Любовь и Ненависть.

      Волк-Одиночка бесшумно трусил по Лесу. Чернильная тишина разливалась между деревьев, проникала глубоко в душу, но спокойствие не приносила. Черный волк выбежал на освещенную месяцем поляну и задрал морду кверху, внюхиваясь в лесные запахи. Однако приближение кентавра он ощутил скорее сердцем, чем по запаху. Черный полуконь выскочил из кустов и замер с насмешливой улыбкой, хотя Крис заметил в этой насмешке тень неуловимой горечи.  — Мы давно не виделись, — тихо произнес кентавр, внимательно глядя в глаза Волку.  — Очень давно, — тихим баритоном ответил Король Ночи. — Я все хотел прийти, но…  — Я знаю, — прервал Бэйн. — Это не твоя вина, Волчонок. Наступило молчание. Оба смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь угадать мысли другого. В тишине трещали сверчки, и шелестела молодая листва. Редкие облака то набегали на луну, то вновь открывали ее. Слабый порыв ветра зашевелил черную шерсть, и по ней пробежала серебристая волна. Волк со вздохом опустил большую голову, пряча голубоватый блеск глаз.  — В чем дело, Бэйн? — глухо спросил он.  — Род королей возродился, — тихо пророкотал кентавр. — И, конечно, многие не хотят этого. На вашем пути будет немало преград, и это только начало. Черные зрачки Серебряного Мрака сверкнули. Глухо заворчав, он взглянул в глаза Бэйна.  — А что будет дальше? Что еще случится? Кто вообще пожелал исчезновения Рода Горморн? Почему вы, кентавры, знаете об этом, а люди — нет? Бэйн тихо засмеялся и, отвернувшись, посмотрел на звезды, проглядывающие сквозь облака. Крису показалось, что прошла вечность, прежде чем тот заговорил.  — Кентавры были верны Роду королей. У нас, полулюдей, природный ментальный щит, который не пробить ни легилименцией, ни «Обливиэйтом». Когда король Горморн исчез, его враги начали чистку. Мы отказались становиться под их знамя, тогда нас объявили врагами людей. На нас началась охота. Маги словно обезумели — тогда было буйное время. А мы решили, что никогда больше не будем помогать людям, которые предали нас. Наши предки предрекали, что однажды король вернется и вновь возьмет кентавров под свою руку. Они говорили, что с возвращением короля, кентавры вновь обретут утраченный статус и займут свое прежнее место в мире магов. Бэйн обернулся к собеседнику, и Крис заметил в темных глазах кентавра бесконечную тоску. Волк крепко стиснул челюсти. Выходит, маги сами виноваты в том, что кентавры ненавидят их. Вот почему от него Бэйн не отвернулся. Ты король, который поднимет его народ к вершине, с которой их свергли.  — Ты — наш король, Волчонок, — с неясным отчаянием произнес Бэйн, и сердце Лорда сжалось.  — Кто был врагом короля? — с затаенной надеждой спросил он. — Где мне найти ответы, Бэйн?  — Прости, малыш, — с горькой усмешкой покачал головой кентавр. — Но ты должен найти все ответы сам. Это твой…  — Мой путь, — твердо закончил Король, хотя в этот момент ему захотелось выть от отчаяния. — Мой путь заключается в том, чтобы всю жизнь разгадывать загадки?  — Это твоя судьба, Волчонок, — улыбнулся тот. — Так написали звезды. Ты должен сам разгадать все загадки, только тогда станешь поистине достоин трона. Прости, но так нужно. Крис проглотил обиду не моргнув. Хорошо, пусть будет так. Я все найду сам. Зубы едва не скрипнули, и Волк задержал дыхание. Если бы только у него было время, если бы была хоть какая-то подсказка… Великие боги! Почему именно я? Несколько мгновений Волк и кентавр молча смотрели друг другу в глаза, а потом второй усмехнулся.  — Я знаю, что тебе это не по вкусу, Волчонок, но другого пути нет.  — Я понял, Бэйн, — бархатисто ответил тот. — Спасибо. Удачи. Волк неспешно развернулся и бросил тоскливый взгляд на силуэты хогвартских башен. Где-то далеко отсюда, в огромном замке, на высокой горе среди зеленой долины, сидят сейчас самые близкие тебе люди. Сидят у камина и смотрят в огонь, и гадают, что с ним, с Акелой, сейчас происходит. Верхняя губа дрогнула, обнажая ряд острых белых клыков. Король Ночи сделал несколько шагов, а потом сорвался с места в карьер, словно незримая тень помчавшись сквозь Лес. Ветви мелькали у самой морды, хлестали по бокам, а луна бежала сбоку, словно боялась отстать. Ветер, слабыми порывами, подгонял Волка, и он бежал все быстрее и быстрее. Где-то слева мелькнул над верхушками деревьев фестрал, шумя кожистыми крыльями. Крис невольно подумал, что сердцевиной его палочки служит волос пегаса, который, несмотря на разительное отличие, все же, как и фестрал, является крылатой лошадью. Однако в отличие от устрашающих собратьев, пегасы являются вовсе не тем, кто видел смерть, и в них нет ничего устрашающего. Первый, кого увидел Крис выбежав из Леса, был Хагрид. Лесник кормил Клювокрыла, на котором не было цепи с ошейником. Подняв голову, Волк подошел к Леснику.  — Хагрид. Рубеус обернулся, услышав бархатный рокочущий голос, и замер, увидев огромного черного волка с мерцающими голубовато-серебристым огнем, черными глазами. Как истинный ценитель «прекрасных и милых зверушек», Хагрид невольно охнул, при виде столь редкого и прекрасного экземпляра. Когда волк оскалился, что на самом деле должно было означать улыбку, Хагрид лишь расправил плечи, не веря своему счастью. Неужто этот звереныш захотел стать его домашним псом? А что, было бы неплохо, раз Пушка нет.  — Это я, Хагрид, — заговорил волк. — Я — Крис. Пока Лесник удивленно таращился на говорящего зверя, зверь превратился в невысокого мальчишку, который в самом деле оказался Крисом Горморном. Хагрид печально вздохнул. Жаль, такого пса потерял… Гриффиндорец виновато заглянул великану в глаза.  — Хагрид, ты чего, обиделся?  — Эээ… Да, нет… Так, ничего, — Лесник махнул ручищей, однако в глубине души все же сожалел о том, что зверь оказался анимагом. Крис слабо улыбнулся и похлопал друга по руке.  — Не переживай, Хагрид, — утешительно произнес он. — Подумаешь — волк человеком оказался. Я ведь могу теперь когда захочу волком становится. Это же здорово, правда?  — Да, да, конечно, — пробормотал Лесник. — А как ты, ну это, говорить-то можешь в зверином обличье?  — Так получилось, — светло улыбнулся мальчик. — Это просто зверь такой, Король Ночи называется.  — Мерлин! Волк-Одиночка! — восторженно воскликнул Хагрид. Крис мгновенно насторожился.  — Ты что-то о нем знаешь?  — О ком?  — Да о волке этом. Рубеус нахмурился, словно вспоминая что-то. Крис тоже нахмурился, только от нетерпения.  — Знаешь что, — решил наконец Лесник. — Пойдем ко мне. Выпьем чаю и поболтаем. Спустя час Крис полностью убедился, что Хагрид иногда знает гораздо больше, чем Гермиона. По крайней мере в такой сфере, как магические животные. Крис успел услышать столько всего, что ему уже начало казаться, что он может запросто писать диссертацию по данному предмету. Если внимательно слушать, то Хагрид может оказаться прекрасным рассказчиком. Разумеется, Крис не проникся пламенной любовью к акромантулам, но узнал о них достаточно, чтобы больше не попадаться, так как в первый раз. Помимо прочего, Крис попытался выяснить как можно больше и о других тварях, в частности о драконах, пегасах и гиппогрифах. Пегас оказался зверем редким, и достать такого коня было непросто, но Крис поклялся, что достанет себе пегаса. Или гиппогрифа. Или обоих сразу. А может когда-нибудь и дракон у него появится. Разумеется, не самый смертоносный, а такой, который приручится легко. Правда, в таком случае его и другой приручить сможет. Нет, все же дракон будет не самым смирным, а то и в самом деле уведет кто. Интересно, а что Снейп на это скажет? Крис усмехнулся и взглянул на часы. Ничего себе! Два часа ночи. А завтра, то есть уже сегодня, будешь весь день отсыпаться. Э, нет. Еще кучу дел переворошить нужно.  — Доброй ночи, Хагрид, — поднимаясь молвил Волк. — Я тебя еще навещу этим летом. В ответ раздался громкий всхрап. Лорд с мягкой улыбкой взглянул на великана. Возможно иногда Хагрида и заносит на почве магических существ, но в остальном он неплохой малый. Еще бы акромантулов не разводил. Устало вздохнув, Крис бесшумно закрыл за собой дверь.  — А здесь шикарные подземелья. Голос Натануса эхом разнесся по помещению, отражаясь от холодных каменных стен. Снейп поморщился. Горморны — все поголовно — сплошные нахалы. Сначала старший брат потащил его в Тайную комнату, теперь младший таскает его по подземельям родового замка. Хотя Зельевар не спорил, подземелья действительно были довольно неплохи. По крайней мере лаборатория была не только превосходно обустроена, но и имела настолько внушительные размеры, что Снейп невольно позавидовал Крису. На котлах самой разной величины и изготовленных из самых разных материалов, лежал вековой слой пыли. Снейп провел рукой по раскрытому талмуду, забыто лежащему на столе, и громко чихнул, когда ему в нос попало огромное количество пылинок. Презрительно скривившись, Зельевар взмахом палочки зажег факелы. Профессор цепким взглядом окинул лабораторию. Натанус живо ворочал котлы, листал фолианты, изучал всякие колбы и ложки, и непрестанно чихал.  — Да… ап-чхи! Крису здесь… ап-чхи! Понравилось бы… ап-чхи! Снейп бросил на мальчишку мрачный взгляд и круто развернулся.  — Мы собирались искать библиотеку, — сквозь зубы процедил Зельевар.  — А? Да! Пошли. И мальчишка, как ни в чем не бывало, выбежал из лаборатории. Профессор стиснул зубы, но пошел следом. Конечно, он сам хотел изучить здесь каждый уголок, но не под руководством этого наглого мальчишки. Стремительно шагая за анимагом, Снейп все пытался понять, каким образом ему удалось настолько сблизиться с Горморнами, совершенно чужими для него людьми, явившимися невесть откуда, да еще и гриффиндорцами. Пожалуй все началось с того, что Горморн-старший оказался твоей маленькой копией, которая дружила с маленькой копией Джеймса Поттера. И эта маленькая копия, несмотря на то, что попала под красный флаг, почему-то слишком сильно уважала слизеринского декана. Конечно, при этом он не уставал трепать нервы всему преподавательскому составу, но что-то в нем было не так. Он был непохож на рядовых гриффиндорцев. Он отдал Слизерину кубок школы, потому что это было… справедливо. Он выгораживал тебя перед своими друзьями. Он был рядом, когда тебе было плохо. Он… Он ни разу не выказал жалости. Да, он относился к тебе с уважением, с непривычной теплотой, но ни разу в его глазах не было жалости. И наверное именно поэтому, ты не смог от него отвернуться. Горморны тебя не жалели, они просто относились к тебе с относительным — иначе не назовешь — уважением. Однако, Снейп все же часто не мог понять их действий. Не мог понять их легкомыслия, веселости, безрассудности, суровости, отчаянности… Они действовали безоглядно, бросаясь в самую бурю с головой, и не задумываясь, что будет дальше. Да, иногда Снейпу казалось, что именно так они всегда и поступают. Прощают быстро, но лишь личные оскорбления и обиды. Мстят жестоко за беды своих друзей. Не чураются крови, если перед ними стоит отпетый мерзавец, не боятся подставиться под удар, если другого выхода не видно. Чего стоит только побег двух братьев в неизвестный тоннель. Хорошо, конечно, что они нашли Ваэтрок, но разумным этот поступок вряд ли назовешь. Они умудрялись сохранять более менее хорошие отношения как с гриффиндорскими друзьями, так и со слизеренским деканом, и при этом всегда оставались при своем. Они скользили по грани, рискуя каждую секунду сорваться в пропасть, и при этом сохраняли возмутительное спокойствие и бесстрашие. Снейп передернул плечами. Сколько еще раз он будет на грани нервного срыва из-за почти что чужих для него людей? Зачем он вообще так беспокоится об этих мальчишках? А ведь они часто выставляли его на посмешище. И все равно, было в них что-то такое, чего Снейп никак не мог понять. Как сегодня — смотрит на него Нилус, так как-то странно смотрит, а как поймает взгляд пустых черных глаз, сразу ухмыльнется, и глаза так блестят — весело и нахально. И кажется, что они тебя по другому видят, не как Поттер и остальные. Словно насквозь глядят, а если поймут, что их заметили, то мгновенно в лице меняются. Вроде и не врут, и в то же время явно что-то скрывают. А что? — черт их разберет. Крис сидел в кабинете Директора, потягивая байховый чай с лимоном, разбавленным значительным количеством лимонной кислоты. Крис любил кислое и ненавидел приторно-сладкое. Даже шоколад он мог есть без стакана холодной воды, только после атаки дементоров. Какао являлось исключением из правил. А больше всего Крис ненавидел запах ванилина. От него казалось, будто голову наполняют густым и липким горячим сахарным сиропом. Зато лимонная кислота бодрила и давала аромат прохладной свежести. Фоукс тихо курлыкал на своем насесте. В большом камине, несмотря на теплый воздух, трещали поленья, распространяя сладкий аромат яблоневого дерева. Дамблдор молча сидел в кресле справа, тоже прихлебывая чай, только ромашковый. За высоким стрельчатым окном ярко мерцали звезды, и медленно светлел горизонт на востоке. Крис сделал очередной маленький глоток своего пойла. Челюсть чуть свело от кислоты, но мальчик только довольно усмехнулся. Вот ты и влип, Кристиан Алан Северус Хелег, Лорд Горморн. Вот ты и влип. Еще глоток. И это только начало. Кислый вкус вновь разливается во рту. А дальше будет еще труднее. С одной стороны Министерство, с другой Волдеморт. А ведь чай действительно успокаивает. Крис тихо хмыкнул и бросил рассеянный взгляд на пустую чашку в руке. Неспешно поднявшись, гриффиндорец точными движениями налил еще чая, положил дольку лимона и еще пол чайной ложки лимонной кислоты. Помешав чай, чтобы кислота растворилась, Крис вновь опустился в кресло и принялся потягивать свою кислятину.  — Не волнуйся, мой мальчик, — раздался тихий голос Альбуса. — Кентавры часто ничего не говорят. То, что они признали тебя королем, это уже многого стоит.  — Только Бэйн признал.  — Я уверен, что и остальные тоже признают.  — Тогда почему же только Бэйн приходил ко мне? — поддался вперед Лорд. — Почему не приходили остальные? Директор внимательно посмотрел на мальчика, и в голубых глазах сверкнули понимающие искры.  — Я не знаю, мой мальчик, я не знаю. Но я уверен, что ничто еще не потеряно. И ты в это поверь. Крис с улыбкой посмотрел в глаза старого волшебника. Как все-таки приятно, когда есть друзья, которые могут поддержать и дать надежду. Надежду на то, что впереди не только тьма, но и свет.  — Я хочу сегодня отправиться в Ваэтрок, — тихо произнес он. — Что скажете, Директор?  — Конечно, мой мальчик, — широко улыбнулся Директор. — Конечно. Мама и братья наверняка ждут от тебя вестей. Да и не только они… Сириус все никак не мог уснуть. Да, здесь он был в безопасности и на свободе. Но вместе с этим на голову свалилось столько пищи для размышлений, что мысли путались. Все это казалось каким-то непонятным сном, но Бродяга предпочитал жить в этом сне, чем проснуться в камере Азкабана. При воспоминании о ненавистной тюрьме к сердцу подступил знакомый леденящий ужас. Нет! Уж лучше жить в забытом людьми замке с таким соседом как Нюньчик, чем возвращаться туда. К тому же, здесь Гарри и Лунатик. Вот только эти Горморны личности темные. Потомки Основателей, Наследники трона… Это похоже на бред. Откуда они взялись? Выросший в семье чистокровных лордов, Блэк никогда не слышал о роде Горморн, или о том, что в Магической Британии были короли. Уж их-то с Регулусом отец заставлял учить все древние и благородные династии чистокровных волшебников, но не разу не было даже отдаленного упоминания о Горморнах. Римус растолковал другу, что этот род был утерян восемьсот лет назад, и заброшенный замок, отчасти, был тому доказательством, но история все равно выходила нереальной. Интересно, как Нюньчик во все это поверил? Судя по рассказам Гарри, Горморны ладят с сальноволосым ублюдком, но разве это логическое обоснование для такого доверия? И почему Дамблдор им верит? Конечно, на руке Кристиана было кольцо… Может это все-таки сон? Может за двенадцать лет в этой промозглой гнилой норе ты совсем спятил? Сириус тряхнул густой каштановой шевелюрой и невольно вздрогнул, когда на плечо ему легла маленькая, но твердая ладонь. Чуть повернув голову, Бродяга встретил внимательный взгляд карих глаз, в глубине которых мерцали золотые теплые искры.  — Уже нагулялись по подвалам с этой летучей мышью? — немного резко обронил Блэк, и ладонь на плече дрогнула, и мальчик прищурился. От него не исходила убийственная сила холода, только мягкое тепло. Какой контраст со старшим братом. Однако, что-то подсказывало Блэку, что в гневе этот мальчик может превзойти Криса.  — Мы нашли библиотеку, — беззлобно ответил Горморн. — Снейп остался там, а я уже устал, чтобы еще пыль глотать до утра. Лев сел в ближайшее кресло и с легкой улыбкой на губах взглянул в огонь танцующий в камине. Сириус пристально вгляделся в резковатые черты, в которых было не так много общего со Снейпом, как у старшего брата. Нос чуть меньше, прищур глаз чуть хитрее, улыбка чуть безумнее. В мальчике кипела энергия, и он это знал и контролировал малейшее ее колебание. Слегка склонив голову набок, Аслан протянул руку к огню, и пламя, громко взревев, взметнулось вверх. Мальчик поддался к камину, проводя рукой над пламенем, и Сириус увидел, как огонь начинает принимать формы зверей и деревьев. Одна картина сменялась другой. Натанус заставлял появляться в огне обрывки воспоминаний и просто созданные воображением образы. Вот Братство Кольца плывет в эльфийских лодках по Андуину, вот выступают из облаков вершины высоких гор с пылающими вершинами, вот кентавры неровным строем выступают из леса, и поднимают сверкающие глаза к звездам. А потом появились огненные облака, словно стелющиеся по земле, а над ними половина поднимающегося солнечного диска. Вдруг, будто отделившись от самого края пылающего горизонта, отделилась яркая искра. Она все приближалась, пока не приняла туманный силуэт золотого льва рассыпающего огненные искры. Лев величаво ступил навстречу людям и взорвался ярким снопом пламени. Блэк не сразу понял, что мальчишка внимательно на него смотрит. То, что он увидел сейчас в камине было просто неповторимо. Впервые в жизни Сириус видел такое. Когда он, наконец, перевел изумленный взгляд на Горморна, тот лишь тихо усмехнулся.  — Чем же Вам Профессор Снейп не угодил, мистер Блэк? — с легкой насмешкой спросил Лев. Сириус скривился. Интересный вопрос.  — А почему твой брат выбрал его, как своего Мастера? Натанус оглушительно рассмеялся. Сириус лишь стиснул зубы.  — Это дело Криса, — сквозь смех ответил мальчик. — Как и Ваше спасение. К тому же, Профессор Снейп прекрасный Зельевар, а у Криса определенно талант к Зельям.  — Вот как, — ухмыльнулся Бродяга. — Однако для того, чтобы назвать человека своим Мастером, ему нужно доверять. Горморн вдруг посмотрел на Блэка с какой-то странной смесью насмешки и сожаления.  — А Вы, стало быть, не доверяете Профессору Снейпу?  — Он же последний мерзавец!  — Тише-тише, — приложил палец к губам мальчишка. Золотые искры в карих глазах откровенно смеялись. — Вам лучше не выражаться так при Крисе. Он может не так Вас понять. К тому же, как король, он хотел бы, чтобы его соратники не грызлись между собой. Вы же взрослый человек, мистер Блэк. Неужели эта детская ненависть все еще способна настолько сильно затмить Ваш рассудок?  — Он был Пожирателем Смерти!  — А вот это уже интересно, — с игривым любопытством склонился через перила кресла мальчик. — Продолжайте, только потише. Сириус выложил все, что знал. И разумеется, снабдил рассказ подробным описанием того, какой Снейп гад. Нат с трудом сдерживал смех, переплавляя его в насмешливо-любопытное выражение, которое не сходило с лица. Когда Сириус наконец закончил, Натанус, прищурившись, потер подбородок и перевел смеющийся взгляд на камин.  — Я уверен, — невозмутимо проговорил он. — Что Дамблдору все это известно.  — Если так, — возмущенно вскинулся Блэк. — То почему эта тварь на свободе?  — Хочу отметить, что «эта тварь» неоднократно спасал жизнь как моему брату, так и Гарри.  — Только потому, что рядом был Дамблдор! Натанус пренебрежительно вскинул бровь и поднялся с поистине королевским достоинством.  — Возможно, — однако по его голосу нельзя было сказать, согласен он, или же сомневается. — Но сейчас не это главное. В Ваэтроке Вам ничто не угрожает. Даже Профессор Снейп, — в голосе скользнуло раздражение. — И я прошу Вас, чтобы Вы держали себя в руках. Нам только летальных исходов не хватало. Взмахнув полами простой черной мантии, Лев вышел из комнаты, оставив Блэка наедине со своими мыслями. Камин тихо потрескивал в звенящей тишине, а за окном, в сине-бархатном небе, ярко мерцал Сириус. Бродяга с силой сжал кулак хрустнув костяшками. Он во что бы то ни стало оградит Гарри от Нюньчика. И даже сам Мерлин ему не помешает. Через неделю в Ваэтрок переехали все Уизли, кроме Перси. Тот пошел работать в Министерство, в кантору Крауча, и выступал за своих шефов, чем заслужил полнейшее презрение от сестры и младших братьев. Крис, Снейп и Гермиона почти все время проводили в библиотеке. Она была не меньше библиотеки Хранилища, и Снейп даже предполагал, что здесь хранятся вторые экземпляры «школьных» книг. Другое дело, что здесь не хранились артефакты. Крис все никак не мог взять в толк, зачем было помещать артефакты в Хранилище, если они могли спокойно храниться в замке. Кроме того, Лорд все еще пытался разгадать тайну золотого щита. Теперь, когда взрослые узнали о том, что они анимаги, Крис рассказал им, что как только кто-нибудь из их компании становился анимагом, как на щите появлялось изображение его аниформы. Вот и сейчас на щите были видны волк, лев, олень и собака. Ну и конечно, никому не понятные руны. Остальные изображения были закрыты золотистой дымкой, и даже Дамблдору не удалось ее убрать. Снейп поначалу долго злился на своего ученика, за то, что тот водил его за нос и укрывал столько информации.  — Вы все это знали, и заставляли меня ломать голову над значением этих долбанных рун!  — Угу, а что случилось бы, если бы я Вам все рассказал? — выгнул бровь Волк. — Посадили бы меня под замок? Снейп зло прищурился, но смолчал. Действительно, единственный способ заставить Горморна сидеть смирно, это держать его взаперти. Не самый лучший вариант, учитывая, что в бешенстве мальчишка может хоть стену проломить, но на волю вырвется. Первое, что сделал Крис, когда оказался в Ваэтроке, это обустроил свой рабочий кабинет. В качестве своих новых апартаментов он выбрал три комнаты в восточной башне под самой крышей. Крис потратил весь день, чтобы привести их в порядок, но это того стоило. Убрав лишние шторы, которых здесь было слишком большое обилие, отчего пыль только быстрее накапливалась, Крис поставил у окна небольшой письменный стол, в углу два книжных шкафа, куда поместились те книги, которые приглянулись ему больше всего (и конечно, половина из них посвящалась зельям), возле камина расположились два кресла из темного дерева обитые темно-зеленой тканью, между которыми стоял круглый столик. В двух шагах слева от письменного стола была балконная дверь, на которой Крис оставил изумрудно-серебряные гардины. Спальню Крис обставил просто и быстро. Кровать (и он не виноват, что в замке нет маленьких кроватей), гардероб (причем все вещи заняли лишь одну треть), прикроватная тумбочка, небольшой стол и кресло, на этот раз темно-синие. Крис не удержался и разместил здесь книжный шкаф, который заполнился очень быстро. В третьей комнате было что-то вроде приемной. Диван, несколько кресел, огромное окно выходящее на просторный балкон. Однако, больше всего, Крис мечтал о собственном коне. Это казалось ему горькой насмешкой судьбы — огромный замок, титул лорда, права Наследника трона, а белый конь выходит так, просто элемент сказки, который в реальной жизни не слишком уж нужен. Помимо книг и свитков пергамента, Лорд принес в рабочий кабинет свой меч, который теперь висел над камином, и, что почти никого не удивило, боевую кольчугу, которая пришлась ему впору. Глядя иногда на младших братьев, Крис с усмешкой понимал, что очень скоро, чтобы посмотреть им в глаза, он должен будет смотреть вверх. Нат уже был с ним почти одного роста. Нат. Однажды, когда братья отрыли где-то старый телефон Криса, где были обои со Снейпом, Нат срисовал Профессора с поразительной точностью, всего пять раз взглянув на маленькое, размером два на три сантиметра, изображение. Крис, как не бился, не мог добиться такого же результата даже за час кропотливой работы. Ну ничего, еще посмотрим, кто кого… На второй день пребывания в Ваэтроке, Крису пришла в голову мысль, услышав о которой Снейп состроил самую кислую мину из своего арсенала.  — Вы хоть понимаете, насколько трудно будет это сделать? — пренебрежительно спросил Мастер, демонстративно поворачиваясь к Лорду спиной, и делая вид, что его заинтересовал очередной талмуд. Крис метнул в спину учителю обиженный взгляд.  — Вы же Зельевар!  — А не Санта Клаус, — резко оборвал Снейп. — И в чудеса я не верю. Крис проглотил слова Мастера, как горькую пилюлю. Логично. Волшебник не верит в чудеса.  — Вы так говорите, только потому, что терпеть не можете Люпина? — стараясь говорить как можно спокойнее спросил Волк. Снейп тут-же развернулся так стремительно, что в лицо мальчика ударил порыв ветра, поднятый широкой мантией. Аспидные глаза Зельевара метали молнии.  — Что ты себе позволяешь, мальчишка?! — яростно выплюнул он.  — Просто другого логичного объяснения Вашему отказу я не вижу, — невинно пожал плечами нахал. — Ведь если у нас все получится, то весь мир будет Вас на руках носить.  — А если не получится, лаборатория взлетит на воздух вместе с нами, — холодно отрезал Северус. — Вы хоть понимаете что это значит — превратить оборотня в анимага?  — Разумеется понимаю, — начиная терять терпение, огрызнулся Крис. — Не хотите — не надо. Я сам справлюсь. Снейп со злостью посмотрел вслед ушедшему Горморну. Планы у мальчишки наполеоновские, однако. Но Люпин… Черт! Ведь паршивец прав. Не будь Люпин оборотнем, ты бы отнесся к этой затее более трезво. Возможно, она даже увлекла бы тебя. Но потратить кучу времени, ингредиентов, рисковать жизнью в случае неудавшегося опыта, и все ради этого Вервольфа… Ни за что на свете! И так приходится варить ему антиликантропное. Слишком много чести. Зельевар раздраженно захлопнул книгу и положил обратно на полку. Сам справится… Великий Мерлин! Горморны сведут меня в могилу гораздо раньше Поттера. А Поттер, тем временем, заслуженно считал эти каникулы лучшими, за всю свою жизнь. Он гулял по лесу на склоне горы вместе с Сириусом, Римусом и друзьями, и слушал рассказы о своих родителях. Молли и Лили каждый день готовили так, словно был какой-то праздник. Блэк выдал Артуру и Альбусу допуск к сейфу Блэков, решив избаловать крестника. Конечно, ходить по всем магазинам Косой Аллеи они не могли, но пировать каждый день — запросто. Сириус сам отвык от нормальной еды за двенадцать лет и сейчас наверстывал упущенное. Целыми днями Сириус, Гарри, дети Уизли и младшие Горморны веселились от души. Молли не уставала постоянно твердить им, чтобы они были поосторожнее, когда гоняют на метлах. Впрочем, ее редко слушали. Гарри впервые ощутил, что такое настоящая свобода, когда даже профессора не в силах пригрозить тебе снятием баллов или отработками, да еще и Крестный во всем всегда поддержит, и друзья рядом. И нет ненавистных Дурслей. Когда Гермиона за обедом напоминала о том, что им вообще-то домашние задания задали на лето, Сириус всегда уводил разговор в сторону, весело подмигивая крестнику. Снейп, правда, при этом бросал на них ледяные взгляды, но это было для Гарри совершенно безразлично. Гарри откровенно не понимал, зачем Дамблдор настоял на том, чтобы все обитатели замка обедали за одним столом, но иногда это было даже забавно, смотреть, как Снейп злится и ничего не может сделать. Вот только Крис не выглядел слишком уж довольным. Гарри вообще видел его очень редко, и чаще всего тот был хмурый и мрачный и вечно о чем-то думал. Порой он даже съедал всего несколько ложек и сидел за столом, молча вертя в руке вилку и глядя в пространство, пока кто-нибудь не окликал его. Всякий раз, когда Гарри спрашивал что случилось, ответ был неизменным — все нормально, ничего страшного. Судя по тому, что книг по зельям в кабинете Криса становилось все больше, Гарри предположил, что Крис ищет какой-то рецепт. Справедливо рассудив, что в этом деле он Крису вряд ли сумеет помочь, Гарри отступил. Зелья ему не приглянулись с первого урока, и Снейп вместе с ними, или наоборот — Снейп вместе с зельями… Впрочем, неважно. Все же здорово, когда у тебя есть такой классный Крестный, как Сириус! Крис рассеянно скользил взглядом по строчкам непонятных формул и знаков, как вдруг мамина рука решительно захлопнула книгу. Крис поднял недоуменный взгляд.  — Что-то случилось, мам?  — Интересный вопрос, — усмехнулась Лили. — Долго это еще будет продолжаться?  — Что будет продолжаться? — непонимающе моргнул Волк. — Чего ты хочешь?  — Я хочу, — мама отложила книгу в сторону. — Я хочу, чтобы в моем доме был порядок.  — И?  — И? Когда ж он наконец появится, если хозяин только зрение себе целыми днями портит. Ты хоть формулы эти понимаешь?  — Ну…  — Вот тебе и «ну». Одни играют с утра до вечера, другие читают, а всем остальным должны заниматься только я, Молли и Артур?  — Да ладно тебе, мам. Ты не представляешь, что я придумал!  — Учитывая, что Снейп тебе в этом не помогает, это очередное безумие.  — Но…  — Хватит. Тебе нужно делом заняться, отвлечься от всей этой нервотрепки, а то так и с ума сойти недолго. Заодно и поможешь нам. Пошли, там еще работы непочатый край. Если возьмемся серьезно, глядишь к осени закончим.  — Как-то ты, мам, приземленно мыслишь, — буркнул Крис. — Я тут переворот в науке хочу устроить…  — Который без беспорядка не обойдется, — усмехнулась Лили. — Рано тебе еще перевороты устраивать. Я тебе уже говорила, что это дело взрослых. И да, Кристи, не спеши на ринг выходить. Пока Дамблдор тебя прикрывает, не рвись вперед него. Он, в конце концов, более опытный и уважаемый волшебник, а тебе нужно еще многому научиться. Я не говорю, чтобы ты от своей цели отступался, нет. Ты просто научись сперва влипать в неприятности так, чтобы справляться с ними без большого риска. Да-да, понимаю, риск — дело благородное. Но как ты хочешь, чтобы Снейп и все остальные выжили, так и я хочу, чтобы ты и твои братья остались в живых. И поверь мне, если ты загнешься от перенапряжения, легче никому не станет. Крис не сдержал слабой улыбки. Да, Ваэтрок действительно стал ему домом. Что ж, уборка так уборка. Может, во время уборки он наткнется на неизведанные прежде уголки замка, и, быть может, там найдутся хоть какие-то подсказки.