Любовь и Ненависть.

      Спускаясь в Подземелье на урок Зелий, Крис тронул Поттера за локоть.  — Гарри, — Рогалис едва расслышал голос друга.  — Что? — также тихо отозвался он.  — Снейп знает, что ты знаешь сам-знаешь-что. Гарри замер на мгновение, пытаясь понять, что именно имел в виду Крис, а потом на его лице отразилось понимание, которое уже через секунду сменилось угрюмой обреченностью.  — Переживем, — слабо улыбнулся он, хлопнув Волка по плечу. — И все же врать ты не умеешь. Урок прошел в тяжелом молчании, которое висело в классе. Студенты уже научились чувствовать настроение Профессора, и сейчас предпочитали не злить его еще больше. Беззвучно скользящий между рядов Снейп напоминал сейчас вестника смерти, и любой, что осмелится привлечь его внимание, подвергал баллы своего факультета и свое свободное от занятий время огромному риску. Впервые зелья у всех без исключения студентов были сварены на отметку не ниже «Выше ожидаемого», чему Зельевар невесело усмехнулся, собирая работы в конце урока.  — Мистер Поттер, задержитесь, — ледяным тоном бросил он, когда Гарри двинулся к двери. Крис, Рон и Гермиона послали другу слабые улыбки, тот только пожал плечами, показывая, что уже смирился с неизбежностью. Класс быстро опустел, и Гарри остался один на один с когда-то ненавистным Профессором. Что сейчас он к нему испытывает гриффиндорец не знал. Вряд ли это можно было назвать симпатией, но уважение точно появилось, хотя иногда поведение Снейпа ужасно раздражало. Набрав в легкие побольше воздуха, Гарри решил не оттягивать. Раз уж предстоит объясняться, то лучше начинать сразу, а не давать Снейпу возможность захватить ситуацию в свои руки и перевернуть все с ног на голову, как он, к сожалению, всегда любит делать.  — Профессор, предупреждаю сразу: Крис тут не причем, я сам его спросил, — решительно взглянул в пустые черные глаза гриффиндорец. Снейп, едва решивший обрушить на Поттера отменную порцию ядовитого сарказма приправленного злостью, на миг опешил. Такой смелости он от мальчишки не ожидал, даже больше — он не ожидал, что Поттер вот так сразу начнет говорить на эту тему, да еще и так смело. Что ж, раз Олень сам начал так твердо, то ходить вокруг да около не имеет смысла. Северус прищурился.  — Я не виню вашего друга в том, что он не научился врать, — вкрадчиво прошептал он. — Но Ваши мотивы мне будут очень интересны. Что у Вас на уме, Поттер?  — Ну конечно! — с непонятной яростью вдруг выплюнул тот. — Как сын Джеймса Поттера может быть хоть в чем-то не похож на отца?! Скажите честно — Вы придурок, сэр?  — Молчать!  — Не собираюсь! — гриффиндорец порывисто вскочил со своего места и подошел вплотную к Профессору. В зеленых глазах мерцали яростные искры, и они прямо и бесстрашно смотрели в глаза Зельевара, где была лишь пустота и холод. Гарри вдруг разозлился, отчаянно разозлился на этого взрослого человека, который все переворачивает вверх дном и при всех своих замечательных качествах позволяет ненависти к покойному врагу ослепить здравый смысл. За прошедшие месяцы Гарри проникся к Двойному Шпиону уважением, чтя его верность и выдержку, но теперь он как никогда хотел, чтобы этот верный и отважный Профессор стал еще лучше, чем был до сих пор, только сам Снейп, похоже, не видел в этом никакой необходимости, и это злило гриффиндорца до невозможности.  — Я понимаю, сэр, — четко выговаривая каждое слово, начал Гарри. — Что Вам не за что меня любить. Что мой отец обращался с Вами ужасно и был настоящим гадом. Что он стал причиной того, что Вы поссорились с моей мамой, которую любите до сих пор. Что он не сумел защитить ее, когда Волдеморт пришел в Годрикову Впадину, чтобы убить меня. Что я сам, черт возьми, причина того, что Лили Поттер погибла, потому что Волдеморт решил убить именно меня из-за какого-то дурацкого пророчества! Вы за это меня так ненавидите, Профессор? Думаете, я хотел, чтобы она погибла? Думаете, мне приятно было слышать ее крики, когда она умоляла Волдеморта не убивать меня? Лучше бы я умер, чем так… — Снейп, до этого с каменным лицом слушающий юношу, с трудом сдержал рвущийся из горла хрип. — Если бы какой-то придурок не разболтал Тому об этом Пророчестве, то ничего бы этого не было, — голос гриффиндорца дрогнул. — Зачем он вообще это сделал? Неужели кто-то в самом деле до такой степени заботился о жизни этого монстра, что даже Пророчества для него подслушивал? Почему Вы его не найдете и не убьете, сэр? Или срывать свою злость на мне просто легче? Я знаю, я могу показаться жестоким, но Вы и Крис — два психа. Вечно молчите, вечно терпите, кто-то полезет вам в душу — ощетиниваетесь и встречаете его в штыки, стараетесь казаться ублюдками, только чтобы никто не приставал без важного повода… А о том, что вы тоже люди и имеете право на счастье предпочитаете не думать. Хорошо, Вы любите мою маму. Но ведь есть и другая жизнь, есть друзья, которые могут поддержать и всегда будут рядом, чтобы вовремя прийти на помощь. Крис в этом лучше Вас. Он не стал и от нас отгораживаться, хоть и не открывается полностью, но Вы совсем закрылись в своем горе. Вы сильный, сэр, очень сильный, но и упрямый до невозможности. Сириус уже давно понял свои ошибки и извинился, а Вы все никак не простите его. Я только внешне похож на своего отца, и Вы уже заклеймили меня, как наглого, высокомерного и самолюбивого Мародера. Мне жаль, сэр, мне правда жаль, что с Вами произошла такая трагедия. И я горжусь тем, что мой Профессор такой сильный и верный человек, потому что сейчас таких редко встретишь. Но, сэр, что толку просто сожалеть о прошлом? Вы уже делаете многое, чтобы исправить свою ошибку, но если Вы и дальше будете так ощетиниваться на каждое слово, Вы можете просто сломаться. А я не хочу этого. Если Вам на меня плевать, на Дамблдора, на Орден, то подумайте хотя бы о Крисе. Вы — его Мастер, единственный взрослый человек, которому он может полностью доверять. Он без Вас не справится. Снейп смотрел на Поттера со странным и непривычным ощущением собственного поражения, которое удивительным образом не унижало, как предыдущие. Горечь и отчаяние сдавили горло, когда он вдруг понял, что Поттер на него совершенно не держит зла, что он не испытывает к слизеринскому декану прежней ненависти и неприязни, что он, хотя бы ради друга, желает ему только добра.  — Вы хотите знать, кто выдал Волдеморту Пророчество? — вдруг спросил Снейп, и голос его звучал ровно и безжизненно. — Вы хотите знать, почему я не ищу его и не наказал до сих пор? Гарри растерянно моргнул, и прежде чем он сумел полностью понять, о чем говорит Снейп, тот крепко стиснул запястье гриффиндорца, заглядывая в зеленые глаза.  — Это я, Поттер, — в голосе Профессора скользнула злость. — Это я сделал. Я тот, из-за кого Волдеморт узнал о Пророчестве, из-за кого он выбрал твою семью, из-за кого погибла Лили. Я убил ее, Поттер. Гарри неверяще смотрел в черные глаза. Мускулы на лице мальчика дрогнули.  — Это неправда, — порывисто отрезал он. — Это неправда. Вы специально это говорите, чтобы я снова начал Вас ненавидеть. Я Вам не верю. Вы не могли… Гарри вдруг запнулся, натолкнувшись на пронизанный болью взгляд Мастера Зелий. Пошатнувшись, юноша отступил назад и бессильно опустился на скамью, опуская голову. Звенящая тишина повисла в кабинете. Снейп молча смотрел на сгорбившегося анимага, плечи которого изредка вздрагивали, хотя тот не издавал ни звука. Тишина стучала в висках все громче гулкими пульсирующими ударами. Воздух, казалось, с каждой секундой все больше раскалялся, и готов был разлететься на тысячи мелких осколков, разрывая на части все, что находилось в помещении. Поттер сдавил виски ладонями.  — Крис знал… — Снейп не понял, был ли это вопрос или нет, но голос гриффиндорца был хриплым. — Как так получилось, сэр? Вы ведь не могли… — юноша резко замолк и глубоко вздохнул. — В не могли просто так взять, и сказать Лорду, что я родился, чтобы убить его. Это… Это немыслимо.  — Лорд проводил проверку «Легильменсом», — Снейпу казалось, что он слышит свой голос издалека. — Я не придал этому Пророчеству большого значения и не скрыл его. Гарри издал нервный смешок. Некоторое время он просто молчал, сжимая голову руками.  — Вы хоть что-то попытались сделать, чтобы исправить свою ошибку, сэр, — горько произнес он. — А мне что делать?  — Это не ошибка, Поттер, — жестко отрезал Северус. — Это преступление, которое невозможно исправить. Мне уже никогда не вернуть к жизни Ваших родителей. Гарри усмехнулся.  — Сириус говорил мне об этом, — хрипловато начал он. — Говорил, что многие попались в ловушку Волдеморта, даже его младший брат. Вас все презирали в школе, сэр, и Вы думали, что Том сможет дать Вам почет и величие. И рядом, как назло, не было никого, кого бы Вы могли послушать, и кто предостерег бы Вас. Кто не совершает ошибок в молодости? Тем более пытаясь добиться чьего-то признания или славы. Но Вы ведь оставили Тома, когда узнали, что он хочет убить мою семью. Значит светлое в Вас все же победило тьму, значит Вы поняли свою ошибку, пусть даже и поздно. Я всегда не понимал, почему Крис так легко относится к проступкам людей, почему может простить им почти все, если они сами поймут, что ошибались. Теперь я понял. Гарри поднял взгляд на Профессора, и тому показалось, что Поттер постарел лет на десять, такая усталость и горькое спокойствие читались на его лице и в глазах.  — Судьба уже наказала Вас, забрав мою маму, сэр, — тихо проговорил гриффиндорец. — И Вы уже достаточно искупили свою вину. Не спорьте. Я видел, как Вы иногда возвращаетесь с собраний Пожирателей, вернее, в каком состоянии. Я понимаю, что Вам уже и жить-то не хочется, но Вы должны, должны жить, сэр. Мамы больше нет, но теперь Вы - Мастер короля, который, между прочим, тоже любит ту, с кем никогда не будет вместе.  — Что? — брови Снейпа невольно поползли вверх. — О чем это Вы, Поттер?  — А он Вам не говорил? — чуть нахмурился Гарри.  — Нет, — делая глубокий вздох, ответил Снейп. — И почему же они не будут вместе?  — Ее не существует, сэр, — с горечью ответил Гарри. — Это персонаж из книги, из «Властелина Колец», которого Крис часто читает.  — Вы уверены? — скептически вскинул бровь Зельевар.  — Уверен, — невесело усмехнулся тот. — Мне Нат рассказывал, что Крис в нее влюбился еще в шесть лет, а потом я прочитал книгу и все встало на свои места. Вы не замечали, какие главы Крис читает чаще всего?  — Я ему через плечо не заглядываю, — скривился Снейп.  — И вовсе необязательно, — хмыкнул Гарри. — Я читал его экземпляр книги, так там легко заметить, где страницы чаще всего загибались, чтобы не потерялось нужное место. А учитывая что Крис признает только одну любовь на всю жизнь без всяких вариантов, то я очень сомневаюсь, что он забыл свою царевну Эовин из Рохана. Вы только ему не говорите, что я Вам об это рассказал.  — Почему это?  — Понимаете, Нат сказал, что Крис не любит говорить на эту тему, и меньше всего будет рад услышать об этом от человека, которому по идее ничего не должно быть известно. Знакомый случай, не правда ли? Снейп вздрогнул и пробуравил гриффиндорца яростным взглядом, однако злость угасла так же быстро, как и появилась. Подавив тяжелый вздох, Зельевар подбородком указал на дверь.  — Идите, Поттер, а то совсем урок пропустите, — в голосе не было привычного сарказма. Гарри подскочил, словно подброшенный пружиной.  — Трансфигурация! Сэр, не могли мне отработку назначить? МакГонагалл меня убьет!  — Не убьет, — усмехнулся Снейп. Детская реакция Поттера позабавила Зельевара. — Ваши друзья уже наверняка ей сообщили, что злобный Снейп задержал Золотого Мальчика.  — Очень смешно, — скривился гриффиндорец. — Думаете, я хотел быть Мальчиком-Который-Выжил? Снейп поморщился и махнул рукой.  — Ступайте, Поттер. Профессор МакГонагалл уже наверное ждет не дождется, когда я Вас наконец отпущу. Дверь за гриффиндорцем закрылась, и декан Слизерина позволил себе тяжело вздохнуть. Как же он ошибался на счет Поттера-младшего. И каким рассудительным и понимающим оказался сын ненавистного Мародера. Снейп думал, что узнав о том, кто выдал Волдеморту Пророчество, Гарри возненавидит его с удесятеренной силой, но тот отнесся к этому почти спокойно. Горморн определенно повлиял на Поттера, и наверное больше всего именно своим умением легко прощать людей, если они сами раскаивались в своих ошибках. При всей своей храбрости, силе и воинственности, Волк ненавидел конфликты, и старался по мере возможности избегать их появления. Конечно, если вопрос был слишком серьезным, он и не думал о компромиссе, шел напролом и не сдавал позиции, но когда речь заходила о спорах между близкими ему людьми, он предпочитал решать все мирным путем. Он каким-то образом сам определял, где была совершена ошибка, а где преступление. Волдеморт был для него преступником, Министр — тупоголовым козлом, а прочие оставались просто людьми, которые могут ошибаться и имеют на это полное право до тех пор, пока их ошибки не начинают приобретать характер осознанных преступлений. Правда Снейп часто сомневался в том, что Крис сможет хладнокровно расправиться даже с отпетым Пожирателем, если тот жалостливо посмотрит Волку в глаза и натурально изобразит полнейшее раскаяние. На фальшивую ложь Крис вряд ли поведется, но приступ внезапной жалости к такому ничтожеству может сыграть для него роковую роль.       Первый снег выпал уже в последних числах ноября, а зима обещала быть холодной и снежной. Все чаще и дольше густой туман стелился по лощинам и лесам, не рассеиваясь по нескольку дней. Ледяной ветер протяжно выл в голых ветвях и дымоходах, и люди предпочитали поменьше бывать на улице. Исключение составляли лишь около двух десятков студентов, которые в любую погоду выходили во внутренний двор Ховгвартса вооруженные мечами и палочками, и оттачивали свое боевое мастерство под руководством Сириуса Блэка. В основном это были те члены ОД, которые в прошлом учебном году побывали в Министерстве и на собственном опыте убедились в том, что война - не детская игра, и неподготовленным воинам там грозит только смерть. А так как большинство магов, которые спешили перебраться поближе к Хогвартсу и королю не отличались особыми познаниями в боевой магии, прошедшие боевое крещение дети приходили в ужас, думая о том, как Орден Феникса будет справляться со всеми опасностями в лице Пожирателей, великанов, оборотней и вампиров, учитывая что орденцев всего-то было около полусотни, а число врагов все увеличивалось. Когда однажды на вопрос Невилла, не стоит ли им объявить мобилизацию и провести военные учения, Крис ответил, что его забота защищать народ, а не бросать его под заклятия, отрядцы окончательно решили усовершенствовать свои навыки в ЗОТИ, чтобы пополнить со временем ряды Ордена, которому новые воины были просто необходимы. Снейп не ожидал, что модифицировать заклинание окажется таким простым делом. Впрочем, наверное просто Мастер Зелий был в Заклинаниях гораздо более сведущ, чем в ритуалистике. Так или иначе, к Рождественским каникулам для ритуала, который должен был снять с Директора смертельное темное проклятие, все было готово. Днем проведения ритуала был выбран день зимнего солнцестояния, двадцать первое декабря, на которое выпадал день рождения Криса. В этом году каникулы начались на неделю раньше, чем обычно. Родители большинства учеников, которые теперь проживали в Хогсмиде, были этому только рады. Чуть меньше этому был рад Крис, который к любым происшествиям не касающимся войны относился с полным безразличием. Однако вернуться в Ваэтрок он был рад. Хогвартс тоже был ему дорог, но именно в Ваэтроке он ощущал себя дома и наполнялся новой силой. Замок казался живым существом, которое поставило главной целью дать своему хозяину как можно больше силы и власти. Известие о том, что Нилус тоже стал анимагом и в нем открылась сила стихии тоже не могла не радовать. На Рождество решили провести церемонию назначения четвертого Горморна лордом Третьего Дома Хогвартса — Пуффендуя. Но прежде, нужно было разобраться наконец с рукой Дамблдора.