Любовь и Ненависть.

      Министр побледнел, и злоба сменилась ужасом. Крис с трудом заставил себя собраться и вспомнить, что это лишь первый раунд поединка, и до финального нокаута еще далеко. Дамблдор ободряюще взглянул на гриффиндорца и перевел пристальный взгляд на Министра. Тот, кажется, не рассчитывал на такой поворот событий, и сейчас лишь моргал пытаясь выровнять дыхание.  — Так это правда, Корнелиус? — опасно сощурившись, повторила вопрос Амелия Боунс.  — Это… Это не совсем так, как вам кажется… — с трудом выговаривая слова, пролепетал Фадж, в ужасе глядя на маленького лорда.  — Вы угрожали этому молодому человеку Поцелуем дементора и не собирались выслушивать его объяснения? — ледяным тоном спросила Боунс, прожигая Министра негодующим взглядом.  — Передо мной был беглый убийца, — затараторил Фадж. — Я должен был обезвредить его. Я думал лишь о безопасности…  — Мистер Горморн утверждает, что Сириус Блэк не убийца, а Вы пренебрегли словами свидетелей.  — А Вы бы поверили Пожирателю, Оборотню, убийце и кучке несмышленых детей?! — взвизгнул Министр.  — Почему же Вы не провели допрос с применением Веритасирума или не просмотрели воспоминания? Ведь мистер Горморн утверждает, что Вам были предложены эти варианты.  — Ситуация была слишком надуманной, — нервно потирая лоб, бросил Фадж. — Никаких вещественных доказательств не было…  — Вы даже не попытались все выяснить. Вы угрожали ребенку.  — Этот ребенок объявил себя королем! — прибег к последнему аргументу Фадж. — Он прямо отказался признавать власть Министерства, назвав себя королем и лордом!  — Мистер Горморн, — Боунс обернулась к анимагу. — Что заставило Вас сделать такое заявление?  — Я понимаю, что мои слова покажутся Вам абсурдными, — мягко улыбнулся Крис. — Но я лорд по рождению. Горморн поднял правую руку и алмаз сверкнул яркой белой искрой. Чистокровные члены Визенгамота, а их здесь было немало, поддались вперед, и на их лицах отразилось удивление.  — Я — Наследник Великой Четверки Основателей Хогвартса, — твердо и четко произнес Лорд. — Род Горморн исчез без вести восемь веков назад и его судьба мне неизвестна. В тот год, когда Блэк сбежал из Азкабана, я попал в родовой замок моего рода и принял титул. Я понимаю, что вы мне не слишком-то верите и сейчас не буду ни на чем настаивать.  — Где находится Ваш родовой замок? — с долей неверия в голосе спросила Боунс.  — Он скрыт защитными чарами и чарами Ненаносимости. Без моего личного позволения никто не способен войти на его территорию.  — Там и скрывается Сириус Блэк?  — Да.  — Вы можете дать доступ нашим сотрудникам, — все еще не слишком веря мальчику, произнесла Глава Департамента Магического Правопорядка. — Так мы сможем убедиться, что Вы не лжете.  — С одним условием, — вздернув подбородок и посуровев, ответил Крис. — Никому из обитателей замка не будут угрожать или причинять какой-либо вред. Вас я могу допустить, мадам Боунс, но если с Вами пойдет еще кто-то, Вам придется за них поручиться.  — Конечно, мистер Горморн — кивнула женщина. — Когда Вы готовы провести нас в свой замок?  — В ближайшие выходные, если Вам будет удобно, — с вежливым полупоклоном улыбнулся Лорд.  — Отлично, — Амелия обернулась к Фаджу. — Я предлагаю перенести вынесение приговора на другую дату. Прежде мы проведем реальное расследование ситуации. Вы не возражаете, господин Министр? Фадж издал невнятный звук и, окончательно смешавшись, пробормотал что-то вроде «нет-нет, конечно, как вам угодно». Боунс с презрением отвернулась и поднялась.  — Первое слушание по делу Кристиана Горморна окончено. До следующего слушания, дата которого будет назначена позднее, мистер Горморн остается на свободе. Все свободны.       Дамблдор поднялся и взмахом палочки уничтожил кресло. Подойдя к Горморну, он крепко сжал его плечо.  — Ты прекрасно справился, мой мальчик, — светло улыбнулся старый маг. — Думаю, я тебе был и не нужен.  — Неправда, Директор, — с легкой усмешкой возразил Крис. — Кто знает, может если бы не Ваша молчаливая поддержка, меня бы и слушать не стали. Директор тихо рассмеялся, и оба поспешили покинуть зал суда. Едва они вышли за дверь, их окликнула Амелия Боунс. Старик и юноша переглянулись и остановились.  — Да, Амелия? — в своей обычной вежливой манере чуть склонил голову Альбус.  — Вы верите ему, Альбус? — внимательно глядя на Горморна, спросила женщина. Крис заставил себя вновь надеть маску властного лорда и, чуть прищурившись, взглянул на Боунс.  — Я верю королю Горморну, — без тени шутки ответил Дамблдор. — Я лично был в родовом замке Горморнов Ваэтроке и видел подтверждения их титула и прав собственными глазами. Впрочем, если мистер Горморн не против, Вы сами можете посетить королевский замок и убедиться во всем самостоятельно. Мадам Боунс вновь взглянула на юношу, теперь уже с долей уважения. В отличие от Фаджа, она доверяла Дамблдору и не верила, что такого сильного светлого мага может так просто обдурить маленький мальчик. Кристиан с легкой улыбкой склонил голову в полупоклоне.  — Буду рад видеть Вас в Ваэтроке, мадам, — учтиво произнес он. — Хочу лишь предупредить, что попасть в Ваэтрок можно только из Хогвартса. Пока… Всего хорошего. Директор положил руку на плечо юноши, и оба удалились. Боунс несколько секунд молча смотрела им вслед. Из сегодняшнего слушания она узнала, что Горморн очень прямой человек, который ненавидит ложь и лицемерие, и именно на этой почве возник его конфликт с Министром. Однако, Горморн не производил впечатление маньяка с поврежденной психикой. В нем виделась властность и сила, и он умел владеть собой. Откуда женщине было знать, что это хладнокровие лишь одна из масок, за которой Крис скрывает дикую бурю внутри, и к которой он просто привык за долгие годы.

***

      Клювокрыл парил над меняющимся ландшафтом, и Крис с наслаждением подставлял лицо ветру. Внизу проносились пустые поля, скошенные луга, облетевшие леса, каменистые скалы, сверкающая гладь озер, крыши домов, дороги и люди. Редкие облака были сейчас едва видны у края горизонта и огромное небо бездонным воздушным куполом уходило в неизмеримую даль. Крис с трудом отличал шум крыльев гиппогрифа от шума ветра в ушах. Вдали показались верхушки Запретного Леса, а за ними — силуэты башен Хогвартса. Волна безумной радости поднялась где-то глубоко внутри и выросла до размеров огромного цунами, а потом накрыла Лорда с головой, и под небом раздался крик, напоминающий крик орла. Клювокрыл ответил седоку таким-же громким криком, и Крис счастливо улыбнулся. Башни Хогвартса приближались все быстрее и быстрее. Клювокрыл снизился к поверхности Черного озера и полетел над ним, касаясь когтистой лапой воды. На берегу Крис различил группу студентов в ало-золотых шарфах, а чуть поодаль, в тени огромной сосны, едва различимый, но такой знакомый черный силуэт. Мальчик не сдержал рваного вздоха, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Клювокрыл пробежал несколько метров по желтой траве и остановился, потряхивая головой и крыльями. Крис спрыгнул со спины полуконя и угодил в крепкие объятия Трая и Ната. Не дожидаясь, пока братья отпустят Волка, Гарри, Рон и близнецы Уизли навалились сверху и вся команда свалилась на землю, покатившись кубарем. Гермиона и Джинни прыснули со смеху, глядя как мальчишки поднимаются, отряхивая мантии от сухой травы и листьев.  — Дамблдор сказал, твое выступление было блестящим…  —…Ты что, убил Министра?..  —…Или взорвал зал суда?..  —…Или…  — Хватит! Ничего я не делал, просто поговорил немного, — сдерживая смех, перебил Фреда и Джорджа Крис. Близнецы удрученно опустили головы. Похоже они ожидали чего-то большего от будущего короля. Зато Золотое Трио вполне устраивал нынешний исход событий. Криса засыпали кучей вопросов и ему, волей-неволей, пришлось на них отвечать. Все же друзья за него волновались и имеют право знать, как все прошло. Вся компания до позднего вечера бродила по опушке Запретного Леса, рассуждая о возможных последствиях сегодняшнего слушания. Гарри и Рон надеялись, что Амелия Боунс поставит Фаджа на место и официально признает Криса Наследником престола. Гермиона выражала свое беспокойство по поводу того, что теперь у самой Боунс могут быть проблемы из-за этого дела. Фред с Джорджем говорили, что в случае чего, они заложат в Министерстве динамит, и тогда Лондон увидит один из самых потрясающих фейерверков за всю историю. Крис только нахмурился на это. Да, сперва он сам хотел разнести Министерство на куски, но теперь… Он увидел, что люди, которые там работают в большинстве своем даже не знают, что и для чего они делают. Конечно им кажется, что они очень умные и они во всем разбираются, но если взглянуть в корень, то окажется, что всем заправляет жадность, страх и личные амбиции Министра и высших чиновников. А рядовые сотрудники просто выполняют команды сверху, получая за это свой паек. Как все просто и легко до абсурда! Однако, с другой стороны просто убрать высших чиновников не достаточно, так как их идеи очень умело заложены в мозг рядовым сотрудникам с помощью прессы и громких речей. Простым магам постоянно говорили, что все хорошо и если они будут идти по такому-то курсу, все будет еще лучше. И не было никого, кто мог бы возразить оратору настолько убедительно, чтобы заставить людей отвернуться от сладкой лжи и взглянуть в глаза суровой действительности. Люди хотели знать, что все хорошо и им сказали, что это так и есть, и они поверили. И в то, что все плохо, они поверят только когда Пожиратели начнут активную войну. А если до этого кто-то попытается объяснить им все, он тут же будет объявлен возмутителем спокойствия, и прочее, и прочее…       В долгих осенних сумерках на опушке Запретного Леса взметнулся костер, вокруг которого виднелись колеблющиеся фигуры студентов в длинных мантиях. На фоне бледного заката вспыхнула яркая звезда. Хелег перехватил гитару и запел под ровный перебор струн. Ветер Севера, Спой мне о доме моем, Что посмел я забыть. В небо серое Мы на рассвете уйдем До Чертогов Судьбы. Лед дробят у крыльца Кони часа конца В ожидании зова последней трубы. Звонким вереском Спрячутся наши следы, И не вспомнят о них. Кто поверит нам — Рыцарям падшей звезды Из отвергнутых книг? Пусть в узоре времен Ни стихов ни имен, Но напомнит забывшим их полуночный крик. Словом брошенным Будет разрушен покой И живое тепло. Мелким крошевом Мир под жестокой рукой, Как цветное стекло. По велению творцов Нам смеются в лицо. От руки неумелых умирать тяжело. Сон безвременный В липкой глухой тишине Переписанных фраз. Ядом медленным Ложь в почерневшем вине — Дар последним из нас. В окна бьется рассвет, Больше времени нет. Мы достигнем Чертогов в установленный час. Ветер Севера, Спой мне о доме моем, Что посмел я забыть. В небо серое Мы на рассвете уйдем До Чертогов Судьбы. Лед дробят у крыльца Кони часа конца В ожидании зова последней трубы.

***

 — Вы в своем уме, Горморн?!  — Дамблдор не возражал, значит ничего страшного.  — Значит Дамблдор тоже свихнулся! Вы хоть понимаете, кого Вы пускаете на свою территорию? На фоне общих возмущений последний вопрос прозвучал тихо и вкрадчиво. Крис закатил глаза и устало опустился на стул.  — Профессор, может все же возьмете Успокоительное? Снейп пронзил его сверкающим взглядом.  — А может быть Вы, Горморн, найдете наконец мозги для вашей пустой головы? — ядовито прошипел он. — Вы сами заводите врага в свой дом.  — Мадам Боунс не враг, — сухо отозвался Крис. — Простите, Мастер, но похоже должность Двойного Шпиона на Вас плохо действует.  — То же самое Вы говорите о миссис Малфой, которая присутствует почти на каждом собрании Пожирателей.  — То же самое я говорю о Вас, хотя Вы терпеть не можете Поттера, носите Метку, варите зелья и яды для Тома и имеете самый мерзкий характер. Снейп побледнел и распрямился. В пустых черных зрачках погасли гневные искры, и на лице застыло каменное выражение.  — Что Вы сказали, мистер Горморн? — тихо, растягивая слоги, проговорил он. Крис посмотрел прямо в глаза Зельевару, и на губы мальчика изогнула привычная горькая усмешка.  — Вы тоже мне сейчас кучу гадостей наговорили, Профессор, — устало проронил подросток. — Я почему-то на Вас совершенно не обижаюсь. Просто от всех этих споров уже в голове гудит. Ну хорошо, я прошу прощения. Профессор, я не хотел Вас задеть, это случайно так вышло. Ну назначьте мне отработки до конца учебного года! Только хватит с такой кислой миной смотреть. Северус выдохнул и отошел к столу. Почему-то слова Горморна о его службе у Темного Лорда задели даже больнее, чем наиглупейшая идея Горморна привести в Ваэтрок сотрудников Министерства. Да, Снейп был несогласен с анимагом в этом вопросе. Кем бы ни была это Боунс, Ваэтрок не место для посторонних. Снейп вдруг поймал себя на мысли о том, что если с замком что-то случится, он будет переживать так же, как если бы что-то случилось с его собственным домом. Зельевар не понимал, откуда такое чувство, тем более что к своему родному дому он никаких теплых чувств не испытывал. К тому же, в Ваэтроке живет Блэк и Вервольф, так с какой стати мне так привязываться к этому чертову замку? Тряхнув головой, Снейп сел за стол. Маленькая ладонь Горморна осторожно коснулась рукава, и Зельевар поднял на него холодный взгляд. Первое, что бросилось в глаза Мастеру было ледяное спокойствие на лице мальчика, смутно знакомое и настораживающие.  — Простите, Профессор, — тихо, одними губами произнес тот, но в карих глазах отражались не надежда и мольба, а холодный покой и что-то еще непонятное, словно отсветы звездных огней. Чуть склонив голову, отчего волосы закрыли лицо, Волк неспешно развернулся и покинул кабинет Мастера, бесшумно закрыв за собой дверь. Снейп несколько секунд молча смотрел на темную дверь невидящим взглядом, а потом с силой сжал виски, в которых нарастала тупая пульсирующая боль.