зато Гермиона счастливо улыбалась. Трое мальчишек бросили свирепые взгляды на Локонса, который махал руками, призывая к себе всеобщее внимание. От розового цвета уже начинало тошнить.  — Дорогие друзья! Поздравляю вас с Днем Всех Влюбленных! Как вы успели заметить, я решил организовать этот праздник достойно! Шлю вам свои искренние поздравления! Крис окинул взглядом Профессоров, похоже, им этот праздник по душе не пришелся. Снейп сидел злой, как взбешенный гиппогриф. МакГонагалл выглядела так, словно ей заявили о том, что Гриффиндор отныне не является действующим факультетом Хогвартса. Да и вообще, праздник был только на улице Златопуста.  — Но это еще не все! Я хочу представить вам своих маленьких Амуров! — в Зал вошли гномы с золотыми крыльями и арфами. — Они будут бродить по школе весь день и разносить открытки! Еще я хочу поблагодарить сорок семь человек, которые уже успели отправить мне поздравительные открытки! Я люблю вас, друзья! Также я думаю, что Профессора не захотят остаться в стороне. Профессор Флитвик может научить вас привораживающим чарам, а Профессора Снейпа можно попросить показать вам, как готовится Любовное зелье! Флитвик закрыл лицо руками, а Снейп смотрел с такой яростью, что, казалось, первый, кто подойдет к нему с этой просьбой, будет уже не в состоянии жалеть о чем-то. Крис, презрительно фыркнув, схватил сумку и вылетел из Большого Зала яростным вихрем. Четырнадцатое февраля — самый идиотский день в году! Снейп проводил гриффиндорца холодным взглядом. Мальчик был едва ли не зеленым от злости. Что ж, не тебе одному этот напыщенный павлин действует на нервы. Амуры Локонса весь день срывали уроки. Только один плюс был в этом розовом идиотизме — все практически забыли про то, что Крис и Гарри говорят на Парселтанге. Однако самое страшное для Горморна было еще впереди. По дороге к кабинету Зельеварения Крис немного отстал от друзей. Остановившись посреди полупустого коридора, он свернул за угол и пошарил в карманах. Спустя минуту в ладони лежал пузырек с успокоительным. Крис повертел бутылочку, наблюдая, как переливается жидкость внутри. Спасибо, Профессор, оно мне определенно пригодится. Со вздохом откупорив пузырек, Крис сделал небольшой глоток. Зелье было сладковато-горьким с сильным привкусом валерьянки. Ну еще бы, ты же туда ее сам ставил. И стебли, и корни. Поморщившись, Крис спрятал пузырек в нагрудный карман и зашагал к кабинету. Вдруг до него донеслись звуки музыкальной открытки, которую во весь голос пел гном, исполняющий роль Амура. -…Ты будешь мой, божественный герой! Спаситель, сразивший Лорда Тьмы! Успокоительное не очень помогло. Рванув вперед, Крис бесцеремонно растолкал студентов и, грубо схватив гнома сзади за шиворот, оторвал его от Поттера, швырнув в сторону. Гном врезался в дверь кабинета по Зельеварению, но кажется, что это его не сильно расстроило. Увидев, кто его швырнул, гном довольно ухмыльнулся.  — Кристиан Горморн… Дверь кабинета распахнулась, и появился ужасно разозленный Снейп.  — Что здесь…  — У меня и для вас музыкальная открытка! То, что случилось дальше, ужаснуло всех присутствующих. Услышав последние слова гнома, Горморн стал смертельно бледным. В карих глазах засверкали серебряные искры. От мальчика ощутимо повеяло холодом. В звенящей тишине раздался леденящий душу своей яростью голос Горморна.  — Какой самоубийца вздумал отправлять мне эти идиотские открытки? — мальчик говорил, вернее почти шипел, тихо, но каждому казалось, что он говорит прямо у него над ухом. — Кто этот последний в мире безумец, который пошел на такую глупость? Вокруг гриффиндорца начало формироваться бледное сияние, и по этой призрачной ауре иногда с треском пробегали голубые и серебряные искры. Глаза мальчика были уже не карими, а голубовато-серебряными, словно изо льда. По отливающимся голубым черным волосам, как по тлеющей бумаге, мелькали белые искры. Мальчик казался повелителем севера, ледяным королем. От него волнами исходил пронизывающий холод. Гриффиндорцы и слизеринцы, забыв о вековой вражде, жались друг к другу, чтобы быть как можно дальше от мальчика. Единственным желанием каждого было не замерзнуть в этом ужасе, не попасться под взгляд этих ледяных глаз. С каждым вздохом Горморна становилось все холоднее, и этот холод вытеснял воздух из легких, вдавливал в стены, не давал пошевелиться. В этот момент Драко поклялся никогда больше не дразнить Горморна. Прав был Снейп: с ним лучше не связываться. Зельевар в ужасе смотрел на свою маленькую копию. Впервые он видел Горморна в такой ярости. Впервые понял, насколько силен гнев мальчика. Вот что он сдерживает постоянно. Вот что скрывается за сведенными бровями и стиснутыми зубами. Вот какую силу мальчик держит внутри вместо того, чтобы одним всплеском уничтожить противника. Вспыльчивый гриффиндорец оказывается внутри вовсе не горячий, а холоднее льда. Многие думают, что холод — это покой. Вовсе нет. Снежная лавина очень холодна, но остановить ее невозможно. Она все сметает на своем пути и не оставляет ничего. Вот какой ты, Горморн. Холодный и неукротимый, как ледяной северный ветер. Теперь другой вопрос: как с твоим выбросом бороться? Гарри ужаснулся, увидев, как преобразовался его друг. Всегда тихий Крис в несколько мгновений превратился в ледяного вестника Смерти. Не двигаясь, Гарри смотрел на своего первого друга, лихорадочно соображая, что сейчас делать. Холод становился невыносимым. Пол начал покрываться ледяной коркой, а стены - инеем. Изо рта пошел пар. Крис, что же ты делаешь?! Это не ты, Крис! Ты не можешь просто взять и заморозить всех насмерть! Ты ведь и сам замерзнешь! Гарри в отчаянии шагнул вперед. Чем ближе он был к другу, тем сильнее становился холод. Пересилив себя, Гарри схватил друга за плечи. Руки обожгло, словно он взял кусок льда.  — Крис! Крис, успокойся! Ты не можешь это сделать, Крис! Ты не можешь быть таким жестоким! Крис! Ты слышишь! Гарри отчаянно затряс друга. Кристиан моргнул и качнулся. Бледное сияние развелось, холод отступил. Глаза мальчика потухли, ноги подкосились, и он упал бы, если бы Поттер не держал его. Студенты, испуганно поглядывая на гриффиндорца, зашевелились и постарались быть ближе к Снейпу, в надежде, что тот защитит их в случае еще одного выброса. Сам Снейп метнулся к Поттеру и подхватил Криса. Бледное лицо гриффиндорца всерьез пугало, и только слабое дыхание говорило, что мальчик жив. Снейп окинул студентов яростным взглядом.  — Все свободны. Урока не будет. К следующему Зельеварению каждый напишет мне по пять футов эссе о свойствах лунного плюща и бадьяна. Вон! Дважды повторять не пришлось. Только Поттер замер возле бессознательного друга.  — Я неясно выразился, мистер Поттер? — прошипел Зельевар. Тот взглянул Профессору в глаза. Внутри Зельевара все сжалось при виде испуганного взгляда зеленых глаз. Но мальчик боялся не за себя.  — С ним все будет в порядке? Снейп чуть вздрогнул. Страх понемногу проникал и в его разум.  — Я не знаю, мистер Поттер. Позовите Директора и своего декана в больничное крыло. И побыстрее. Это прозвучало вовсе не так жестко, как хотелось бы Зельевару. Подхватив Горморна, он широким шагом полетел в больничное крыло. Поттер в отчаянии сжал кулаки.  — Гарри, — Гермиона положила руку на плечо мальчика. — Ты беги к Дамблдору, а мы с Роном сбегаем за МакГонагалл. Гарри кивнул, и дети, не теряя ни секунды, рванули вперед.