Любовь и Ненависть.

      Крис ловил испуганные взгляды в коридорах и на занятиях. Студенты шарахались в стороны, завидев его, а он лишь усмехался с холодным презрением. Такой расклад даже устраивал его. Пусть боятся. По крайней мере, не будут приставать. Гарри, Рон и Гермиона тоже не приставали с расспросами. Крис иногда замечал, что как только Гермиона или Рон собирались задать ему хоть какой-то вопрос, Гарри начинал сверлить их тяжелым взглядом, и они замолкали, даже не открывая рта. Спасибо за понимание, Гарри. Все же мне повезло, что у меня есть такой друг, как ты. В шесть вечера Крис спустился в Подземелья. К удивлению, Снейп ждал его у дверей кабинета. Крис с беспокойством оглядел Профессора.  — Профессор… что-то случилось? — в карих глазах отразилась тревога, перерастающая в страх. Зельевар поморщился.  — Все… — он осекся. Если быть честным, не все в порядке. — Пойдемте, мистер Горморн. Зельевар зашагал прочь из Подземелий. Крис догнал его.  — Профессор, но в чем…  — Я сейчас все объясню, мистер Горморн. Не отставайте, — бросил тот через плечо. Крис нахмурился и постарался идти в ногу с Профессором. Снейпа явно что-то волновало. Догадки и предположения понеслись в голове мальчика. Но ни одна из догадок не была даже немного близка к истине. Профессор летел по сумрачным коридорам, и Крис летел следом. В полном молчании они пересекли пустой вестибюль замка и вышли на огромное крыльцо. Снейп, не думая останавливаться, пошел дальше. В коридорах замка температура была не намного выше, чем на улице, и оба почти не почувствовали ее перемены. Снежинки, медленно кружа, ложились на плечи. Оставляя широкий след метущей по земле мантии, Снейп двинулся к Запретному Лесу. В быстро сгущающихся сумерках Лес казался синим. Крис догнал Профессора, когда тот замер на самой опушке возле поваленного дерева. Морозный воздух, чистый и искрящийся живительным потоком проникал в грудь. Крис взглянул на Мастера: каменное лицо и холодный взгляд аспидных глаз вряд ли говорили о чем-то хорошем.  — Профессор…  — Помолчите, Горморн. Я сейчас все объясню, — резко перебил Снейп. — Просто вы должны об этом знать. Мальчик слабо улыбнулся. Он не понимал, что может быть такого страшного в том, что собирается ему сказать Профессор. Может, он просто боится нового выброса?  — Профессор, что бы Вы не сказали, я обещаю: не устраивать такого же идиотизма, как вчера. Говорите, я слушаю. Вряд ли это будет нечто страшное. А даже если и так, мы придумаем, что с этим делать. Снейп растерянно взглянул на мальчика. Теплая улыбка на лице Горморна, его готовность принять все, что скажет Мастер, и детская вера в Снейпа — все это обожгло, словно резкая пощечина. Мальчишка, ты еще не знаешь, что сделал твой Мастер. Это на самом деле страшная вещь. И боюсь, после того, как я расскажу о ней, ты уже никогда не посмотришь на меня как прежде. Острая боль пронзила сердце, словно он вновь терял что-то дорогое, близкое. Снейп набрал в легкие обжигающий морозный воздух.  — Боюсь, вам очень не понравится то, о чем я вам расскажу, — холодно произнес он. Мальчик тихо усмехнулся. Он не верит, Северус. Не верит, что это может быть действительно что-то ужасное. И сейчас, ты одним ударом разобьешь эту детскую радость, сотрешь эту и без того слабую улыбку.  — Вы помните, что с вами случилось вчера, — сказать все прямо не хватало сил. Лучше начать издалека.  — Я помню, — по детскому лицу пробежала тень. — Простите, Профессор…  — Оставьте сейчас свои извинения, мистер Горморн. Возможно вскоре, вы пожалеете, что просили у меня прощения. Мальчик, прищурившись, внимательно посмотрел прямо в черные глаза Мастера, но не проронил ни звука. Внутри Зельевара все сжалось.  — Вы потеряли сознание, мистер Горморн, — мальчик чуть заметно кивнул, не разрывая зрительный контакт. — И… Вы рычали во сне… Крис усмехнулся, вспоминая свой кошмар. Кажется Профессор решил выяснить, что именно заставило его так рычать.  — Я не смог удержаться, мистер Горморн. Я проник в ваш разум. Все. Сказал. Снейп сжал кулаки, стиснул зубы и в отчаянии смотрел на свою маленькую копию, ожидая приговора. Лицо мальчика вдруг приняло холодное бесчувственное выражение, в карих глазах появилась холодная отчужденность. Это конец, Северус. Ты сам убил веру мальчика. Крис ожидал чего угодно, но не этого.  — Я не удержался, мистер Горморн. Я проник в ваш разум. Душу словно обожгли ударом ледяного кнута. Профессор Снейп применил к нему легилименцию? Первой мыслью было бросить в лицо ледяное «я верил вам, Профессор». Но потом вспыхнула мысль — ведь ты-то все знаешь о нем. Все то, что хранит как свою самую сокровенную тайну. Пусть ты и знаешь об этом только потому, что в другом мире едва ли не вызубрил наизусть все книги и фильмы о Гарри Поттере. Профессор тоже имеет право знать хоть какие-то твои тайны. Проник в разум. Идиот ты, Крис! Он же волновался в конце концов! Холодная усмешка тронула губы.  — Переживали, Профессор? — спокойно спросил мальчик. У Снейпа перехватило дыхание. Это невозможно. После того, что он сказал, мальчик не мог быть таким спокойным. Или это он собирается мстить за твое предательство?  — Мистер Горморн, я…  — Да ладно, Профессор, — мальчик отвел глаза с горькой усмешкой. — Вам можно. Зельевара будто оглушили ударом кнута. Такую реакцию он себе даже представить не мог. Неужели гордый мальчишка вот так запросто признает за ним право применять к себе легилименцию?  — Мистер Горморн, вы хоть поняли, что сейчас сказали? — голос почему-то звучал хрипло. — Вы буквально разрешили мне рыться в ваших мозгах, когда мне вздумается!  — Если мозги вообще есть, — иронично усмехнулся мальчик. — Ничего подобного я Вам не разрешал. Я просто дал формальное согласие на Ваше уже состоявшееся проникновение. И не надо так паниковать. Подумаешь, полиглиментил разок, с кем не бывает. Плюнул и забыл. Снейп в шоке смотрел на Горморна. Взгляд карих глаз, не по детски серьезных, изучал деревья, уходящие вглубь Леса. Неужели это тот самый Горморн, который в прошлом году хлестал его, МакГонагалл и Дамблдора жесткой правдой за то, что они случайно зашли слишком далеко в своих расспросах? Неужели это он теперь говорит, что нет ничего страшного в том, что Снейп вчера сделал?  — Мистер Горморн…  — Хватит уже разыгрывать драму, — немного резко перебил мальчик, и карие глаза вновь встретились с черными. — Лучше расскажите, что Вы там увидели. Снейп внимательно посмотрел на мальчика. Между бровей мальчика начала залегать вертикальная полоска, совсем как у него. В немного холодном взгляде карих глаз отчетливо можно было прочитать вековую усталость, словно мальчик прожил не двенадцать лет, а несколько столетий. В спокойных чертах бледного лица не было ни злости, ни обиды, только усталость и понимание.  — Ну? Вопрос мальчика вернул Зельевара к реальности. Он вдруг почувствовал себя провинившимся мальчишкой.  — Что Вы там видели?  — Вас, Темного Лорда, себя, Поттера… А потом, когда Он захотел убить нас, вы… Вы превратились в волка и перегрызли Ему горло. Мальчик горько усмехнулся, взглянув в небо.  — Мистер Горморн?  — Да?  — Вы Его убили.  — Я знаю.  — Вы убили человека… Непросто убили… Вы…  — Господи, только без этого! Да, я разорвал Волдеморту глотку. И что с этого? Он не человек. Да и я, как Вы видели, тоже оказался просто диким зверем и убийцей. К тому же, у меня не было выбора. Снейп молча смотрел на вдруг постаревшего в одно мгновение мальчика. Не было выбора. Перед глазами возникли связанные фигуры, испачканные кровью. Он и Поттер. А потом темная кровь на белых клыках волка. Мальчик признал, что он убийца?  — Горморн?  — Да?  — Неужели это для вас ничего не значит?  — Конечно значит! Я не собираюсь смотреть, как Вас или Гарри убивают! И я не остановлюсь ни перед чем, чтобы это предотвратить! Если мне понадобится голыми руками разорвать Лорду горло, я это сделаю! Да! Я жестокий убийца! Не надо принимать меня за маленького ангелочка! Я им не являюсь! И мне совсем не важно, что мои руки по плечи окажутся в крови! Если этот маньяк с его бесконечной жаждой власти вернется и пойдет по старому пути, я готов уничтожать каждого, кто встанет под его знамя, но я не позволю ему больше забирать чужие жизни! Даже если мне самому придется подохнуть, пусть будет так! Но я не позволю Волдеморту разрушить мир, который едва восстановили! Снейп потрясенно смотрел на Криса. В глазах мальчика сверкала отчаянная ярость. Да, Снейп, он действительно тот ледяной король, который едва не задавил тебя вчера своим холодом. Жестокий и беспощадный. Вот только убить он готов не ради того, чтобы возвыситься. Сколько раз Малфой называл его грязнокровкой, а он вернул ему палочку после дуэли. Но Лорду он перегрыз горло, чтобы спасти мрачного Профессора Зельеварения и поттеровского щенка.  — Горморн…  — Да, Профессор?  — Вы меня простили? Во взгляде карих глаз сверкнуло что-то непонятное. Мальчик вдруг грустно улыбнулся и, бросившись к Зельевару, сжал его в крепких объятиях.  — Какой же ты глупый, Северус, — словно обращаясь к маленькому ребенку, произнес он. — Я даже обидеться не успел. Ты же переживал за меня. Как на такое можно сердиться? Просто забудь. И все. Снейп в который раз опешил, не зная как реагировать на поступок мальчишки. Но Горморн уже отпустил его, с легкой грустью смотря в черные глаза Мастера.  — Просто забудь, — тихо повторил он. — Рано или поздно ты все равно узнал бы про этот сон.  — Разве это не было вашей тайной, мистер Горморн?  — Конечно было. А теперь это наша тайна. Я надеюсь, Вам никто так легко не проникнет в разум. Снейп усмехнулся. Нет, к нему никто не проникнет. В груди разливался сладковато-горький покой.  — Профессор, скажите, а вы меня на улицу вывели потому что на свежем воздухе голова лучше работает, или чтобы я Вам кабинет не разнес?  — Не знаю, — честно признался Зельевар. Крис только усмехнулся. Снег медленно ложился на плечи серебристым покровом. Холодная тишина проникала глубоко, в далекие закоулки души, и обволакивала снежным покоем. Профессор чуть вздрогнул, сбрасывая оцепенение.  — Пойдемте, мистер Горморн.  — Да, Профессор. Под огромным черным куполом неба простирался необъятный заснеженный простор. На темном небосклоне едва заметно проступали силуэты деревьев и башен. А где-то высоко, над темными облаками, ярко горели крупные серебряные звезды. Только люди не могли их увидеть.