Любовь и Ненависть.

      Два диких кота и огромный черный волк неслись сквозь дождь по молодой траве. Ирбис впереди, Волк и Лев — следом. Глаза хищников мерцали в густеющем сером полумраке, и вспышки молнии отражались в них зловещим блеском. Комья грязи летели из-под мощных лап, и коричневые брызги оседали на отливающей золотом и серебром шерсти, когда братья пробегали по лужам. Хриплое рычание изредка вырывалось сквозь оскаленные клыки, и из пастей клубами валил пар. Сильные звери не знали усталости. Гора и лес остались позади, и теперь перед ними раскинулись изумрудно-зеленые, заливаемые дождем, холмы. Молния ярким росчерком высветила трещину в серо-синих громадах туч, осветив долину бледным светом. Секунда, две, три… Гулкий раскат грома прокатился по холмам, трава пригнулась к земле под порывам ветра. Шерсть на загривках хищников поднялась, и они ответили грозе рокочущим рыком. Новая молния сверкнула в облаках, и три брата сорвались в бешеный галоп, взрывая сильными лапами землю, разрывая корни трав… В какие-то пять минут они оказались на вершине холма, а оттуда огромными прыжками ринулись в низину. Ночь набегала вслед за уходящей к северо-востоку грозой. Тучи уходили, и крупные белые звезды, такие яркие, словно их омыл только-только прошедший дождь, высыпали в сине-черной вышине, словно алмазы. К этому времени братья уже отмахали не одну милю, кружа по холмам Шотландии. В какой-то момент Ирбис вдруг остановился, и ноздри дикой кошки дрогнули, жадно вбирая ночной воздух. Волк и Лев замерли неподалеку.  — Трай? — Крис мелкой рысцой подбежал к брату.  — Я чую, — низким тенором пророкотал тот. — Чую магию. Много магии. И вся разная и… темная…  — Веди! — собираясь для прыжка, рыкнул Аслан, и Ирбис сорвался с места, следуя в направлении магического следа.  — Стоять! — через сотню шагов осадил братьев Волк. Все трое замерли и Лев осторожно, словно боясь обжечься, протянул вперед лапу. А потом с глухим ворчанием отступил на шаг.  — Да, здесь магические барьеры, — с яростью произнес он. — Нужно вызывать Орден.  — Не знаю как Снейп, — с тревожными нотками проговорил Траянус. — Но Волдеморт точно здесь. Магию Зельевара я не могу различить. Там слишком много других магов, и они, в отличие от Снейпа, колдуют во всю. Серебристый лев умчался в ночь, унося в Ваэтрок послание Натануса.  — Ну вот, — Ирбис тоже трансформировался в человека, и со вздохом опустился на мокрую после дождя траву. — Теперь осталось дождаться остальных и дело почти сделано.  — Неизвестно, что за барьеры установил Том, — покачал головой Наракано. — Возможно мы даже снять их не сможем без того, чтобы он не узнал о вторжении. Крис тоже перекинулся в человека и теперь стоял у сухого дерева и пристально вглядывался в темноту. Все трое были облачены в боевые доспехи, на всякий пожарный, и сейчас тяжесть литого панциря давила на плечи и грудь. Латные наплечники тускло мерцали в свете луны. Волк невольно поднял взгляд к небу. Завтра полнолуние. А значит оборотни уже сейчас довольно агрессивны. Король передернул плечами. Пальцы стиснули рукоять меча, когда порыв холодного ночного ветра ударил в лицо, растрепал темные волосы и колыхнул черный плащ. Рука в золотой наручи опустилась на покрытое металлом плечо.  — Все будет хорошо, Кристи, — но в голосе оракула все же скользнуло отчаяние. Крис слабо улыбнулся и накрыл ладонь брата своей.  — Я знаю, — тихо и обреченно. — Я знаю, Нат. Знаю… Судорожно вздохнув, Лорд взглянул вдаль, не ища никакой цели, но впечатывая в память каждую мелочь в окружающем пейзаже. Каждый листик, едва появившийся на ветке; каждый стебель травы, омытый грозой; каждое легкое облачко, быстро бегущее по черно-синему небу. Сухое дерево, три сваленных вместе камня, верхушки гор вдалеке…  — Знаю. Пальцы сильнее сжимают рукоять, а в груди все сильнее растет и крепнет вой дикой тоски, рвущийся к холодным созвездиям. И отчаяние словно задевает прежде молчавшую струну, звук которой наливает мускулы новой силой, свирепой и отчаянной. И снова просыпается в душе безрассудная смелость, которая мешается со страхом не успеть, опоздать… Крис запрокинул голову, дрожащими ноздрями вбирая в грудь свежий воздух. Они успеют. Непременно успеют. « — Я уже вырос, Профессор… Нет никакого смысла в том, чтобы начинать эту игру… Мне никто не нужен… Нет нужды заменять мне теперь отца…» Черт! Мастер, мне так жаль. Нет, Вы так никогда и не сможете заменить мне отца. Но терять старшего брата, который, наконец, появился… Пусть он и названный, пусть не родной… Но он был первым, кто наконец согласился стать твоим старшим братом. И теперь он там, в плену, под прицелом вражеских палочек. И это твоя вина. Ты его не уберег. Хотя клялся, клялся, что не позволишь ему погибнуть. Да балрог их всех дери! Я и не позволю! Новый порыв ветра бьет в лицо, и Лорд Горморн расправляет плечи. Взгляд снова становится прямым и гордым и губы дергаются в горьковатой улыбке. Наш дом уснул, Но мир не ждет. Зовет дорога Нас вперед. Покуда шлет Лучи звезда До грани ночи, А тогда — Уйдет туман, Исчезнет тень. Наступит новый, Светлый день. Светлый день… Хлопки аппарации прервали ход мыслей. Орденцы прибыли. Дамблдор пробормотал какое-то длинное заклинание, рисуя в воздухе замысловатые узоры волшебной палочкой. Когда он закончил читать заклинание, нити узоров вспыхнули и сложились в новый рисунок. Старый маг нахмурился.  — Здесь в самом деле непростые барьеры. Если кто-то посторонний просто попробует снять их, Том тут же узнает об этом.  — Но ведь снять их реально? — напряженно глядя на незримую преграду, спросил Гарри.  — Реально, но сделать это не обнаружив себя мы не сможем.  — На ком закреплена защита? — не унимался Поттер. Дамблдор прищурился.  — На самом Реддле.  — Отлично, — сквозь зубы выплюнул Гарри. Потом на некоторое время задержал дыхание. — Мы можем попробовать сделать это незаметно.  — И как же? — едва сдерживая рвущийся наружу ядовитый сарказм, скривился Грюм. Гарри послал экс-аврору свирепый взгляд.  — Осколок души Волдеморта живет во мне. В жилах Волдеморта — моя кровь. Мы почти один и тот-же человек, — лица орденцев передернулись от боли. Гарри скрипнул зубами и продолжал. — Профессор Дамблдор, Вы будете показывать нужные заклинания, которые могут снять защиту, а я буду в точности повторять все за Вами. Вполне возможно, что установки барьера примут меня за Волдеморта.  — А если не получится? — хрипло спросил Рон.  — Тогда пойдем напролом, — твердо заявил Крис. — Мы вперед, и примем на себя основной удар, — не волнуйся, Гарри, наша магия достаточно сильная, чтобы распределить поровну силу защитных заклятий и уничтожить ее. Или хоть как-то развеять… Но это на крайний случай. Гарри отрывисто дернул подбородком и расправил напряженные плечи. Дамблдор распрямился и сжал плечо Поттера сухими старческими пальцами. Крис, чуть сощурившись, наблюдал за тем, как оба начали чертить палочками узоры в воздухе, читая слова заклинания. Грюм тоже начал бормотать какое-то заклинание, и вскоре с довольной ухмылкой опустил палочку.  — Эта гадюка ничего не пронюхала, — прокряхтел экс-аврор. — План Поттера сработал. Крис почувствовал, как пьянящее злорадство плещется в глубине сознания. Еще немного, совсем немного, и эта гадюка получит сполна. Хватит! Волк резко дернул плечом, спускаясь с небес на землю. Мы здесь чтобы спасти Снейпа. И ни один человек не должен погибнуть. Все что нужно, это забрать Профессора и свалить, попутно постаравшись нанести Пожирателям как можно больший урон. Конечно, было бы неплохо еще и убить Нагайну, но, как сообщил Гарри, Том уже окружил ее защитной сферой, и рисковать лишний раз сейчас не хотелось. Шестьдесят минут показались Крису вечностью. Один час длился казалось не одну сотню лет. Голос Дамблдора, чуть севший, но полный гордости, наконец, разорвал ночную тишину.  — Путь открыт. Крис обернулся. Редкий лес словно расширился. В холме, который поднимался в паре сотен шагов от них зиял проход в пещеру, а на вершине холма, светясь призрачным светом окон, стоял полуразрушенный, когда-то богатый, дом. Меж деревьев сновали оборотни, а у развалин дома виднелись движущиеся силуэты людей. Орденцам невероятно повезло с местом. Между ними и прежде скрытым участком леса располагался колючий густой кустарник, а отвлекающие амулеты, которые маги теперь всегда носили с собой не позволили оборотням заметить их. Крис сжал рукоять меча с такой силой, что хрустнули костяшки.  — Как думаете, вечеринка проходит в пещере, или в тех развалинах? — шепотом спросил Диггори.  — Предлагаю разделиться, — так же тихо прошипел Сириус, вертя в руках палочку.  — Есть большая вероятность того, что по отдельности нас перебьют, — повел плечами Натанус.  — К тому же, я почти уверен в том, что при малейшем намеке на постороннее вторжение Том просто убьет Снейпа, — остервенело растирая шрам, прошептал Гарри. На несколько мгновений воцарилась давящая тишина.  — Тогда предлагаю так, — тихо проговорил Крис. — Вперед пойдут анимаги. А точнее — я, Нат и Трай. Когда мы выясним, где именно убивают Снейпа, мы дадим вам знак. Скорее всего один из нас сам вернется и проведет всех в нужное место. Из нас всех только Римус не овладел пока анимагией, — Крис послал Вервольфу виноватую улыбку, но тот только отмахнулся, сам устало улыбаясь. — Значит Люпин, Гарри, Рон, Драко, Седрик — вы остаетесь здесь, и готовитесь прикрыть отступление. Остальные пойдут за мной, Натом или Траем в аниформе. Если нас все же разоблачат до того, как мы проберемся к месту казни, придется вернуться в человеческий облик и сражаться. Но вытащить Снейпа живым мы должны непременно.  — Да уж куда без этого, — угрюмо усмехнулся Сириус. — Удачи, ребята. Не попадитесь там ненароком. Крис просиял широкой улыбкой и через мгновение превратился в Звездного Волка. Ирбис и Лев уже ожидали Вожака, похлестывая себя хвостами по бокам. Еще через секунду Волк растворился в темноте, а дикие кошки стали лишь дымчатыми силуэтами.  — Профессор, — тронул Гарри за рукав Дамблдора. — Ведь Снейп тоже анимаг. Почему он не выбрался сам? Директор свел седые брови к переносице и тяжело вздохнул.  — Даже самого сильного волшебника можно захватит врасплох, мой мальчик, — тихо проговорил он. — Возможно, он просто не успел… Чуткие ноздри хищников вздрагивали от льющихся со всех сторон запахов. Вампиры, вот чьи силуэты мелькали возле полуразрушенного дома. Чей это дом? Почему именно здесь Волдеморт устроил свое логово? Крис постарался не думать об этом, сосредоточившись только на основной цели их вылазки. Но навязчивые вопросы все никак не желали вылетать из головы. Опустив голову к земле и ссутулившись, как и все волки, Крис мелко трусил за призрачным снежным барсом. За спиной слышалось теплое дыхание Аслана. Его ровные глубокие вздохи чуткий слух сразу отличал от рваного дыхание полуволков. Приблизившись к чернеющему входу в пещеру Ирбис замер. Потом обернулся к братьям, и его глаза-лазуриты, словно два синих огня сверкнули в темноте.  — Он здесь, внизу, — на парселтанге прошипел снежный барс. Волк обернулся. Наракано перехватил взгляд черно-серебряных, с голубоватым отливом, глаз. И Крис вдруг понял, как же это здорово, когда есть те, пусть немногие, для которых ты существуешь, даже если весь мир тебя не видит. Незримые для посторонних, братья отчетливо видели друг друга. Волк кивнул, склоняя большую черную голову, и Лев, оскалив клыки в звериной усмешке, развернулся и скрылся в темноте меж древесных стволов. Крис поднял голову, гордо и величаво, как и подобает вождю. Ветер шевельнул серебристо-черную шерсть на загривке, уши Вожака дрогнули, улавливая каждый шорох. Еще немного. Осталось совсем немного. Держитесь, Мастер. Только держитесь. Мы обязательно придем. Мы уже идем. Мы почти пришли. Пушистый горностай, а за ним и огромный черный пес возникли из темноты. Затем два огненно-рыжих лиса… Идут! Волк с трудом сдержал рвущийся из груди вой то ли радости, то ли ярости. А может и того и другого. Но когда он вспомнил об аниформе Дамблдора ему вдруг стало не по себе. Ало-золотой феникс явно вызовет у всех довольно четкие подозрения. Вот дьявол! Но феникса нигде не было видно, а мгновение спустя из темноты возник расплывчатый силуэт высокого старика. Волк невольно оскалился. Альбус, ты все-таки не дурак.  — Вперед, — тихо рычит у самого уха Огненный Лев.  — Вперед, — едва слышно отвечает Король Ночи. И отряд анимагов бесшумно проникает в пещеру. Стоящий в двадцати шагах от входа часовой оказывается вампиром. Едва заметив огромного Грима, он бросается на него, оскаливая острые клыки. Но в следующую секунду шейные позвонки вампира хрустят под зубами Льва.  — Вторжение! — слышится снаружи рык Сивого. Волк моментом срывается в галоп, сбивает с ног вставшего на пути кровососа, в прыжке трансформируется в человека и выхватывает Рингил, который вспыхивает белым пламенем в руках короля. С диким рыком ледяной Лорд сносит голову новому врагу, и, используя дар левитаций, ринулся вперед сверкающей стрелой.       Гарри взволнованно расхаживал взад-вперед по прошлогодней листве, сквозь которую с трудом пробивалась молодая трава. Рон монотонно стучал ребром кулака по стволу дерева, мрачно наблюдая за другом. Драко нервно вертел в пальцах волшебную палочку, Седрик разминал костяшки пальцев, и только Люпин казался спокойным из всей компании. Гарри сжал кулаки, стискивая зубы, и терпя новую вспышку боли во лбу. Подумать только! Снейп всю жизнь ненавидел Джеймса, не упускал возможности свалить все шишки на Сириуса и Римуса, третировал гриффиндорцев добрую половину своей жизни, и почти полжизни самого Гарри. Но теперь Рогалис как никогда волновался за этого угрюмого и язвительного Зельевара. Почти так же, как он волновался за Криса, когда того схватили авроры. « — Не будь тряпкой, Поттер, ты же можешь, если захочешь…» Кто бы мог поверить, что злобный слизеринский декан будет подбадривать гриффиндорца. Не просто гриффиндорца, а сына своего самого ненавистного врага, который увел и не сберег Лили. Снейп всегда был гордым до невозможности, и все же простил его за грубое вторжение в его воспоминания, за то, что ты узнал его самую заветную тайну. Простил, и даже согласился возобновить уроки Ментальной Защиты. А ты подвел его. Ты не успел, не смог… И теперь шрам снова разрывает вспышка боли, а перед глазам возникает изломанное и окровавленное тело. Даже лица не узнать. Черные, пропитанные запекшейся и свежей кровью волосы прилипли к лицу, также залитому темно-багровой вязкой жидкостью. « — Ты был только пешкой, Северус, — шипит ненавистный ледяной голос. — Никому не нужной пешкой. И тебе лучше сразу сдаться и выложить нам все секреты Ордена. Тогда ты по крайней мере избавишься от этой пытки. Да, Северус. Просто убери эти чертовы щиты, и милостивый Темный Лорд Волан-Де-Морт, дарует тебе скорую и быструю смерть.» Гарри отчаянно мотает головой, прислоняется лбом к шершавому стволу, судорожно вбирает воздух. Тварь. Какая же ты тварь, Том. А в ушах звенит леденящий кровь смех Волдеморта, и перед глазами вновь возникает пустой и холодный взгляд угольно-черных зрачков. Поднявшийся вокруг логова шум привлекает внимание гриффиндорца.  — Наших заметили, — глухим надтреснутым голосом констатирует Малфой. Люпин по прежнему сохраняет спокойствие, но бледные пальцы Лунатика с силой сжимают древко палочки, выдавая напряжение.  — Может нам…  — Крис велел ждать и прикрывать отступление, — мягко перебивает Рона Римус.  — А если некого… нечего будет прикрывать? — со злостью бросил Гарри, яростно пиная ствол дерева.  — Они справятся, я уверен, — устало возразил Люпин. — И если что-то пойдет не так, они обязательно дадут нам знак. И тогда мы прикроем. Золотая вспышка пламени высветила высокую фигуру Директора, который расшвырял набегающих оборотней резкими взмахами палочки. Рядом с ним возник Билл.  — Обратный отсчет пошел, — сквозь зубы выдохнул Люпин. И воздух знакомо похолодел. Приближались дементоры.