Любовь и Ненависть.

      До Бэйна Крис со Снейпом так и не дошли. Хагрид позвал их на чай с кексами, и Крис не нашел в себе сил отказать. Лесник по обыкновению много болтал.  — Это ж какая дрянь додумалась этих тварей в школу пускать, — возмущался он по поводу дементоров. — Детишкам-то от этого только плохо будет. И чем они там в своем Министерстве думают? Как по мне, так им лишь бы пихнуть кого-нибудь в Азкабан, для виду, как говорится. А чтобы по-настоящему за дело взяться руки не доходят. Снейп и Горморн молча слушали великана, изредка отхлебывая чай. К кексам они не притрагивались. Почему Хагрид так злится на Министерство было понятно. Всего несколько месяцев назад он сам был в Азкабане, хотя никакой вины на нем не было.  — Хагрид, — вдруг не сдержался Крис. — Зачем ты акромантула в Хогвартс притащил? Воспоминания о той кошмарной ночи были свежи в памяти мальчика.  — Ну, дык это же… — Хагрид замялся. — Это же Арагог! Он хороший! Крис едва не подавился чаем. Снейп, едва сдерживая улыбку, похлопал мальчика по спине пока тот не прокашлялся.  — Очень мило, — выговорил наконец Волк. — Этот хороший Арагог разрешил своим детям съесть друзей Хагрида. Если бы не фордик, на котором мы прилетели в начале учебного года, нас бы действительно сожрали эти… Акромантулы. И между прочим, Арагог уже старый. Сейчас эти… пауки никого не трогают, потому что он им приказал. А когда он умрет? Я сомневаюсь, что они продолжат тихо сидеть в своей пещере. Великан всхлипнул, утирая нос огромной простыней. Крис нахмурился, но не сказал больше ни слова. Снейп тоже молчал. Он тоже прекрасно помнил, как отхаживал полумертвого Горморна. Может Хагрид и считает акромантулов милыми и хорошими, но они те еще монстры.  — Не надо вам было туда ходить, — произнес наконец лесник.  — Извини меня, конечно, но Азкабан не курорт, — яростно ответил Крис. — Должны мы были тебя вытащить оттуда? И все-таки, Хагрид. Ну ладно, ты Арагога завел. Но жену ему зачем было привозить? В голосе Горморна звенело настоящее отчаяние. Снейп с сожалением посмотрел на обоих.  — Так ведь каждому нормальному человеку жена нужна! — парировал Хагрид.  — Мне не нужна, — резко отрезал Крис. — И Арагог не человек. Нельзя было его увезти куда-нибудь?  — Так ведь друг он мне! — прогремел Хагрид, вновь доставая простыню. Крис замолчал, мрачно глядя на лесника. Это безнадёжно. Хагрид никогда не исправится. Акромантулы, драконы… Похоже, это надолго.  — Пойдемте, мистер Горморн, — поднялся Снейп. — Вы мне еще реферат по ядам не написали. Крис послушно последовал за Мастером. Когда хижина Хагрида осталась далеко позади, мальчик решил заговорить.  — Какой еще реферат?  — Вообще-то, никакой, — остановился Снейп. — Но если хотите, можете все же написать.  — Спасибо, я не Гермиона, — фыркнул Крис.  — Кстати, почему вы не в Хогсмиде? Горморн остановился и сжал кулаки.  — Там слишком много народу, — сквозь зубы ответил он.  — Вам праздник не по душе? — нарочито небрежно спросил Зельевар.  — Да какой это к черту праздник?! — вспылил мальчишка, но тут же сник. Северус пристально посмотрел на гриффиндорца. Поттер тоже выглядел сегодня не слишком уж счастливым. Понимание того, что не только он считает, что день, когда погибла Лили не может называться праздником, больно резануло по сердцу. Конечно, Горморн не рад тому, что в день, когда погибли родители его друга, все празднуют какой-то идиотский праздник. Зельевар стиснул зубы, сдерживая тяжелый вздох. Что ж, теперь, когда они с мальчиком помирились, тем для обсуждения возникло очень много, от этого самого Ваэтрока, до Бэйна и акромантулов.  — Профессор, — раздался усталый голос Криса. — Вы на меня разозлились из-за того, что я подружился с Люпином? Почему Вы его не любите? Мастер Зелий скрипнул зубами.  — Это долгая история, мистер Горморн, — холодно ответил он.  — Но Люпин прекрасный учитель, — не унимался мальчишка. — Он лучший из всех преподавателей Защиты, которых я видел, — Снейп горько хмыкнул. — Почему Вы…  — Я ему не доверяю, — оборвал Снейп.  — Но почему? — в карих глазах светилось знакомое упрямство.  — Вы слышали о Сириусе Блэке? — сдержанно начал Зельевар.  — Еще бы не слышать, — фыркнул гриффиндорец. — Это из-за него здесь полно дементоров.  — Так вот, во время своей учебы в Хогвартсе, Сириус Блэк был другом Люпина и Поттера, — Снейп презрительно скривился. — Когда Темный Лорд начал охоту на Поттеров, они скрыли свой дом особым заклятием. Хранителем секрета был Блэк. Он выдал своего друга Темному Лорду, в результате чего Поттеры были убиты. Только ваш друг выжил. На следующий день, когда еще один друг Поттера - Питтегрю - нашел Блэка и обвинил в предательстве, Блэк убил его и еще тринадцать магглов. Двенадцать лет он сидел в Азкабане, а теперь сбежал оттуда, чтобы убить Поттера и самому стать новым Темным Лордом. Я боюсь, как бы его старый школьный друг не вздумал помочь ему в этом.  — Вы думаете, что Люпин может помогать Блэку? — медленно проговорил Горморн, рассеяно глядя в сторону Леса.  — Да, думаю, — твердо подтвердил Снейп. Мальчик медленно кивнул и передернул плечами. Из Леса вышел фестрал и, расправив крылья, взмыл к низким серым облакам. Горморн вздохнул и свел брови.  — А Дамблдор? — наконец спросил он.  — Полностью доверяет Люпину, — недовольно ответил Профессор. — Я уже говорил ему о своих опасениях, но он меня не слушает.  — И что он говорит?  — Что полностью верит Люпину, и уверен в его преданности Поттеру. Когда-то никто и в Блэке не сомневался, и чем это кончилось… Крис снова кивнул. Было видно, что мальчик не хочет думать, будто его лучший Профессор ЗОТИ может быть настолько плохим человеком. Оно и понятно, Люпин всех студентов очаровал своей мягкостью и действительно нормальными уроками Защиты от Темных Искусств. На самом деле, Крис думал, как же трудно будет убедить Снейпа забыть детские обиды. Но со стороны выглядел так, что можно было подумать все, что угодно. Главное, что вид у него был мрачный и задумчивый.  — Не будем об этом сейчас, Профессор, — тихо произнес мальчик.  — Не будем, — согласился Северус. — Расскажите мне об Основателях.  — Ну… — Крис присвистнул. — Салазар пытался копировать ваши манеры и интонацию, а остальные с него ржали. Честно, Профессор, я не вру. А еще Годрик сказал, что у Вас сердце золотое.  — Та-ак, — опасно прищурился Снейп, скрещивая руки на груди. Внутри начинал появляется смех, и Зельевар не хотел расхохотаться перед Горморном. — Что еще они Вам наплели?  — Много чего, — уклончиво ответил мальчишка. — Слизерин сказал, чтобы я как-нибудь навестил Санта Клауса. Сказал, что у меня с ним одна стихия. Но точного адреса не дал.  — Санта Клауса не существует, мистер Горморн, — снисходительно улыбнулся Снейп. — Это просто детская сказка. Мальчик вмиг помрачнел. Очевидно, он Санта Клауса сказкой не считал.  — Не будем об этом, мистер Горморн, — примирительно предложил Зельевар. Ему вовсе не хотелось ссориться с мальчиком снова, тем более из-за какой-то сказки. — Где находится Ваэтрок?  — Не знаю, — чуть посветлев, ответил Волк. — То есть, я не знаю, где он находится на карте. К нему ведет подземный ход, но в какой стороне от Хогвартса он расположен, я не знаю. Думаю, это даже к лучшему.  — Вы разгадали секрет рун? — с любопытством спросил Снейп.  — Нам только сказали, что их изобрел Годрик, а заколдовал Салазар. А разгадывать все мы должны будем сами. Они вообще нам мало чего рассказали прямо по делу. Одни сплошные намеки и пища для размышлений. Да и еще - Василиска в Хогвартсе оставил не Слизерин.  — Что?!  — Угу. Он появился в замке сразу после загадочного исчезновения последнего Лорда Горморна. Кстати, почему именно Лорд решил исчезнуть, мы тоже должны выяснить сами.  — Ваши предки Вас не жалеют, мистер Горморн, — только и смог сказать Снейп. Горморн рассмеялся горьким смехом.  — О нет, Профессор! Если бы они были настолько жестоки, они бы вообще ничего не сказали. Просто посадили бы на трон без всяких объяснений. А так у меня есть право отдать право Наследника тому, кого я посчитаю достойным. Здорово, правда? Снейп не нашел что ответить. Мальчик умудрился сохранять оптимизм даже стоя на вершине скалы и понимая, что стоит сделать неверный шаг и сорвешься в пропасть. В карих глазах мерцали серебристые искры, но не те яростные, как полтора часа назад, а спокойные и вселяющие безумную надежду.  — Мистер Горморн, как Вы чувствуете мой взгляд? — внезапно спросил Мастер. Крис нахмурился.  — Как бы Вам сказать, — медленно заговорил он. — Кажется, словно голову прошивает лазерный луч и виски сжимает чем-то тяжелым. Брови Снейпа медленно поползли вверх.  — А взгляды других Вы тоже так чувствуете? — осторожно спросил он.  — Не совсем, у них напряжение меньше. А Вы словно пытались прочесть мысли.  — Я не применял легилименцию, — возразил Снейп.  — Не применяли, — кивнул Крис. — Но Вы слишком упорно старались разгадать ход моих мыслей. Вы пытались изучить каждый шаг, малейшее движение мускулов. Это делало Ваш взгляд настолько пристальным, что я не мог его не почувствовать. Зельевар промолчал. Все же, мальчишка оказался чертовски прав. Он действительно пытался разгадать мысли гриффиндорца.  — Пойдем, Горморн, — произнес он наконец. — У меня в Подземельях нужно закончить кое-какое зелье и отнести его кое-кому.  — А можно мне с Вами, Профессор? — спросил мальчишка. Снейп скрипнул зубами.  — Можно. Через полчаса Зельевар вместе с Горморном вошел в кабинет Люпина. Профессор ЗОТИ как раз показывал Гарри водяного демона.  — А, Северус! Добрый день, — приветливо улыбнулся Оборотень, на что Снейп ответил кривой усмешкой. — Привет, Крис!  — Добрый день, Профессор, — тепло улыбнулся мальчик, не обращая внимания на презрительную гримасу Снейпа.  — Ваше лекарство, Люпин, — брезгливо выплюнул Зельевар, поставив кубок с зельем на стол. — Надеюсь, ты не забудешь его выпить.  — Что ты, Северус, конечно, я не забуду, — грустно улыбнулся Римус. Наградив коллегу и Поттера презрительным взглядом, Снейп вышел из кабинета.  — Ты с ним помирился? — раздался за дверью голос Поттера. — Поздравляю! А то Гермиона уже начала думать, что это вы из-за меня поссорились. Снейп едва не задохнулся от неожиданности. Получается, Поттер не возражает против того, что его друг водится со слизеринским деканом. Что ж, хорошо, пусть Горморн дружит с этим Вервольфом. Однажды он поймет, что я был прав. Однажды все это поймут. А в десять часов вечера все студенты собрались в Большом Зале, так как Сириус Блэк проник в Хогвартс и в гостиных факультетов ночевать было небезопасно. Спать, разумеется, никто не стал. Слишком уж интересно было послушать о том, как беглый убийца изрезал холст Полной Дамы. Вдруг посреди Зала взметнулся огромный костер. Подошедшие к дверям Снейп и Дамблдор услышали твердый голос Натануса Горморна, который обращался ко всем факультетам и профессорам. Голос мальчика эхом отдавался от стен Зала и, казалось, был слышен во всех уголках замка.  — Дорогие друзья! Вполне очевидно, что сегодня спокойно заснуть будет довольно трудно. А потому я предлагаю вспомнить одну историю, которую, к сожалению, многие начинают забывать. Двенадцать лет назад в эту ночь погибли Джеймс и Лили Поттер. Их гибель дала нам тот мир, благодаря которому мы сейчас живы, и не являемся рабами Волдеморта. Их гибель положила конец войне, которая двенадцать лет назад бушевала над Британией. Их гибель позволила вам мирно жить и думать, что война, это то, чего вы никогда не увидите. Мне хочется верить, что они погибли не напрасно. Но, увы, я все чаще вижу, что многие не понимают ценности такой вещи, как жизнь. Многие из вас не знают, какой ценной и бесконечно прекрасной становится жизнь, когда вокруг начинает гулять смерть. В такую минуту хочется вернуться хотя бы на одну секунду в прошлое и попросить прощения у тех, кто уже никогда не будет рядом. Хочется отдать все на свете, лишь бы вернуть беспечно растраченное время, потому, что ты уже не знаешь, кто умрет следующим. Успеешь ли ты еще его увидеть или холодный удар судьбы навсегда разведет ваши пути. Так вот, мы перестаем ценить тот хрупкий и недолговечный мир, который оплачен кровью многих. Мы забываем, что за наши жизни отдавали свою жизнь наши родители, родственники, просто те, кому небезразлична была жизнь других. Сегодня мы праздновали Хэллоуин. Бестолковый праздник, на мой взгляд. Но думаю, ничто не мешает нам почтить память тех, кто погиб, защищая свою страну и свои семьи. Пламя костра взметнулось к самому потолку и ярко осветило Зал. Никто не спал. Все студенты неотрывно смотрели на Горморна, который стоял у костра, гордый и прямой, словно король. Он не был похож на своего старшего брата, всегда замкнутого и молчаливого. Он кипел энергией и жизнью, и золотой огонь в его глазах словно проникал в сердце каждого. Он был львом, в полном смысле этого слова. Если Криса боялись, то Натанусом восхищались. Лев вытащил что-то из кармана и, взмахнув палочкой, прошептал заклинание. Протянув сидящему рядом Крису увеличенную гитару, Нат улыбнулся.  — Твой выход, мой Лорд.  — Молчал бы лучше, — фыркнул брат. — Выпендрежник.  — Вообще-то, наставлять свой народ на путь истинный - одна из обязанностей короля, — тихо усмехнулся тот.  — Безумно счастлив, — произнес Крис таким тоном, каким другой бы сказал «Пошел к черту». Однако, струны зазвенели под рукой Волка, и хрипловатый тенор зазвучал под сводами замка. Молча застыли два войска напротив друг друга. Пройдена грань. Позади — роковая черта. Сердце стучит в тишине. Всё застыло. Осталась одна пустота. Поздно. Теперь уже не отступить. Только бой всё вернёт на места. Зелень травы и небес синева — на знамёнах. Рвёт тишину крик команды в послушном строю. Брат мой! Ответь — почему после боя Мы сами с собою в бою? Кто объяснит мне — зачем убивать? Для чего я сегодня убью? Что же… Нам ждать не придётся начала сраженья. Рог протрубит — мы рванёмся вперёд, на врагов. Битва опять затуманит сознанье, Застынет движенье часов. Кто победит, и кто будет повержен — Колеблются чаши весов. …Втоптаны в грязь зелень трав и лазурь небосвода. Мягкой волной всё окутает тьмы пелена. Ночь подкрадётся неслышно, и глянет с небес молодая Луна… Мёртвым глаза не закроет сиянье, Никто не очнётся от сна. Некому будет судить победителей…