Любовь и Ненависть.

      Дымно-багровый закат горел над золотыми верхушками Запретного Леса, охватывая полнеба. Яростный холодный ветер срывал с деревьев плохо держащиеся листья и долго носил их в воздухе. На севере у самого горизонта виднелись плывущие на запад серые громады тяжелых туч, а над самой головой красные отсветы заката сливались с ясной голубизной чистого неба. Пожелтевшая трава гнулась к земле под порывами ветра и хлестала голенища сапог. Заходящее солнце отбрасывало длинные тени, которые колыхались на ветру, подражая деревьям и развевающимся мантиям и плащам. Крис стоял на опушке Леса рядом с Бэйном и молча наблюдал за неистовством природы. Племя Ронана не покинуло Запретный Лес, оставшись рядом с Хогвартсом. Надо сказать, иметь под рукой около сотни кентавров было удобнее, чем если бы пришлось вызывать их из Ваэтрока. Кентавры Ронана следили за акромантулами и выслеживали оборотней, которые пробирались на территорию Хогвартса. Как воины, лишенные человеческих сантиментов, они были незаменимы. Каждый взрослый член племени умел обращаться с оружием и не питал насчет войны никаких иллюзий. Крису осталось лишь снабдить их магическим оружием и доспехами, и отряд охраны Хогвартса был готов. Крис с некоторых пор перестал спрашивать у кентавров что-либо касающееся судеб, пророчеств и предсказаний. Он уже успел понять, что они все равно ничего не скажут, и он должен сам искать все отгадки, потому что ему так на роду написано. Поначалу Волк был жутко зол на полуконей, но потом просто смирился. Смирился, потому что другого выхода просто не оставалось, а ругаться с кентаврами он не хотел. Крис не любил скандалов и конфликтов, но если уж начинал спорить, то спорил упорно и до конца, упрямо не сдавая позиции, словно от этого зависела его жизнь. Именно поэтому он никак не собирался уступать Министерству. Просто бросать слова на ветер, да еще и на таком уровне он не собирался. Сделать в этой игре шаг назад, означало что в будущем придется делать эти шаги один за другим, а постоянно пятиться Волк не любил. Он мог уступить друзьям, учителям, орденцам, даже простым студентам и их родителям. Но не зарвавшемуся Министру, который потом будет использовать каждый его шаг назад в свою пользу. Однако, в этот вечер Крис не думал о политике и Министерстве. Арагог умирал. А это означало, что в скором времени акромантулы потеряют вожака, который не позволяет им уходить далеко от своего гнезда, и Запретный Лес станет по настоящему опасным. Кентавры не были уверены, что сумеют сдержать пауков, если те вздумают нападать на людей. Акромантулы по численности превышали полуконей, да к тому же обладали большим преимуществом — они могли свободно передвигаться по деревьям, чего кентавры при всем желании не могли делать. Даже обладая магическими мечами, кентавры не смогли бы отразить нападение гигантских пауков, не потеряв при этом ни одного воина. Конечно, если бы они стояли насмерть им, наверное, удалось уничтожить большую часть акромантулов, но Крис запретил им рисковать жизнями, и они пообещали исполнить приказ короля. Ветер холодными порывами бил в лицо и трепал черный плащ, запутывал в темных прядях сорванные с ветвей сухие листья. Крису казалось, что ветер ревет не только в небе, но и внутри, в глубинах сознания, однако вместо разрушений приносит лишь спокойную сосредоточенность. Постучав пальцами по рукояти меча, Крис бросил быстрый взгляд на облитые красным огнем башни Хогвартса. Акромантулы. Только их ему для полного счастья не хватало! Правую руку от плеча до кончиков пальцев прострелило острой болью, которая словно разрывала вены. Волк крепче сжал зубы, и брови чуть дрогнули, хмурясь еще сильнее. Яростное желание искрошить этих тварей в мелкий порошок ударило в грудь, и анимаг тихо зарычал.  — Я передам это Дамблдору, — бесстрастно произнес он, обращаясь к Бэйну. Черный кентавр в серебристой кольчуге пристально посмотрел на повелителя.  — Вы пытаетесь спасти его, мой Король.  — Только не смей говорить, что я стараюсь зря! — с отчаянной злостью выплюнул Крис, и Бэйн молча опустил голову.  — Я ничего не скажу, мой Король. Однако помните, что не каждый путь может закончиться так, как Вы ожидали. Крис мрачно взглянул на него через плечо. Леденистые искры тускло мерцали в карих глазах. Некоторое время Лорд стоял молча.  — Возможно, — растягивая слоги, проговорил он наконец. — Но если не останавливаться — путь не окончится. Бэйн рассмеялся своим низким раскатистым смехом.  — Возможно, — повторил он. — Но если не останавливаться, дорога может сломить тебя, и, кто знает, как тогда окончится твой путь? Крис улыбнулся, и в холодных глазах сверкнула на мгновение задорная искра.  — Жизнь не кончается смертью.  — Тогда почему Вы так держитесь за жизни тех, кто может погибнуть? По лицу Лорда пробежала тень, и взгляд посуровел.  — Потому, Бэйн, что их жизни и моя — две совершенно разные вещи.       Через несколько дней опять зарядили мелкой сеткой долгие осенние дожди. Ветер затянул все небо серыми тучами, не давая солнцу пробиться сквозь них даже на минуту. Хагрид, узнав о судьбе, которую определили потомкам Арагога Крис и Дамблдор, ходил не менее мрачный, чем погода за окном. Впрочем, его больше опечалила весть о скорой смерти старого друга, которого он любил, к великому непониманию Криса и Рона.  — Ну как можно любить паука?! — недоумевал Уизли. — Собаку там, или кошку, даже коня — это я еще понимаю. Но паук! Не обижайся, Гарри, но Хагрид все же немного того. Гарри, к его глубочайшему сожалению, поспорить не мог. Он отлично помнил ту злосчастную ночь, когда они пришли в логово акроманутлов, и какой ценой они оттуда ушли. Смертельно бледный Крис, которого рвало кровью все еще стоял перед глазами. Хагрид в самом деле немного тронутый, если считает таких монстров «милыми созданиями». Кроме Сириуса Гарри почти не видел других орденцев. Вернее, он не мог застать их свободными. Дамблдор постоянно куда-то уезжал, МакГонагалл в связи с этим постоянно была ужасно занята, Крис большее время проводил закопавшись в книги, Снейп Поттера на дух не выносил, а прочие орденцы если и заглядывали в Хогвартс, то шли сразу к Директору и вечно куда-то торопились. В итоге, узнавать о последних событиях Гарри мог только у Сириуса, который — слава Мерлину! — постоянно был в курсе всего, что творится в школе и за ее пределами. И все потому, что он очень внимательно слушал все, что говорят на педсоветах и собраниях Ордена. Люпин и вовсе не появлялся в школе, что очень тревожило Гарри, но Крестный утверждал, что с ним все в порядке, просто он очень занят. На фоне этой всеобщей занятости, Гарри понемногу начинал чувствовать себя абсолютно ненужным. Конечно, он весело проводил время с Сириусом и друзьями, но глядя как работают на износ Горморны, он невольно понимал, что ему было бы гораздо лучше тоже включиться в рабочий процесс, а не обходиться одними уроками и тренировками по квиддичу. Конечно, про дополнительные занятия по ЗОТИ можно было не думать, так как Сириус и без того готовил их чуть ли не на поступление в Аврорат. Но когда Гарри видел того-же Трая, который сосредоточенно ходил по замку, вырисовывая палочкой в воздухе какие-то символы и бормоча под нос заклинания, безумное желание тоже участвовать в общем деле, а не просто смотреть как работают другие, просыпалось с новой силой. В один прекрасный день Гарри не выдержал. В этот раз он пришел к Крестному не для того, чтобы послушать его рассказы о родителях за кружкой какао и печеньем. Гарри вошел без стука — Сириус всегда ворчал, когда крестник стучал прежде чем войти.  — Словно к чужому приходишь, — говорил он. — К отцу в кабинет тоже стучался бы? Войдя в апартаменты Бродяги, Гарри несколько минут молча стоял в дверях, бесцельно разглядывая гостиную. Оформленная в синих и красных тонах комната была просторной, без лишней мебели. У камина стоял диванчик и два кресла между которыми разместился столик. Вдоль стены между двумя шкафами, в одном из которых был буфет, а в другом книги, располагался еще один диван. В углу у окна стоял небольшой платяной шкаф, в котором хранились боевые доспехи Блэка. Больше комнату ничего не загромождало. Огонь в камине тихо потрескивал, словно в подтверждение тому, что хозяин дома.  — Сириус! — окликнул наконец юноша, и каштановая голова Крестного показалась из рабочего кабинета.  — О! Гарри! — Блэк радостно улыбнулся. — Ты проходи, чего стоишь на пороге? Присаживайся, я сейчас буду через минуту. Дорри! Посреди комнаты с хлопком возник домовик в наволочке с гербом Хогвартса.  — Да, Сириус Блэк, сэр?  — Принеси нам чего-нибудь вкусненького, будь добр. Эльф исчез, а Сириус вновь скрылся в кабинете, правда уже через десять секунд вернулся обратно. Расположившись в кресле у камина, Крестный весело посмотрел на гриффиндорца.  — Что-нибудь случилось, Гарри? Ты какой-то слишком серьезный сегодня. Гарри прикусил губу, не зная с чего начать. Дорри принес вазу шоколадного печенья и кувшин с вишневым соком, и исчез.  — Сириус, — нерешительно начал юноша. — Скажи, как у тебя с Ментальной Магией? Блэк удивленно посмотрел на крестника.  — А тебе зачем?  — Так, понимаешь, я ведь так и не закончил обучение Окклюменции…  — Вот оно что, — задумчиво протянул Сириус. — Понимаешь, Гарри, Ментальная Магия — это довольно сложный предмет. Я разбираюсь лишь в азах, в то время как Снейп получил звание Мастера. Что, между прочим, делает ему честь. Не каждый волшебник способен стать Мастером в столь юном возрасте.  — Поэтому именно его попросили заниматься со мной, — скорее утверждая, чем спрашивая пробормотал Гарри. Решительно помотав головой, он заключил: — Вот только Снейпа я буду просить о возобновлении уроков в последнюю очередь. Сириус только понимающе хмыкнул, не вдаваясь в детали, за что Гарри был ему очень благодарен. Несколько минут они молча уминали печенья. А потом Гарри снова заговорил.  — Понимаешь, Сириус, — сказал он. — Все в Ордене заняты чем-то важным и значимым. Даже Горморны берут на себя стоящие задания. А я, получается, остаюсь не у дел.  — С чего ты взял? — искренне удивился мужчина. — Ты тоже многое сделал…  — Может быть, когда-то… — нахмурившись, перебил гриффиндорец. — А сейчас такое впечатление, будто я лишний.  — Ты — не лишний, Гарри, — серьезно произнес Сириус, твердо глядя в глаза крестнику.  — Тогда почему все выполняют какие-то задания, делают хоть что-то полезное, а мне приходится только выполнять домашние задания и заниматься квиддичем?  — Судя по тому, что о тебе говорят учителя, ты не слишком стараешься повысить себе оценки выше проходного балла, — с насмешливым укором покачал головой Блэк.  — Очень мне нужны будут эти оценки, когда придется драться с Волдемортом, — насупился Поттер. — И не говори, что ты нас к этому на ЗОТИ готовишь. Горморны тоже ходят на уроки, и все равно умудряются найти себе дополнительную работу.  — У Горморнов статус такой, — устало вздохнул Сириус. — Неужели ты думаешь, что они так уж сильно хотели бы вот так надрываться?  — Конечно, не думаю! — возмущенно воскликнул Гарри. — Но я ведь об этом и говорю. Почему одни должны надрываться, а другие ничего не делать? Блэк дерганным движением руки отбросил прядь волнистых волос со лба.  — Пойми, Гарри, Горморны — Наследники Основателей. Магия Хогвартса признает в них, как бы это сказать, хозяев, что ли? Только они смогут в случае необходимости поднять вокруг Хогвартса щиты, которые неподвластны даже Директору. Поэтому у них просто нет выбора. Они должны успеть изучить на практике все магические поля замка, чтобы потом не ошибиться, поднимая щиты.  — А Крис? Он же вовсе не щитами занят. На нем и поиск контрзаклятия — да-да, я в курсе, что Снейп ему помогает, — и ключевые вопросы на собраниях Ордена без него не решают, и кентавры его вечно дергают… И вообще, он скоро совсем загнется, а я должен вот так спокойно на это смотреть. У него же статус такой, пусть подыхает от усталости! Ты как знаешь, Сириус, но я так не могу. Или я и вправду лишний? Бродяга с мягкой улыбкой посмотрел на крестника, и потер подбородок.  — Ты не лишний, Гарри, — спокойно повторил он. — Если тебе так хочется, ты можешь помочь Крису с поиском контрзаклятия, однако скажу тебе, это довольно непросто.  — Вот именно, — угрюмо бросил юноша. — Это непросто, и все равно все свалили именно на Криса, как будто ему от этого легче станет. Сириус предпочел промолчать. Конечно, Гарри был прав и Крису сейчас нелегко, однако представить Поттера усиленно читающим древний талмуд на протяжении не пары дней, а, возможно, нескольких месяцев было трудно. Впрочем, удержвать крестника Сириус не стал. Лучше пусть читает, чем рвется в бой вместе с Грюмом. Риск, конечно, дело благородное, но Бродяга предпочитал видеть крестника живым, а последние события все громче говорили о том, что без должной подготовки выжить в этой войне почти невозможно, что заставляло Блэка еще упорнее оттачивать навыки студентов в Защите от Темных Искусств.       Между тем Натанус и Трай продолжали проверять силу и возможности магических полей Хогвартса. Чаще всего они занимались этим по ночам, с отбоя до полуночи. Бродя по замку, они чертили в воздухе руны и шептали заклинания. Каждое заклинание определяло свое магическое поле, которое при правильном произношении и безошибочном рисунке высвечивало нарисованную в воздухе руну определенным цветом. Однако проверить наличие поля только в одном месте было недостаточно, нужно было убедиться, что нигде в нем нет прорех, чем и занимались в последние время лорды двух Домов. Держать в голове длинные заклинания и правильные контуры рун, и главное не путать их было не самым легким занятием, особенно учитывая, что оба лорда не давали себе спуску и в учебе, чем разительно отличались от старшего брата. Однако Криса они не судили, прекрасно понимая, что на нем и так лежит слишком много. Нат ни разу не сказал брату, что он проверяет каждую его работу, прежде чем тот сдаст ее профессорам. Как ни странно, но самый большой кошмар творился как раз в работах по Зельеварению, так как при всем своем таланте к этому предмету Крис очень часто путал формулы, или если сказать честно — совершенно в них не разбирался. Нат едва не выл от отчаяния, когда переписывал эссе Волка. Проблем с почерком при этом не возникало, так как самый одаренный из Горморнов художник мастерски умел подделывать практически любой почерк. Еще в начальной маггловской школе он водил учителей за нос, подделывая подписи родителей в дневнике, а скопировать неаккуратный почерк Криса ему было раз плюнуть. По крайней мере, Снейп еще ни разу не почувствовал подмены. Без пяти двенадцать Лев и Ирбис спустились в Хранилище, где Мастер и подмастерье уже который час сидели над пожелтевшими пергаментными страницами. Устало скинув плащи на спинку дивана, два брата, уставшие, но довольные, развалились в креслах. Мутным взглядом оглядев помещение, Нат чуть склонил голову, растирая шею.  — Крис, а Крис, — вяло окликнул он Волка. — Ты еще не спишь там? Крис лишь отрицательно замычал в ответ, не отрываясь от книги. Лев устало вздохнул. Задавать тот же вопрос Снейпу он не решился, у того менталитет другой был и он мог просто послать Гриффиндора ко всем чертям, причем в не самой ласковой форме. Однако и просто смотреть на то, как два упрямых, почти что близнеца, убивают свое здоровье постоянным напряжением и бессонницей Аслан не мог. И надо же было судьбе сделать их обоих выше его по рангу. Широко зевнув, Нат бросил взгляд на Трая; тот уже тихо сопел прямо в кресле, опустив голову на плечо. Вот так, все нормальные люди уже давно спят, а герои-спасатели сами над собой издеваются. Время, конечно, не резиновое, но толку-то, если лекарство для Дамблдора они найдут, а сами отдадут концы? Тяжело вздохнув, Нат подошел к столу, за которым работали Крис и Снейп. Несколько минут он молча наблюдал за обоими, придумывая, как бы побыстрее прекратить на сегодня эти бессонные бдения. Просто позвать их не сработает: эти маньяки когда читают, вообще перестают нормально соображать. Поотвечают наобум и продолжат дальше страницы листать. И откуда только такое рвение берется? Ах, ну да, конечно, они же человека спасают. Какая милая картина! Только мне кажется, что я когда-то давал слово не хоронить старшего брата в этой жизни. Давал? Давал. Значит, надо выполнять.  — Эй, вы, искатели! — Лев взмахнул палочкой, выпуская в воздух сноп красных искр, которые рассыпались с громким треском. Волк и Ягуар подняли на Льва хмурые взгляды. — Отлично. У меня к вам отличное предложение — сейчас все идут спать, а завтра начнете поиски со свежими силами. Предупреждаю сразу: не пойдете добром, придется накладывать «Империус».  — Если ты не забыл, на нас он почти не действует, — усмехнулся Крис.  — Я в курсе, но при вашем рабочем графике вас убить одним «Петрификусом» без всякой Авады получится, — осклабился в ответ Нат. — Вас это тоже касается, Профессор.  — Мистер Гриффиндор…  — Слушайте вы, два идиота, — не выдержал Огненный Маг. — Здесь я целитель и Прорицатель. Так вот, если вы сейчас-же не поведете себя по-человечески, то уже через десять минут я приведу сюда Директора и маму, может еще в комплекте с миссис Уизли и МакГонагалл, и тогда вы окажетесь в огромном меньшинстве. Не смотри на меня так, Акела, иначе мама будет здесь уже через минуту.  — Ну ты и гад, — протянул Крис. Меньше всего он сейчас хотел выслушивать мамины нотации, которые та очень любила ему читать, когда он в очередной раз влезал в какую-нибудь передрягу. Снейп тоже не горел желанием встретиться с начальством, и буравил целителя тяжелым взглядом. Тот лишь довольно ухмылялся.  — Война войной — отбой по расписанию, — помахивая палочкой, улыбнулся Нат. — А вы на это расписание уже достаточно плевали. Еще немного, и здесь останутся два скелета. У Вас, Профессор, вид и так всегда болезненный, так теперь и вовсе от вампира не отличишь. Готовитесь к Хэллоуину? До него еще целый месяц, так что живо всем на боковую.