Любовь и Ненависть.

      — Итак, на этом уроке мы пройдем одну тему, которой никогда не было в учебной программе Хогвартса, но которая имеет место быть при нынешних обстоятельствах, — Профессор Блэк окинул студентов внимательным взглядом. — Для начала немного истории: Еще в первую войну с Волдемортом, когда почту активно перехватывали сторонники Темной стороны, Профессор Дамблдор изобрел один способ передачи посланий, который работал безупречно и действует до сих пор. Всем вам известно заклинание Патронус, которое вызывает вашего персонального Защитника. Так вот, Патронусу не страшны никакие преграды, никакие заклинания и темная магия. Он может проникнуть в любую заданную точку, миновав любые преграды, но кроме того — Патронус имеет уникальное свойство, благодаря которому вы никогда не сможете ошибиться в том, кто именно прислал вам сообщение. Каждый Патронус говорит голосом своего создателя, таким образом, послание переданное с помощью Патронуса невозможно подделать. В наше непростое время это, пожалуй, лучший способ передачи информации. Чтобы отправить сообщение с помощью Патронуса, нужно лишь вызвать заклинанием Защитника, назвать ему имя адресата, и продиктовать текст послания. Вот и все, на первый взгляд все просто. А теперь каждый должен вызвать Патронуса. Живее, ребят! Самое счастливое воспоминание, «Экспекто-Патронум», и готово! Шестикурсники начали махать палочками, тщательно выговаривая слова заклинания и пытаясь сосредоточиться. Сириус прохаживался между ними подбадривая и наблюдая за процессом. Крис невольно усмехнулся. Патронус всегда удавался ему хуже других заклинаний. Набрав в легкие побольше воздуха, он попытался вспомнить что-нибудь посчастливее. Первое, что пришло в голову, это маленький Сева, светлый сияющий мальчуган, который был солнцем Ваэтрока. Единственный сероглазый Горморн, и в его серых глазах блестели неподдающиеся описанию веселые искры. Взмахнув палочкой, неосознанно копируя жест Мастера, Крис негромко произнес заклинание. Расплывчатый серебристо-голубой волк сорвался с конца палочки.  — Отлично, Крис! — раздался с другого конца класса голос Блэка. — Молодец, Гарри! Здорово, Рон! Продолжайте в том же духе, ребята! Отлично, а теперь назовите Патронусу имя желаемого адресата и передайте ему пару слов, любых, на свой выбор.  — Сэр, — обратился к нему Дин. — А адресат тоже может быть любым на выбор, или только из тех, кто сейчас находятся здесь?  — Если бы у ваших товарищей не было сейчас уроков я бы разрешил вам послать сообщения кому угодно, — с легкой грустью улыбнулся анимаг. — Но вряд ли Профессор Снейп и Профессор МакГонагалл обрадуются говорящим Патронусам, которые сорвут им уроки. По классу пронеслась волна разочарованных вздохов, и Сириус весело усмехнулся. Золотой Квартет посылал сообщения друг другу, не особо переживая об ограничении. Сияющий олень подлетел к Крису и негромко произнес голосом Гарри:  — Крис, Бродяга разрешил мне помогать тебе в Хранилище. Крис заскрипел зубами и яростно зашипел ответ в ухо своему Защитнику.  — В следующий раз кричи об этом на завтраке в Большом Зале. Гарри прыснул со смеху под укоризненным взглядом Гермионы, которая не забыла уже оповестить его и Уизли о важности учебы. Сам Рон с трудом придумывал безобидные послания, пока не остановился на приглашении сыграть партию в шахматы. Гермиона была удивлена, так как наверное ожидала, что рыжий будет расписывать праздничное меню Ваэтрока.       День спустя.  — Я убью Сириуса! — яростно шипел Рон, исподлобья глядя на Патронус Лаванды Браун, который передавал ему признания в любви. Крис и Гарри ничего не ответили. Им такие вопиллеры тоже доставляли массу хлопот. Крис так вообще уже почувствовал, как в нем просыпается убийца, безжалостный и жестокий, когда один такой Патронус от совершенно неизвестной ему девчонки прилетел прямо в Хранилище, где он вместе со Снейпом изучали новый ритуал. В отличие от Рона, который не решался смотреть друзьям в глаза, Крис сверлил Мастера свирепым взглядом, что однако не мешало Снейпу из последних сил сдерживать смех.  — Крис, ты — благороднейший из лордов! Самый прекрасный рыцарь Хогвартса! Ты мне безумно нравишься! Буду ждать тебя в десять вечера у статуи Одноглазой Ведьмы.  — Да смейтесь уже, Профессор, — с усталой улыбкой обреченно бросил король, глядя на исчезающий Патронус. Зельевар, однако, предпочел не следовать этому совету, хотя вернуть суровое выражение лица оказалось сложнее чем он думал.  — Интересно, кто это Вам прислал? — нарочито небрежно полюбопытствовал Северус.  — Я безумно рад, что не знаю в лицо эту безмозглую леди, — скривился Волк.  — Не знаете? — Снейп удивленно вскинул бровь. — Странно.  — Ничего странного, — отрезал Крис.  — Как раз наоборот, — снисходительно ухмыльнулся Мастер. — Это была Эвнна Уйвинг, пуффендуйка с пятого курса. Вы ее просто не могли не увидеть, так как их урок Зельеварения стоит как раз перед шестым курсом.  — Извините, Профессор, но я не имею привычки смотреть в лица людям просто чтобы их запомнить, — фыркнул Крис.  — Жаль, и почему?  — При моем зрении я рискую заработать не слишком хорошую репутацию в дополнение к той, что уже имею.  — Так купите себе очки, наконец, — с сарказмом предложил Северус, за что получил от короля угрюмый взгляд.  — Не в этой жизни, Мастер. Не дай бог разобьются в бою, так и вовсе слепым останусь. Снейп только усмехнулся. Впрочем, его больше забавляло упорство поклонниц короля, которые рассчитывали чего-то добиться. Он прекрасно понимал, что самого Криса эти смазливые, на фоне надвигающейся войны, заигрывания и признания только злят. Каждый раз, когда появлялся очередной Патронус с посланием подобным первому, на лице Горморна отчетливо читалось «у вашего короля, между прочим, дел по горло», правда Снейпу казалось, что к этой фразе должно быть немаленькое дополнение из непечатных выражений, которые, однако, будут звучать в разы выразительнее, чем ключевая часть предложения. С каждым днем Лорд становился все мрачнее, и в глазах начинали мерцать ледяные искры, ничего хорошего не предвещающие. Не лучше выглядели и Гарри с Роном и Гермионой. Спрятаться от говорящих Патронусов было невозможно, что неимоверно злило Золотую Четверку.  — Они что, и в Ваэтрок смогут их посылать? — убитым голосом спросил Рон во время одной из немногих прогулок на опушке Запретного Леса, на которую попал и Крис, и то только потому, что ему нужно было принять отчет у Бэйна.  — К сожалению, да, — сухо ответил Волк, Рон тихо застонал.  — Как же я все-таки ненавижу Сириуса. Без обид, Гарри, но лучше бы он этого никому не рассказывал.  — Он хотел как лучше, — не особо возмущаясь, ответил Олень. — Но кажется не все его правильно поняли.  — Это точно, — кивнул Крис. — Сообщения передаваемые с помощью Патронуса - идеальный вариант, когда идет война. Но вот так доводить людей до белого каления — это просто издевательство.  — А представляете, если какая-нибудь из этих помешанных пришлет нам такой вот Патронус, когда мы будем на боевом задании? — произнес Рон, подбрасывая носком ботинка ворох сухих листьев.  — Да уж, — протянул Крис. — Пожиратели от смеху попадают.  — Это хорошо, если попадают, — хмыкнул Гарри. — Легче с ними справиться будет. А если нет?  — Да какая разница, главное чтобы мы сами не упали, — вздохнул Крис, ловя на лету резной кленовый лист и разглядывая прожилки. Гермионы в тот день не было с мальчишками, так как она закопалась в библиотеку — писать реферат по древним рунам. Сентябрь подходил к концу, осыпая землю злато-багряной листвой. Сухая трава желтыми стеблями смотрела в небо и шелестела под порывами холодного ветра. Серые облака плыли по нему огромными пластами, а туман, холодный и густой, часто стелился по утрам. К Хогсмиду уже начинали подбираться дементоры, и Натанус уже один раз ходил туда, чтобы прогнать их. Стражи Азкабана боялись Огненного Мага, наверное, даже больше чем Патронуса. Во всяком случае, при его приближении они с воплями уносились прочь, и не возвращались потом довольно долго, если считать в днях, а не в месяцах или неделях. Великаны и Оборотни бесчинствовали в стране, и Орден бросал все свои силы на то, чтобы остановить их. Аврорат в этом смысле уступал Ордену в активности и продуктивности операций, хотя «Пророк» и не уставал писать о подвигах авроров. Больше всего Крис сейчас боялся, что Волдеморту удастся привлечь к войне еще и драконов, и тогда можно будет смело прекращать всю учебу, объявлять в стране военную тревогу и начинать эвакуировать мирное население в такие безопасные места, как Хогвартс и Ваэтрок. Крис понимал, что вполне возможно в замках будет столько народу, что страшно подумать. Да к тому придется еще и среди населения порядок поддерживать, не говоря уже о том, что всю эту толпу нужно будет каждый день кормить. Король судорожно вздохнул, проводя ладонью по волосам. И при всем этом какие-то идиотки еще имеют наглость отвлекать его от дел своими розовыми соплями с сахаром, от которых уже тошнит! Свирепая ярость вскипела в жилах, и рука рванулась к бедру сжимая рукоять меча. Пора кончать с этим маразмом, иначе я долго не продержусь.       С некоторого времени Гарри подключился к поискам необходимой информации о контрзаклятии в Хранилище, и, надо сказать, первые несколько дней с трудом разбирал схемы и описания ритуалов. Однако, освоившись в терминах, рунах и диаграммах, он приступил к работе более успешно. Хотя вернее будет сказать с большим энтузиазмом. Снейп старался просто игнорировать лохматую голову, склонившуюся над старинным талмудом, хотя порой, когда Поттер уточнял что-нибудь у более опытных членов поисковой команды, Зельевар не мог удержаться от пары язвительных замечаний. Поттер старался пропускать их мимо ушей, а Волк бросал на Мастера мрачные взгляды, однако вступать в спор не решался. Или не хотел придавать этому такое большое значение? В общем, большую часть времени в Хранилище царила тишина, нарушаемая только шелестом страницы и сдержанными вздохами волшебников. Ну и конечно говорящими Патронусами, которые злили уже каждого из трех магов. В один прекрасный день Крис решился наконец на шаг, который откладывал довольно долго, причем причины были каждый раз разные — то он элементарно забывал, то не успевал, то был слишком вымотан. Но в этот раз он все же выкроил пять минут, чтобы раз и навсегда покончить с «парадом „принцесс“», как он выразился.       Завтрак в Большом Зале проходил за оживленной беседой студентов, которая прервалась неожиданным визитом Лорда Горморна. Почему неожиданным? Да потому, что за последний месяц он впервые пришел в Большой Зал на завтрак. Причем пришел он явно не для того, чтобы поесть. Он ворвался в Зал ледяным вихрем. Черный широкий плащ стелился за спиной, на груди под распахнутой мантией мерцала кольчуга, глаза сверкали, как кристаллы льда. Слабая, но все-же ощутимая магия холода заставила всех обратить внимание на короля. Половина девчонок тут же принялись восторженно вздыхать, ахать и стрелять глазками, но выражение ледяной ярости на лице Лорда быстро заставило их поумерить свой пыл. Дождавшись полной тишины, Крис прошил ряды студентов свирепым взглядом, а потом заговорил, и его голос, тихий и вкрадчивый, был слышен в каждом уголке Зала.  — Милейшие дамы, — судя по интонации, милейшими он никого не считал. — В последнее время я все чаще убеждаюсь, что у вас напрочь отсутствуют мозги, или даже малейшие их остатки. Как я понял, то, что я король все вам давно известно. Так вот теперь запомните, раз и навсегда — я вам не принц на белом коне. Я воин на сером. И у меня достаточно хлопот, чтобы еще ваши розовые сопли подтирать. И мне не нужны ни леди, ни принцессы, ни королевы. А на особо настойчивых у меня всегда есть кинжал. Яркий клинок блеснул в свете свечей и со звоном вонзился в каменный пол. Рукоять несколько секунд мелко дрожала, и изумруд на эфесе ярко мерцал, преломляя неверные лучи. Не говоря ни слова, Крис развернулся и вышел, оставив кинжал торчать между каменных плит, словно живое напоминание того, что он не бросал слов на ветер.  — Тебе не кажется, что это было слишком круто? — нагнал его Рон, следом за которым шли Гарри и Гермиона.  — Нет, не кажется, — сурово отрезал тот. — Еще немного, и я действительно начну на людей с ножом бросаться. Пусть лучше боятся без реальной причины, чем после первого трупа.  — Ты правда можешь их убить?! — пораженно воскликнула Гермиона.  — Эру Милосердный! Конечно, нет! Но теоретически — да, могу, если этот цирк не прекратится.  — Мне не нужно теоретически или как-то там еще, — перегородила ему дорогу гриффиндорка. Крис остановился и, прищурившись, посмотрел ей в глаза. — Мне нужен четкий ответ. Можешь, или нет? Крис глубоко вздохнул приводя мысли в порядок. Пальцы крепче сжали рукоять Рингила.  — Нет.  — Ты сам сомневаешься, — в голосе девочки звенела злость. Крис стиснул зубы.  — И что с этого?  — Ты же не убийца, Крис, ты не можешь быть таким. Даже если очень сильно разозлишься. Ведь так? Крис молча сжимал меч, невидяще глядя перед собой. Несколько мгновений он словно ничего не соображал, не видел, не чувствовал. А потом моргнул и твердо взглянул в глаза подруге.  — Я убийца, Гермиона, я убийца. Просто убивать могу не всех. И их убивать точно не буду. А пока, прости, мне нужно идти. А за первым поворотом он без сил привалился к стене. Горло сжимал спазм, перекрывая дыхание. Он просто хотел показаться жестоким, в разы более жестоким, чем был на самом деле. Но все же вопрос Гермионы оглушительным набатом звучал в ушах. Неужто он и вправду убийца? Прежде он был в этом уверен, убеждал сам себя, только чтобы не потерять хватку, чтобы не поддаться жалости. А теперь… Теперь он сам не знал ничего. Теперь все смешалось. Все смешалось и перепуталось в какой-то кроваво-черной каше. Убийца. Клеймо или знак почета? Черт, что ты несешь?! Конечно же первое. И все же… Все же, почему тогда эта борьба разрывает душу надвое? Почему кровь так стучит в висках? Почему мысли мешаются? Крис сжал виски ладонями с такой силой, что голова заболела еще сильнее. Тяжелое прерывистое дыхание вырывалось из груди, поднимая и опуская плечи. Волк глухо зарычал. Что-же творится в этом мире?! Кто я вообще такой на самом деле? Едва не взвыв от отчаяния, Лорд ринулся к парадному входу, сбежал по широким ступеням, и бросился к Запретному Лесу. Натанус нашел брата сидящего на поваленном дереве и тупо смотрящего в одну точку. Нахмурившись, Лев подошел и положил руку на плечо Лорда. Крис только прикрыл глаза, еще сильнее сжимая зубы. Аслан сел рядом. Некоторое время оба молчали. Потом Нат заговорил, тихо и спокойно.  — Помнишь, как мы принимали Кольца Лордов? — Крис вновь зарычал. — Как клялись сделать все, ради победы и возрождения Рода Королей? Как выбирали свои имена и становились частью одной огромной истории, длинной и запутанной истории. « — Я — Кристиан Алан Северус Хелег Горморн, принимаю титул Лорда и Главы Рода Горморн. Я клянусь возродить Род Королей и вернуть ему прежнюю силу и власть. Я клянусь продолжить дело Четырех Великих Основателей Хогвартса и нести людям свет, защиту и мир. Всегда. Да будет так…» « — Я — Натанус Северус Годрик Феанор* Горморн, принимаю титул Лорда Гриффиндора и Наследника Рода Королей. Я клянусь всегда хранить живое пламя и быть верным и бесстрашным защитником, как и Годрик Гриффиндор — Основатель моего Дома. Я клянусь всюду следовать за Королем, Главой моего Рода, и защищать его, как от видимых врагов так и от незримой Тьмы. Всегда. Да будет так…»  — Помнишь, как тогда мы были готовы отдать все, ради того, чтобы сохранить этот мир и одолеть Волдеморта? Мы стали королями и лордами этого мира, который прежде был для нас лишь мечтой. Но кроме света и радости он дал нам также мрак и боль. Это неизбежность, Акела. И все же, ты остаешься законным владыкой, и всегда им будешь.  — Я уже начинаю жалеть об этом, Нат, — хрипло проговорил старший, не поднимая взгляда. — Сколько раз я хотел снять это чертово кольцо, и каждый раз, словно что-то останавливало меня. Мешало даже коснуться его. Будто вместе с ним уйдет память о тех, кто его когда-то создал, как символ единства Четырех Домов. Почему я не могу просто бросить это все, Нат? Почему продолжаю бороться, хотя ненавижу эту власть и ее тяжесть?  — Ты дал клятву, Крис, — мягко ответил Лев. — И дал клятву перед лицом Основателей и принял Кольцо Лорда из их рук. Эта клятва будет держать тебя, как и многих владык, что давали клятвы. Вспомни хотя бы Феанора и его сыновей, или Финголфина и Финрода Фелагунда. Каждый из них в свое время дал клятву, и эта клятва привела каждого из них к гибели.  — Хочешь сказать, это рок всех владык, Аслан? — горько усмехнулся Хелег. — Давать клятву в порыве благородства и отчаяния, а потом платить за нее жизнью?  — Я лишь привел пример, — покачал головой тот. — Возможно, давать клятву это самая роковая ошибка, особенно для таких людей как ты, у которых совесть порой слишком громко заявляет о своих правах. И хуже всего, когда из двух зол приходится выбирать наименьшее, и что бы ты не выбрал, совесть не будет понижать голос. А тебе остается только жить дальше с этим вечным чувством вины. И все же, Крис, я скажу, что убийство в этой войне будет наименьшим злом, а порой даже благом. Однако всегда нужно видеть грань, между справедливой карой и вынужденной мерой, и местью или порывом ярости. Я, конечно, понимаю, что ты несомненно ненавидишь Волдеморта за все те жизни, которые он уже успел унести, и сама эта война для тебя, да и не для тебя одного, как отмщение за эти смерти. Но мстить такому преступнику и маньяку, как Том, и мстить обычным людям за испорченное настроение — две совершенно разные вещи.