Любовь и Ненависть.

      — …Я хотел вернуть их… Вернуть обратно и попросить прощения у Арианы… Я просто безумец… Крис мельком взглянул на сгорбленного Дамблдора, который впервые был похож на разбитого жизнью старика, и перевел взгляд на Мастера. Северус перехватил взгляд ученика и какое-то время молча смотрел в карие глаза. А потом с тяжелым вздохом отвернулся к окну. Оказалось, что камень в кольце был одним из Даров Смерти, и Дамблдор надел злосчастное кольцо, надеясь вернуть к жизни своих родителей и сестру. Какая наивность… Снейп с трудом заставил себя не думать о том, что он тоже хотел бы вернуть одну… Нет. Хватит. Ничем хорошим это не закончится. В груди болезненно заныло, и Зельевар задержал дыхание. А теперь он должен убить старика. Если, конечно, Горморн, с его сумасшедшим оптимизмом, не найдет какое-нибудь другое решение этой проблемы. Горморн. Теперь мальчишка знал еще больше чем раньше и скрывать от него что-либо уже не имело смысла. Да и сам ледяной лорд оказался совершенно обычным человеком, который, оказывается, тоже умеет бояться, причем по настоящему бояться. Только увидев реакцию подростка на обгоревшую руку Директора, Снейп с непонятной болью понял, что и Дамблдор, и орденцы, и он сам по настоящему дороги мальчику и тот безумно боится их всех потерять. Он понял, почему Горморн молча принял тот факт, что его Мастер оказывается любит мать Гарри Поттера и не выказал ни жалости, ни презрения, а лишь понимание. Казалось, Горморн может принять в этой жизни все, кроме смерти людей, которых он обязался защищать, за которых принял ответственность, которые были ему дороги. Снейп не сдержал рваного вздоха. Тихий звон кольчуги заставил Зельевара обернуться. Крис стоял с неясным выражением на лице, сжимая рукоять Рингила и, нахмурившись, крепко сжимал челюсти. Он вновь был похож на того отчаянного мальчишку, которого Снейп знал на первых курсах. Размашистым шагом подойдя к окну, юноша порывисто запустил пальцы правой руки в волосы, зачесывая их назад. За последние два года Снейп впервые видел Горморна настолько взволнованным. Даже когда Поттер с помощью Кубка-портала отправился на кладбище к Темному Лорду Волк был более сдержан. Наверное потому, что тогда он четко знал, что можно сделать и кто за этим стоит. Потому что верил в удачу друга и его силы. Но теперь, когда в неприятности, причем крутые неприятности, вляпался Глава Ордена, земля словно уходила из под ног. Даже когда нужно было распутывать Метку Малфоя, юноша был спокоен, веря, что выход обязательно найдут. Однако, проклятие, поразившее Дамблдора, было мощнее и опаснее Метки, и не имело к Ментальной Магии никакого отношения. То, что мальчик не осуждал Директора и отнесся к его поступку с участием, поражало Снейпа, который был в такой ярости, что наверное убил бы Альбуса на месте, если бы главной целью не было бы как раз обратное. Мерлин всемогущий! Альбус, что за кинзл Вас укусил?! Северус вдруг с ужасом понял, что если Дамблдор умрет, вся ответственность, которая лежала на нем, упадет на плечи Криса. Причем не постепенно, как случилось бы если бы он принял корону по окончании войны, а сразу. Упадет неподъемной тяжестью, которой мальчик может просто не вынести. И исход войны окажется в руках горстки детей — Избранных во главе с Поттером, которому суждено победить Волдеморта. Ну нет! Горморн прав. Нужно искать выход. Землю перевернуть, но найти то, что сможет снять это проклятие. И они найдут. Орден найдет. Не было еще задачи, с которой Орден не справился бы, когда все дружно бросают все свои силы на борьбу с новой опасностью, на поиски нужного выхода. Горморн прав. Наша сила в единстве. В одиночку мы все бы давно уже полегли, а Темный Лорд уже праздновал бы победу. Крис с отчаянием вглядывался в грозовые облака, которые струили на землю серые потоки воды, словно надеясь найти решение в этих дождевых струях, темно-синих тучах, белых вспышках молнии и гулких громовых раскатах. Как он мог такое упустить? Они чудом избежали смерти Сириуса и Седрика, но о том, что следующий по списку Дамблдор… Как вообще об этом можно было забыть? Как ты мог быть настолько слепым, чтобы не отслеживать перемещения старика? Ведь знал же, знал, что это случится, и все равно… Придурок, Горморн! Чертов король, который не может за собственными учителями уследить. Ладно, пусть так. У нас есть год, всего лишь один год. Великий Эру! Всего три сотни дней, за которые нужно успеть найти те чары, зелье, ритуал — что угодно! — которые смогут спасти жизнь Директору. Нервно проведя рукой по волосам, юноша обернулся к Снейпу.  — Мастер, — голос дрогнул, но Крис уже не обращал на это внимания. — Вы мне поможете? На мгновение в черных, как пустые тоннели глазах мелькнула острая жалость. Губы Зельевара непроизвольно дрогнули в кривой горькой усмешке.  — Конечно, — хрипловато прозвучал ответ. Лицо Волка осветила радостная улыбка, и смеющиеся морщинки разбежались вокруг глаз. Он был не один. С ним был его Мастер и наставник, который был настолько силен, что сумел заключить силу такого мощного темного проклятия в одной руке. Безумная вера в то, что они обязательно найдут решение, огромной волной накрыла сознание. Вздохнув полной грудью, Крис запрокинул голову. Жажда действия проснулась в нем с новой силой и сидеть на месте казалось недопустимым. Решительно сжав кулаки, он отправился в Хранилище. — Может, просто руку отрубить? Быстрее будет. Все ошарашенно уставились на Нила. Всего через год он должен был отправиться в Хогвартс и уже теперь все понимали, что Снейпу придется несладко, так как никаких сомнений в том, что мальчишка поступит, как и Трай, на Слизерин не возникало. МакГонагалл, как ни странно, была рада, что эти принцы не угодили к ней в львятник. Пусть Зельевар строит своих змеек как хочет, а отвечать за ораву безбашенных Горморнов Минерва не хотела.  — Ну ты, Нил, скажешь… — опешив, протянул Гарри.  — А что? — вскинул брови златоволосый мальчишка. — Главное, что жить будет. Грюм мрачно хмыкнул, Сириус и Римус хмуро переглянулись, Молли сжала руку Артура, и тот приобнял жену за плечи. Крис невесело усмехнулся.  — Нет, ампутировать будем только в крайнем случае, — покачал головой он. — Нужно найти другой вариант. У нас в распоряжении труды самих Основателей, мы же способны за год перерыть всю библиотеку и найти нужное контрзаклятие.  — А если его там нет? — хмуро спросил Тед Тонкс, отец Нимфадоры.  — А если его там нет, значит создадим его сами, — твердо отрезал Волк. Аберфорт сурово смотрел на молчащего брата, сведя седые брови. Люпину удалось таки затащить младшего Дамблдора в Ваэтрок, и теперь тот невольно вспоминал слова, произнесенные Крисом всего несколько часов назад. «Думаете, ему самому легче?..» Нет, не легче. Но все же зачем было совершать такую ошибку? Аберфорт тяжело вздохнул.  — Ал.  — Да?  — Зачем ты это сделал? Хотел вернуть Ариану? Ты же помнишь, что случилось со вторым братом. Он не кончил добром, Ал. Неужели ты совсем свихнулся? Директор прикрыл глаза. Конечно, конечно все они правы — и Северус, и Аберфорт, - ты совершил глупую и роковую ошибку. Наверное, самую трагикомическую за всю свою жизнь.  — Столько лет прожил, самый мудрый из ныне живущих магов, а ведешь себя хуже ребенка, — ворчливо продолжал Аберфорт. — Когда ты уже повзрослеешь?  — Прости…  — Да брось ты! Как будто от твоих извинений станет легче. Король прав: ты должен выжить. Страшно подумать, что станет с Орденом и всем остальным если тебя не станет. Или ты думаешь, что новая порция ответственности на Горморне никак не отразится? Он же еще мальчишка, Ал. Ты здесь пока самый сильный и знающий волшебник и уходить не имеешь права, тем более теперь. Дамблдор тяжело вздохнул. Да, все они правы. Если Крис не верит, что снять проклятие невозможно, значит нужно искать решение, а не сидеть сложа руки. В крайнем случае, можно будет последовать совету Нилуса. Не такая уж и большая жертва одна рука, когда речь заходит о всеобщем благе. Но Северус… Волдеморт всего несколько дней назад велел ему убить Директора. Очевидно, перебежка Малфоев заставила Тома усомниться и в верности Шпиона, как одного из приближенных Короля Хелега. К тому же, Крауч-младший и Беллатриса были враждебно настроены по отношению к Зельевару, который безбедно сидел в Хогвартсе, пока они расплачивались за свою преданность Темному Лорду.  — Альбус? — Крис уже стоял в шаге от него. — Что-то не так?  — Северусу велено убить меня, мой мальчик, — в гробовой тишине произнес Дамблдор. — Поначалу я думал дать ему сделать это, — на лице Снейпа отразилось бешенство. — Но теперь…  — Вашу смерть при желании можно инсценировать, — с улыбкой сказал Лорд. — А при особом таланте это можно сделать очень даже натурально. Главное потом не забыть организовать грандиозные похороны. В общем, над этим тоже нужно будет поработать. А пока всем удачи, я в библиотеке. Орденцы проводили короля сочувствующими взглядами, а потом все, как один, с укором посмотрели на виновника собрания.  — Альбус, чем Вы думали?  — Как Вы могли?  — Это же не маггловское колечко было!  — Вы же знали, кто его заколдовывал.  — Как можно было быть таким наивным? Директор молча выслушивал возмущения соратников. Теперь он понимал, почему Крис предпочитает умалчивать о своих травмах. Гораздо легче получить пару раз по морде, чем выслушивать упреки от дорогих тебе людей, которые недовольны тем, что ты безалаберно отнесся к собственной жизни. Но хуже всего было выносить молчаливые укоризненные взгляды Минервы и Аберфорта. И ладно бы Аберфорт, он как никак был более суров и к тому же никогда не жалел брата, но Минерва… Альбус печенкой чувствовал, что он сильно расстроил женщину, и теперь на душе скреблись кошки. Снейп не выражал вместе со всеми своего возмущения, но это наверное потому, что свою порцию крепких словечек он выложил ему еще в Хогвартсе. Несколько минут понаблюдав за ситуацией, Северус молча покинул Каминный Зал, всем своим видом выказывая свое недовольство всем, что произошло в этот день. В конце концов, возмущение волшебников остановила Лили, спокойно рассудив, что криком делу не поможешь, и если кому-то нужны положительные результаты, то самый верный выход - это присоединиться к Крису в библиотеке.       Остаток лета промелькнул за пожелтевшим пергаментом ветхих страниц и свитков, испещренных поблекшими чернилами. Крис в буквальном смысле поселился в библиотеке, в одном из ее отсеков. Вторым домом для него стала лаборатория, где он также периодически мелькал. Весь остальной мир, казалось, не существовал для короля. Орденцы, по мере сил и возможностей, помогали Лорду, однако даже ни на йоту они еще не приблизились к своей цели. Крис считал каждую секунду и терял счет часам проведенным за очередным талмудом. Бессонница снова вернулась, а сон приносил лишь очередные кошмары, которые иногда сменялись уже знакомым сном, где юноша крался по ночному лесу в густом тумане, преследуя кого-то неизвестного. И каждый раз он просыпался, хватаясь за оружие, а потом сходил с ума, перечитывая книги одну за другой и не находя ответа. Однако за неделю до начала учебного года Криса вырвали из его книжного царства.  — Горморн, тебя вызывает Директор, — резко бросил Снейп, властно отнимая древний фолиант.  — Ммм? — ничего не понимающий вопросительный взгляд карих глаз был ему ответом. Снейп закатил глаза и мрачно посмотрел на подмастерье.  — Вас вызывает Директор. Скримеджер прибыл в Хогвартс и хочет с Вами встретиться. Еще что-то непонятно?  — Какого черта Скримеджер туда прибыл? — хмурясь, спросил гриффиндорец.  — Очевидно, у его величества склероз, — презрительно скривился Северус. — Он сказал, что это была Ваша инициатива. Крис, зажмурившись, потер лоб и расправил плечи.  — Да-да, конечно, уже иду. За эти дни мальчишеская веселость полностью слетела с Лорда, и он превратился в прежнего угрюмого Горморна, который почти не разговаривал, срывался на сарказм и проводил почти все время в тишине среди книг. Выражение лица вновь стало резким и сосредоточенным, между бровей четче пролегла вертикальная полоска, челюсти намертво стиснуты, и улыбаться Волк почти перестал, да и некому было улыбаться в его добровольном заточении в библиотеке. Даже помогающие ему орденцы и друзья чаще всего сидели в другом отсеке, тоже обложившись талмудами.       Широким летящим шагом Крис спустился из кабинета Дамблдора в вестибюль Хогвартса, где должна была пройти его встреча с Министром. Половина Ордена уже была здесь, в частности Грюм, Артур и Билл Уизли, Сириус, МакГонагалл и, разумеется, сам Дамблдор, Снейп сопровождал Криса. Министр также пришел со свитой из чиновников и авроров. В некоторых Крис узнал тех, кто присутствовал на его слушании, в первую очередь Фаджа, помимо того, что среди чиновников виднелась рыжая голова Перси. Сейчас Крис не был добрым королем и поприветствовал Скримеджера лишь коротким кивком. Министр недобро взглянул на юношу. Очевидно, холодная манера Горморна ему очень не нравилась, что самому Крису было совершенно безразлично. Остановившись возле своего кресла, Волк бросил вопросительный взгляд на Дамблдора. Директор прочистил горло и обернулся к гостям.  — Садитесь, пожалуйста. Крис?  — Спасибо, господин Директор, я постою, — сухо обронил Крис. — Итак, Министр, я Вас слушаю. Вы пересмотрели свою позицию?  — Мы пришли договориться, — в холодной вежливой манере ответил Скримеджер. — И это будет и в Ваших интересах. Выражение презрительной насмешки мелькнуло на лице юноши.  — Позвольте напомнить, Министр, что настоящая власть по праву принадлежит мне, и приму я Ваши условия или нет от Вас не зависит. Даже больше: это Вы должны принимать мои условия.  — Вам не кажется, мистер Горморн, что Вы слишком многого хотите? — прищурившись, спросил Министр.  — Слишком многого? — насмешливо вскинул бровь Лорд.  — Да, слишком многого. Вы — никто. Ваше право не доказано.  — И какие-же доказательства Вам нужны? — бесстрастно прозвучал вопрос.  — Откройте нам свой замок. Мы осмотрим его, чтобы убедиться в Вашей правоте.  — Знаете что, Руфус, пока я дышу, тот день, когда ваши люди ступят на земли моего замка никогда не наступит.  — И после этого Вы еще хотите договариваться?  — Отнюдь. Этого хотите Вы. Я же требую признание власти Рода Королей и только.  — Вот как! — Скримеджер поднялся. — Вы требуете признания своей власти?! Зачем? Зачем Вам эта власть? Кристиан посмотрел на него с выражением холодного презрения.  — Вы не способны защитить свою страну и свой народ, Министр, — в голосе юноши был лед.  — Мы работаем, — возразил Скримеджер. — Мы работаем, Горморн. На этой недели мы посадили в Азкабан двух…  — Ни в чем не повинных людей, — жестко оборвал Крис, с королевским достоинством делая шаг вперед. — Кондуктора «Ночного Рыцаря», если я не ошибаюсь, и еще одного бедолагу. И это их вы называете Пожирателями? Вы бросаете в Азкабан невиновных людей только ради имитации реальной работы, нисколько не заботясь о том, что с ними потом будет. Вы знаете как дементоры действуют на людей? А теперь эти дементоры повсюду. Вы не смогли их удержать, Руфус, Вы! Вы не верили в то, что вернулся Волдеморт! Вы отрицали невиновность Сириуса Блэка! Вы плевали на людей, думая лишь о собственном благополучии! И после этого Вы рветесь к власти и готовы порвать за свое кресло глотку любому, кто на него посягнет. Скажите, что я неправ, Руфус! Скажите! Сверкающие холодными искрами карие глаза уничтожающе смотрели в лицо Министру. На бледном лице Лорда было ледяное выражение презрения. Ни гнева, ни ненависти — только презрения. Большего эти чиновники от него не заслуживали. Скримеджер же прожигал его яростным взглядом.  — Ты ничего не понимаешь в политике, мальчишка! — злобно прошипел он. — Если не будет этой имитации, среди людей начнется паника!  — О! Так вот чего вы боитесь, — голос короля сочился ядом. — Вы не можете решить проблему и боитесь говорить об этом, потому что в таком случае толпа просто разорвет вас. Потому что вы утратите свою власть над людьми, свой почет, свой имидж… Как Вы выносите себя, Руфус? Обе стороны молча наблюдали за перепалкой вождей. В помещении на некоторое время воцарилась гробовая тишина.  — Я думал, мы будем сотрудничать, — сквозь зубы проговорил Скримеджер.  — Наши цели слишком разные, Министр, — безразличным тоном ответил Волк. — Я согласен только на признание моей власти. Только я буду верховной инстанцией. Ни под чьим началом я работать не намерен, и ничьих приказов исполнять не буду. Я помогу вам, я обеспечу полную безопасность всей Британии, но вы должны признать меня королем. Или хотя бы объявить об этом людям. Пусть все будет так, как решит народ. Около секунды Министр молча буравил Горморна сверкающим взглядом, а потом его лицо перекосило от ярости и злобы.  — Этого никогда не будет, мальчишка! — с яростью выплюнул он. — Никогда, слышишь?! Иди, борись за свою справедливость! Сражайся с Темным Лордом вместе со своими дружками, посмотрим, на сколько тебя хватит! Однажды ты сам приползешь в Министерство просить о помощи. Не хотел сотрудничества, значит будет война. И уж поверь мне, Горморн, на твое благородство и честность больше никто не поведется. Сейчас это уже не в чести! Сейчас выживает тот, кто хочет выжить, и ничем ни поступиться ради этого. Ты, по видимому, хочешь умереть, что же, не буду мешать. Удачи, король мертвых! Ни Министерство, ни Аврорат больше не будут в ответе, если с тобой или с кем-то из твоей шайки что-то случится. Вы же короли и рыцари, так и воюйте сами. Пути разошлись окончательно, король, теперь не рассчитывай на помощь правосудия — для тебя его больше нет. Горморн с холодным равнодушием выслушал эту триаду.  — Его давно уже нет, — тихо произнес он, однако его услышал каждый. Скримеджер метнул в него свирепый взгляд и остервенело плюнул к ногам короля. Магия холода почему-то бездействовала, и Министр стремительно покинул замок, вместе с поспевающими следом чиновниками и аврорами. Орденцы молча смотрели на мрачного Волка.  — Пути разошлись, — безжизненно повторил он. — Удачи, Министр. Можешь не возвращаться. Для тебя нет больше короля и его клятвы.