Любовь и Ненависть.

      — Это было…  — Слишком резко? Необдуманно? Глупый ход? Я слушаю, Альбус.  — Думаю, теперь Министерство объявит нам настоящую войну, — спокойно заключил Директор. Крис смерил его насмешливым взглядом.  — Ну и пусть, — отчаянно бросил он. — Пусть теперь делают что хотят. Если Волдеморт нападет на Министерство я не буду за это в ответе. И пусть не просят больше о помощи. Им нужен рейтинг — пусть зарабатывают рейтинг. А мы будем биться и биться насмерть. И запомните все: если хоть один из вас вздумает отправляться на тот свет, я самолично за вами сгоняю и устрою такие вырванные годы, что ад раем покажется. Ясно?  — Куда уж яснее, — усмехнулся в усы Блэк. — Назад потом хоть вернешься?  — Размечтался! От пяти минут выговора с вами ничего не станется. Будете меня целую вечность терпеть.  — И все же, мой мальчик, ты обошелся с Руфусом жестко, — хмуро покачал головой Дамблдор. — Он не забудет этого и не замедлит с местью.  — Боже ты мой! — с наигранным возмущением всплеснул руками Лорд. — Вот что он такого еще может наворотить, чтобы стало хуже чем сейчас? Поднять против меня народ? Так этот самый народ никогда особо серьезно ко мне и не относился, невелика потеря. Может прямой вызов бросит? Ему же хуже. Я разнесу Министерство на куски и буду спокоен. В его же интересах не злить меня еще больше. Если он этого не понимает, кто ему доктор? Пусть спокойно шагает к могиле тем же бодрым шагом, я ему еще туш сыграю для большей эффектности. Но с такими тварями как он и Фадж мне не о чем договариваться. Либо они подчинятся мне, либо мы с ними будем драться. На меньшее я не согласен. Волк не задерживался больше и поспешил вернуться в Ваэтрок как можно скорее, оставив орденцев придумывать различные варианты дальнейшего развития событий. Однако кое о чем этот визит в Хогвартс Крису все же напомнил, а именно о скором начале учебного года. Слизеринцы наверняка примут Малфоя в штыки, так что нужно обеспечить ему должную защиту, это раз. Во вторых, кто все же будет новым учителем ЗОТИ? За Слизнортом Дамблдор пока еще не отправлялся, так что вопрос все еще был открыт. Вернувшись в Ваэтрок, Крис не смог сразу пойти в библиотеку. Вместо этого он направился в Каминный Зал, где встретил Люпина и попросил его оповестить всех орденцев о внеплановом собрании.  — Что-то случилось, дружище? — настороженно спросил Гарри, когда Люпин ушел. Крис мельком взглянул на друга.  — Я разругался с Министром, — сухо ответил он. Поттер понимающе хмыкнул.  — Это ничего, — хлопнул он друга по плечу. — Я вот теперь не знаю, что нам делать, если за этот год мы Дамблдора не вылечим. Ведь тогда…  — Успокойся, Гарри, мы его вылечим, — твердо произнес Крис, глядя в зеленые глаза. — Обязательно вылечим. Снейп мне помогает, а это уже многое значит, ведь он и так сумел приостановить действие проклятия. При упоминании Снейпа Гарри посуровел, и по лицу Мальчика-Который-Выжил пробежала тень. Гарри много думал, с тех пор как прекратились его занятия по Окклюменции. Воспоминание Снейпа часто не давало ему покоя, как и последующий разговор с Римусом и Крестным. Вывод, который они один раз уже обсуждали с друзьями, и в который ему не слишком-то хотелось верить, напрашивался сам собой. Поттер начал внимательнее следить за Снейпом, расспрашивал о нем Драко, и картина получалась неутешительная; Гарри все больше убеждался, что Снейп в самом деле мог любить Лили Эванс, и это была одна из причин, по которой он ненавидел Джеймса. Сколько раз Снейп сравнивал Гарри с его отцом, словно обвиняя в преступлении, и преступление это заключалось в том, что оба Поттера забрали у него Лили. Один забрал ее живой, а из-за второго она погибла. И за что спрашивается Зельевару любить Гарри? Выходит, что не за что. Только легче от этого почему-то не становилось.  — Крис, — задумчиво начал Рогалис. — Скажи, Снейп правда любил мою маму? Крис остолбенел, потрясенно уставившись на друга. Не услышав ответ, Гарри поднял на Волка рассеянный взгляд и тяжело вздохнул, увидев его молчаливую реакцию.  — Почему ты спрашиваешь именно у меня? — хрипло проговорил Крис.  — Просто… — Гарри прикусил губу. — Он тебе доверяет.  — Приехали! — с нервным смешком мотнул головой Лорд. — Может и доверяет, но не настолько. Если он ее и правда любит, то об этом никто не знает.  — Почему? — нахмурился тот.  — Потому что гораздо легче быть для всех злобным ублюдком, чем сносить чью-то жалость, а иногда и насмешки. Снейп не из тех кто любит, когда им лезут в душу.  — Я знаю, — тихо пробормотал Гарри. — И все же, как ты думаешь — любил? Врать, глядя в глаза человеку Крис не умел. Мог смеяться, плевать ядом, утверждать что еще есть надежда, но врать — никогда. А просто молчать, как он обычно делал, попадая в такие ситуации уже не было выходом. Гарри достаточно хорошо знал друга, чтобы разгадать это молчание или отведенный взгляд. Крис набрал в легкие воздуха.  — Он и сейчас любит. Поттер стиснул зубы, и в зеленых глазах мелькнуло отчаяние. Губы гриффиндорца тронула горькая усмешка и он передернул плечами.  — И давно ты это знаешь?  — Если так можно выразиться — да.  — И молчал.  — И молчал бы дальше, если бы ты в лоб не спросил, — с сердитыми нотками огрызнулся Крис, заставив друга усмехнуться еще раз.  — Повезло Снейпу, — с иронией хмыкнул Гарри.  — С чем это? — хмуро спросил Волк.  — С другом, — Поттер повел плечами. — Ты объявил внеплановое собрание. С чего бы это? Крис провел рукой по волосам.  — Нужно определиться с новым преподавателем ЗОТИ, — сведя брови, произнес он. — Да и не только это. У тебя шрам болит?  — Иногда, а что?  — Так, просто… Видений от Тома больше не было? Гарри отрицательно мотнул головой. Некоторое время оба молча сканировали зал невидящими взглядами.  — Крис?  — Ммм?  — Как думаешь, если я преуспею в Ментальной Магии, я смогу сам входить в сознание Волдеморта?  — Зачем тебе это? — удивленно вскинул бровь Волк.  — А вдруг Снейпа раскроют как нашего шпиона? Ведь ни ты, ни он не собираетесь убивать Дамблдора.  — Смерть Директора можно инсценировать…  — Да слышал я это! Но ведь есть же способ узнать наверняка, жив человек или мертв. Наверняка есть. Крис провел пальцем по виску. Гарри был прав. Такие чары вполне имеют право на существование, и Волдеморт наверняка о них осведомлен. Тяжело вздохнув, король опустился в ближайшее кресло. Гарри пристроился на соседнем диване. Оба гриффиндорца не проронили ни слова, каждый думал о чем-то своем и думал сосредоточенно.  — Крис?  — Угу?  — Мне кажется, или Рон Гермиону любит? Крис беззвучно засмеялся.  — А что?  — Просто, — Гарри пожал плечами. — Да и Гермионе Рон не безразличен. Я только не пойму, чего они молчат?  — А сам-то чего Джинни не сделаешь предложение руки и сердца? — в голосе друга звенел смех.  — Ну ты, Крис, вообще! — Гарри бросил на Волка сердитый взгляд. — Думаешь, это так просто.  — А чего сложного? — с наигранным недоумением вскинул брови Хелег. Гарри запустил в него подушкой, от которой Крис с трудом увернулся, убедившись, что смеяться на поле боя не лучший вариант.  — Вот влюбишься, сам узнаешь, — мрачно буркнул Гарри. Крис тут-же посуровел.  — Ну нет, этого вы не дождетесь, — без тени шутки усмехнулся он.  — Это почему еще? — теперь уже Гарри смеялся. — Никак не забудешь ту неуслышанную валентинку со второго курса?  — Гарри! — Волк взревел, с трудом сдерживая смех и ярость, и бросил в Поттера все той-же подушкой. — Только заикнись еще об этом!  — И все же, Кристи, кто мог тебе ее прислать? — вскакивая с дивана и метнувшись за кресло, смеялся Гарри. Еще одна подушка просвистела у него над головой, чудом не задев, и врезалась о стену рядом с камином. — И кстати, мы так до сих пор и не узнали, что там в том послании было. Очередная отбитая Гарри подушка опрокинула столик вместе с вазой пирожных, которая на нем стояла. Оба анимага, разом притихшие, сокрушенно смотрели на результат своей битвы.  — Жалко… — почесал в затылке Крис.  — Да, вкусные были пирожные, — удрученно вздохнул Гарри. — Честно тебе скажу, с поварами нам повезло.  — Ты хотел сказать с поварихами, — все еще тоскливо глядя на кремовые пирожные размазанные по ковру, поправил Крис.  — С мозгами кому-то явно не повезло, — раздался у них за спиной вкрадчивый бархатистый голос, и оба резко обернулись, выхватывая палочки. Снейп взирал на двух приятелей свысока своим фирменным уничтожающим взглядом. Гарри невольно задался вопросом: когда именно Снейп оказался здесь? Если давно, то… Надеюсь только, что он не слышал предшествующего драке разговора. Хотя, подшучивал над Крисом я довольно громко. Мерлин великий! Что же сейчас будет!  — Простейшие очищающие чары слишком незначительны, чтобы такие важные люди их изучали? — с елейной усмешкой поинтересовался Зельевар, с откровенной насмешкой глядя на гриффиндорцев. Крис пробормотал себе под нос что-то непонятное, наверное опять на эльфийском, и взмахнул палочкой, убирая следы беспорядка.  — Вы еще не совершенно безнадежны, мистер Горморн, — не прекращал язвить Снейп. — В следующий раз сто раз подумайте, прежде чем что-то сделать. Друзья исподлобья посмотрели на Зельевара, старясь однако сдержать не ярость, а рвущийся наружу смех. Едва Снейп повернулся к ним спиной, как оба согнулись от беззвучного смеха, с силой сжимая зубы, чтобы не засмеяться в голос. Они сами не понимали, почему им так весело, хотя всего десять минут назад они обсуждали трагическую судьбу Снейпа. Справившись наконец с этим приступом веселья, оба натянули на лица самые серьезные выражения из своего арсенала. Впрочем, когда начали подтягиваться остальные орденцы, им уже было совсем не до смеха: слишком серьезными были вопросы, из-за которых созывалось собрание.  — Итак, — буднично начал Крис, когда вся компания собралась. — Для начала нам нужно выбрать нового учителя ЗОТИ. Ваши предложения, Альбус.  — Думаю у нас есть несколько достойных кандидатов, — ответил Дамблдор. — Сириус, Римус и Северус — все трое прекрасные мастера Защиты. Вернуть Римуса на должность я не рискну. В свое время Том проклял место учителя ЗОТИ в отместку за то, что я не принял его на эту должность. С тех пор никто не задерживался на этом месте больше года, а многие кончили весьма плачевно. Северуса я предпочту оставить на посту нашего Мастера Зелий, так как второго столь же опытного и одаренного Зельевара найти очень трудно. Остается Сириус. Я думаю, никто не будет против данной кандидатуры? Все взгляды скрестились на Снейпе, который понял это с чувством легкой досады.  — Думаю, мое слово уже ничего не решит, — поморщившись, процедил он.  — Снейп, — Блэк с какой-то странной отчаянностью поднялся со своего места. — Я был дураком раньше, я не спорю, и делал много такого, что делать не следовало бы. Но, — черт возьми! — Снейп, мне правда жаль что все так вышло. Я прошу прощения за все те издевательства, что творили мы с Джеймсом, только хватит уже, а! Ради Мерлина! Мы же на одной стороне, Снейп! Зачем ворошить прошлое? Снейп прожигал Бродягу холодным недоверчивым взглядом. То, что Блэк решился вдруг попросить прощения удивило его, но все же не настолько, чтобы утратить привычный цинизм. Раньше Мародеры тоже могли прилюдно извиниться, а потом вновь принимались за старое. Вот только ни разу в глазах дерзкого и бесшабашного мальчишки-Блэка не было такого выражения то ли отчаяния, то ли мольбы. Да полно-те, не может эта шавка вот так сразу стать ангелом. Ну хорошо, он уже давно начал меняться, но все же, слишком уж это непривычно. Да и где это видано, чтобы Снейп мирился с Мародером, пусть даже начавшим понемногу обретать мозги и совесть. Зельевар невольно отметил, что Поттер тоже смотрит на него как-то странно, словно надеясь, что сейчас Мастер Зелий примет извинения Крестного и они, чего еще не хватало, побратаются. По лицу Северуса пробежало презрительное выражение, и он дернул плечом.  — По крайней мере Блэк лучше, чем Златопуст и Квирелл, — скривившись, бросил он, и на лице Поттера отразилось разочарование. Крис, прищурившись, оглядел всех троих и негромко кашлянул, обращая на себя внимание.  — Отлично, с этим разобрались, — впрочем, судя по голосу, ничего особо отличного юноша не видел. — А теперь попрошу вас быть особенно внимательными. Кто-нибудь может сказать мне, что такое «крестраж»? В Каминном Зале повисла оглушающая тишина. На лицах взрослых волшебников отразился ужас и неверие, однако сам Крис был убийственно спокоен.  — Зачем это Вам, Горморн? — севшим голосом спросил Артур Уизли.  — Видите ли, — поднявшись и медленно двинувшись вдоль кресел, начал Волк. — Мне стало известно, что Волдеморт создал несколько крестражей, и это не дает ему умереть. Даже лишившись телесной оболочки, его дух все еще сохраняет способность возродиться. Это залог бессмертия Волдеморта, его якорь, который держит его в этом мире.  — Что это — крестражи? — недоуменно спросил Гарри, за что получил от Снейпа красноречивый взгляд, выражающий весьма нелестное мнение о данном гриффиндорце. Крис, однако, ответил, причем довольно спокойно, учитывая о чем шла речь.  — Крестражем называют предмет, в котором маг заключает осколок своей души, жизненной силы, которая не дает ему умереть даже если его убьют. Чтобы создать крестраж, маг должен совершить убийство, которое расщепляет его душу. Волдеморт создал крестражи, одними из которых были дневник Тома Реддла, который ты, кстати, уничтожил на втором курсе, Гарри, а вторым — кольцо Марволо Гонта, которое умудрился надеть наш многоуважаемый Директор. Крестраж почти невозможно уничтожить, он не поддается обычным призывающим чарам и вообще может иметь кучу других неприятных свойств. Одно из немногих средств, которыми можно уничтожить крестраж это яд василиска, который и убил дневник, и единственным противоядием к которому являются слезы феникса. У нас, слава Валар, этого яда полная бочка, если так можно выразиться. Остается только последнее и вместе с тем трудное — разыскать оставшиеся крестражи и уничтожить их. Вот такие пироги, дамы и господа.  — Разве у него остались еще эти самые..?  — Рон, дорогой мой, для Волдеморта убивать — как орешки щелкать, — снисходительно усмехнулся Крис, с горечью в голосе. — Я бы скорее удивился, если бы он вообще не наделал себе с сотню таких крестражей. Хотя, этот вариант можно отмести. Такого расчленения его душа бы не вынесла, и он смог бы жить только в этих предметах, не имея больше ни плоти, ни мощи. Но что-то мне подсказывает, что он их все-же сделал больше двух. Надо только найти их. А как?  — Позволь полюбопытствовать, Горморн, откуда у тебя такая информация? — невесело спросил Грюм. Крис хмуро взглянул на экс-аврора.  — Я не ошибусь, если скажу, что Дамблдор тоже уже об этом догадался, — грустно улыбнулся Крис, и старый маг устало вздохнул, подтверждая его слова. — Мир тесен, Аластор, не говоря уже о библиотеке, пусть и такой обширной как наша. Я просто в последнее время занимаюсь в основном темной магией в связи с нынешней, кхм, болезнью Альбуса. И попутно нарыл информацию по крестражам, о которых в трудах Основателей подробно говорится. Сопоставить несколько фактов между собой может любой из нас. И, да, я собираюсь отыскать реликвии Четырех Домов Хогвартса, которые ныне считаются утерянными. Меч Годрика Гриффиндора хранится в Хогвартсе, в то время как медальон Слизерина, диадема Когтевран и чаша Пуффендуй пропали без вести и уже давно. Коль уж речь зашла о возрождении Рода Основателей, то упускать эту деталь я не намерен.