Любовь и Ненависть.

      Крис стремительно летел по замку. Сначала вверх по лестницам, прочь от гнетущего сумрака Подземелий, потом по лабиринтам коридоров непонятно куда и зачем. Воздух был до отвращения теплый и неподвижный. Крис хотел, чтобы в лицо ударил хотя бы слабый порыв ветра, но в легкие проникал лишь ванильный душащий воздух, который не давал кислорода. Залитый кровью Профессор никак не шел из головы. Это болезненно-бледное лицо, на котором отражается только презрение и оскорбленная гордость. Эти жуткие ожоги, которые изуродовали ему руку, а он лишь терпел, стиснув зубы и проклиная идиота-ученика за «ненужную» заботу. Это свистящее шипение, когда ты неосторожно задел рану. «Северус знал, на что идет…» Волк хотел уничтожить Директора в тот момент. Он, конечно, уважал Альбуса и поддерживал его, но тогда… Тогда Дамблдор показался ему чудовищем, жестоким и безжалостным. Ведь это он заставил Северуса поклясться защищать Гарри и стать Двойным Шпионом. С другой стороны, эта клятва Дамблдору не позволила Снейпу совершить самоубийство после смерти Лили, но все же… Крис остановился и, зажмурившись, сжал виски мокрыми дрожащими ладонями. Там, в Подземельях, он сдерживался из последних сил, не желая показать слабость на людях. Он запихнул всю бурю ярости, тревоги, ненависти, отчаяния глубоко внутрь, оставив снаружи лишь ледяную маску спокойствия, которая, однако, грозила в любую секунду треснуть и разлететься тысячами сверкающих осколков. Это казалось одним из тех многочисленных кошмаров, которые посещали его в последние дни все чаще. Теплая ладонь легла на плечо. Крис сбросил ее дерганным движением и отпустил голову, делая глубокий вдох.  — Все будет хорошо, Крис, — мягко проговорил Лев. Крис издал нервный смешок, который едва не перерос в истерический смех. Нат твердо взял брата за плечи и развернул его лицом к себе. — Все будет хорошо, слышишь? Поверь мне. На этот раз Крис не оттолкнул его, а уткнулся лбом в плечо, восстанавливая дыхание. Аслан похлопал старшего по спине и, отстранив, заглянул в глаза теплым золотистым взглядом.  — Мы выстоим, ведь так? Крис грустно улыбнулся. Буря улеглась, и остался только горьковатый покой.  — Мы выстоим. Он должен быть сильным. Должен быть вождем и воином. Должен дарить надежду, а не отнимать ее. Должен утешать, а не плакать в жилетку. Волк вздохнул полной грудью, закрывая сердце в ледяной доспех жестокого хладнокровия и решимости. Натянув маску властности и равнодушия, Крис расправил плечи и сжал рукоять кинжала.  — Мы выстоим.

***

      Гарри упал на диван в гостиной Гриффиндора и откинулся на спинку. Сегодня он увидел слишком много за один день. Родителей, возрождение Волдеморта, бессовестность Министра и Петтигрю, раненого Снейпа… Гарри зажмурился. Он никогда не думал, что Снейпу тоже может быть настолько больно, чтобы он споткнулся, выходя из камина. Он никогда не думал, что когда-нибудь увидит слизеринского ублюдка таким слабым. И ведь Снейп терпел. Терпел молча, даже не морщился, и не выдал Волдеморту ничего. Как бы гриффиндорец ни ненавидел Зельевара до сих пор, но теперь он проникся уважением к Профессору. Снейп был жесток не только к другим, но и к себе, и это уже меняло позицию. Возможно, он потому и такой угрюмый, что в первую войну тоже проходил такие проверки, и теперь злится на тех, кто не был Двойным Шпионом и не терпел все эти пытки, не выдавая тайны светлой стороны. Теперь понятно, почему у него такой мерзкий характер. Мерлин! Может он и меня третировал все эти годы, только чтобы потом другие Пожиратели не сказали Волдеморту, что Снейп добр к Гарри Поттеру? Хотя, моего отца он все равно ненавидит.  — Гарри, — села рядом Гермиона. — Что-то случилось?  — Как ты думаешь, почему Снейп такой злой? — задумчиво спросил Поттер.  — Может, все шпионы просто обязаны быть такими, — выдал свою версию Рон.  — Он прошел первую войну, и вы только недавно видели, что он там повидал, — произнесла девочка.  — Мой отец тоже прошел первую войну, — возразил рыжий. — Но злым почему-то не стал.  — У твоего отца была семья, Рон, — мягко упрекнула друга Гермиона. — А Снейп совсем один.  — Хотел бы я посмотреть на ту сумасшедшую, которая полюбит такого гада, — невесело усмехнулся Рон.  — Рон! — возмутилась девочка. — А ты не подумал, что Снейп мог потерять свою девушку в первую войну. Оба мальчика ошарашенно посмотрели на нее. Такого варианта развития событий они не предполагали. Однако, при ближайшем рассмотрении, версия была правдоподобна.  — Ха! Вот здорово будет, — все также мрачно хмыкнул Уизли. — Может нам пойти к Снейпу и спросить у него: — Профессор, у Вас случайно не погибла в первую войну любимая девушка?  — Это бестактно, Рон! — дрожащим голосом оборвала его Гермиона. — Даже если это и так, Профессор Снейп никогда нам не ответит, только снимет с Гриффиндора все баллы.  — Он ненавидит моего отца, — витая где-то в серых и мрачных облаках, произнес Гарри. — Нужно быть идиотом, чтобы ненавидеть человека за детские шутки, после таких пыток от Волдеморта.  — Может твой отец и убил его девушку? — хмуро усмехнулся Рон. Теперь уже на Рона друзья уставились, онемев от удивления.  — Мой отец не мог… — неверяще выдохнул Гарри.  — Ну, может случайно? Мало ли что на войне случается. Да и вообще, не бери в голову. Это я так ляпнул, ради гипотезы. Рогалис облегченно вздохнул. Нет, ну честное слово, чего он так перепугался? Рон ведь в самом деле просто так это сказал, и правдой это быть не может. Наверное… Чушь собачья! Конечно, его отец не убивал девушку Снейпа!  — Он мог увести ее, — задумчиво произнесла Гермиона.  — Что? — не понял Гарри.  — Твой отец мог увести у Снепа девушку. Это тоже хороший повод для ненависти.  — Что ты несешь, Гермиона?! — отказываясь даже слушать подобную чушь, отмахнулся Поттер. — Мой отец был гриффиндорцем, и настоящим гриффиндорцем, в отличие от Хвоста. Он погиб, защищая меня и маму. Он не мог такого сделать.  — Успокойся, Гарри, — перебила Гермиона. — Это только предположения, и ни одно из них не подтверждено. Нам неизвестны все подробности жизни Профессора Снейпа, и наверняка шутки твоего отца не всегда могли носить детский характер, по крайней мере с точки зрения Профессора. Но одно мы знаем теперь точно: Снейп на нашей стороне и безусловно заслуживает уважения. Не каждый согласился бы на такое, а он держится. Гарри и Рон промолчали, но спорить с подругой не видели смысла. Снейп в самом деле поднялся в их глазах. Гарри уже не мог ненавидеть его с прежней силой, даже несмотря на то, что Профессор враждовал с его отцом. Он не полюбил Снейпа, как Горморны, но проникся к нему уважением, как к смелому и стойкому человеку.

***

      Леди Малфой, влив в мужа несколько галлонов Релаксанта, восстанавливающих зелий и снотворного, бессильно опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Темный Лорд жестоко наказал Люциуса за исчезновение Дневника, и вообще ясно дал понять, что в этот раз не будет давать поблажек никому. Пожиратели в этот день покинули господина едва дыша и все в крови. Темный Лорд пообещал найти и прикончить Каркарова, и это было предельно ясным намеком на то, что будет с теми, кто посмеет его оставить. С другой стороны, оставаться у него на службе, значит рисковать жизнью и здоровьем каждый миг и жить в постоянном страхе. Взгляд Нарциссы упал на письмо сына, которое тот прислал на пасхальных каникулах после очередного разговора с Горморном. Он сказал, что обеспечит защиту любому, кто просто сохранит нейтралитет… Леди судорожно вздохнула. Она никогда не видела этого Горморна и не могла представить, как он отнесется к жене Пожирателя Смерти. И что сделает Темный Лорд, если узнает о том, что она просила помощи у врага? Чьего врага? К Драко Горморн относится не враждебно, значит пока что он Малфоям не враг. Люциус, хоть и не хотел вновь становиться под руку бывшего хозяина все же гордился своим статусом, и для многих Малфои были не самыми лучшими личностями. Нарцисса, однако, за эти годы поняла многое. Времена первой войны казались теперь жутким кошмаром, и теперь все начиналось снова. Восхождение Горморнов из грязнокровок в лорды показало, что чистота крови и статус часто бывает обманчивым. А их прямая позиция и безумная храбрость всерьез наводили на мысль о том, что если кто-то встанет под их защиту, они обеспечат ему безопасность любой ценой. Ведь спрятали же они Сириуса так, что даже опытнейшие авроры не смогли его найти. Может они также согласятся спрятать и семью Малфоев? Вот только как убедить Люциуса? Или стоит попробовать и без его ведома? Смахнув слезу, Нарцисса призвала пергамент, перо и чернила.

***

      В девять утра, невысокий человек в черном плаще остановился у «Кабаньей Головы» в Хогсмиде. Десять минут спустя к трактиру подошла элегантно одетая женщина в темно-зелено мантии, накинутой поверх платья. Спрятав горьковатую улыбку, человек подошел к ней и откинул капюшон.  — Леди Малфой, — хрипловатый тенор звучал мягко и почтительно. — Мое почтение, — молодой человек чуть склонил голову и темные пряди длинных до плеч волос упали на лицо. — Кристиан Горморн, к Вашим услугам. Горморн небрежным движением откинул волосы, открывая лицо.  — Северус! — невольно ахнула Нарцисса. Сходство было невероятным, разве что глаза были карие с серебристыми искрами. Лорд улыбнулся.  — Можно и Северус, это мое второе имя. Вы просили меня о встрече. Горморн казался воплощением мягкости, уверенности и властности. В прямой осанке было величие гораздо большее, чем у Темного Лорда. Он не выглядел устрашающим монстром, как его многие описывали, скорее наоборот. Бледное лицо мальчика не выражало ничего кроме внимания и участия, а взгляд, прямой и открытый, смотрел будто в самую душу. Он был одет в черное, лишь на воротнике, поясе и рукавах виднелись серебряные нашивки. Меж складок плаща сверкала изумрудом рукоять кинжала, а на правой руке мерцал белый камень.  — Вы предпочтете столик или прогулку на воздухе? — вежливо спросил Горморн, видя, что леди Малфой не знает с чего начать.  — А Вы? — задала встречный вопрос та.  — Прогулку, — улыбнулся Лорд. Выйдя из Хогсмида, Крис и леди Малфой зашли на опушку Запретного Леса. Крис шагал легко и пружинисто, как прежде, до того, как в Хогвартсе появился Крауч-младший. Теплый летний ветерок едва заметно шевелил темные волосы. Из всех Малфоев Крис больше всего сочувствовал Нарциссе и меньше всего Люциусу.  — Я слушаю Вас, миледи, — стараясь говорить как можно мягче, что у него не всегда хорошо получалось, произнес Волк, не останавливаясь.  — Понимаете… — леди запнулась. Она привыкла вести себя гордо и надменно в светском обществе, но как говорить с этим юным лордом она не понимала. С одной стороны он казался добрым и участливым, с другой… Он был ребенком, но вел себя слишком… по-взрослому. И это казалось привычным для него. Нарцисса не понимала, как обращаться к Горморну; как к взрослому, властному лорду, или как к ребенку. И поймет ли этот лорд ее вообще? Горморн остановился, обернулся и заглянул в глаза своим прямым открытым взглядом в котором невозможно было ничего прочитать, но который словно видел все насквозь.  — Просто расскажите, что Вас волнует, — спокойно, чуть устало улыбнулся мальчик. — Я Вас выслушаю.  — Темный Лорд вернулся, — решилась наконец Нарцисса, однако на лице Лорда не отразилась ожидаемая ненависть, только сожаление. Женщина глубоко вздохнула. — Он… Он монстр.  — Я знаю, — тихо ответил маленький Снейп.  — Он убьет нас однажды… Если разгневается, — голос леди задрожал. — Я хочу спасти свою семью. В карих глазах мальчика отразилась печаль, и он понимающе кивнул. Брови Лорда сдвинулись к переносице, и он отвел взгляд.  — Только, — Нарцисса сжала в руке белоснежный платок. — Мой муж не знает, что…  — Что Вы здесь и говорите со мной, — задумчиво окончил Горморн, а потом сжал зубы и отвернулся. Несколько секунд, в течение которых король молчал, показались леди Малфой вечностью. Наконец, он заговорил, не оборачиваясь.  — Я понимаю Вас, миледи. Я никому не пожелаю оказаться в такой же ситуации. Лорд круто развернулся, и Нарцисса встретила твердый и решительный взгляд карих глаз.  — Чего Вы хотите, миледи? Что я могу для Вас сделать?  — Я… я не знаю… — в присутствии Лорда Горморна держать маску холодной гордости было невозможно, и все убийственное ощущение отчаяния и безнадежности одержало вверх на привычкой. Плечи женщины задрожали, и она прижала платок ко рту, сдерживая всхлип. — Я не знаю, что мне делать, — сквозь слезы прошептала она. Горморн шагнул вперед и ободряюще сжал плечо леди.  — Успокойтесь, миледи, — в голосе Лорда была мягкость, словно он успокаивал плачущего ребенка. — Успокойтесь. Все будет хорошо, я Вам обещаю. Мы что-нибудь придумаем. Мы захватим Вашего мужа в плен и отправим вас всех в безопасное место, где Темный Лорд до Вашей семьи не доберется. Мы прикончим этого монстра однажды, а пока он жив, сделаем все, чтобы защитить Вашу семью. Слышите? Все будет хорошо. Нарцисса взглянула в глаза анимагу и увидела там только спокойствие и решимость.  — Почему Вы так добры к нам? — ничего не понимая, спросила она. — Ведь лорд Малфой - Пожиратель… Лорд грустно улыбнулся, прерывая ее.  — Я не добрый, миледи, — мягко произнес он, отпуская плечо Нарциссы. — Я не добрый. Я просто король, и это мой долг — защищать свой народ от таких тварей, как Темный Лорд. Вы — тоже мой народ, миледи. И если Вы просите о помощи, я обязан защитить Вас. И я свой долг выполню, во что бы то ни стало. Извещайте меня обо всем, что Темный Лорд предпримет на ваш счет, только осторожно. И еще… Горморн огляделся и вздохнул.  — Если я не ошибаюсь, у Темного Лорда хранится сейчас золотое кольцо с изумрудом, — Нарцисса кивнула. — Это был портал, который я давал Гарри, для безопасности. Темный Лорд не в курсе, что кольцо — родовой артефакт, и я давно снял с него чары портала. Теперь это всего лишь безделушка, — Лорд извлек из кармана серебряное кольцо без камня, украшенное тонкой резьбой. — Это также портал. Пароль «фэа*». О нем никто не должен знать, кроме Вас. В случае особой опасности Вы сможете перенести с его помощью свою семью в безопасное место. Как только Вы назовете пароль, я получу сигнал о том, что портал активирован, и встречу Вас почти сразу. Все ясно? Леди Малфой кивнула и надела кольцо на палец. Едва она отпустила артефакт, как он стал невидимым. Лорд улыбнулся.  — Скажите, разве Вы не должны быть на уроке? — не сдержала вопроса леди.  — МакГонагалл отправит мне сову со списком домашних заданий, — с улыбкой ответил Горморн. — Директор в курсе моей отлучки.       Через пять минут к одиноко стоящему на опушке Леса мальчику подошел черный кентавр.  — Вы поступаете великодушно, мой король.  — Я просил без титулов, — хмуро отозвался Крис. Кентавр тихо рассмеялся.  — Ты все еще ребенок, Волчонок, маленький ребенок. На войне не место детям.  — Намек ясен, Бэйн, — усмехнулся Волк. — Я над этим подумаю. Крис неторопливо зашагал к замку, а Бэйн с грустью посмотрел ему вслед.  — Ты уже вырос, Волчонок, хоть и не хочешь этого признавать. Война многих еще заставит вырасти, и тебя в первую очередь.

***

      Дамблдор убедил Снейпа посетить Ваэтрок в начале каникул, и теперь тот ходил мрачнее тучи. Впрочем, Крис предложил использовать замок в качестве штаб-квартиры Ордена и Снейп был просто обязан туда являться на собрания и чтобы доложить Директору о положении дел. Снейпу это не понравилось, и он прямо сказал Горморну, что тот сильно рискует, давая доступ малознакомым людям на секретную территорию. Крис в ответ заявил, что у Снейпа развилась паранойя, так как давая доступ он при этом накладывает вето на вынос любых предметов из Ваэтрока без разрешения хозяина, и провести с собой никого орденцы все равно не смогут.  — К тому же, я буду давать доступ только тем, за кого поручится Дамблдор. И еще, есть такая штука, как Непреложный Обет.  — Оригинальное решение, милорд, — фыркнул Зельевар. — А если кто-то не захочет давать Вам Обет?  — Скроем замок «Фиделиусом», — невозмутимо ответил тот. — Хотя он и без того скрыт достаточно хорошо. Если Вы все еще недовольны, я ограничу доступ для «малознакомых людей» той комнатой, где будут проходить собрания. За ее пределы они выйти не смогут, следовательно, остальные помещения замка будет от них для них недоступны. В конце концов, Северус отступил, и Ваэтрок стал штаб-квартирой Ордена Феникса. Министерство, тем временем, начало усиленно третировать Поттера и Горморнов, с помощью прессы убеждая население в том, что упомянутые гриффиндорцы сумасшедшие, не отвечающие за свои действия. Под раздачу попал даже Дамблдор. А Фадж принял решение в новом учебном году назначить в Хогвартс своего человека — Долорес Амбридж.