Любовь и Ненависть.

      Чем ближе был матч по квиддичу, тем мрачнее становился Крис. Он еще не научился сопротивляться дементорам, а ведь они обязательно придут на матч. После памятного урока ЗОТИ Малфой перестал задаваться так, как раньше и Клювокрыл его не тронул. А это означало, что первым матчем будет Гриффиндор-Слизерин. Впрочем, теперь победа в квиддиче отступала на второй план перед тем, что свалилось на Криса за эти пару месяцев. В день перед матчем Люпин не пришел на урок. Крис настолько сосредоточился на дементорах, что сперва не придал значения тому, что Римуса нет в классе, хотя урок начался пять минут назад. К реальности вернул Снейп, который черным вихрем влетел в кабинет, и на ходу начал закрывать окна взмахами палочки. Крис с легкой улыбкой любовался четкими движениями Профессора. Все же, в реальной жизни он не уступал образу с экрана. Даже больше — сейчас яснее чувствовалась сила и собранность Профессора. Развернулось белое полотно экрана, и Снейп резко обернулся к классу.  — Страница 394, — с затаенной угрозой в голосе выплюнул Зельевар. Крис, с трудом сдерживая улыбку, открыл учебник.  — Простите, сэр, — ну конечно, Поттеру неймется. — А где Профессор Люпин?  — Вас это не должно касаться, мистер Поттер, — нависая над гриффиндорцем, прошипел Снейп. Гарри сглотнул и придвинул к себе учебник. Северус скривился и, эффектно взмахнув мантией, вернулся к учительскому столу.  — Но, сэр, здесь про оборотней, — подал голос Рон. — Мы еще не проходим оборотней.  — Мне кажется, что я учитель, мистер Уизли, — бархатным тоном произнес Снейп. — Или вы уже закончили школу и имеете достаточную компетенцию, чтобы возражать Профессору? Рон сник, и Снейп продолжил.  — Итак, кто объяснит мне в чем разница между оборотнем и анимагом? Никто? Прискорбно…  — Анимаг принимает звериный облик по собственному желанию, а оборотень обречен на это, — оскорбленным тоном заговорила Гермиона, чью поднятую руку Снейп проигнорировал. — Оборотень превращается в полнолуние. Когда он становится зверем, он теряет человеческий рассудок, отзывается на зов лишь себе подобных и может убить даже близких друзей. Слюна оборотня заразна. Если человек был укушен оборотнем в полнолуние, то он сам станет оборотнем.  — Я вас не спрашивал, мисс Грейнджер, — опасно прищурился Снейп. — Вы не можете держать язык за зубами или гордитесь тем, что вы невыносимая Всезнайка? Гермиона замолчала, и преувеличенно резко открыла учебник. Крис сидел на своем месте, опустив голову, отчего темные волосы падали на лицо, закрывая горькую скобку губ. Прикрыв глаза, Крис медленно вздохнул и начал читать учебник. Впрочем, мысли его были далеко.  — Законспектируйте этот параграф и в качестве домашнего задания — написать эссе на два фута о том, как распознать оборотня.  — Но, сэр, завтра квиддич, — вновь открыл рот Поттер.  — В таком случае будьте осторожны, — резко бросил Снейп. — Потеря конечностей не избавит вас от отработки. Страница 394. Утром Крис, как и Гарри, не съел ни крошки. Еда просто не лезла в горло при мысли о безжалостных тварях в черных балахонах. Подхватив свой «Нимбус 2000», Волк пошел на поле. В дверях Большого Зала он столкнулся с Малфоем.  — Горморн… Подожди, — сбивчиво окликнул блондин. — Это… Дойдем до поля вместе? Крис отрывисто кивнул и зашагал рядом со слизеринцем. Оба шли держась как можно дальше от своих команд.  — Ну? — хмуро спросил Крис. — Чего ты хотел? Малфой на мгновение замялся.  — Это правда, что ты Лорд? — наконец спросил он, так тихо, что Крис еле его услышал.  — С чего ты взял? — вскинул бровь Волк.  — Так все в школе об этом шепчутся, — выдал Драко. — Только при тебе говорить боятся.  — И кто говорит больше всего? — отстраненно поинтересовался Крис.  — Чистокровные, конечно, — хмуро буркнул Драко. — Просто… Это кольцо у тебя на руке. Оно явно волшебное, это сразу видно. Это определённо артефакт. Он стоит целое состояние и точно не по карману гряз… Магглорожденным. Такие артефакты не валяются в подворотнях и не продаются первому встречному. Они либо лежат в тайниках, либо передаются по наследству. Крис свел брови. Что ж, скоро это и до прессы дойдет. Виски сжала тупая боль.  — Драко, давай после матча, — борясь с диким желанием бросить все и просто уснуть, ответил он. Малфой бросил на него странный взгляд, и коротко кивнув, умчался в раздевалку Слизерина. Крис запрокинул голову, и закрыв глаза, досчитал до десяти. Боль словно стала слабее. Подавив тяжелый вздох, мальчик пошел в раздевалку. Игра не задалась с самого начала. Погода была отвратительная, тучи, легкий туман, холодный ветер. Дождь то начинал моросить, то прекращался, чтобы через несколько минут зарядить снова. Крис, которому было откровенно плевать на победу, играл в разы хуже, чем на прежних матчах. Он сам не понимал, что с ним происходит. Не было былого азарта и стремления к победе. Вместо них по жилам словно растекался свинец, наливая все тело сонливой тяжестью. Девчонки и то играли лучше прославленного Охотника. Передав квофл Кэти Белл, Крис отлетел к трибунам Когтеврана. Голос Ли Джордана, комментирующего матч, звучал словно издалека. Тупая боль в висках вдруг застучала резкой дробью. Перед глазами потемнело. Свинец в жилах становился все тяжелее. Крис попытался сжать рукоятку метлы и запоздало понял, что не в силах даже сжать пальцы. Откуда-то издалека послышались чьи-то тихие крики. Странно, разве крик бывает тихим? Тьма поглощала, окутывая сознание огромной волной. Из глубин этого мрака вдруг понеслись воспоминания. Коридор, озаряемый молниями. Снейп, падающий на колени у тела Лили. Безумное лицо отца, искаженное ненавистью. Отзвуки криков и стонов. Зеленые вспышки. Сверкающие глаза змеи. Молниеносный бросок. Дамблдор, падающий с Башни. Отчаянное и обреченное — «Посмотри… на меня…». Снова зеленая вспышка… А потом лабиринт. Черный бесконечный лабиринт. В ушах звенит леденящий душу безжалостный смех. Крис заворачивает за поворот и видит себя. Нет, не себя. Боггарта. Руки машинально шарят по карманам, но палочки нигде нет. А Боггарт смеется, и от этого смеха хочется выть. Хочется бежать, чтобы не видеть этих горящих безумием красных глаз, этих бледных ладоней с кривыми, как когти пальцами, которые залиты кровью, этой уродливой гримасы дикого восторга на забрызганном кровью лице. Но выход только один — за спиной боггарта. Ледяной смех начинает сводить с ума. Боль в висках грозит разорвать голову на куски. Сил сдерживать вой дикого отчаяния больше нет. И в следующую секунду огромный черный волк вонзает сверкающие клыки в горло хохочущего монстра. Волк бежит, бежит все дальше и дальше по этому черному лабиринту. А убийственный смех снова начинает звучать. Эхо путается в паутине ходов и невозможно определить, откуда он несется. Дикий страх начинает медленно подниматься в груди. Волк бежит наугад, страшась остановиться, но и думать о том, что ждет в конце лабиринта тоже не хочется. Очередной поворот, и снова перед ним стоит боггарт. Но, кажется, что он стал больше предыдущего. Красные глаза пылают безумным огнем и смотрят будто в самую душу. С диким рычанием Волк вгрызается в горло монстру. Кисловато-горький привкус крови остается на белоснежных клыках. Волк снова бежит дальше, но все снова начинается сначала. И еще раз, и еще раз, и еще… Сил бежать уже нет, но остановка равносильна смерти. И он вновь несется сквозь бесконечные переходы черной ловушки. Дементоры налетели внезапно. Трибуны охватила паника. Гарри, потеряв сознание, сорвался с метлы в центре поля, и Дамблдор успел подхватить его в последнюю секунду. Однако, не успел Альбус выпустить Патронуса, как на гриффиндорской трибуне словно взметнулся огромный костер. Дементоры с воем отпрянули в разные стороны, в то время как костер, на деле оказавшийся Натанусом Горморном, спрыгнул с трибуны. Похоже, левитация была даром не только старшего брата. Лев легко приземлился и, не останавливаясь, бросился к трибунам Когтеврана. Похоже, огонь мальчика действовал на дементоров не хуже Патронуса, они спешили оказаться как можно дальше от Натануса. Подбежав к синим башням, гриффиндорец склонился над кем-то, лежащим на земле в луже крови. Яростно втянув воздух сквозь зубы, он обернулся и увидел спешащего к нему Снейпа.  — Два открытых, Профессор, — холодно отчеканил мальчик. — Возможно, есть еще и закрытые. Надеюсь, хоть позвоночник у него цел. Зельевар прошептал зубодробильное заклинание и начертил в воздухе замысловатый рисунок.  — Позвоночник цел, — спустя полминуты сообщил он. Вокруг уже собралась изрядная толпа, возглавляли которую Горморны. — Пять переломов. Два открытых, остальные закрытые. И сотрясение головного мозга. Похоже, летел он не только через слой атмосферы. Натанус поднял взгляд вверх. О, да, Крис встретил не одно препятствие, когда летел с метлы. Черт его дернул остановиться именно у синих трибун, да еще в такую погоду, когда почти ничего не видно! Снейп поднял бессознательного Волка невербальным «Мобиликорпусом» и уложил на созданные Минервой носилки. Толпа сопровождала их до самого больничного крыла, после чего вынуждена была остаться снаружи. Во владения мадам Помфри разрешили войти только профессорам, семейству Горморн и квиддичной команде Гриффиндора. А на опушке Запретного Леса — возле Дракучей ивы — над обломками двух метел стоял огромный Грим.