Любовь и Ненависть.

      Весна с первыми дождями и первой зеленью пришла в Запретный Лес. Молодая трава закрывала пожухлые прошлогодние стебли и прогнившую осеннюю листву, покрывая землю мягким зеленым ковром. В ветвях, на которых только набухали почки, уже начали перекличку птицы, и зимняя тишина осталась в снежном феврале. Крис стал часто покидать сумрачные своды замка и навещал Клювокрыла, иногда летая на нем над окрестностями школы. Летать было конечно здорово, но все же Волк скучал по Брэго. Ездить по земле ему нравилось больше, чем парить в облаках, наверное потому, что страх высоты еще не совсем покинул мальчика, хотя и не был таким сильным, как раньше. В Запретный Лес начали стекаться первые стада кентавров, и Крис в своих воздушных прогулках пытался иногда разглядеть серди горных вершин шпили Ваэтрока. Но то ли замок был в другом месте, то ли зрение у Криса настолько испортилось, но он не мог увидеть ничего, кроме каменистых пиков, верхушек деревьев и птичьих стай. Временами ему начинало казаться, что Ваэтрока вообще нет на планете Земля, и он болтается где-то в третьем или четвертом измерении, как какой-то замок-призрак.       После провала со слушанием в Министерстве, Крис изменил тактику действий относительно Амбридж. Он понял, что гадить исподтишка, как это любят делать близнецы Уизли, очень верный способ в такой ситуации. И Крис, и многие студенты, даже те, что еще не вступили в ОД, продолжали игнорировать декреты Генерального Инспектора и зачастую делали вид, что ее вообще не существует. Вернее, они пропускали мимо ушей ее замечания и возмущения, не забывая при этом устраивать непрекращающиеся пакости. Коробка со сладостями, от которого лицо Филча покрылось огромными красными прыщами было лишь цветочками. Даже в пустом коридоре Долорес всегда ждала, что кто-то невидимый поставит ей подножку, или запустит чем-нибудь в голову (чаще всего это были навозные бомбы), или навстречу выскочит какой-то огромный хищник, или пол превратится в каток, смазанный какой-то зловонной слизью… И эти наглые дети были настолько бессовестны, что едва ли не делали реверансы при виде Генерального Инспектора, учтиво улыбались в лицо, а потом пускали что-нибудь в спину. С такими же вежливыми улыбками, самым почтительным тоном, они посылали Амридж на все четыре стороны, когда она, застукав их за нарушением правил, начинала читать нотации. Никакие попытки назначить отработки не оканчивались успехом. Нарушитель просто бежал к Горморнам, и они принимали его под свое крыло.       В конце концов, Крис стал почти признанным королем. Теперь этот титул стал его кличкой и опознавательным именем. На собственной шкуре ощутившие несправедливость Министерства, студенты шли за новоявленным владыкой, хотя бы потому, что он давал защиту, ничего не требуя взамен. Горморн, которого раньше все считали угрюмым, язвительным и нелюдимым, был теперь решением каждой проблемы. И, надо сказать, Лорд действительно несколько изменился. Он больше не гнал людей, а внимательно выслушивал каждого, кто к нему подходил. Впрочем, восторженных фанатов короля еще не завелось. Несмотря на появившуюся мягкость, Волк все же остался скептичным, нелюдимым, замкнутым и холодным Одиночкой. Да, он выслушивал человека, но выслушивал так, что тот чувствовал уважение к Лорду, а не желание взять у него автограф. Несмотря на внимательное выражение лица, глаза анимага оставались пустыми и холодными, даже когда в них мелькало нечто похожее на участие. Однако, как только он начинал отвечать, становилось понятно, что он все же слушал человека и даже вник в его проблему.       После восьмого урока по Ментальной Блокировке Крис понял, что несмотря на страх того, что Снейп может увидеть его воспоминания, он все же предпочитает видеть именно Зельевара в качестве своего учителя. Было ли тут дело в связи Мастера и ученика, или Крис просто не мог себе представить, как бы проходили уроки если бы учителем был Дамблдор, или Лорд просто привык, что Профессор Зельеварения часто вламывается в его сознание… Ни на один из этих вопросов не было четкого ответа. Но каждый раз втягивая сквозь зубы противное Обезболивающие, Крис благодарил небо за то, что рядом молчит Снейп, а не воркует Дамблдор. Может, Директор тоже молчал бы, Крис ведь никогда не видел, как он ведет уроки. Но со Снейпом было уже как-то привычнее.

***

      Сириус крадучись шел по пустому, окутанному сумраком, коридору. Воровато заглянув за угол, и убедившись, что путь свободен, он тихо свистнул, и двое мальчишек подбежали к нему.  — Как думаешь, они нас скоро найдут? — шепотом спросил Нил, озираясь по сторонам.  — Думаю, нет, — убежденно заявил Бродяга. — В прятках принято сидеть на месте, и ждать, пока тебя найдут. Но мы же не настолько тупые, чтобы сидеть и ждать. По коридору прокатилось эхо от падения чего-то явно немаленького.  — Это мы веревку невидимую натянули, чтобы их задержать, — хватая Сириуса за рукав и рванувшись вперед, пояснил Нейрон.  — Молодцы! Голова работает, — довольно похвалил Блэк, сворачивая в первую попавшуюся комнату и увлекая за собой детей. — Возникла правда одна проблема — они поняли, что мы здесь проходили.  — Прости, Бродяга.  — Пустяки, бывало и хуже. Вы летать умеете?  — Без метлы?  — Да.  — Запросто!  — Тогда живо сюда! Будем бежать через окно.  — Но ведь мы решили прятаться только в замке. Сириус посмотрел на мальчика, что-то быстро прикидывая.  — Мы выберемся через окно, потом войдем через дверь и спрячемся в замке. Все честно. Пошли! Два мальчугана схватили Бродягу за руки и прыгнули вниз, прямо в крону яблони. Впрочем дети не обманули и, аккуратно облетев дерево, мягко опустились на землю.  — Так, здорово. А теперь возвращаемся в замок. Как раз в ту секунду, когда трое прохвостов юркнули в ближайшую дверь, ведущую из замка во внутренний сад, в окне показался Римус Люпин.  — Ну?  — Они словно испарились, Артур!  — Славные у нас выходные. В следующий раз я ни за что не буду играть в прятки с Блэком.  — Особенно, когда он в команде с Горморнами.  — И не говори…  — Может плюнем на это все, и пойдем на кухню выпить чаю с шоколадными кексами?  — Думаю, это будет лучший выход. В конце концов, эта ребятня скоро тоже проголодается, придет на кухню и сама найдется.       Проводя практически все время в роли премного отца для Нилуса и Нейрона, Блэк почти забыл о том времени, которое он провел в Азкабане. Он будто снова вернулся в то время, когда вместе с Мародерами поднимал на уши весь Хогвартс. Только сейчас все было несколько иначе. Римуса почти постоянно не было, Артур не всегда решался присоединиться к ним, потому что Молли могла устроить новый скандал и была бы совершенно права. Лили смотрела на проделки Бродяги и детей более спокойно и с философской точки зрения. Она только предупреждала Сириуса, чтобы все вернулись целыми, а иногда и сама выбиралась с ними на конную прогулку, взяв к себе в седло маленького Северуса. Сириус не сразу согласился называть малыша полным именем. Первое время его вовсе начинал душить смех, когда он, глядя в сияющие серый глаза мальчугана пытался произнести имя Нюньчика.  — Кто вообще его так назвал? — спросил он однажды у Нила.  — Крис, — прозвучало в ответ, и Блэк почему-то совсем не удивился.       Отношение Сириуса к Снейпу тоже изменилось. В Ваэтроке, где царила атмосфера тепла и света, созданная Горморнами и Уизли, да еще и в обществе веселой малышни, которая быстро прощала обиды, Блэк много раз задумывался о своей прежней жизни. Несмотря на всю свою жизнерадостность, юмор Горморнов разительно отличался от юмора Джеймса Поттера. Младшие Горморны не восхищались Снейпом так же сильно, как Крис, но все равно рвались на Слизерин и не любили, когда Зельевара оскорбляли. Даже Люпин и тот пытался втолковать другу, что пора уже забыть детские глупости. И действительно, вспоминая сейчас свои прежние забавы, которыми они развлекались вместе с Джеймсом, Сириус с огорчением признавал, что они вели себя хуже детей. И шутки их скорее походили на действительно мародерские издевательства. Однако до того, чтобы извиняться перед Снейпом Блэк пока не дошел. В конце концов, тот тоже был не ангел, и сполна отплачивал врагам за их «шутки». Если уж и просить прощения, так взаимно, на большее Мародер был не согласен.

***

      Учитывая положение дел в Хогвартсе, не было ни одного человека в замке, кто не слышал бы о «тайной» организации под кодовым названием «Армия Кентавров», на деле называющая себя Отрядом Дамблдора. Идею с кентаврами подсунули близнецы, когда увидели толпы полуконей в Запретном Лесу. Когда Амбридж предприняла попытку уволить Трелони, Ронан сам предложил Альбусу принять на должность преподавателя Прорицаний Феринзе, как самого покладистого из кентавров. Это было даже на руку Крису, так как теперь он мог поддерживать связь с Ронаном, не покидая замок.       Кентавров в самом деле было много. Они стекались в Запретный Лес со всего Туманного Альбиона. Они шли под покровом ночи, стараясь не попадаться на глаза людям и огромными стойбищами собирались в Лесу. Крис впервые понял, что его действительно считают королем, причем ни несколько десятков людей и около сотни кентавров, но целые тысячи полуконей, которые готовы биться за него насмерть. Иногда Крис невольно думал, что все они чокнутые, раз доверяют свои жизни малолетнему мальчишке с эмоциональной неуравновешенностью. Пусть бы он был даже сам повелитель мира, разве кентавры не должны ненавидеть потомка короля, который бросил их на произвол судьбы? Однако и Ронан, и Бэйн, и Феринзе, и все остальные звездочеты наотрез отказывались отвечать на этот вопрос, повторяя, что Король должен все узнать сам.       Итак, о существовании кружка по ЗОТИ, как и многих других клубов, которые упорно продолжали функционировать назло Амбридж, знали все. О том, что Горморны, Поттер, Дамблдор и весь учительский состав, за исключением Долорес, верит в возрождение Волдеморта знали во всей Магической Британии. Те студенты, которые не слишком верили в это, но все же были недовольны декретами Амбридж, просто пользовались благотворительной защитой Горморна и выжидали. Крис уже бросил попытки убедить всех и каждого в своей правоте и теперь просто готовился к войне. Заботы о вербовке новых людей в Отряд он оставил друзьям. С тех пор, как он занялся Окклюменцией, Снейп избавил его от проверок студенческих работ, однако зелья варить Волк продолжал по прежнему. И просиживать часами в Хранилище, и заучивать новые заклинания. Правая рука, в плечо которой укусил его акромантул на втором курсе в самом деле временами болела, особенно после того заклинания окаменения, которым Кребб шандарахнул его в прошлом году. Крис лишь один раз проболтался об этом Люпину, и благодарил небо, за то, что Оборотень не рассказал об этом Снейпу. Вероятно, Римус посчитал, что Мастер Зелий и так все знает. В любом случае, Крис был только рад, что у Северуса нет лишнего повода, чтобы жалеть подмастерья.       Хотя Волк и старался казаться всем воплощением доброты, твердости, уверенности и бесстрашия, сам он боялся подумать о том, что принесет с собой следующий день. За его теплой улыбкой прятались горькая усталость и отчаяние, которые он всеми силами скрывал от всех вокруг. Глядя на короля, люди должны получать веру в победу, а что чувствует сам владыка мало кого волнует. Иногда, зависнув над очередным талмудом, Крис просто тупо смотрел в жухлую пергаментную страницу, совершенно не понимая, что там написано, да и не стараясь понять. Он вспоминал части канона, и старался предугадать, что будет происходить дальше, если он уже кардинально изменил часть сюжетной линии. Стоило Крису подумать об этом, как губы изгибались ироничной скобкой. Он уже плохо понимал, какой мир действительно принадлежит ему? Где реальность, а где игра фантазии какого-то автора? Если здесь жили его предки, то почему они оказались в том, другом мире? И какой из этих двух миров не является выдумкой? В другом мире, без магии, мир Гарри Поттера был лишь сказкой. Здесь Крис узнал, что эта «сказка» его настоящий дом. Тогда какого черта он продолжает думать, что попал сюда из своего мира?! Разве это не противоречит логике. Если его мир, это мир Поттерианы, то что он забыл там? Что вообще выкинул этот последний король, что сейчас мне приходится петлять по бесконечному лабиринту и разгадывать загадки многовековой давности? Тяжело вздохнув, Горморн отложил фолиант и встал с кресла. Хранитель больше не появлялся, хотя золотая змейка не раз мерещилась Лорду. Задавать вопросы было совершенно некому. Дамблдор ничего не знал, кентавры, по всей видимости, поклялись хранить эту тайну до гроба, Хранитель был себе на уме, как и Основатели, которым похоже всего и нужно было, что убедить законного Наследника принять свой титул и свалить на него проблемы страны. Ну конечно, им все равно, они мертвые и ничего никому не должны. Спасибо хоть Род хранили от вырождения и поддерживали в потомках магию. Ведь по сути, магическая кровь должна была просто раствориться за столько лет. Мотнув головой, Хелег нашел проход, ведущий на Астрономическую Башню и, перекинувшись в волка, быстро выбрался из Хранилища. Спустившись к парадному крыльцу, Волк вышел из замка и огромными прыжками направился к Лесу.       Теперь в Запретном Лесу было уже не так пустынно и тихо, как прежде. Кентавры были практически повсюду, и с каждым днем их становилось все больше. Волк примерно прикидывал, что будет, если он противопоставит Пожирателям войско кентавров, Орден Феникса и Отряд Дамблдора. Во первых, маги могли бы лишь блокировать выпускаемые Пожирателями проклятия, давая полуконям возможность просто смести противника бешеной лобовой атакой. Логично было бы перед этим накрыть поле битвы антиаппарационным куполом, чтобы Пожиратели не могли аппарировать из-под копыт кентавров. Ну, конечно, в самый неподходящий момент, в бой вступит Волдеморт. Его возьмет на себя Дамблодор. Правда, есть одна маленькая загвоздочка в лице крестражей, которых у красноглазой ящерки осталось еще шесть штук. Включая Гарри. На последнем пункте Волк резко затормозил и тряхнул большой головой. Ладно еще первые пять крестражей они уничтожат, но что делать с Гарри? И на минуточку Волдеморт, кажется, посягнул на реликвии Четырех Домов? Это отдельный пункт, который нужно будет припомнить родственичку. Интересно, это он тоже сделал чисто в силу своей натуры, или все же ему что-то известно об исчезнувшем Роде Королей? Этот вопрос, как и много других, не давали Лорду покоя уже довольно долго. Он был почти точно уверен, что врагами короля были именно Гонты. А кто же еще? Почему только одна ветвь потомков Основателей исчезла, а потомки второй… Одну секундочку. Разве не Гонты часто фигурировали в истории как Министры Магии и высокие должностные лица? Лишь за последние двести лет они скатились до того жалкого положения, в котором оказался Марволо Гонт с сыном и дочерью. Но с другой стороны, даже если Гонты и знали что-то, Волдеморт вырос среди магглов, а с дядей встретился лишь один раз. Мог ли он узнать тогда что-либо о Роде Королей, и если да, то почему в последних воспоминаниях Морфина Гонта, которые успел забрать Дамблдор, не было ни слова об этом? Хотя с другой стороны, зачем последнему чистокровному Гонту раскрывать тайну многих поколений своего рода светлому магу? Нет, Морфин мог просто не передать всех воспоминаний, или сам Том подправил память дядюшке. В общем, разницы почти нет. Зато загадка так и осталась за семью, если не за тысячью печатями.

***

      Блэк крупной рысью выехал на опушку леса на своем караковом жеребце и натянул поводья, останавливая коня. На днях из Хогвартса пришло письмо, где Дамблдор писал о скором прибытии в королевскую долину огромного войска кентавров. Сириусу было поручено разыскать Хорана, предводителя кентавров королевской долины и узнать, как найти Ваэтрок, не спускаясь в подземный тоннель. Задачка была не из легких, так как за все время своего пребывания в замке, Бродяга еще ни разу не натыкался на стойбище кентавров Хорана. Конечно, он еще и не весь лес облазил, с двумя мальчишками снующими туда сюда приходилось быть осторожным, о чем Блэк все же частенько забывал. Убедившись, что среди холмов, по крайней мере ближайших, кентавров нет, Сириус развернул своего скакуна и решил все же прочесать лес вдоль и поперек. Интересно, почему когда Крис появляется в замке, Хоран сам приходит, не дожидаясь приглашений? Окликнув Нила и Нейрона, которые устраивали скачки между деревьев, Сириус пришпорил коня и поскакал на север.