Любовь и Ненависть.

      Снейп доложил обо всем Дамблдору сразу после того, как гриффиндорцы ушли. Директор внимательно выслушал Шпиона.  — Значит, Барти все время в школе, только под маской Аластора… — задумчиво пробормотал Альбус. — Что же ты задумал, Барти? Что же ты задумал?  — Что Вы думаете делать, Директор? — холодно осведомился Снейп, с затаенной тревогой следя за начальником.  — Подождем, мой мальчик, — ответил Директор. — Пока просто подождем. Но будем начеку. Я рад, что Вы с Крисом сработались. Лицо Зельевара дернулось, словно рот ему положили лимон.  — Он просто ставит меня перед фактом и не оставляет выхода, — нейтрально проговорил он. — С тех пор, как мальчишка обрел силу и власть, он стал слишком своеволен. Директор тихо рассмеялся и весело взглянул на Северуса поверх очков-половинок.  — Заметь, мой друг; Крис использует свою силу, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Его своеволие, лишь страх за твою жизнь. Он не собирается тебя терять, поэтому плюет на субординацию и делает так, как считает нужным. Ты должен понимать его, Северус. Ему сейчас нелегко. Он не Том и не рвется к власти и могуществу. Этот титул скорее тяготит его, и он это понимает. Сейчас Кристиан смотрит на вещи уже не так, как прежде. Он поднялся на ступень выше остальных людей, и многое для него утратило свое прежнее значение. Сейчас он все чаще думает, как правитель, который обязан сплотить народ и защитить его. Он и раньше не любил, когда ты с Гарри ссорились, а теперь это и вовсе бьет по нему с удвоенной силой. Вы двое ему очень дороги, и он на вас полагается, а когда вы начинаете показывать друг другу зубы, он вряд ли счастлив. Если Волдеморт и вправду вернется, вам придется забыть о взаимной ненависти. Будь уже взрослым, Северус. Гарри не Джеймс, пусть и очень похож на него. Он сын и Лили…  — Не смейте говорить мне о ней! — словно раненый зверь, прохрипел Снейп, с яростью глядя на Дамблдора. — Не смейте! Я и так защищаю мальчишку! И не приплетайте сюда Горморна. Он отдельный разговор. И Вас это абсолютно не касается. Снейп покинул Директора с бурей внутри. Он молился, чтобы Горморн не оказался просто планом Пожирателя Лимонных Долек, рассчитанный на то, что Зельевар поменяет свое отношение к Поттеру. Ведь не просто так его копия загремела на Гриффиндор и подружилась с сыном Джеймса? Хотя нет, для Слизерина Горморн слишком прямолинеен и не умеет врать. Но все-таки… Все таки, мой ученик - это мое дело, и Альбус не имеет право лезть в него, как и Поттер и все остальные. С чего ты вообще так привязался к этому волку, Снейп? Он ведь тебе не сын. Зельевар замер. Да, он не сын — он подмастерье, а это почти одно и то же. Вот только Горморн слишком своеволен для подмастерья. Интересно, за кого он меня принимает? За друга и наставника, который всегда подскажет, если в котел попадет не тот ингредиент? Снейп судорожно вздохнул и провел рукой по волосам. Гриффиндорцы. Опять в голове одни гриффиндорцы. Наверное, я всю жизнь буду жалеть о том дне, когда позволил Горморну называть себя Мастером. Впрочем, теперь мальчишка уже не нуждается ни в разрешениях, ни в ободрениях. Он сам себе хозяин, и в посторонних подсказках не нуждается. Вот и вырос гордый волчонок в сурового свободного волка. Северус закрыл глаза и втянул в себя воздух. Он даже не заметил, как потерял власть над лордом, и теперь что-то горькое и давящее разливалось внутри. Теперь это уже не безродный мальчишка, который хватался за твою руку, как за спасительную соломинку. Теперь это король и лорд обладающий властью и мощью, который уже не просит о помощи, а сам предлагает ее. Тот замкнутый, ищущий в своей взрослой копии поддержку, ребенок исчез, уступив место дерзкому и смелому вожаку, который сам решает, куда сделать следующий шаг. Ты ему больше не нужен, Северус. Он просто еще не забыл своего наставника. Вот только это не продлится долго и очень скоро ты станешь для него таким же обыкновенным Профессором, как Хуч или Вектор.       Крис сидел в гостиной Гриффиндора и невидяще смотрел в камин. Он не желал признаваться даже себе самому, как он устал постоянно казаться всем бесстрашным, решительным и властным. Он старался сдержать отчаянный вой дикого зверя, который рвался из груди. Он гнал прочь мысли о том, что ему нужен старший, который поддержит и поможет советом. Он боялся признать, что ему ужасно не хватает отца. Не Эдуарда, а именно того отца, который бы поддержал сына добрым словом и твердой рукой на плече. Крис не хотел думать о том, что по сути корона должна быть на другой голове, а он лишь готовится к будущему правлению, как наследник, а не как без пяти минут владыка, который уже несет ответственность за свой народ. И сейчас все эти проблемы должен решать другой, взрослый и опытный человек, у которого есть силы и мудрость, а не ребенок, каким бы сильным он не был.  — Крис, — Поттер тронул друга за плечо. — Все в порядке? Этот Снейп однажды доведет тебя…  — Господи, Гарри! — Крис с отчаянием посмотрел в зеленые глаза. — Я тебя прошу, оставь Снейпа в покое. Он совершенно не при чем, и я ему верю, если ты вновь об этом.  — Если Снейп такой опытный Двойной Шпион, то тогда зачем ты его страхуешь? Не высыпаешься как следует, нервничаешь, устаешь… Он, в конце концов, взрослый, Крис. Ты не должен трястись над ним, как над маленьким ребенком.  — Гарри… — Крис уронил голову на руки, уперев локти в колени. — Ты ничего не понимаешь…  — Зато я вижу, что тебе просто необходим нормальный человеческий отдых, — непреклонно заявил Рогалис. — Снейп тебя не жалеет и принимает за бывалого солдафона, а ты, между прочим, даже есть нормально перестал.  — Гарри прав, Крис, — присел рядом Рон. — Ты себя загоняешь, а Снейп тебе в этом только поможет. Невозможно делать столько дел сразу и не надорваться, а ты именно так и делаешь. И то, что ты лорд, еще не доказывает, что тебе больше не нужен отдых. Даже короли устают, тем более с таким ненормированным графиком, как у тебя. И я не ошибусь если скажу, что спишь ты только на Истории Магии. Пусть теперь Грюмом и Краучем занимаются Профессора, а тебе пора кончать с ночными дежурствами. И насчет еды Гарри верно подметил. От тебя скоро только кожа да кости останутся. А отсутствие аппетита, между прочим, не очень хороший знак для растущего организма. Крис крепко зажмурился и с силой сжал ладонями виски. Что-то теплое и щемящее сдавило грудь, заставляя сердце биться с новой силой. Губы сами расплылись в счастливой улыбке. Все же ты не один, Волк-Одиночка. И пусть ты и должен защищать их всех, даже ценой собственной жизни, они не будут просто смотреть на это, словно так и должно быть. Они всегда поддержат и подставят плечо, а когда нужно могут заставить и силой, ведь верный друг это не только тот, кто во всем с тобой соглашается. Теплая волна бесконечной благодарности захлестнула Волка, и он порывисто прижал к себе двух друзей, обхватив их руками за шеи.  — Спасибо, ребята, — все еще счастливо улыбаясь, вымолвил Лорд, в то время как друзья хлопали его по спине.  — Мальчики… — чуть ли не плача от радости, выдохнула Гермиона, глядя на трех анимагов сияющим взглядом. Мальчики выпустили друг друга из братских объятий и весело рассмеялись. Натанус не сдержал задорного смешка и, отвернувшись от Золотого Квартета, который был в пятнадцати шагах от него, вернулся к шахматной партии, в которую он играл с Джинни под наблюдением Фреда и Джорджа.  — О чем вы там со Снейпом говорили? — переставляя пешку, спросила Джинни.  — Да, так… Военный совет, — отмахнулся Гриффиндор. — Слон, бей ладью. Шах!  — Пешка, бей слона. И что же было на совете?  — Это, извини меня, узнаешь у Гарри, если Крис разрешит разглашать информацию. Ладья, шаг влево. Мат! Рон определенно играет лучше.  — Спасибо, я в курсе, — буркнула рыжая, смахивая громко протестующие против такой жестокости фигуры с доски. Натанус победно усмехнулся и тут же начал вторую партию, теперь уже против Джорджа.       Крис считал дни, оставшиеся до последнего испытания. Вместо облегчения от того, что теперь хоть что-то о подмене Грозного Глаза знает Директор, он лишь еще больше думал, как уберечь Седрика. Крис не скрывал своей неприязни к Грюму и каждый урок ЗОТИ грозил перерасти в дуэль. Сказать по правде, Волк был бы этому только рад. Смерть Профессора Защиты можно было бы списать на случайность. Но вместе с тем мальчик помнил, что Крауч действует всего лишь по указанию Волдеморта, и пока Реддл жив, Пожирателей можно косить, как траву, но толку от этого будет мало. В эту весну часты были грозы. Природа словно знала о нарастающей силе Темного Лорда и пыталась предупредить об этом людей. Крис занимался теперь в основном только Зельями, Трансфигурацией, Рунами, Артефакторикой и Чарами. История Магии была бессовестно заброшена, Защита вырабатывалась автоматически, а Уход за Магическими Существами стал просто хобби. Также король делал упор на Травологию, так как она неразрывно была связана с Зельями. Наравне с боевой магией, Крис уделял особое внимание целительству, не собираясь жертвовать людьми со своей стороны ни под каким видом. Пасхальные каникулы пролетели незаметно за ворохами пергамента и непрерывно гудящими в голове заклинаниями. Теперь всю свою злобу Крис срывал на учебе, пытаясь выучить как можно больше. Даже Гермиона поглядывала на друга с опаской, а Гарри с Роном и вовсе считали того, кто зарывается в книги с головой, немного тронутым. Но это было единственное, что отвлекало Лорда, одновременно давая ему информацию, которая может оказаться полезной.       Последнее испытание было назначено на начало июня. Накануне испытания Крис без особого энтузиазма ковырял ложкой овсянку, невидяще глядя в стол. Он снова не высыпался, хотя и пытался не показывать этого друзьям. Крауч-старший не появлялся на территории Ховартса и братья-лорды ломали себе голову над всевозможными вариантами. Либо «Империус» оказался более качественным, чем в каноне, либо Барти убил отца раньше, чем его встретил Гарри. Сейчас правда в головах братьев было только один вопрос — как помешать чемпионам добраться до Кубка, и при этом не выдать себя. Занятый своими мыслями, Крис не придал значения подошедшему со спины Креббу. В конце концов, Драко вел себя нейтрально, и его телохранители не предпринимали никаких попыток навредить ни Горморнам, ни Золотому Трио. И Крис уж тем более не ожидал от такого тролля, как Кребб высокого владения боевой магией. Поэтому он прежде всего удивился, когда непривычно твердый голос слизеринца произнес:  — «Вилленто Стоу Норт!» Желтый луч поразил опешившего гриффиндорца, и в следующую секунду Крис превратился в каменную статую. Натанус успел пригнуться и нырнуть под стол, когда Кребб атаковал его вслед за братом.  — «Экспеллиармус!» — прогремел голос Снейпа, и палочка вылетела из рук Винсента. Зельевар, в сопровождении МакГонагалл, подошел к столу Гриффиндора. По спине невольно пробежал холодок, когда он увидел во что превратился его ученик. На лице лорда застыло неясное выражение смеси удивления и безразличия. Снейп стиснул зубы.  — Придется отправить мальчишку в «Мунго», — раздался за спиной каркающий голос Грюма. — Не повезло бедняге… Северусу захотелось запустить в экс-аврора «Сектумсепру» и не отменять действие заклятия пока этот параноик не сдохнет. Как, черт возьми, этот тупица Кребб умудрился выучить заклинание такого уровня?! Взглянув на слизеринца Снейп понял, что тот сам ничего не понимает, а лишь испуганно таращится на окаменевшего Горморна.  — Малфой! — грубо рявкнул слизеринский декан. — Вам известно заклинание, которым ваш товарищ только что поразил мистера Горморна? В голосе Крестного был лед, холодный и безжалостный. Драко вжал голову в плечи.  — Нет, сэр, — дрожащим голосом проговорил он. Снейп бросил на крестника молнейносный взгляд и убедился, что Драко, при всем желании, не пошел бы на такое. Тогда каким образом Кребб умудрился запустить заклятьем в Горморна?  — Профессор, — Грейнджер обращалась к львиному декану. — Что с Крисом?  — Это сложное заклинание, мисс Грейнджер, — тяжело вздохнув, ответила та. — Оно обратимо, но простой «Финитой» его не снять. Вашего друга придется отправить в больницу «Св. Мунго».  — Зачем? — подал голос Лев. — Разве в больничном крыле нет нужных лекарств?  — Чтобы снять это заклинание необходимо облить Горморна кровью дракона и единорога, — сухо отозвался Грюм. — В Хогвартсе этих ингредиентов нет. Снейп с досадой подумал о том, что он должен был взять кровь у драконов прежде, чем их отправили обратно в Румынию. А единороги… Не очень-то хотелось бродить по Запретному Лесу и убивать этих прекрасных созданий. Тем более, в «Мунго» есть готовые образцы.  — Я сниму заклинание сам, — решительно заявил Натанус. — Профессор, — обратился он к Зельевару. — Перенесите Криса в лазарет. Я займусь им.       Снейп прожигал Фаджа, Грюма и Бэгмэна ледяным взглядом.  — Мы не будем отменять последнее испытание, — твердо заключил Министр.  — Студент был подвергнут атаке «Империусом», в результате чего напал на другого студента, — в голосе Альбуса был гнев. — Вы считаете, что после этого проводить последнее испытание безопасно?  — Турнир Трех Волшебников сам по себе не безопасен, Альбус, — холодно возразил Бэгмэн.  — А мистеру Горморну следовало быть более бдительным, — безжалостно поставил точку Корнелиус. — Последнее испытание будет проведено завтра, и это не обсуждается. Двойной Шпион бросил на Министра взгляд, полный такой ненависти, что если бы взглядом можно было убивать, то Британия осталась бы без Министра. Раньше Зельевар лишь презирал этого ничтожного человека, но теперь презрение переросло в лютую ненависть. Однажды Министр ответит за все, и если Горморн пожелает размазать его по стенке, я больше не буду его останавливать.       Нат сидел в больничном крыле, положив руки на плечи брата и, прикрыв глаза, нашептывал эльфийский призыв. Золотистое свечение исходило от ладоней целителя, окутывая статую. Нат не знал, сколько времени он так сидит. Он не чувствовал, как затекла спина, и мышцы рук сковала судорога. Он не ощущал, как силы медленно покидают его. Он хотел только одного — чтобы Крис вновь превратился из камня в живого человека. Ему казалось, что вместо сердца у него в груди сгусток энергии, лучащийся золотым теплым светом. И этот сгусток и был его магией. С каждым словом призыва, мальчик толчками передавал энергию брату, разбивая каменные цепи заклятия. Наконец, холодная ладонь мягко убрала его руку с плеча короля. Нат открыл глаза и встретил встревоженный взгляд Криса.  — Ты как? — тихо спросил Волк. Слабость каменным монолитом вдруг упала на плечи и целитель, качнувшись, едва не упал со стула. Крис подхватил брата и осторожно переложил его на кровать, на которой только что сидел сам. Найдя на прикроватной тумбочке Восстанавливающие, Крис откупорил флакон и приложил его к непривычно бледным губам Льва. Тот рефлекторно сглотнул.  — Который час? — глухо спросил Гриффиндор. Крис вздрогнул. Какой вообще сегодня день? Горморн обернулся к окну. Небо заливала огненная заря. Утро или вечер? Нет, все же вечер. Мальчик подошел к окну. Отсюда было видно квиддичное поле, где сейчас было полно народу. Значит, испытание уже началось.  — Крис?  — Уже вечер.  — Еще не ночь, — насмешливо отозвался тот, однако в голосе слышалась непомерная усталость. — Ты можешь успеть. Мадам Помфри наверняка там, но я и сам разберу в каком пузырьке какое зелье. Волк с отчаянием взглянул на брата. Тот полулежал на кровати, опираясь на локоть, и в золотистых глазах, кроме усталости, горела надежда. На изможденном лице целителя играла слабая улыбка.  — Беги, Акела, беги, пока не поздно. Крис сжал кулаки, стиснул зубы и бросился прочь из лазарета.       Первыми в лабиринт вошли Гарри и Седрик. На первой же развилке чемпионы разошлись в разные стороны. Гарри поражался тому, что на его пути почти нет препятствий. Загадку сфинкса он разгадывал недолго, и больше особых преград он не встретил. Где-то с другого конца лабиринта взметнулся вверх сноп красных искр. Значит, чемпионов осталось всего три. Спустя еще минут пять, гриффиндорец услышал голос Диггори. Плюнув на правила, Гарри бросился на крик. Картина, открывшаяся ему, поразила мальчика; Крам хладнокровно пытал Седрика «Круциатусом». Оглушив дурмстранговца «Ступефаем», Гарри протянул пуффендуйцу руку.  — Спасибо, — прохрипел Диггори. — Ты не обязан был…  — Пустяки, — нетерпеливо отмахнулся Поттер, запуская в небо красный всполох. — Расходимся. Седрик отрывисто кивнул, и два студента вновь направились в разные стороны. И все же, у самого Кубка они снова столкнулись, когда дорогу обоим преградил огромный паук.       Крис не бежал, он летел, хотя это и давалось ему почему-то с трудом. Видимо пост-эффект от заклятия все еще не развеялся. Он раза три врезался в стену, пока бежал по лестницам замка и не вписывался в повороты, но это ничуть не беспокоило мальчика. Путь до поля показался ему короче, чем беготня по этажам. Добравшись до цели, мальчик, бесцеремонно расталкивая толпу, ринулся к лабиринту. Почти у самого входа его перехватила поперек груди чья-то рука.  — Мистер Горморн, туда нельзя, — настойчиво прозвучал над ухом голос Людо Бэгмэна. Свирепо оттолкнув мужчину, Лорд рванулся вперед, однако его остановило заклятие подножки, пущенное Грюмом.  — Вы плохо слышите, Горморн? — сурово осведомился Пожиратель, вращая голубым глазом. — Там Вам делать нечего. Глухо зарычав, Крис, вскакивая с земли, принял облик Звездного Волка. Мощным ударом лапы отшвырнув Крауча, волк огромным прыжком скрылся в лабиринте. А через несколько минут воздух пронзил отчаянный, рвущий сердце в клочья, дикий вой раненого зверя, и люди невольно зажали уши, чтобы не слышать этот не предвещающий ничего хорошего звук, от которого внутри все холодело. Только Дамблдор, Снейп, МакГонагалл, Флитвик и Спраут поспешили на зов Волка-Одиночки. Заметив, что Директор и деканы вошли в лабиринт, Рон плюнул на Грозного Глаза стоящего у входа, и метнулся следом, за ним сорвались с места остальные Уизли и Гермиона.       Кентавры неровным строем выступили из Леса и замерли в тени деревьев.  — Будет война, — раскатисто прозвучал голос Ронана. — И впервые за восемь веков кентавры вновь пойдут в бой под знаменем Короля и будут биться бок о бок с людьми. Готовьтесь, друзья! Король благороден, но враг силен под стать ему. Быть может не один из нас падет в этой войне. Но я не буду сожалеть об этом. Пусть свершится то, что предрекли звезды.