Любовь и Ненависть.

      Звездный Волк сносил все преграды на пути. Кровь барабанным боем гудела в ушах, сердце готово было выскочить из груди. Сфинкс был отброшен одним ударом гигантской лапы, паук и так был оглушен чемпионами. Волк увидел Гарри и Седрика, готовых взять Кубок. С хриплым рычанием зверь бросился к ним. Диггори вздрогнул от неожиданности и отдернул руку, Гарри напротив рефлекторно сжал ручку Кубка… И исчез.  — Портал! — удивленно выдохнул Седрик, и тут же зажал уши ладонями, с ужасом глядя на отчаянно взвывшего волка. Крис уже не смог сдержать этого воя. Он вложил в него всю свою бессильную ярость, которая разрывала его изнутри. Которая копилась все эти четыре года. Это был предсмертный вой раненого волка, полный тоски, отчаяния и злобы. Крису хотелось выплеснуть всю эту лавину наружу, но она лишь еще большей тяжестью собиралась в груди и сжимала сердце безотчетным страхом и злостью.  — Крис! Крис! — руки Рона трясли зверя за плечи, пальцы впивались в шерсть. — Крис, где Гарри? Волк убито посмотрел в голубые глаза друга, словно стараясь найти надежду на то, что это все только сон. Однако, в глазах рыжего была лишь тревога.  — Кубок оказался порталом, — подал голос Седрик. — Поттер коснулся его и исчез. Волк зажмурился и опустил большую голову с тихим стоном.  — Мы хотели взяться за Кубок вместе, но появился он… — пуффендуец кивком указал на волка. — Я не успел, и Поттер взялся за Кубок первым. Волк глухо зарычал, и Снейп невольно взглянул на зверя. Похоже, Горморн о чем-то знал, или догадывался. Может, Натанус опять почувствовал, что приближается что-то нехорошее и послал брата остановить чемпионов? В конце концов, Кубок не должен был быть порталом. Здесь явно творится что-то неладное, и вполне понятно, почему Горморн в таком паршивом настроении. Достаточно вспомнить как он рвался на помощь Поттеру все эти годы, и в подземелья за Философским Камнем, и в Тайную Комнату, и в Визжащую Хижину. Правда в Визжащую Хижину братья побежали потому, что увидели как ты туда полез, но это не важно. Кто же заколдовал Кубок? Наверняка тот-же человек, который наслал на Кребба «Империус». Значит, он хотел устранить наиболее потенциальных противников, чтобы позволить Поттеру пройти к Кубку беспрепятственно. Получается, братья Горморны подошли слишком близко к разгадке, и стали помехой этому человеку. Куда же перенес Поттера этот портал? И кто все это сделал и зачем? Вдруг Метка на руке начала раскаляться и зашевелилась. Волна холодного липкого страха окатила Зельевара, когда он понял, что это значит. Дамблдор чертил палочкой непонятные знаки в воздухе и бормотал слова заклинаний.  — Путь невозможно проследить, — в голосе старого мага скользнула тревога. — Кубок зачаровывал опытный маг, знающий свое дело. Крауч. Снейп с силой сжал челюсти. Крауч вполне был способен на такое. Но зачем, зачем ему это понадобилось?! Он бросил в Азкабан собственного сына, за то что тот… Мордред и Моргана! И у отца и у сына имена одинаковые! Старый прохвост помог сыну бежать из тюрьмы и наверняка не уследил за ним. Тогда все становится на свои места. И реакция амулетов, и участие Поттера в Турнире, и «Империус», и нападение на Горморнов. Все это время под маской Грюма был Пожиратель Смерти, причем один из самых безумных и жестоких.  — Альбус, это Грюм, — звенящим от напряжения голосом проговорил Двойной Шпион. — Это Крауч-младший под Оборотным. Директору не нужно было повторять дважды. В голубых глазах старика сверкнули ледяные искры и он бросился назад, прочь из лабиринта. Пункт назначения портала может рассказать тот, кто этот портал настраивал. Портал. Горморн ведь тоже дал Поттеру кольцо-портал. Надеюсь, этот долбаный гриффиндорец не забыл пароль.       Очутившись на кладбище, Гарри не сразу понял, что произошло. Голова кружилась, как и всегда после любого магического перемещения за исключением метлы. Вдобавок, перед глазами была черная пелена. Поднявшись на колени, Гарри начал искать в траве очки и волшебную палочку, которую он все же умудрился выпустить. Очки попались под руку первыми. Нацепив их на нос, мальчик занялся поисками палочки. Среди могильных плит послышались чьи-то шаги и Гарри еще быстрее зашарил в траве. Наконец он нащупал полированную рукоятку палочки и вскочил, зажигая «Люмос». Это было не самым мудрым решением, так как неизвестный тут-же обезоружил его. Вслед за «Экспелиармусом» последовал «Ступефай».  — Сними кольцо, — раздался смутно знакомый ледяной голос. — Мальчишка Горморн оказался не дурак. Кольцо — портал в безопасное место. Оно может нам пригодиться. Пухлые потные пальцы сорвали с руки Гарри золотое кольцо, украшенное изумрудом, и мальчик разглядел в темноте лицо Хвоста.  — Ты?! — ошеломленно выдохнул гриффиндорец. Питер быстро отвел глаза и лишь связал Поттера, заткнув ему рот кляпом.  — Быстрее, Хвост! Дамблдор может обо всем догадаться. Я не хочу и в этот раз опоздать. Гарри увидел красные глаза жуткого младенца и шрам пронзила вспышка острой боли.  — Скоро все закончится, Гарри Поттер, — ласково пропел Волдеморт, изгибая безгубый рот в противной усмешке. Скоро жить будет лишь один из нас, а ты увидишь родителей. Ты ведь так хочешь этого? Вас больше никто не разлучит. Темный Лорд очень великодушен.

***

      Песня феникса звенела над головами Волдеморта, Гарри и Пожирателей. Призраки убитых Темным Лордом людей поочередно вылетали из конца его палочки.  — Гарри, сынок, беги отсюда, — говорила Лили.  — Мы задержим их, но только на несколько секунд, — произнес Джеймс. — Ты должен схватиться за Кубок, он перенесет тебя в Хогвартс.  — Гарри, малыш, разрывай связь, — с нежностью глядя на сына, произнесла Лили. Гарри сглотнул слезы. Он не хотел, чтобы мама и папа уходили, но другого выбора не было. Еще пятнадцать минут назад он ликовал и готовился вместе с Седриком поднять Кубок Турнира, а теперь он хотел только одного — чтобы все это оказалось сном. Разорвав связь двух палочек, он прыгнул к Кубку, призывая его «Акцио». За его спиной серебристые тени окружили Волдеморта и Пожирателей. Пальцы сомкнулись на холодном металле, и Гарри почувствовал, как его с силой дернули за пупок, а потом все закружилось.       Всего через пять минут после исчезновения Поттера, Метку прожгло адской болью и Снейп стиснул зубы, чувствуя, как уходит последняя тень призрачной надежды, и вместо нее приходит холодная обреченность и безразличие. Все кончено. Он вернулся. И Поттер наверняка у него. Крауча не оказалось на квиддичном поле, когда Директор начал искать Грюма. Горморн, уже вернувшийся в человеческий облик, был смертельно бледен и на лице его было нечитаемое выражение то ли отчаяния, то ли безразличия. Снейп осторожно тронул Лорда за плечо.  — Он вернулся, — тихо произнес Мастер, и мальчик лишь прикрыл на мгновение глаза, а потом перехватил руку Снейпа и, крепко сжав, решительно посмотрел в глаза.  — Мы выстоим, Мастер, — хрипло и отчаянно произнес он. — Обязательно выстоим. И Гарри вернется.       Поттер и в самом деле вернулся десять минут спустя, бледный, со сломанной ногой и кровоточащей раной на руке. Каркаров также сбежал. Впрочем, он уже давно признавался Снейпу, что боится возвращения господина и сбежит, если тот все же возродится. Крауча так и не нашли, зато нашли настоящего Грюма, который был заперт в собственном сундуке. Тот подтвердил, что в сундук его запер Барти Крауч-младший, которого он когда-то собственноручно схватил в зале суда Министерства Магии. Однако, ничто не могло убедить Фаджа в том, что Темный Лорд вернулся, даже черная, как уголь Метка, которую сунул ему под нос Снейп.  — Не мелите чепухи, — с омерзением выплюнул Министр, едва взглянув на Метку. — Аластор Грюм известен своей паранойей, и он здесь. Настоящий причем, а не мертвый Пожиратель под Оборотным. Вы ведь должны знать, что Барти Крауч-младший умер в Азкабане. А что касается слов мистера Поттера. Это правда, мистер Поттер, что у Вас иногда бывают внезапные приступы головной боли и странные галлюцинации? Снейп был поражен таким поворотом не меньше Поттера. Такого грязного хода он от Фаджа не ожидал. Крис, до этого просто молча сверлящий Министра убийственным взглядом, вдруг сорвался с места и схватил Фаджа за грудки.  — Слушай, ты, напыщенный, тупоголовый, бахвальный мерзавец! Тебе не кажется, что это уже слишком? Или ты ждешь, пока Волдеморт заявится в Министерство? Магия холода лишь слабо искрилась вокруг мальчика. Очевидно, он был слишком вымотан, чтобы активизировать ее на полную мощность. Фадж побледнел и торопливо отпихнул от себя Лорда, одновременно выхватывая палочку.  — «Демоникус Эреско!» — выпалил Министр. Гарри почувствовал знакомый липкий холод, и из глубин сознания начал подниматься мрак, в котором звучали голоса родителей. Действие дементора, как подло. Темноту озарил серебристый свет, и мимо лица пролетел сияющий феникс. Крис стоял, опираясь на плечо Рона, и тяжело дышал.  — Это было жестоко, Корнелиус, — ледяным тоном произнес Дамблдор, гневно взирая на Министра.  — Мальчишка должен знать свое место, — огрызнулся Фадж, с опаской глядя на Горморна. — Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв. Это знает каждый, и это неизменно. Мертвые не оживают. И Тот-Кого-Нельзя-Называть так же не может воскреснуть. Ваш выигрыш, мистер Поттер. Мешок с галлеонами упал на прикроватную тумбочку, и Фадж покинул лазарет. Вслед ему летели взгляды полные ненависти и презрения. Крис, наконец, поднял голову, вытирая рукавом холодный пот со лба.  — Жалкий трус! — еле слышно прохрипел Волк. — Ты заплатишь мне за все… однажды. Мадам Помфри вложила в руку Лорда шоколадную плитку, и тот машинально отправил ее в рот.  — Северус, — тихо и спокойно прозвучал голос Дамблдора. — Я попрошу тебя вернуться к прежним обязанностям. Золотое Трио, вздрогнув, перевело взгляды на Зельевара. На изжелта-бледном лице Профессора было лишь полнейшее равнодушие.  — Да, господин Директор, — сухо отозвался он и, чуть кивнув Дамблдору, вышел. Крис почувствовал, как сердце покрывается льдистой коркой бесчувственного покоя. Игра окончена. Начата война. И Мастер сейчас идет к Темному Лорду, а там… Волк скрипнул зубами и сжал кулаки. Там будет проверка в стиле Волдеморта. И вернется Снейп выжатый, как лимон, запытаный до полусмерти. Крис судорожно вздохнул. Что ж, теперь действительно пришло время оставить позади детскую беспечность и взглянуть в глаза суровой реальности, которая пропитана слезами, болью и кровью. Теперь это будет с тобой постоянно, изо дня в день, пока эта тварь не сдохнет.

***

 — Крис! Крис, подожди! Крис летел по винтовым лестницам вниз, в Подземелья, в апартаменты Зельевара. Дамбдлор, Натанус и Золотое Трио едва поспевали за ним. Мощным всплеском магии Крис выбил дверь и ледяным вихрем ворвался в комнату. Камин полыхнул зеленым пламенем, и мальчик подхватил вывалившегося оттуда Двойного Шпиона. Директор с компанией вошли, когда Горморн уже усаживал Мастера в кресло.  — Громорн, проваливай! Мне не нужна сиделка! — яростно прошипел Снейп, пронзая ученика яростным взглядом. Лицо Горморна выражало лишь ледяное спокойствие и сосредоточенность. Он действительно сильно окреп за этот год, так как вырваться из заботливой, но сильной хватки мальчика Зельевар не смог. Устроив Профессора в кресле, король призвал Релаксант, Восстанавливающие, Кроветворное и еще около десятка баночек и флаконов с эликсирами и бальзамами. Твердой рукой влив в Мастера Релаксант и остальные зелья для внутреннего применения, Крис задрал ему левый рукав. Кожа вокруг Метки обуглилась, кровь тонкими струйками сочилась из рванных ран, весь рукав был пропитан ею. Приглядевшись, Гарри заметил, что вся черная мантия Профессора на самом деле залита кровью. Уж не потому ли Снейп носит черное, что оно скрывает масштабы повреждений? Гермиона прижала ладонь к губам, сдерживая всхлип. Однако, Крис даже не изменился в лице и, хладнокровно зачерпнув пальцами охлаждающий бальзам, перехватил руку Зельевара и осторожно, точными уверенными движениями начал наносить мазь на ожоги, стараясь не задевать Метку. Снейп сжал зубы поняв, что сегодня он от своего подмастерья не отделается. Правда, его больше пугало спокойствие мальчика. В карих глазах не было ни одной эмоции, даже серебристый огонь погас. Зелья начинали потихоньку действовать, расслабляя мышцы скованные судорогой после серии «Круциатусов», унимая боль и восстанавливая количество крови в организме. Боль в Метке все еще оставалась сильной; Темный Лорд не давал забыть, что он снова жив. Но ожоги уже не пылали, как минуту назад. Рукав Горморна задел открытую рану, и Снейп невольно зашипел. Рука мальчика дрогнула, но лишь на мгновение, а потом вновь холодный, унимающий боль бальзам, мягким точным движением был нанесен на ожог. Закончив обработку, Лорд осторожно перебинтовал руку и, наконец, сдерживая тяжелый вздох, распрямился.  — Крис, — тихо позвал Директор. Горморн чуть повернул голову, но на Дамблдора не взглянул. — Крис, это… Это всегда случается на войне, — голос Директора чуть заметно дрогнул. — Северус знал, на что идет. Внезапно в глазах Горморна вспыхнула ярость. Бледное лицо мальчика перекосила гримаса боли, и он порывисто повернулся к Директору. Мальчик с силой сжал кулаки и так и не сказав ни слова, стремительно вылетел из комнаты. Лев, с тяжелым вздохом оглядев собравшихся, последовал за братом. Гарри с друзьями также поспешил удалиться. Остался один Альбус.  — Какого черта, Альбус? — только и сказал Зельевар.  — Крис рванул в твои апартаменты, как только сигнализация, которую я установил, оповестила о твоем возвращении, — восстанавливая выломанную дверь, ответил Директор. — Честно говоря, Северус, тебе не стоит на него злиться. Мальчик не сделал ничего предосудительного. Вспомни, сколько раз ты его лечил. Разве он потом злился на тебя? Снейп втянул воздух сквозь сжатые зубы. Конечно, мальчишка всего лишь выставил его раны напоказ перед своими друзьями. Но его спокойствие…  — Что с ним? — не сдержал вопроса Зельевар. — У него даже руки не дрожали… почти. Это ненормально, Альбус.  — Ты считаешь ненормальным то, что мальчик так спокойно отреагировал на кровь и раны? — с привычным спокойствием отозвался Альбус.  — Он ребенок. После последних потрясений он должен быть не в состоянии нормально рассуждать. Любой ребенок на его месте испытывал бы сильнейший шок и вряд ли мог бы сохранять такое спокойствие.  — Крис не «любой ребенок» — с легким укором покачал головой старый маг. — Все эти потрясения действуют на него как удары молота о стальной клинок. Чем сильнее удары, тем крепче становится сталь. Он повидал немало крови на своем веку, мой мальчик, и рассуждает прежде всего как вождь и стратег. Хотя все его поступки в большинстве своем и продиктованы его личными чувствами, он не теряет хладнокровия и действует точно, а не лихорадочно. Он не позволяет эмоциям захлестнуть разум настолько, чтобы перестать оценивать обстановку. Конечно, это большая нагрузка для мальчика. И я надеюсь, что ты не собираешься добивать его упреками и руганью. Он на пределе, хотя и отказывается признавать это. Остается лишь надеяться, что Натанус убедит его сделать перерыв и отдохнуть. Снейп, не сдержав рваного вздоха, прикрыл глаза. Крис действительно на пределе, и все же эмоции в нем взяли вверх над логикой, иначе он не позволил бы своим дружкам-гриффиндорцам прийти сюда. Хотя, винить его в этом в самом деле будет глупо, он ведь почти не соображал. Хотя медицинскую помощь оказал на высшем уровне, паршивец. И все же он был слишком спокоен. Ни жалости, ни чуткости, ни тепла в его глазах не было. Только пустота. Холодная пустота.