Любовь и Ненависть.

      Весна с молодыми грозами и свежей зеленью листвы и трав летела быстро. Крис почти не отдыхал. С утра уроки, потом домашние задания и библиотека, потом тренировки у Снейпа по вызову Патронуса, потом самостоятельные тренировки, часто продолжающиеся до полуночи, чтобы никто из гриффиндорцев не засек. К тому же, чем ближе были годовые экзамены, тем больше становилось тренировок по квиддичу. Нат уверял, что Короста-Петтигрю спокойно себе живет на хагридовых харчах и предлагал ждать, когда, наконец, Сириус объявится. По словам Льва, объявиться он должен был в ближайшее время, что, честно говоря, спокойствия не прибавляло. Крис, конечно, хотел, чтобы у Гарри поскорей появился крестный, но его появление влекло за собой массу проблем. Для начала нужно будет постараться не упустить Петтигрю, потом постараться либо оправдать, либо поскорее спрятать Блэка, но самой большой проблемой был Снейп, вернее, его и Сириуса вражда. Крис часто не мог уснуть, пытаясь представить, как можно помирить двух заклятых врагов. Снейп был слишком гордым, мстительным и злопамятным, Сириус слишком высокомерным, упертым и бесшабашным. Оставь их наедине, и через минуту найдешь на их месте два хладных трупа. Крис не любил лезть в ссоры других людей, но в этот раз чувствовал, что оставаться в стороне будет трудно. Еще один вопрос, не дающий Волку покоя, заключался в том, что раз с гиппогрифом все в порядке и идти к Хагриду накануне казни Клювокрыла не надо, то как тогда они выйдут на Блэка? Крису пришлось научиться хоть как-то очищать сознание, только чтобы на экзаменах думать о предмете, а не о Сириусе, Снейпе, Питере и всем, что с этим связано. Иногда мальчишка ужасно сильно хотел поговорить с Бэйном, но чтобы добраться к кентавру, нужно было пройти мимо дементоров, а рисковать настолько сильно Волку не хотелось. В конце концов, все произошло так неожиданно, что несколько сбило Криса с толку. После экзаменов по Трансфигурации, которые Крис, хотя бы по практической части, сдал вполне даже неплохо, он как всегда зарылся в библиотеку. Следующим экзаменом было Зельеварение, и ударить в грязь лицом совсем не хотелось. Заваленный бумажной работой Мастер отменил занятия до конца экзаменационного периода, и Крис не боялся опоздать на «отработку», а потому позволил себе посидеть во владениях мадам Пинс подольше. Однако он и представить себе не мог, что «подольше» затянется чуть ли не до самого отбоя. Книги действовали на Горморна, как черная дыра, где он не осознавал, сколько времени прошло с тех пор, как он открыл книгу. Так как на последних уроках Снейп «тонко» намекнул, что алхимические формулы тоже являются неотъемлемой частью предмета, Крис решил изучить данный раздел науки изготовления зелий особо тщательно. Тот урок, когда Снейп к своему удивлению обнаружил, что его подмастерье, прекрасно справляющийся с самым сложным рецептом, ничего не соображает в формулах, Крис запомнил надолго. Один взгляд Мастера четко говорил, какое же Горморн ничтожество. Да уж, правду говорят, что Снейп вполне способен убить взглядом. И вот теперь горе-зельевар вгрызался в талмуд, изобилующий самыми различными формулами и их значениями.  — Крис! Крис! Кто-то с силой затормошил Волка за плечо. Тот поднял чуть покрасневшие от многочасового чтения глаза и встретился с горящим взглядом Натануса.  — Чего тебе?  — Идем быстрее! — зашипел тот. — Снейп только что вошел в ход под Дракучей Ивой. Внутри все перевернулось. Сердце заколотилось бешеным ритмом, глаза лихорадочно заблестели. Сотни мыслей, предположений и вариантов пронеслось в голове, оставив после себя жуткий беспорядок. Нат схватил брата за руку и рванул к дверям, от чего книга по зельям с громким стуком упала на пол. Оба со всех ног помчались по коридорам. Крис спотыкался, как в кошмарах, пару раз не вписался в повороты так, что искры из глаз посыпались. Ноги подкашивались, а в висках стучала бешеная мысль — лишь бы успеть, лишь бы не опоздать. С парадного крыльца скатились кубарем, так как Крис споткнулся на третьей ступеньке и сбил с ног Льва. Поскальзываясь на мокрой после недавней грозы траве, два анимага рванули к Дракучей Иве.  — Крис! — вдруг окликнул Аслан. — А на какой сучок нажимать-то надо? Волк встал, как вкопанный. Да уж, этот момент они упустили. Ярость волной вскипела в груди.  — Найдем, — отрывисто бросил он, на ходу перекидываясь в Короля Ночи. Нат хмыкнул, и, обернувшись Львом ринулся к корням злющего дерева. Гарри, Рон и Гермиона решили зайти к Хагриду после экзамена. Лесник через несколько дней должен был устраивать экзамен по Уходу для третьего курса и намекнул ребятам, что они могут помочь ему с теоретической частью теста. Рон минут двадцать извинялся перед Гермионой, когда увидел в клетке на столе Хагрида Коросту. Гермиона минут двадцать с важным видом повторяла, что, оказывается, Живоглотик не виноват, и Рону нужно у него просить прощения. Наконец, Гарри перевел тему в более нейтральное русло, и дети несколько часов обсуждали с Лесником самых разных магических существ.  — Кстати, — пробасил Хагрид. — Гуляю я тут по Лесу дня эдак два назад, а навстречу мне Бэйн, ну, кентавр значит. Вот он меня спрашивает, когда, мол, Крис к нему наведается. Я говорю — а ты-ж сам поди знать должен. Он ухмыльнулся так и просил передать, что очень Криса ждет. Я ему — что ж сам в замок не прискачешь? А он опять ухмыляется, дескать, Крис наш к нему сам придет, да еще случится что-то нехорошее. Я спрашиваю — чего такого случиться может? А он мне снова, ничего, мол, все как нужно будет и у каждой медали две стороны. А потом убежал, как у них это водится. Вы, ребятки, не знаете, чего это кентавры так нашего Криса жалуют? Гриффиндорцы переглянулись и покачали головами. Вокруг Кристиана в последнее время столько всего творилось, что разобраться во всем было непросто.  — А где ты кентавра встретил, Хагрид? — спросил Гарри.  — Да недалеко от Дракучей Ивы, — махнул огромной ручищей Лесник. — Он там часто мелькает. Вон и вчера я его там видел. Постоял минут пять, на замок поглядел и был таков. Едва Трио переступило порог хагридовой хижины, Гарри зашептал.  — Слушайте, а давайте пойдем к этому кентавру и узнаем, зачем ему Крис.  — Гарри, ты спятил, — тут-же возразила Гермиона.  — Но я его знаю! Он не причинит нам вреда.  — Все равно, уже слишком поздно, скоро стемнеет. И потом…  — Ну Гермиона, пойдем хотя бы посмотрим, вдруг он опять около Дракучей Ивы?  — Гарри…  — А если его поблизости не окажется, мы вернемся в замок. Обещаю. Но давай хотя бы просто посмотрим. Несмотря на недовольное выражение лица, Гермиона промолчала и лишь раздраженно вздохнула, когда мальчишки пошли к Иве. Впрочем, она от них не отстала. Поднявшись на пригорок, дети осмотрелись. Вокруг не было, казалось, ни одной души. Даже Ива не шевелилась, словно уснула. Гарри решил разыскать Бэйна не просто так. Только несколько дней назад Трелони предсказала, что близится день, когда верный слуга Темного Лорда возвратится к хозяину. Учитывая, что Крису Бэйн иногда помогал, Гарри решил тоже попытать счастье.  — А помнишь, как мы с тобой и Крисом в нее врезались, Гарри? — с усмешкой вспомнил Рон. — И как Снейп потом говорил нам, что мы нанесли дереву большой урон.  — Этому ублюдку только дай повод, — проворчал Поттер. — Вмиг сделает из мухи слона. Если бы не он…  — Если бы ты не гулял по коридорам ночью, — перебила Гермиона. — То не встретил бы Снейпа, и Люпин бы не забрал у тебя твою несчастную карту. Хотя, я даже рада, что он забрал ее.  — Что?! — возмутился Рон.  — Неизвестно, насколько опасна могла быть эта карта. Может поэтому Профессор Люпин ее и не вернул.  — Фред с Джорджем ей уже несколько лет пользовались, и ничего с ними не случилось, — сердито возразил рыжий. — Короста, ну сиди ты смирно! Ребят, что это с ней? Может, бешенством заболела? Короста с высоким визгом извивалась в руке Рона, который держал крысу за хвост подальше от лица. Гарри и Гермиона взглянули на нее с опаской.  — Может и правда заболела, — пробормотала девочка. — Осторожнее с ней, Рон, вдруг она…  — Ай! Короста укусила Рона прежде, чем Гермиона успела закончить фразу. Однако в следующую секунду все смешалось. Огромный черный пес прыгнул на Рона, сбил его с ног, и, схватив зубами за рукав, потащил к корням Дракучей Ивы. Рон с расширенными от ужаса глазами крепко прижал к груди вырывающуюся крысу. Гарри и Гермиона бросились на помощь, но как раз в этот момент дерево проснулось. Тяжелая узловатая ветвь больно хлестнула Гарри, разрывая мантию и сбивая с ног. Удар другой ветки свалил Гермиону. Гарри поднялся. Огромный пес тащил Рона прямо к дереву. Гарри метнулся к псу, но новый удар обрушился на голову, рассекая лоб. Где-то слева вскрикнула Гермиона, очевидно, тоже упала. Засветив «Люмос», Гарри увидел, что пес затаскивает Рона в какой-то ход у корней Ивы.  — На помощь! — закричала Гермиона. — На помощь! Кто-нибудь! Живоглот возник словно из ниоткуда. Ловко пронырнув меж живых ветвей он нажал на какой-то нарост на стволе Ивы, и дерево замерло. Ни один листок не шевелился, словно еще минуту назад эти тяжелые ветви не грозили убить их. Гарри рванулся на помощь другу, но рука Гермионы сжала плечо.  — Нужно идти за помощью, Гарри!  — А вдруг мы не успеем! Вдруг эта тварь сожрет там Рона! Раздался странный хруст, и друзья увидели, как исчезает в огромной норе согнутая под неестественным углом нога Рона. Гарри, не раздумывая больше ни секунды, стиснул волшебную палочку и бросился в лаз. Гермиона побежала за ним. Живоглот бежал впереди, указывая дорогу. Узкий проход быстро превратился в низкий тоннель, по которому пришлось ползти на четвереньках. Друзья двигались настолько быстро, насколько вообще были способны. Наконец тоннель вывел их в заброшенную комнату. Повсюду валялись обломки мебели, а окна были заколочены. Сбоку была открыта дверь, за которой разливался слабый свет.  — Гарри, — сдавленным шепотом произнесла Гермиона. — По-моему, мы в Визжащей Хижине.  — Здесь явно не привидения постарались, — прошептал мальчик, оглядываясь. Грязный пол, свисающие клочьями обои, изломанная мебель… Картина открывалась жуткая. Но сейчас они здесь, чтобы спасти Рона. Погасив свет, Гарри взял подругу за руку.  — Приготовь палочку и вперед, — на грани слышимости шепнул он. Переглянувшись, оба двинулись к полуоткрытой двери. Выставив перед собой палочку, Гарри ударом ноги распахнул дверь и ворвался в комнату, но там оказался лишь Рон, сидящий на полу возле пышной кровати, на которой устроился Живоглот.  — Рон, как ты? — бросились оба к другу. — Где этот пес?  — Это не пес, Гарри, — глухо проговорил Рон. — Это засада…  — Что?  — Это он… Анимаг… Рон смотрел куда-то за спину Поттера. Гарри резко обернулся и замер. Высокий человек с длинными грязными патлами захлопнул дверь и вышел из тени. Он походил бы на мертвеца, если бы не горящие безумным огнем глаза в глубине впалых глазниц. Восковая кожа туго обтягивала лицо, придавая ему жуткое выражение.  — Экспеллиармус! — каркнул Блэк. Да, это был он. Однако, на колдографии он был не столь страшным. Палочки Гарри и Гермионы влетели в руку Блэка, и он спрятал их в карман своего серого балахона.  — Я знал, что ты придешь спасать друга, — прохрипел Блэк, так, словно давно не разговаривал. — Ты весь в отца. Он тоже пошел бы на такое ради меня… Гарри показалось, будто его обожгли раскаленным кнутом. Слепое бешенство застилало глаза багровой пеленой. Сириус Блэк, приспешник Темного Лорда, сам мечтающий стать Темным Лордом, сбежавший из Азкабана, чтобы убить его, Гарри, как он может говорить что-либо подобное о его отце?!  — Мой отец никогда бы не пошел на такое ради тебя! — зло выкрикнул Гарри, — Он сражался за свет! Он сражался против Воландеморта! А ты — беглый убийца! Слуга Волдеморта, мечтающий стать вторым Волдемортом! Ты никогда не был другом моему отцу! Зачем ты пришел? Чтобы убить меня? Вот он я! А моих друзей оставь в покое! Блэк стоял неподвижно, мрачно глядя на гриффиндорца. В глубине горящих глаз чуть поутих безумный огонь, а лоб взбороздили еще несколько морщин.  — Он был, Гарри, — тихо прозвучал голос Гермионы, и Блэк чуть вздрогнул. — Он был другом Джеймса Поттера, Римуса Люпина и Питера Петтигрю. Он предал твоих родителей, Гарри, а потом убил Петтигрю и тринадцать магглов и… Гарри уже не слушал. Кровь бешеным барабанным боем стучала в висках. Это он, он убил моих родителей! Это он! С диким рычанием мальчик бросился на мужчину, но друзья схватили его за руки, не давая сойти с места.  — Гарри, не надо, — едва слышно прошептала Гермиона.  — Если хочешь убить Гарри, тебе придется сначала убить нас! — Рон умудрился встать, крепко вцепившись в плечо друга.  — Тебе лучше лечь, — беззлобно усмехнулся Блэк. — А то повредишь ногу еще сильнее.  — Ты слышал? — не обращая внимания на слова мужчины, крикнул Уизли нетвердым голосом. — Тебе придется убить всех троих!  — Только один умрет этой ночью, — хищно оскалился Блэк.  — Что-то раньше тебя такое не беспокоило, — зло выплюнул Гарри. — Что, подобрел в Азкабане?  — Гарри, хватит, остановись, — срывающимся голосом шептала Гермиона.  — Он убил моих родителей! И, вырвавшись из хватки друзей, Гарри бросился на Блэка, и, повалив его, схватил одной рукой руку с волшебной палочкой, пытаясь обезоружить противника, а второй с силой врезал мужчине по лицу. Внутри все кипело, словно раскаленная лава, готовая вот-вот извергнуться. Блэк не сопротивлялся, но мальчик не замечал этого. Впервые ему хотелось просто разорвать человека на части, порвать его на куски, чтобы он уже никогда не смог ни дышать, ни говорить, ни двигаться. Убить! Вот чего хотел Гарри. Убить тварь, которая убила его родителей. Родителей, которые любили его! Которые никогда бы не поступали с ним так, как Дурсли. К горлу подступила жгучая соль, перекрывающая дыхание. Гарри молотил Блэка изо всех сил, но, похоже, просто терпеть мужчине надоело. Рука, держащая палочку резко дернулась, вырываясь из гарриной хватки. Другой рукой Блэк схватил Гарри за горло.  — Ну нет, — прохрипел он. — Слишком долго я ждал… Пальцы мужчины сжимались все сильнее, перекрывая дыхание, очки съехали набок. Вдруг кто-то врезался в Блэка, и он с криком отпустил Гарри. Мальчик заметил мелькнувшую сбоку копну каштановых волос. С другой стороны на руку Блэка упал Рон, и волшебная палочка откатилась в сторону. Гарри, на ходу поправив очки, метнулся к палочке, но внезапно на него кинулся Живоглот.  — Брысь! — Гарри отбросил рыжего кота в сторону, но тот вновь бросился, теперь уже к палочке.  — Глотик, — плачущим голосом прошептала Гермиона. — Что же ты делаешь? Отойди, пожалуйста! Кот сверкнул в сторону хозяйки спокойным взглядом и, тихо мурлыча, посмотрел в глаза Гарри, но с места не сдвинулся. Гарри в бешенстве отшвырнул кота и схватил палочку.  — Отойдите! — скомандовал он друзьям, и они тут же шарахнулись от Блэка. Гермиона по пути успела подобрать выпавшие из блэкова кармана свою и Рона палочки. Рон с трудом доковылял до огромной кровати и свалился на нее — его бледное лицо приняло пугающе зеленоватый оттенок. Блэк полулежал, прислонясь к стене. На лице его расплывался огромный кровоподтек и из носа текла кровь. Блэк, тяжело дыша, не сводил с Гарри глаз.  — Что, — голос Блэка был жутко хриплым. — Собрался убить меня? Гарри подошел вплотную к мужчине, направив конец палочки ему в грудь. Свирепая злость словно разрывала мальчика изнутри.  — Ты убил моих родителей, — негромким, чуть дрогнувшим голосом произнес он, хотя рука с палочкой оставалась твердой.  — Я и не отрицаю, — глухо ответил Блэк. — Но если бы ты знал всю историю…  — Мне ни к чему больше знать! — ярость стучала в висках частой дробью. — Мои родители… Они могли бы жить… И моя мама… Ты ведь никогда не слышал, как она тогда кричала? Волдеморт хотел убить меня, но она не позволила… Это из-за тебя они погибли! Все из-за тебя! Блэк молча смотрел в лицо гриффиндорцу с каким-то странным болезненным выражением, но Гарри не обращал на это внимания. Сердце бешено трепыхалось в ребрах, мускулы на лице подрагивали, а в изумрудных глазах полыхали отсветы Авады. Внезапно Живоглот прыгнул на грудь Блэка, словно закрывая его, и нагло посмотрел прямо в глаза Поттеру. Гермиона судорожно вздохнула, а Гарри лишь крепче стиснул палочку. Что ж, придется убить и кота. Вдруг снизу послышались чьи-то торопливые шаги. Сердце забилось с удесятеренной силой и в мозгу ярко вспыхнула мысль — убить. Убить немедленно. Другого шанса не будет. Гарри до боли сжал палочку, глядя в тусклые голубые глаза Блэка.  — На помощь! — закричала Гермиона. — На помощь! Здесь Сириус Блэк! Блэк дернулся, но Гарри сделал шаг вперед, и мужчина замер. Дверь с грохотом распахнулась и, обернувшись, Гарри увидел встревоженного и растрепанного Профессора Люпина. Профессор бегло оглядел всех и поднял палочку.  — Экспеллиармус! — палочка вылетела из рук Гарри и упала к ногам Люпина. Спешно подобрав ее, Римус подошел к Блэку и… протянул ему руку.  — Давно не виделись, дружище, — мягко улыбнулся Профессор, заключая Блэка в крепкие братские объятия.  — Привет, Рем, — хрипло усмехнулся тот, похлопывая Люпина по плечу. — Сейчас у меня мало времени.  — Я знаю, — Люпин отпустил Блэка. Гарри не верил своим глазам. Казалось, мир перевернулся с ног на голову.  — Профессор, Вы… Люпин твердо взглянул в глаза мальчику.  — Да, Гарри?  — Разве Блэк Вам друг? — надтреснутым голосом выговорил Поттер. — Он ведь убил моего отца, Вашего друга…  — Не совсем так, Гарри, — мягко возразил Римус. — Прежде я тоже думал, что Сириус виновен, но теперь я в это не верю. И, да, Сириус мой друг.  — Вы всегда ему помогали, — холодно хлестнула Гермиона. — Профессор Снейп был прав, когда говорил Крису, что сомневается на Ваш счет. Гарри, он — оборотень! В комнате наступила звенящая тишина. Взгляды детей, полные страха, недоверия и гнева были прикованы к двум мужчинам. Взгляд Люпина похолодел и стал тверже.  — Давно ты узнала об этом, Гермиона? — спокойно спросил он.  — С тех самых пор, как Профессор Снейп задал нам написать эссе про оборотней. И Ваша болезнь активизировалась в полнолуние, а боггартом была полная луна.  — Ты очень умная волшебница, Гермиона, — тихо улыбнулся Люпин, однако взгляд девочки обжигал льдом. — Да, я — оборотень. Но до этого дня я не помогал Сириусу Блэку, потому что, как и все население Магической Британии, считал его преступником. Но сегодня я увидел нечто, что изменило мое мнение. Помнишь ту карту, что я отнял у тебя, Гарри? Сегодня вечером я изучал ее и случайно заметил на ней одно имя, которого не должно на ней быть. Питер Петтигрю. Гарри вздрогнул, Рон и Гермиона недоуменно переглянулись, а Блэк дернулся, словно от удара.  — Согласно информации, которая известна всем магам, Питер Петтигрю умер двенадцать лет назад, — голос Люпина стал жестким. — Если он умер, то он не должен был вообще возникать на карте.  — Может, Карта ошиблась? — неуверенно спросил Гарри.  — Карта никогда не ошибается! — резко оборвал Блэк. — Я не убивал Питера, и не убивал твоих родителей! Настоящий убийца здесь! — он указал на Рона, и тот позеленел еще больше.  — Что?!  — Да не ты, дурачок! Твоя крыса!  — Короста! — Рон смотрел на Сириуса, как на сумасшедшего. — Не может быть!  — Когда Петтигрю умер, — перебил его Блэк. — Все, что от него осталось, это один единственный палец. Взгляни — у твоей крысы нет пальца на правой передней лапе.  — Но…  — Сколько лет живет у вас эта крыса? Двенадцать! Разве крысы живут так долго?! — надтреснутый голос Блэка звенел от ярости.  — Сириус, не кричи, — тихо попросил Люпин, глядя на бледные лица детей. — Позволь, я все объясню.  — Только быстро, Рем, — резко бросил Блэк, начиная мерить комнату широкими шагами.  — Хорошо, я постараюсь, — кивнул Римус, и, глубоко вздохнув, заговорил. — Когда мы учились в Хогвартсе, я, Сириус, Питер и твой отец, Гарри, были самыми близкими друзьями. Та карта, которую я у тебя отнял — ее создали мы. Мародеры — это было наше прозвище. Это слово понравилось Джеймсу и он решил назвать так нашу компанию. Лунатик — это я, Мягколап — Сириус, Червехвост — Питер, а Рогалис — твой отец.  — Мой отец был анимагом? — забыв о недавнем желание убить Блэка, спросил Гарри.  — Да, он и остальные стали анимагами на пятом курсе, когда Джеймс узнал, что я оборотень. Я думал, друзья отвернутся от меня, но они поступили благородно.  — А в кого превращался мой отец? — интуитивно предугадывая ответ, спросил Гарри.  — В оленя. В груди защемило. Я — олень, как и мой отец! Глаза предательски защипало, и мальчик стиснул зубы.  — Дракучая Ива, как и Визжащая Хижина, появились в год моего поступления в Хогвартс. Дамблдору я обязан тем, что получил возможность учиться в Хогвартсе. Перед каждым полнолунием мадам Помфри отводила меня сюда, и я оставался в полном одиночестве, пока ко мне не возвращался человеческий облик. Когда твой отец и остальные Мародеры стали анимагами, моему заточению пришел конец. Джеймс и Сириус превращались в крупных животных, которые могли усмирить меня при необходимости, а Питер, благодаря своей аниформе, легко проходил меж ветвей и нажимал нужный сучок, парализующий Иву. Однажды Сириус решил подшутить над Снейпом, который очень хотел узнать, куда я пропадаю каждое полнолуние. Снейп едва не угодил в пасть оборотню, который не обладал человеческим рассудком. Твой отец спас его тогда, но Снейп не простил Мародерам этой «шутки». По какой-то причине он никому не раскрыл моей тайны, и благодаря этому мне удалось закончить все семь курсов.  — Вот почему Снейп Вас так ненавидит, — задумчиво проговорил Гарри. На месте Снейпа он тоже посчитал бы эту «шутку» не смешной.  — Снейп никогда не ладил с Джеймсом. Их отношения напоминали отношения между тобой и Малфоем. Они возненавидели друг друга с первого взгляда. Возможно, Снейп просто завидовал Джеймсу из-за его успехов в квиддиче… Однако, сейчас не это важно. Когда Тот-Кого-Нельзя-Называть начал охоту на тебя и твоих родителей, Дамблдор предложил Джеймсу скрыть дом Поттеров особым заклятием «Фиделиус». Дамблдор даже предлагал себя в качестве Хранителя Тайны, но Джеймс предпочел довериться друзьям. Все думали, что он выберет Хранителем Сириуса, но он выбрал Питера. Питер предал твоих родителей, а потом подставил Сириуса, инсценировал свою смерть, устроив мощный взрыв посреди маггловского квартала, а потом скрылся. Вероятнее всего, принял анимагическую форму и сбежал в канализацию. А потом он каким-то образом попал к Уизли.  — Это же так удобно! — яростно прокаркал Блэк. — Пристроиться в волшебную семью и постоянно быть в курсе всех событий. Да, Питер?! Люпин осторожно взглянул на друга, а потом раздал детям их палочки. А Блэк между тем не умолкал. Очевидно, за годы тюремного одиночества в нем накопилось столько обиды, ярости и жажды мщения, что сейчас, когда плотину прорвало, просто так остановиться он уже не мог.  — Я сел в Азкабан за убийство, которого не совершал! Я ждал этого дня! Двенадцать лет ждал! В Азкабане! Внезапно дверь распахнулась, и в комнату черным вихрем ворвался Снейп. Резким и точным движением он прижал палочку к горлу Сириуса.  — Блэк, какая встреча, — густой бархатистый голос Зельевара, словно газ, заполнил помещение.  — Северус… — Люпин двинулся к Снейпу, но тот резко дернул в его сторону палочкой, и Люпин остановился, словно натолкнувшись на невидимую стену.  — Что, Снейп, — прохрипел Сириус. — Решил припомнить старые обиды?  — Сириус, успокойся.  — Заткнись, Рем! Какого черта этот Нюньчик будет мне указывать?!  — Вы грызетесь, точно старые собаки, — с едким презрением выплюнул Снейп. — А ты, похоже, очень смелый, Блэк, — палочка ткнулась в шею мужчины. — Что ж, в этот раз я не дам тебе уйти, и тебя постигнет наказание. Что я вижу?! Ты боишься, Блэк? О, да, поцелуй дементора - ужаснейшая кара из всех доступных. Он настолько ужасен, что даже смотреть на это невозможно, но я постараюсь. Снейп отступил в сторону и указал палочкой на дверь.  — После вас, — с ядовитой вежливостью бросил он и дернул головой, приказывая Поттеру и остальным студентам идти вперед. Гарри медленно шагнул вперёд, поднимая палочку. Направив ее на Сириуса, он вдруг резко указал ею на Снейпа.  — Экспеллиармус! Заклинание произнесло два голоса и ни один из них не принадлежал Поттеру. И Поттер, и Снейп, оба оказались обезоружены. Еще два заклинания обезоружили остальных. На пороге комнаты в изодранных мантиях и со свежими царапинами на лице стояли, тяжело дыша, Крис и Натанус. В руках они держали палочки всех присутствующих. Глаза Криса полыхали уже знакомым серебряным огнем, хотя магия холода не ощущалась. Натанус же, казалось, забавляется сложившейся ситуацией. Несколько мгновений царила абсолютная тишина.  — Мистер Горморн, верните мне мою палочку, — тихим ледяным голосом приказал Снейп, пронзая ученика не менее холодным взглядом. Мальчишка взглянул на Мастера так, что Снейп невольно напрягся. В этом взгляде, помимо неукротимой силы, смешались злость и отчаяние. Мускулы на лице Лорда Горморна дернулись, глаза сузились, но слова так и замерли на губах. Казалось, мальчишка не способен вымолвить ни слова, такая буря кипела у него внутри. Ледяным взглядом окинув всех собравшихся, Крис протянул Люпину первую попавшуюся палочку. Зельевара словно обожгло ударом кнута.  — Наложите Рону шину, Профессор, — в хрипловатом голосе Горморна звучал металл. Дождавшись, когда Люпин выполнит свое задание, мальчик вновь отнял у него палочку. Внутри все кипело. Крис быстро сунул палочки в карман, отошел к окну и, оторвав одну из досок, которыми оно было заколочено, разбил стекло, пуская в комнату струю свежего ночного воздуха. Свежий воздух отчасти помог успокоиться. Расправив плечи, Волк глубоко вздохнул. Разумеется, ему хотелось одним выстрелом убить трех драконов, но как это сделать, мальчик не знал. С одной стороны - Снейп всех ненавидит, с другой — половина собравшихся ненавидит Снейпа, с третьей — Сириус все же невиновен и должен быть на свободе, с четвертой — нужно каким-то образом не дать Петтигрю уйти и при этом не допустить, чтобы Снейп с Блэком перегрызлись. Хорошо, что все палочки пока у меня с Натанусом, и никто со спины заклятьем не шандарахнет. Еще один глубокий вздох. И от чего теперь начинать рулить? Я же, по идее, не в курсе происходящего. Волк скрипнул зубами.  — Крис, — и чего тебе надо, Гарри? — Крис, тут все не так, как ты думаешь. Мрачный взгляд из-под сведенных бровей был Поттеру наградой. Но тот не замолчал.  — И я вовсе не собирался убивать твоего Снейпа, — Крис опасно прищурился. — Просто… Сириус Блэк, он невиновен. Крис не изменился в лице, взгляд оставался по прежнему холодным и мрачным. Тогда Гарри решил выложить сразу все.  — Это Петтигрю, понимаешь? Это он убийца, а не Сириус. Он крыса-анимаг — Короста. Снейп, прищурившись, взглянул на Поттера, потом на Блэка, потом на Горморна. Все, что сейчас выдал Поттер, казалось несусветным бредом. Но откуда эта нерешительность? Зато Горморн был очень даже решительным. Подойдя к кровати, он взял из рук Уизли притихшую крысу. Едва Горморн коснулся ее, как та извернулась в явном намерение сбежать, но вокруг Лорда вспыхнула серебряная аура, и крыса обмякла в твердых бледных пальцах.  — Заклинание, — безжизненным тоном потребовал Волк.  — «Хомо Ревелио», — тут же ответил Люпин. Горморн положил крысу на пол, но та больше не предпринимала попыток сбежать. Впрочем, и холод в помещение ощущался довольно явственно. Натанус направил палочку на крысу и произнес заклинание. Кровь отлила от лица Северуса, все мысли смешались, земля, казалось, уплывает из-под ног. Черные зрачки впились в крысоподобное лицо стоящего посреди комнаты человека, который, дрожа, едва ли не ползал на брюхе, умоляя о пощаде. Судя по ледяному взгляду Лорда Горморна, пощада ему не светила. Значит, Блэк невиновен? Значит, все эти годы я обвинял в смерти Лили не того человека? Значит, настоящий убийца уже три года был у тебя под носом, а ты ничего не сделал? Волна неукротимой ярости накрыла Зельевара. Чертов Горморн с его «Экспелиармусом»! И как он посмел обезоружить Мастера?! Снейп метнул яростный взгляд в своего ученика. Тот с выражением ледяного презрения смотрел на крысу, ибо даже сейчас нельзя было назвать это существо человеком. В глазах мальчика была такая злоба и ненависть, что Снейп ужаснулся.  — Сириус, ты должен понять, Сириус, — жалко верещал Петтигрю. — Он убил бы меня! Что мне оставалось? Что бы ты сделал на моем месте?! У Блэка от этих слов сорвало крышу окончательно. Он сорвался с места и схватил бывшего друга за грудки.  — Я БЫ! — взревел он. — Я бы умер, но не предал своих друзей! Мы думали, что Волдеморт будет гоняться за мной — сильным и могущественным магом. А ты! Ты все выдал ему! Тебе просто был нужен влиятельный покровитель, да, Питер? В школе это были я с Джеймсом, а потом ты выбрал Волдеморта! Блэк отшвырнул крысу, и тот грохнулся под ноги Поттеру.  — Гарри, — запищал он. — Я ведь был другом твоему отцу, он бы не за что…  — Как ты смеешь так говорить о Джеймсе?! — прогрохотал Блэк. На лице Поттера отразилось то же презрение, что и на лице Горморна. Но кроме презрения была еще и ненависть, лютая ненависть.  — Ты убил их. Тихий ледяной голос Поттера оглушил Зельевара. Словно он впервые увидел мальчишку. Снейп впервые подумал, какого Поттеру было вспоминать родителей.  — Ты знаешь, что я слышу, когда приближаются дементоры? — голос мальчика сочился яростью и горечью. — Я слышу их. Папу и маму. Я слышу, как она кричит и умоляет Волдеморта убить ее, но сохранить мне жизнь! Снейп похолодел, глядя на столь ненавистного поттеровского щенка. Так вот оно — худшее воспоминание Золотого Мальчика. Он слышит Лили… В горле встал комок, не давая вздохнуть.  — Но я не убью тебя, — безжалостно продолжал Поттер. — И другим не позволю убить. Ты прав, мой отец бы этого не одобрил. Я отдам тебя дементорам, чтобы они казнили тебя казнью, предназначавшейся Сириусу. Все, кроме Горморнов, ошарашенно взглянули на Гарри. Снейп не знал, что и сказать. Совсем недавно он сам готов был отдать убийцу на расправу дементорам, но услышать те же слова из уст Поттера… Он никогда не думал, что такое может случиться.  — Крис! — Петтигрю подполз на коленях к Горморну и схватил полу его мантии. — Крис, ты же король. Ты должен защищать слабых, разве не так? Ты должен быть милосердным… Крис, пожалуйста, ты ведь можешь спасти меня! Лорд с омерзением смотрел на тыкающегося ему в ноги предателя.  — Прежде всего я должен вершить справедливость, Питер, — тихо произнес он, но хрипловатый голос донесся до каждого. — Можно простить не одну ошибку, но предательство не прощают. Тем более такое предательство.  — Крис, сжалься! — взвизгнула крыса.  — Мне жаль тебя, Питер, — холодно изогнув губы, ответил Лорд. — Мне жаль, что ты так и не осознал, что ты натворил. Есть законы, которые выше меня, и по этим законам ты должен быть наказан. И не думаешь ли ты, Питер, что я способен простить человека, который убил родителей моего друга? Последнюю фразу Крис произнес так вкрадчиво, и с таким ядом, что Петтигрю отпрянул от него. Волк усмехнулся ледяной безжалостной усмешкой.  — Крис, — нарушил тишину встревоженный голос Льва. — Нужно уходить.  — Что? — весь налет холода и жестокости слетел с Лорда.  — Нужно уходить в замок. Немедленно. Иначе будет поздно.  — Что-то случилось?  — Может случиться, — бросил Нат.  — И что именно?  — Не знаю, но явно что-то нехорошее. Быстрее, Крис. Мы можем не успеть. Тревога брата передалась Волку. Стиснув зубы, он обернулся к остальным.  — Слушайте сюда. Я верну вам палочки, но пожалуйста, не наделайте глупостей. Хорошо? Братья сложили палочки на кровати и каждый взял свою. Люпин незамедлительно связал Петтегрю. Рон отдал свою палочку Сириусу.  — Вам больше пригодится. Блэк благодарно улыбнулся и принял палочку.  — А чего ты сюда пришел, Нюньчик? — похоже, у Сириуса сложилось впечатление, что все худшее позади. — Лавры победителя не дают покоя?  — Заткнись, шавка, — огрызнулся Снейп. Невиновность Блэка не уменьшила давней ненависти.  — Я слышал, ты теперь Профессор, — не унимался Блэк. — И как это тебя-то угораздило?  — А у тебя все тот же мизерный уровень мозгов, что и раньше, — зло выплюнул Снейп. — Как там, в Азкабане, жилось? Хорошо кормят?  — Придержи язык, Нюньчик! — взревел Сириус. — Я удивляюсь, как ты остался на свободе… Внезапная волна холода сжала горло и пронзила мозг. В комнате воцарилась абсолютная тишина. Крис стоял спиной к взрослым, но колебания холода ясно говорили о том, что он на пределе.  — Если вы оба не замолчите, — яростно прошипел он, не оборачиваясь. — Я не знаю, что я с вами сделаю.  — Спокойнее, Кристи, — похлопал его по плечу Нат. — Это они за нами должны смотреть, а не мы за ними. Кто здесь взрослые-то? Крис наградил брата свирепым взглядом и пошел к тоннелю.  — Хвост, ко мне! — рявкнул он, и крыса, дрожа от страха, пошла за Лордом. Натанус проводил Волка сочувственным взглядом и обернулся к взрослым.  — Ну честное слово, ведите себя более зрело. У Криса и так скоро нервы сдадут. Он последнее время взвинченный. Снейп едва сдержался, чтобы не фыркнуть. После того, как этот невесть что о себе возомнивший мальчишка его обезоружил, да еще и на глазах у Блэка и Поттера, он намеревался устроить наглому гриффиндорцу памятную выволочку. Однако мальчишка силен, очень силен. Зельевар все еще ощущал жесткий холод, который минуту назад едва не задушил его. Сейчас он был слабым, но та резкая ледяная волна, перекрывшая дыхание, все еще была свежа в памяти. Блэк, похоже, решил наконец проявить хоть каплю благоразумия и, не проронив ни слова, последовал за Поттером. Натанус и Люпин поддерживали Уизли, Грейнджер с рыжим монстром на руках шла перед ними, а ты, Северус, как всегда, замыкаешь шествие. Стиснув зубы, Зельевар стремительно полетел за остальными. Спустя десять минут процессия оказалась у корней Ивы. Крис не спускал глаз со связанного Петтигрю. Всю дорогу Блэк и Поттер оживлено болтали, что бесконечно бесило Снейпа. Какая умилительная картина — крестный и крестник нашли друг друга! Аж тошнит. На пригорке у Дракучей Ивы компания остановилась, чтобы дать Рону немного передохнуть. Нат взял на себя присмотр за Червехвостом, так как посчитал, что Крис для этого слишком нервный. До Снейпа доносился разговор Блэка и Поттера.  — Крис вроде нормальный парень, хоть и смахивает на Снейпа, — говорил Блэк. — Не понимаю, чего он в Нюньчике нашел? В ту же секунду палочка Горморна уперлась в шею мужчины.  — Не смей. Называть. Его. Нюньчиком. — прорычал Волк, заставив Блэка отшатнуться. Гарри затравленно взглянул на друга, и тот отступил, прикрыв глаза, в которых горел серебряный огонь.  — Нам нужно идти в замок, — глухо молвил Крис. — Как можно быстрее. Они рядом…  — Профессор! Вскрик Гермионы заставил всех обернуться. Облака открыли полную луну, и Люпин смотрел на нее с выражением полного ужаса. Крис едва не застонал. Профессор трансформировался на глазах, а к горлу подступал знакомый мертвенный холод. Волк стиснул зубы и до боли сжал палочку. Чернильный холод подступал к самому сердцу. Сосредоточься, вспомни самое счастливое воспоминание… Но голос отказывал, и он не в силах был произнести ни слова. Кровь бешено пульсировала в висках. Ноги подкашивались. Усилием воли мальчик заставил себя стоять ровно. Откуда-то издалека доносился голос Блэка, а потом в ночи раздался отчаянный вой дикого зверя. Как сквозь дымку Крис видел, как падает от удара огромной лапы заслонивший Поттера, Уизли и Грейнджер Снейп. Как огромный черный пес бросается на оборотня, и оба катятся с холма. Как Червехвост превращается в крысу и огромный золотой лев с громовым рычанием пускается в погоню за предателем. Как сверху, из чернильных туч начали спускаться высокие фигуры в черных балахонах. Ледяная тьма накрывала волной. На грани сознания мальчик почувствовал, как чьи-то сильные руки поймали его, и он погрузился в мрак. Чертов оборотень все испортил! Это было первое, о чем подумал Снейп, когда, поднимаясь с земли, он увидел в небе дементоров, а на земле у подножья пригорка двух сцепившихся зверей. Внезапно пространство стряс оглушительный рык, и Зельевар, онемев от неожиданности, увидел гигантского льва, который пустился в погоню за исчезнувшей в траве крысой. Одну минуточку, откуда здесь, черт возьми, взялся лев?! Дьявол! Младшего Горморна нет. Ясно. Получается, гаденыш — анимаг. Вид падающего, смертельно бледного Криса привел Северуса в чувства, и он успел подхватить мальчика прежде, чем тот коснулся земли. Оборотень сбежал, но от подножия пригорка доносился умоляющий голос Блэка, на которого ринулись дементоры. Впрочем, они ринулись не на одного Блэка. Похоже, твари изголодались и решили поживиться всей компанией. Стая дементоров бросилась прямо на них. Ледяная тоска захлестнула сознание и Снейп стиснул зубы. Вдруг между ними и дементорами встал Поттер.  — Экспекто Патронум! Серебряный щит вырвался из палочки гриффиндорца, не давая тварям пройти дальше. Но щит продержался лишь несколько секунд.  — Экспекто Патронум! — вновь отчаянно выкрикнул мальчишка, вызвав лишь новый щит.  — Самое счастливое, Поттер, — зашептал Снейп. Ему было все равно, как он ненавидел этого мальчишку. Сейчас только это могло их спасти. — Самое счастливое… Вспомни своих друзей, Поттер. Вспомни это гребанное Рождество. Вспомни, как вы были счастливы… Ну же!  — Экспекто Патронум! Сияющий серебряный олень вырвался из палочки Поттера и кинулся на дементоров. Вздох облегчения вырвался из груди Зельевара, и тут же вернулись злость и раздражение. Поттер бросился к Блэку вслед за Патронусом, и дементоры, решив оставить одну добычу, вернулись к Горморну. Однако ближе, чем на десять шагов, они не подошли. Громадный лев, полыхающий золотым пламенем, с оглушительным рычанием выпрыгнул из-за спины Зельевара, и твари в черных балахонах с жалобными криками отпрянули, спасаясь от этого огня. С другой стороны их черную толпу разогнал серебряный феникс. Дамблдор. Только теперь Снейп почувствовал, что все в порядке.На ладонь упала холодная капля и Зельевар вздрогнул. По бледному лбу Горморна струился холодный пот. Снейп скрипнул зубами. Только этого еще не хватало. В лицо пахнуло теплом и Северус поднял глаза. Натанус Горморн, сияющий золотистым светом, склонился над братом и взял его за руку. Снова зазвучал, становясь все тише и тише, эльфийский наговор.  — Что происходит, Северус? — прозвучал чуть встревоженный голос Директора. Все безумие и невозможность произошедшего разом упали на плечи Зельевара неподъемной тяжестью. Оттягивающий руку Горморн легкости не прибавлял, и Снейп на секунду прикрыл глаза. Впервые он чувствовал, что не способен дать четкий ответ начальству. И это отнюдь не прибавляло оптимизма.