Любовь и Ненависть.

      Окинув друзей усталым взглядом, Крис бессильно упал в кресло, уставившись на огонь, дрожащий в камине. Он чувствовал всеми остатками своей интуиции, что сейчас будет не самый приятный разговор в его жизни. Он решительно не знал, что говорить друзьям. Не рассказывать же им о настоящей причине его задержки. Пальцы сжали флакон с зельем Сна-Без-Сновидений. Да, сегодня это зелье ему точно пригодится.  — Крис, — от сурового тона Гермионы внутри все сжалось. Крис прикрыл глаза и сильнее сжал пузырек с зельем. — Почему Профессор тебя задержал? Кристиан зажмурился. Ладно, он скажет половину правды.  — Мы обсуждали мой выброс.  — И? — девочка не уменьшила напор.  — Что — и? — Крис почувствовал, что закипает. — Я едва не убил там всех! Это разве не повод для беспокойства?! А потом я свалился в обморок, и Директор оставил Профессора Снейпа следить за мной. Думаете, для него это было легко? Крис замолчал, переводя дух. Друзья смотрели на него несколько ошарашенно.  — Но… — Гарри запнулся. — Он ведь не кричал на тебя?  — Пфф, нет конечно, просто доказывал мне необходимость успокоительных и восстанавливающих зелий. Ну, зелья Сна-Без-Сновидений тоже, — тихо добавил мальчик. Гарри с Роном и Гермионой переглянулись. Крис прочно стиснул флакон с серебристым зельем, снова уставившись на огонь. Вновь раздался голос Гермионы.  — Прости, Крис. Просто тебя уже очень долго не было и… И мы волновались. В любом случае, мало ли что, вдруг он разозлил бы тебя, а ты снова… Ну… Понимаешь… Крис раздраженно вздохнул, закрывая глаза. Конечно, как он мог забыть. Теперь, как бы сдержанно он себя не вел, все будут видеть в нем только бомбу замедленного действия. Может друзья и понимают его, но все же… Да, Профессор не зря научил его варить успокоительное.  — Ребят, я понимаю, что наломал дров. И вообще… Да, это было ужасно. Просто я не смог сдержаться тогда. Но сейчас можете не беспокоиться, второй раз разозлиться настолько же сильно я смогу не скоро. Да и сил на еще один выброс такой мощи у меня пока нет. И я обещаю, что постараюсь больше такого не устраивать. Крис устало замолчал. Гермиона захотела спросить еще что-то, но Гарри опередил ее.  — Эмм, я думаю, нам всем пора спать, — бросая подруге предупреждающий взгляд, произнес он. — Уверен, что все очень устали. Крис согласно хмыкнул, не открывая глаза. Ему даже было лень подняться с кресла. Гермиона бросила на него изучающий взгляд, потом взглянула на Гарри. Тот постарался, насколько это возможно без слов, передать ей, что сейчас не лучшее время для разговора. Девочка закатила глаза и, пожелав всем спокойной ночи, удалилась в свою спальню. Рон, переглянувшись с Гарри, тронул Криса за плечо.  — Вставай, дружище, идем спать.  — Вы идите, я вас догоню, — все так же не открывая глаз, тихо ответил тот. Рыжий глянул на Поттера и, пожав плечами, ушел в спальню мальчиков. Гарри несколько секунд изучал лицо друга.  — Крис? — ему показалось, что тот уже спит.  — Да-да, иди. Я сейчас поднимусь, — поспешно развеял его подозрения друг. Тяжело вздохнув, Гарри последовал за Роном. Полчаса спустя два гриффиндорца спустились в гостиную.  — Вот тебе и сейчас поднимусь, — вздохнул рыжий.  — А ведь когда я уходил, он еще не спал, — ответил брюнет.  — Да нет, — покачал головой второй. — Наверное, он просто ответил на автомате.  — Вполне возможно, — хмыкнул мальчик со шрамом. Что-то звякнуло и, сверкнув в свете камина, откатилось от кресла. Два гриффиндорца метнулись к блестящему предмету, и брюнет поднял флакон с серебристой жидкостью.  — Зелье Сна-Без-Сновидений, — прочел он надпись на клочке пергамента, приклеенного к пузырьку.  — Сомневаюсь, что он его пил, — кивнул головой на кресло рыжий.  — Я с тобой согласен, — улыбнулся брюнет. В кресле спал, опустив голову на грудь, Кристиан Горморн. Дальше дни поплыли почти однообразной пеленой. Крис окончательно перестал говорить с кем-то, кроме Гарри, Рона, Гермионы и профессоров. Куда бы он не пошел, все сразу замолкали и старались быть как можно дальше от него. И всюду он ловил испуганные взгляды, а за спиной неизменно появлялся пронизанный ужасом шепот. Слыша его, Крис ловил себя на том, что сдерживает холодную усмешку. О, да! Теперь его боялись не меньше чем Снейпа. Теперь он стал Ледяным Ужасом. Теперь перед ним расступались все: от перепуганных насмерть первогодок до бледнеющих и отводящих глаза семикурсников. Никто не смел подойти даже для того, чтобы поздороваться. Никто, кроме Золотого Трио. Для них Крис остался Крисом. И они ни разу не подумали, что его можно бросить. Крис перестал разговаривать на людях, и многие сперва посчитали, что он потерял голос после выброса, и когда кто-то становился свидетелем того, как гриффиндорец говорит с друзьями или преподавателями, то он сразу испуганно вздрагивал и сжимался, словно сам звук голоса Кристиана мог убить. Крис ни на что не жаловался. Его никто не трогал, и он был счастлив. Ну, почти. По крайней мере, доволен этим обстоятельством. Он очень надеялся, что отправительница злосчастной валентинки видела его выброс и поняла на какую глупость решилась. При одной мысли о том, что кто-то вздумал слать ему валентинки, Крис задыхался от бешенства. Между тем было кое-что, что волновало Кристиана гораздо больше чем слухи, ходящие по школе. Гарри рассказал им о том, что он видел в дневнике Волдеморта.  — Да, веселенький выйдет разговор: извини, Хагрид, ты случайно не выпускал в школе огромного монстра? — усмехнулся Рон, когда Гарри в очередной раз, хмурясь, рассказывал об этом. Крис не слушал. Он, сжав ладонями виски, сидел, склонившись над учебником, но читать он тоже не думал. Голова раскалывалась от безысходности. Крис не любил, да и не умел просить. Нет, конечно он мог это иногда сделать, когда изредка развязывался язык. Но просить, именно когда это являлось просьбой в полном смысле этого слова, было выше его сил. Когда он просил что-то у отца, то неизбежно следовал дотошный допрос, зачем именно ему это понадобилось. После месяца такого опыта у мальчика напрочь пропало желание вообще кого-то о чем-то просить. Конечно, иногда это выходило неосознанно, из-за самого построения фразы, наподобие «я прошу тебя, закрой рот», но с остальным выходило не так просто. Даже сейчас, при одной мысли, что он должен попросить у Гарри дневник, мальчик чувствовал, как пересыхает горло, и слова даже в мыслях начинают путаться. И потом, допустим, Гарри даст ему дневник. И что с ним делать? О, конечно, вариантов было множество. Но мальчику до ужаса не хотелось, чтобы кто-нибудь хоть немного заподозрил, что он знает гораздо больше, чем даже сам Дамблдор. Быть ему тогда любимым гостем в кабинете Директора. И хоть Крис ничего не имел против него, ему хватало и своей головной боли. Нет, становиться правой рукой Директора в ближайшее время ему основательно не хотелось. А тем временем, все ближе были пасхальные каникулы. Все сильнее становилось тревожное предчувствие, часто сжимавшее горло и вызывающее тошноту. Все чаще голова так болела, что, казалось, сейчас разлетится на части. Все чаще Снейп ставил перед мальчиком пузырек с горьковатым зельем. Все чаще в черных глазах Профессора мелькали тревога и настороженность. Он ничего не спрашивал, но пристально следил за мальчиком, пока тот глотал пахнущую валерьянкой жидкость. А в тот вечер, когда после инцидента с лигилеменцией, Снейп вернулся в свой кабинет, отведя Горморна в Башню Гриффиндора, внезапно полыхнул зеленым пламенем камин. Зельевар уже приготовился встретиться взглядом с Директором, но визитер оказался вовсе не Альбусом.  — Северус, я полагаю, мне можно войти? Мысленно выругавшись, Снейп нацепил привычную непроницаемую маску.  — Конечно, Люциус. Проходи, будь добр. Малфой изогнул губы в улыбке и шагнул в комнату, отряхивая мантию от золы. Устроившись в кресле, мужчина окинул кабинет беглым взглядом. Снейп опустился в кресло напротив, выжидающе взглянув на гостя. Люциус, почувствовав этот взгляд, снова улыбнулся и соизволил заговорить.  — Тебя наверняка интересует цель моего столь позднего визита, Северус? — с улыбкой произнес он. Снейп скривился.  — Надеюсь, это действительно что-то важное. В противном случае, ты выбрал не ту компанию, чтобы без толку болтать у камина за бокалом коньяка. Люциус снова улыбнулся.  — Ты ничуть не изменился, Северус.  — С чего бы мне? — с недобрым блеском в глазах вкрадчиво поинтересовался Зельевар. Малфой, заметив этот блеск, сменил тему.  — Драко писал мне о том, что творится в школе, — с видом гордого аристократа начал он. — В свете последних событий, в письмах моего сына часто фигурирует имя Горморн, — Снейп насторожился, но лицо осталось неподвижно. — Грязнокровка, говорящий на Парселтанге и обладающий такой мощной силой, чтобы заморозить насмерть довольно большое количество людей. Не находишь это странным, Северус? Если только Драко не преувеличивает?  — Нет, — с презрением в голосе ответил Снейп. — Твой сын не преувеличивает. У гриффиндорца и вправду необычайно мощная магия. И я настоятельно рекомендую тебе, Люциус, скажи Драко, чтобы он держался от Горморна подальше. Гриффиндорец — верный друг Поттера. И готов порвать за него горло. Так что пусть Драко и это возьмет на заметку. Люциус внимательно посмотрел на Зельевара. На лице Снейпа было написано что угодно, кроме беспокойства. Злость, презрение, ненависть, но не тревога. Малфой прищурился. Кажется, гриффиндорец чем-то насолил Снейпу, раз он с такой яростью вспоминает о нем.  — Мальчишка тебе чем-то не угодил, Северус? — с улыбкой спросил Люциус. Зельевар метнул в него яростный взгляд.  — Если тебе это доставит такую радость. Да. Я был в коридоре во время этого убийственного выброса. Я едва не умер от холода. Я не мог вдохнуть этот ледяной воздух, в котором уже не было жизни. Я не мог пошевелиться. Меня вдавило в стену. И единственный, кто сумел остановить Горморна, был Поттер! Последнюю фразу Снейп с яростью выплюнул прямо в лицо Люциусу. Тот немного ошалело смотрел на Зельевара.  — Ты… ты хочешь сказать… Он и вправду мог вас всех убить? — сузив глаза, проговорил он. Снейп с презрением взглянул на Пожирателя, но не ответил.  — Его же нужно исключить из школы! — прошипел Малфой. Во взгляде Северуса мелькнула насмешка.  — Я и тебе хочу сказать, Люциус, не связывайся с мальчишкой, если хочешь жить спокойно. Он быстро учится на своих промахах, быстро и болезненно нанося ответный удар. Не советую выкидывать его из школы. Если он захочет, то уничтожит Министерство, вернувшись в Хогвартс к своему дражайшему Поттеру. В этот момент Снейп даже не подозревал, что говорит чистую правду. Он хотел лишь удержать неприятность в виде Малфоя как можно дальше от Горморна. И ему это удалось. По крайней мере сейчас.