Любовь и Ненависть.

      Снейп растерянно взглянул на протянутый ему лист пергамента. Слишком резким был переход от одной темы к другой, слишком резко сменился тон Лорда. Собравшись с мыслями, он внимательнее рассмотрел схему и вынужден был признать, что данное расположение рун и символов действительно давало практически точно именно ту концентрацию магии, которая была им необходима. Было однако в этой схеме что-то, что показалось Зельевару неправильным, но основной задачи это не касалось, да и не слишком Снейп был силен в ритуалистике, чтобы точно сказать, что именно не так было со схемой. Что ж, в таком случае действительно все что нужно, это несколько видоизменить заклинание и можно будет избавить Дамблдора от этого проклятия. Северус с трудом верил, что они наконец сумели подобраться настолько близко к своей цели, но факт был налицо.  — Я займусь заклинанием, Горморн, — стараясь говорить как можно мягче, произнес он. Крис сдержанно улыбнулся и, коротко кивнув Директору, вышел из кабинета. Мужчины с тревогой смотрели ему вслед.  — Он повел себя слишком спокойно, — проговорил Снейп.  — Он сильный, Северус, — ответил Дамблдор, но Снейп отреагировал на эти слова более резко, чем тот мог предположить.  — Сильный?! Черта с два, Альбус! Он еще ребенок, такой же, как и Поттер. Да, конечно он всеми силами старается казаться сильным, он ведь король, а король — оплот надежды для своего народа. Бессмысленная чушь, которую мальчик ставит превыше всего и теряет последние силы, стараясь не выдать своей усталости. А Вы так и будете просто смотреть, как эти мальчишки спасают безмозглых взрослых ценой собственных жизней?! Вы — просто чудовище, Альбус! Не дожидаясь ответа, Северус вылетел из кабинета Директора. Дамблдор долго смотрел ему вслед, неподвижно замерев посреди кабинета, а потом устало опустился в кресло. Черт возьми! Почему именно Горморн находит такие выходы, которые и выходами-то поначалу не кажутся? Почему ты, старый и, казалось бы, мудрый волшебник потерял свою прежнюю мудрость и перестал искать эти выходы? Северус прав, я просто чудовище. И, ради Мерлина, неужели я и дальше буду вот так раскисать, пока юный король изо всех сил ищет способ, как всех спасти? Хватит, Альбус. Хватит. Один раз победить Гриндевальда недостаточно. Будь ты хоть тысячелетним стариком, на котором лежит хоть сто таких темных проклятий, опускать руки ты не имеешь права. Зельевар летел по коридору и полы черной мантии, словно крылья летучей мыши, развевались за спиной. Слишком спокойная реакция Горморна не давала ему покоя. Все эти месяцы Снейп молча наблюдал за учеником в Хранилище, понимая, что все слова о том, что ему нужен отдых или еще что-нибудь в этом роде мальчик воспримет в штыки и просто замкнется еще сильнее. Однако несмотря на довольно убедительную игру Криса, который скрывал свою усталость, Двойной Шпион был не настолько слепым, чтобы не заметить реального положения дел. Но кроме того он заметил, что на Волка больше давит внутреннее напряжение, чем физическая усталость. И то, что Лорд никому, даже родным братьям, не смел доверяться все больше тревожило Северуса. Конечно, Крис мог обсуждать с друзьями и родными насущные проблемы, но никогда не говорил о собственных тревогах или планах. Он словно жил сразу в нескольких измерениях, умудряясь не отгораживаться полностью от людей, и в то же время не пуская никого в свой внутренний мир, который был его личной тайной. Вот только Мастера эта замкнутость все меньше устраивала. Снейп нашел короля на Астрономической Башне. Он не стоял согбенным у перил, а гордо распрямившись, смотрел вдаль, чуть прищурившись и сцепив руки за спиной. Печать горькой иронии лежала на бледном лице Лорда. В карих глазах отражались звезды, а между бровей отчетливо пролегла вертикальная полоска.  — Добрый вечер, Профессор, — не оборачиваясь, спокойно поприветствовал Зельевара Крис. Снейп только нахмурился.  — Не вижу в нем ничего доброго, — проворчал он. Крис усмехнулся.  — Присмотритесь лучше, — пожал он плечами. — Вы что-то хотели?  — Хотел, — Снейп подошел и встал рядом с юношей. — Что происходит, Горморн?  — Много чего, и Вы это знаете, — невозмутимо отозвался тот.  — Не увиливай, мальчишка, — Профессор на секунду замолчал, сбавляя тон. — Что с тобой происходит?  — Какое Вам дело? — уныло спросил Лорд.  — Я твой Мастер, Горморн, — холодно ответил Снейп. — Ты понимаешь, что это значит?  — А это должно еще что-то означать? — Крис чуть прищурился. Северус смерил его негодующим взглядом. Вот почему с Горморном всегда какие-то проблемы? Даже сказать два слова и то нельзя нормально. А сказать все же придется, даже учитывая, что Волк непременно воспримет это со свойственным ему цинизмом.  — Это значит, Волк, что я отвечаю за тебя, как за сына, — сдержанно проговорил Северус, пристально следя за гриффиндорцем. Тот ожидаемо усмехнулся своей привычной горькой усмешкой. Тоскливо взглянув в глаза Мастеру, Крис небрежно произнес:  — Можете не утруждать себя, Профессор. Мой отец ни особо старался показать мне, каким должен быть настоящий отец. Проживу как-нибудь и без этого, ничего со мной не станется. Снейп скрипнул зубами, отчаянно сжимая кулаки. Что-то в тоне юноши шло в полный противовес его же словам, словно он сам себе пытался сейчас доказать, что он не нуждается в посторонней помощи и в отце, хотя на самом деле все было совсем наоборот.  — Горморн…  — Почему Вы с Поттером так не возитесь? — хмуро перебил Крис.  — У него есть Блэк, — сквозь зубы выплюнул Снейп. — И он ничего не знает…  — Все он знает.  — Не несите чу… Что?! Волна ярости захлестнула внезапно, и Зельевар навис над учеником.  — Что Вы сказали, Горморн? — вкрадчиво спросил Снейп, пронизывающе глядя в карие глаза, которые смотрели дерзко и прямо.  — А Вы думали, он такой тупой, Профессор? — с долей иронии усмехнулся Крис, не обращая внимания на злость Мастера. — Он уже давно начал подозревать, что Вы не просто так ненавидите его отца. А потом он увидел Ваше воспоминание, бросился за объяснениями к Блэку, а тот с Люпином рассказали ему поподробнее о ваших школьных годах. А незадолго до начала учебного года Гарри меня в лоб спросил, любили ли Вы его мать. И что Вы хотели бы чтобы я сделал, наврал бы ему с три короба? У меня бы все равно ни черта не вышло. К тому же, он уже сам до всего дошел, так какой смысл было тянуть кота за хвост? Ну дайте мне по морде, если это Вас успокоит, скажите, что я последний кретин, ублюдок, предатель и все такое прочее, пошлите на все четыре стороны… Ладно, можете молчать, я сам уйду. Удачи, Профессор. Спокойно развернувшись, гриффиндорец неспешно пересек площадку и вскоре исчез из виду, спустившись по винтовой лестнице. Снейп некоторое время молча стоял на месте. Странное чувство, что нечто похожее уже один раз было и ничего хорошего с собой не принесло никак не хотело уходить. И даже злость на мальчишку угасала со стремительной скоростью. Черт возьми! Неужели я и вправду буду злиться на этого малолетнего Лорда, которому и без того забот хватает? Ну конечно, разве можно все сваливать на него, просто потому, что он не научился убедительно врать? Нет, нельзя. Сам недавно говорил, что он еще ребенок, зато ответственность на нем лежит недетская. Стиснув зубы, Зельевар стремительным летящим шагом пустился вслед за учеником.  — Горморн! Юноша остановился посреди коридора и полуобернулся, с легким любопытством взглянув на Мастера, словно оценивая его со стороны. Снейп едва не выругался. Этот волчий цинизм уже начинал действовать на нервы. Ага, а когда сам смотришь также на других, думаешь они себя полными дураками не ощущают? Заткнув внутреннему голосу рот, Зельевар подошел вплотную к гриффиндорцу.  — Я Вас не посылал, — сказать это помягче никак не вышло, но юноша кажется и не обиделся.  — Это Вы вслух меня не посылали, — буднично усмехнулся он. — Зато на лице все было написано, до последней запятой. Все нормально, Профессор. Я тоже не сахар. Северус прищурился. С этим мальчишкой сложно было говорить по душам, особенно когда речь заходила как раз о его душе. А все потому, что Волк сам себя все время убеждал, что у него вместо сердца кусок льда, что, собственно, означало, что говорить тут больше не о чем. Весь в тебя, Снейп. Набрав в легкие побольше воздуха, Мастер Зелий двинулся вперед.  — Пойдемте, Горморн. Крис молча последовал за Мастером. Пустынные коридоры Хогвартса гулким эхом повторяли звук твердых шагов. Пронизывающий холодный сквозняк летал по коридорам, шевеля волосы и задувая за шиворот. Факелы тускло горели, слабо освещая серый полумрак каменных сводов. Минут пять два анимага молчаливо шагали по холодным плитам, пока Снейп наконец не заговорил.  — Я прекрасно понимаю, Горморн, что Ваш отец был тем еще мерзавцем и вел себя отвратительно. Но я не он. Зельевар остановился и, развернувшись, заглянул юноше в глаза. Тот был мрачен как никогда и смотрел на Мастера угрюмо. Северус вздохнул.  — Ты многое обо мне знаешь, — собрав волю в кулак, тихо проговорил он. — Даже то, что я предпочел бы скрыть и от Дамблдора. Я не виню тебя в том, что об этом догадался Поттер. Но пойми, ребенок; когда мне было тяжело, ты всегда приходил на помощь. Почему я не могу также помочь тебе? Крис грустно улыбнулся.  — Вы мне и так очень помогаете, Мастер. К тому же, у Вас и своих проблем хватает, чтобы еще с мальчишескими фантазиями возиться. И если звание Мастера наваливает на Вас эту ненужную ответственность, я могу…  — Крис! — Снейп схватил гриффиндорца за плечи, с силой сжав пальцы. Волк внимательно посмотрел в черные глаза, и Северус вновь увидел в серебристом взгляде то легкое любопытство, которое уже начинало порядком злить. Все же этот мальчишка куда упрямее тебя. Ты сам давно понял, что король всерьез беспокоится о жизни своего Мастера и уважает его, как достойного человека. А вот о том, что его собственная жизнь кому-то — кроме, пожалуй, матери и братьев, — небезразлична, Волк, кажется, даже не думает и не верит, что такое возможно. Ну и влип же ты, Мастер.  — Да, Северус? — с едва уловимой иронией спросил юноша, так и не дождавшись внятного ответа. Снейп моргнул и отпустил ученика.  — Ты значит думаешь, что это все я делаю только потому, что я твой Мастер? — стараясь говорить бесстрастно, уточнил Зельевар.  — Профессор, — Крис подавил усталый вздох. — Я не знаю, и не хочу знать, зачем Вам это нужно. Может, Вы и правда считаете, что должны заменить мне отца, но могу Вас заверить — это плохая затея. Вы никогда не были отцом, я никогда не был примерным сыном. И я вообще не уверен, что из этого выйдет что-то путное. Мне будет хватать, если Вы будете моим другом и наставником, и пусть все идет как есть. Ни мне, ни Вам не нужна чья-то жалость, Северус. Снейп поморщился от горечи, которая невольно просочилась в голосе Лорда. Тот безусловно хотел бы сбросить всю свою ответственность на старшего взрослого, но единственный кандидат на эту должность был сейчас невесть где и явно не был подготовлен к тому, чтобы принять власть над страной. Снейп содрогнулся, представив что бы стало со всеми, если бы королем был Эдуард Горморн. Крис с минуту стоял на месте, а потом бесшумно шагнул мимо Мастера, продолжая прерванный путь. Зельевар с силой сжал кулаки.  — Горморн, — негромко окликнул он, и Волк остановился. — Если что-нибудь случится, ты знаешь, где меня найти. Юноша слабо улыбнулся и нахмурился.  — Спасибо, Профессор. Снейп только изогнул губы в кривой усмешке. Гриффиндорец прав. Я никогда не был отцом, и вряд ли когда-нибудь сумею заменить его этому гордому королю. В этот момент Мастеру Зелий отчаянно захотелось разыскать Эдуарда и запытать его до безумия. Кто еще, если не родной отец вбил в голову мальчишки, что он никому не нужен, а теперь, даже ступая по грани, Волк отгораживается от любого вмешательства в его душу и предпочитает не доверять людям. Так он однажды пойдет в одиночку сражаться с Темным Лордом, и никто об этом не узнает. Однако сейчас еще одна проблема тревожила Зельевара: Поттер знал, все это время, с того злосчастного урока Окклюменции, он знал правду. Вот и ответ, почему его отношение к ненавистному Профессору изменилось. Выходит, он просто старался держать себя в руках, потому что считал, что я и так достаточно горя повидал от Поттеров? А ты еще удивлялся, почему паршивец стал таким смирным и почтительным. Неужто Поттер, сын отпетого Мародера, не воспользовался шансом хорошенько отомстить сальноволосому слизеринскому ублюдку? И что его друзья о чем-то знают тоже не похоже. Пожалуй, стоит отловить Золотого Мальчика и встряхнуть его хорошенько. Поттер. Воспоминание о том, что всего полчаса назад он услышал в кабинете Дамблдора, заставили Зельевра стиснуть зубы. Неужели этому Оленю в самом деле придется погибнуть? Горморн, конечно, весьма категорично заявил, что найдет средство и от этой напасти, но — Мерлина ради! — король тоже не железный. Он и так проделал почти половину работы, чтобы спасти жизнь старому маразматику, а теперь должен взвалить на плечи еще больше. И это при том, что война подступает все ближе и, возможно, скоро перерастет в настоящее кровопролитие. И все только из-за того, что какого-то идиота, который прекрасно владеет темной магией не устраивает то, что он не является властелином мира. В эту минуту Снейп как никогда хотел прикончить Волдеморта. «И все же осколок его души живет в Гарри» противно проскрипел внутренний голос, поднимая в груди свирепый вой раненого зверя. И все же поговорить с Поттером стоит, особенно теперь.       Нилус хмуро бродил по осеннему лесу, вспоминая, как раньше они играли с Бродягой. Пару дней назад ему удалось наконец освоить анимагию, и теперь он мог превращаться в огромного говорящего медведя, который был даже больше чем Звездный Волк Криса и аниформы других братьев и Снейпа. Нилус уже сейчас, в свои десять лет, был почти одного роста с Траем, который уже почти сравнялся с Крисом, уступая ему всего на полтора сантиметра. Да и вообще все братья, кроме Криса, обещали вырасти великанами, хотя родители у них особы высокими не были. Нилус подбросил носком сапога в воздух ворох сухих листьев и остервенело сжал рукоять короткого клинка, который он всегда носил у пояса подражая старшим братьям и орденцам. Осенний воздух, словно поддернутый золотистой дымкой, горчил сухостью опавших листьев. Сверху упал желудь и мальчик поднял взгляд на раскидистый дуб. Меж ветвей притаился их с Бродягой деревянный домик, где они любили сидеть, уплетая всякие вкусности и болтать о всякой ерунде. Закусив губу, Нил поднялся по обвивающейся вокруг ствола деревянной лестнице и толкнул дверь, которая отъехала со скрипом. Пыль засветилась золотистым светом в лучах заходящего солнца, и мальчик шагнул внутрь. Вокруг деревянного круглого стола стояли три плетенных стула, чайный сервиз покрылся серым налетом, как и стол, и стулья, и полка с книгами. Сириус заменял мальчишкам и отца, и старшего брата, и за несколько месяцев, что он провел в Хогвартсе младшие Горморны откровенно заскучали. Нил, тяжело вздохнув, спустился из домика и присел на скамейку. Зима была уже совсем близко, но никто не ждал от нее ни веселых игр, ни радости. Мальчик нахмурился и бездумно провел рукой по стволу молодого орешника, который рос рядом. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы вернулось лето, когда все цвело и старшие братья, и Бродяга были рядом, и они веселились с утра до вечера. Тоскливо взглянув на растущий рядом куст, Нил вдруг замер. Уже облетевший орешник зазеленел под его рукой и мягкие зеленые листья тихо шелестели на холодном ветру. Просияв радостной улыбкой, Нил с громким смехом бросился в замок.