Любовь и Ненависть.

      Накануне Рождества через два дня после проведения ритуала в замке поднялась паника по поводу исчезновения Натануса.  — Ну что вы так волнуетесь? — хладнокровно успокаивал взрослых Трай. — Он наверняка спустился в подземные катакомбы Мории. Крис, правда, в этой версии сомневался, и как оказалось не напрасно. Спустя десять часов после исчезновения Лев вернулся, причем не с пустыми руками. На столик перед диваном, на котором сидел Лорд Горморн, лорд Гриффиндор тожественно поставил золотую чашу с изображением барсука. Шрам Поттера вновь обожгло болью.  — Какого ***, Нат?!  — Король, а матерится как последний плебей, — усмехнулся Натанус, с видом победителя падая в кресло под угрюмыми взглядами друзей, родных и орденцев. — Ну подумаешь, я грабанул Гринготтс, и что с этого?       Одиннадцать часов назад:       Натанус Северус Годрик Феанор Горморн лорд Гриффиндор и Траянус Северус Арктурус Манвендил* Горморн лорд Когтевран с вороватым видом притаились возле ворот крепости, где стояли на посту двое кентавров. Оба были в подбитых мехом плащах, а Лев ко всему еще и облачился в боевой доспех, прихватив помимо меча лук и колчан со стрелами, два ножа в сапогах, кинжал у пояса, и еще два кинжала длиной чуть больше локтя закинув за спину к колчану. Помимо этого в наручи была спрятана волшебная палочка.  — Ты уверен, что это хорошая идея? — шепотом спросил Манвендил.  — Они даже меня хватиться не успеют, — заверил брата Феанор. — Ты не волнуйся, если что, дерусь я как лев.  — Почему «как»?  — Тоже верно. Последив некоторое время за привратниками и убедившись, что покидать пост те вряд ли станут, два брата поднялись на крепостную стену и, выбрав место не попадающие под наблюдение часовых, спрыгнули прямо в снежный сугроб. Впрочем, при их способности к левитации этот прыжок им ничего не стоил. Поднявшись, лорды отряхнули плащи от снега.  — Если что, скажешь, что я в Мории. В отличие от Криса мы прекрасно умеем врать.  — Так точно, командир! — отсалютовал Трай с кислой усмешкой. — И постарайся вернуться целым. Все таки Гринготтс — это не шутки.  — Ха! Ха! И еще раз ха! Да я один стою сотни драконов! Ну ладно, не сотни, но провести каких-то там гоблинов и обворовать сейф Беллатрисы мне раз плюнуть. Не скучайте тут без меня! И огромный золотой лев гигантскими прыжками пустился сквозь зимний лес к границе земель Королевской Долины.  — Да уж постараемся, — довольно ухмыльнулся Ирбис, глядя вслед брату.       Не зря эльфийское имя Аслана — Феанор — переводилось как «Пламенный Дух». Несмотря на обычно довольно сдержанный характер, рассудительность и хладнокровие, в определенные моменты излучающий тепло целитель мог превратиться в пылающего яростным огнем воина, который испепелял все на своем пути. В гневе Нат, казалось, был страшнее старшего брата, хотя разозлить его по настоящему было не так-то просто, особенно учитывая его неистощимую жизнерадостность и насмешливое отношение ко мнению людей, которых он не больно уважал. А уж если Феанор ставил перед собой цель, он достигал ее непременно. Сейчас его целью был крестраж в сейфе Лестрэйндж, и даже целое войско Пожирателей и прочих прихвостней Волдеморта вряд ли стало бы серьезной помехой на пути Огненного Льва. До Косой Аллеи он добрался на фестрале, так как GPS-навигатора для волшебников пока еще не было, по крайней мере его не было в распоряжении Ордена, а то Гриффиндор бы с чистой совестью «позаимствовал» бы его на время.       Спешившись у пустующей лавки Олливандера, Натанус вложил в лук стрелу и, опустив на лицо капюшон, легким пружинистым шагом направился к белому зданию банка. Поравнявшись с предупреждающей табличкой, Лев не сдержал хищной улыбки и, расправив плечи, вошел в в просторный зал, где за высокими столами сидели гоблины. В отличие от Криса, Нат не забывал развивать дар метоморфа, и сейчас перед гоблинами предстал светловолосый юноша, вооруженный луком и мечом.  — Господин Крюкохват, — елейно улыбнувшись, произнес он. — Будьте так любезны, проводите меня к сейфу мадам Лестрэйндж. Если кто-либо из вас попробует оказать мне сопротивление, это станет последним днем существования Гринготтс. Я жду, господин Крюкохват. Считаю до трех, два уже было. Наконечник стрелы, направленной в грудь Крюкохвату вспыхнул алым пламенем, и сам лучник стал подобен пылающему костру. Гоблины завозились, шурша бумагами и перешептываясь. Феанор оттянул тетиву еще сильнее, и на грани пламенеющего наконечника ярко сверкнула золотая искра. Крюкохват стиснул зубы.  — Пройдемте за мной, сэр, — с плохо скрываемой злобой проскрипел он. Нат опустил лук, но не снял стрелу с тетивы, готовый в любой момент пробить голову первому, кто предпримет враждебные действия. Вслед за гоблином он проследовал к тележке, и вскоре оба неслись в нижние уровни банка на головокружительной скорости. Когда тележка перевернулась, выбрасывая пассажиров на нужном уровне, Нат не стал ждать, пока его подхватят нужные чары, а сам легко и плавно приземлился на каменный пол, успев на лету взять на прицел Крюкохвата.  — Вы не сможете открыть сейф, сэр, — скрипучим голосом, в котором сквозило злорадство произнес гоблин. — Даже я не смогу. Мы не взяли с собой гоблина, который является хранителем сейфа. Натанус с нескрываемым презрением посмотрел на гоблина. Не утруждаясь пояснениями, он убрал стрелу в колчан и выхватил меч, по клинку которого пробежало золотое пламя. Стремительно повернувшись вокруг своей оси на триста шестьдесят пять градусов, Гриффиндор с силой направил ало-золотой луч, вырвавшийся из клинка в каменную дверь, и в стене зазиял пролом. Не переставая боковым зрением следить за Крюкохватом, Нат шагнул в сейф и, окинув его беглым взглядом , сразу увидел искомый предмет. Поудобнее перехватив меч, мальчик подошел к чаше, не задев ни одного лишнего предмета. Осторожно взяв чашу в руку, Натанус хищно осклабился.  — Приветик, братишка Томми, недолго тебе пировать осталось. Убрав чашу в прикрепленную к поясу сумку, по размерам не больше кобуры для пистолета, на которую были наложены чары внутреннего расширения, Феанор обернулся к гоблину. Тот стоял, злорадно ухмыляясь.  — Вы просили привести Вас к сейфу, — оскалился гоблин. — Я свое дело сделал. Прощайте! И он скрылся. Нат даже не попытался остановить Крюкохвата. С минуту постояв на месте, молодой лорд заботливо провел по клинку кончиками пальцев и с улыбкой убрал его в ножны.  — Что же, посмотрим, так ли крепок ваш Гринготтс, орки-недоростки, — тихо проговорил он, и в карих глазах вспыхнул живыми искрами золотой огонь, радостный и сверкающий. Все мускулы напряглись, как перед боем, и гриффиндорец, достав из ножен висящий у пояса кинжал, стремительно выбежал из сейфа. Не останавливаясь даже чтобы оглядеться, он, как бывалый гимнаст, с разбегу прыгнул на отвесную стену уходящую глубоко вниз, где из-за сплошной темноты даже дна не было видно. Впрочем, прыгать мальчику было и необязательно, так как он и без прыжков превосходно держался на воздухе без метлы. Со скоростью «Молнии» взмыв к самому потолку верхнего яруса, Феанор на лету вернул не пригодившийся пока кинжал в ножны и, достав из колчана лук и стрелу, выстрелил в потолок. Вспыхнув ярким огнем, стрела пробила в потолке дыру, достаточную, чтобы гриффиндорец мог пролететь сквозь нее. Нантанус вылетел из образовавшейся дыры прямо в огромный холл банка, где его сразу же попытались атаковать охранники. Однако Лев лишь разразился громким смехом и, вспыхнув ярким золотым огнем, который на несколько мгновений ослепил всех, кто был в холле, покинул банк через парадный ход, оставив на пороге две горстки пепла вместо створок двери. Вскочив на спину терпеливо ждущему его фестралу, Лев похлопал его по черной кожистой шее.  — Полетели в Ваэтрок, дружище. Свое дело здесь я сделал. В своем блестящем плане, который, по сути, был сплошной импровизацией, Нат не учел только возможной засады, которую могут устроить Пожиратели Смерти. Как оказалось, около десятка этих гадов прогуливались по Косой Аллеи, и огненное шоу Феанора не ускользнуло от их внимания. Едва Лев взмыл в воздух на своем крылатом скакуне, как его окружили колдуны в черных мантиях и белых масках. Это сражение Годрик второй мог по праву назвать своим первым удачным боем. Использовать магию огня он не решился, чтобы не навредить своему ездовому животному, однако он великолепно стрелял из лука, что было одним из его излюбленных занятий. В первые же минуты боя трое Пожирателей рухнули на крыши Лютного Переулка сраженные золотыми стрелами лорда Гриффиндора. Получив такой наглядный пример отличной стрельбы, остальные Пожиратели разделились на две группы, одна из которых атаковала, в вторая прикрывала первую, да и себя тоже, щитом «Протего». Впрочем, против магических стрел юного лорда «Протего» плохо помогал. Стрелы не пробивали его с первого раза, но волшебник, держащий щит, чувствовал, будто его ударяет током каждый раз, когда стрела со звонким свистом врезается в щит. Впрочем, оценив ситуацию, Лев быстро убрал лук и стрелы обнажив меч. Этому оружию было уже сложнее сопротивляться. «Протего» против него был бессилен, что давало гриффиндорцу преимущество над противником. Вдруг зеленый луч поразил страшного крылатого коня, и фестрал камнем рухнул вниз. Натанус едва поняв, что они падают, взлетел в воздух собственными силам. Несколько секунд, в течение которых он смотрел на падающего фестрала показались ему вечностью. Волна чего-то одновременно ледяного и обжигающего нестерпимым жаром захлестнула мальчика. Внутри будто что-то оборвалось. Еще мгновение назад этот крылатый конь был жив, был его боевым товарищем и бился за него с врагом. А теперь он погиб, а ты остался жить. Как неправильно, ужасно неправильно. Глаза лорда опасно сузились, зубы стиснулись до боли в висках, он крепко сжал рукоять меча. Пылающий жгучей ненавистью взгляд карих глаз обратился к приближающимся Пожирателям Смерти, число которых заметно увеличилось. Похоже поняв, кто с ними бьется, Пожиратели вызвали подкрепление. Феанор скрипнул зубами. Что ж, сейчас вы поймете, что значит играть с огнем. С яростным рыком Лев ринулся на врага, вспыхнув ярким пламенем. Беспощадная ярость проснулась в звере, и теперь он не пытался быть гуманным или осторожным. Пожиратели налетели на него, как мошкара на костер, сгорая и погибая от жаркого огня и под ударами пылающего меча. Краем глаза Нат заметил подоспевших на помощь магам вампиров, которые предпочитали остаться в стороне, чем погибнуть в схватке с живым огнем. Кривая ухмылка изогнула губы Гриффиндора. Огненный меч косил Пожирателей налево и направо, и наверное только желание притащить к своему хозяину потомка Основателей, неважно — живого или мертвого, — толкало магов в бой. Однако в плане скорости и оснащенности они значительно уступали Феанору. Многие заклинания, даже достигнув цели, не причиняли Натанусу никакого вреда, ударяясь о зачарованные доспехи. В воздухе Нату было гораздо легче драться с летящими на метлах Пожирателями, в частности потому, что его умение летать не зависело от метлы, и он мог выделывать любые трюки и пируэты. Здесь он не боялся упасть или поскользнуться на неудачной поверхности, а учитывая что высоты он, в отличие от старшего брата, не боялся, в соперники ему мало кто годился. Изрядно уменьшив пыл и численность врага, Нат решил, что лучше все-таки как можно быстрее вернуться в Ваэтрок. В основном потому, что у него на руках был очередной крестраж и родовая реликвия в одном лице, а потерять такую добычу было бы верхом сумасшествия. С блеском отбив очередную неудачную атаку противника, гриффиндорец камнем упал вниз. Пожиратели с радостными криками бросились за ним, решив, что они наконец-то подбили неуязвимого мальчика. Однако Нат спустился гораздо быстрее преследователей и, обернувшись огромным львом, стремительно бросился сквозь редкий пролесок, над которым они только что бились. Пожиратели с воплями принялись разыскивать след ставшего невидимым зверя, однако это было безуспешно. Аслан пробежал несколько сотен метров, а потом вдруг остановился. Глухо зарычав, Лев развернулся и, огибая Пожирателей по широкому кругу, пустился обратно к окраине Лондона, на которой погиб фестрал. Вся траектория его полета над Британией отмечалась трупами в белых масках и окровавленных черных мантиях. Нат почему-то усомнился в том, что Том решит похоронить своих павших, как достойных воинов, и волна жалости к выжившим и мертвым Пожирателям захлестнула мальчика. Неужели они не понимают, что к ним не испытывают абсолютно никого уважения, что они просто пушечное мясо?! У ограды одного из частных домов лежал, раскинув кожистые крылья, черный страшный конь, мутным глазом невидяще глядя в небо. Нат вернулся в человеческий облик и не спеша склонился над фестралом.  — Даже имени у тебя не было, — тихо прошептал он, с тяжелым вздохом закрывая глаза мертвому животному. — Но я тебя все равно не забуду. Ты будешь зваться Моркрабан — Черный Ворон. Покойся с миром. Достав палочку из наручи, Нат взмахом образовал в земле глубокую яму. «Мобиликорпусом» переместив труп фестрала в могилу, лорд засыпал ее еще одним взмахом палочки, и теперь над ровной поляной образовался невысокий холм, под которым лежал павший фестрал. В Ваэтрок Натанус возвращался в зверином обличье. На поиски Королевской Долины ушел не один час, хотя он был уверен, что если бы не физическая сила и скорость его аниформы, он бы еще дольше бродил по горам и долинам Шотландии.       И вот теперь он сидел в кресле у камина, усталый, но довольный, хотя радость и омрачалась гибелью Моркрабана. Но показывать этого при орденцах, которые и без того злились на него за долгую и самовольную отлучку он не решился. Вряд ли доспехи защищали от Авады, и то, что заклятие попало в фестрала было скорее случайностью, чем намеренным прицелом Пожирателя. А мама и так злилась на одного сына, за то, что тот не предупредил заранее о том, что ритуал для него пройдет не безболезненно, и теперь король вынужден был соблюдать постельный режим. Не хватало еще, чтобы на него начали наезжать за то, что он едва не попал под Аваду. Да еще и Траю может перепасть, как сообщнику. Поэтому сейчас Феанор всячески старался изобразить полнейшее торжество и радость победителя. Слава Эру, все внимание было больше направлено на очередной крестраж, а не на него, чему мальчик безусловно был рад.  — Прекрасно, мой мальчик, прекрасно, — проворчал Дамблдор, придирчиво разглядывая чашу Пуффендуя. — Значит, она хранилась в Гринготтс. Как же ты это выяснил.  — Приснилось, — не моргнув ответил Нат, и Крис искренне позавидовал таланту брата умело врать людям в глаза. — Я же не зря на Прорицания записался. Как не странно, но ему поверили. Конечно, здесь свою роль играло и то, что прежде способности Льва к предвидению уже проявлялись, и еще ни разу он не ошибался.  — Что ж, — вздохнул Артур. — Думаю покончить с этим крестражем мы можем прямо сейчас. Трай снял со стены над камином меч Гриффиндора и вручил его Нилусу.  — Что ж, вперед, лорд Пуффендуй, спасай реликвию своего Дома. Нилус весело улыбнулся и принял меч. Взяв его обеими руками, самый молодой анимаг в семье с размаху ударил по чаше. Столб черного дыма вырвался из нее принимая туманное обличье Волдеморта, который ринулся на Нилуса. Медведь грудью встретил призрак и вокруг мальчика сгустилось тусклое золотистое сияние с медным отливом. В чертах Нилуса, который был больше похож на веселого озорника, впервые появилось выражение суровой властности и силы, а в карих глазах сверкнули холодные искры. Призрак исчез, натолкнувшись на это свечение, и полумрак в Зале рассеялся. Гарри, тяжело дыша, тер пылающий болью шрам. Голова просто раскалывалась. Нахмурившись каким-то своим мыслям, Поттер взял со столика стакан с ледяным лимонадом. Крис мельком взглянул на друга, и тень пробежала по лицу Лорда. Похоже, Гарри уже начал догадываться, что связь между ним и Волдемортом в самом деле не такая уж и простая.