Любовь и Ненависть.

      — Обратный отсчет начался, — тихо проговорил Люпин, крепко стискивая палочку. Холод дементоров подступает все ближе. Черные балахоны колышет ветер, и они наступают отовсюду. Почему их так много? Гарри делает шаг назад, оступается и падает. Кто-то подхватывает его сзади, а мимо лица проносится серебристый пес — Патронус Рона. К нему присоединяются Патронусы Малфоя и Диггори. Хотел в битву — вот тебе битва! И она кажется страшнее той резни, что сейчас происходит у входа в проклятую пещеру.       Чтоб меня зажарили! Откуда столько вампиров? Ответ, к сожалению, не хотел приходить, да и искать его не представлялось возможным. И Крис просто крошил их ледяным клинком. Измельчал в куски, прокладывая себе путь. Черная липкая густая кровь заливала руки, забрызгала серебро доспеха, оседала на лице, и струилась по недавно чистому клинку. Вампиры были быстры, но клинок Ригнила описывал сверкающие круги, ограждая владельца от опасности, рассекая каждого, кто оказывался опасно близко от разъяренного короля. Мимо лица пролетает зеленый луч Авады, и кровь вскипает от дикого бешенства. Смерть. Пусть будет смерть! Пусть они все сдохнут, проклятые твари! Громовой звук, — то ли рычание, то ли вой, — сотрясает стены пещеры, и несущиеся навстречу вампиры шарахаются в стороны от вспыхнувшего яркой белой звездой короля.  — За мной! — рычит Мерцающий Ирбис, так и не ставший опять человеком. Безошибочное чутье волшебного зверя ведет его туда, куда нужно. Крис яростным ударом разрубает нового противника пополам, лишь мельком замечая, как брызжет фонтаном чернильная кровь, заливая пол и сапоги. Плевать. Коридор, наконец, обрывается, и Крис едва успевает заметить летящий прямо ему в грудь луч заклятия. Уворачиваться нельзя: за спиной стоят товарищи. Залитый черной кровью меч становится между королем и лучом, и луч разлетается на мелкие искры, ударившись о сталь. Пылающие красным огнем глаза Волдеморта смотрят прямо в карие, горящие серебряным блеском льда. Холодного и беспощадного.  — Я знал, что ты придешь, Криссс… Полное злобной радости шипение рвет натянутую до предела тетиву. Ноздри Криса задрожали, пальцы до боли стиснули твердый металл, на лице отразилось — нет, не свирепое бешенство, которое разрывало грудную клетку. Лицо короля было словно высечено из льда. Ледяная ненависть много раз помноженная на презрение и жажду крови. Холодное спокойствие, которое сквозило ледяной яростью разогнавшейся лавины, пронизывающего бурана, которые уже невозможно остановить. Ледяная беспощадность мороза, который убивает, молча и безжалостно. Цепкий взгляд карих глаз метнулся по залу, по рядам Пожирателей, по стенам, полу… Яростный вой отчаянной ярости застрял в горле клокочущим хриплым рычанием. Мертвенно-бледное лицо Снейпа залитое кровью взбесило окончательно. Краем глаза Крис заметил, как Волдеморт шевельнул рукой.  — Авада…  — Нет! — не крик, не вой, а какое-то нечленораздельное рычание. Резкий, широкий взмах меча и красноглазая рептилия отброшена к стене вибрирующим лучом. Однако Пожиратели не дремлют, да и Том, кажется, не слишком дезориентирован ударом. Зал быстро наполняется огнем и удушливым дымом. Дьявол! Что вообще может так гореть в пустом зале? Ах да, это все заклинание. Могрот тебя дери! С глухим рычанием Крис бросился сквозь стену огня к неподвижно распростертому на полу Мастеру. Дым проникает в легкие, разъедает глаза и горло, застилает все тьмой. Но огонь отступает. Слава Эру! Натанус взял пламя под свой контроль. Порыв свежего ветра разгоняет едкий дым. Трай, хвала Валар! Как же мне повезло! Взмахом клинка Волк отбил летящее в Зельевара заклятие, с разбегу упал на колени, роняя меч, который с лязгом падает на каменный, усыпанный осколками стекла пол.  — Мастер, — еле слышно, боясь узнать, что все-таки опоздал. Нет, вздор! Раз стреляют Авадами, значит жив. Между ребер что-то неприятно заныло при виде множества переломов и жутких порезов, которые превратили Профессора Зельеварения в кровавое месиво. Черная мантия и сюртук больше напоминали жалкие тряпки, лохмотья, но никак не зловещий гардероб Ужаса Подземелий. Дым вновь начинает сгущаться. Крис, стиснув зубы, осторожно приподнял голову Профессора убирая черные пряди с лица. Не получается. Кровь запеклась и приклеила волосы к бледному иссеченному «Секо» лицу. Пальцы короля непроизвольно сжали плечо Зелевара.  — Мастер… Из горла Профессора вырвался приглушенный хрип, и губы Лорда дернулись в горькой кривой улыбке. Живой.  — Мы пришли, Мастер, — нет, он не целитель, как Наракано, но хоть что-то нужно сделать. Правой рукой извлекает волшебную палочку из серебряной наручи. — Мы пришли, Мастер… Вы больше не один… Снейп снова сдавленно хрипит. Взгляд черных глаз так страшно пуст и холоден, и словно поддернут мертвенной дымкой. Крис, изо всех сил стараясь не сжимать больше и без того болящее плечо Профессора, провел палочкой над особо страшными ранами останавливая кровотечение и заживляя порезы. Взгляд карих глаз случайно упал на сжатые в кулаки руки Мастера, и волна дикой злобы захлестнула сознание с новой силой. Ты за все заплатишь, мерзкий удав! За все! Но не сейчас. Сейчас нужно спасать Мастера… брата… В груди что-то кольнуло, и мускулы на лице дрогнули, а темные брови свелись еще сильнее. Надо уходить. Уходить немедленно. Бежать. Короли не бегут. И на это плевать. Главное, чтобы Снейп жил. Чтобы они все жили. Палочка вновь исчезает под серебром наручи. Рингил с лязгом возвращается в ножны. Крис окинул зал взглядом: Натанус удерживал Адский Огонь под контролем, в то время как Дамблдор стоял на пути Волдеморта. И два мага были достойны друг друга. Хватит! Не об этом нужно думать. Тяжесть разбитого тела на руке оттягивала плечо и без того покрытого тяжелым металлом.  — Крис, — отражая летящий в короля луч проклятия, возник рядом Блэк. — Мордред и Моргана! Что они с ним сделали…  — Сириус, — враз окрепшим голосом произнес Волк. — Держи его. Блэк молча убрал меч в ножны и подхватил бесчувственного Зельевара. Крис тут-же перекинулся в Волка.  — Забирайся, вместе с ним, и не вздумай уронить.  — Это не повредит еще больше? — со странным выражением оценивая повреждения Шпиона, уточнил Блэк.  — Еще больше повредит магическое перемещение, — огрызнулся король. — Дома залатаем его — будет как новенький. Почти… Быстрее, Сириус, у нас мало времени! Возникший рядом Билл взял на себя оборону «санитаров». Блэк судорожно вздохнул и, поудобнее перехватив Снейпа, взобрался на спину Волку, устроив Зельевара впереди и надежно удерживая от падения. Снейп вновь захрипел и на мгновение приоткрыл глаза.  — Все в порядке, старик, — не сумев скрыть горечи усмехнулся Бродяга. — Мы тебя вытащим. Снейп отозвался новым хрипом, в котором все же угадывался едкий сарказм. Сириус только хмыкнул, сжимая свободной рукой густую шерсть Волка-Одиночки.  — Уходим! — прогремел рокочущий баритон Волка.  — Уходим! — подхватил Грюм, остервенело посылая в Крауча сверкающий луч.  — Уходим! — эхом прокатилось по залу.  — Крис! Бегите вперед! Мы догоним! — прокричал Феанор, перекрывая гул пламени. Бежать. Что же, пусть так. В этот раз мы будем бежать. Король сгруппировался, готовясь к прыжку.  — Блэк, держись! Рука Бродяги больно дергает шерсть на загривке, но Крис не обращает на это внимание. Сделав огромный прыжок, он сбил с ног вставшего на пути Долохова и проскользнул в коридор.

***

      Ощущение боли уже успело притупиться. По крайней мере, так казалось. Все тело, каждая клетка ныла от боли, но это уже было до оскомины привычно. Кости изломаны, мышцы и сухожилия порваны, кожа изрезана, словно холст ненавистной картины. И почему меня никак не убьют? Ах, конечно! Я должен сперва выдать все тайны Ордена. И тогда этот гад наконец «смилостивится» и прекратит эту пытку. Ха! Черта с два! Я им не нужен? Ну и что? Теперь это уже безразлично. Пусть они меня бросили и забыли, я никогда больше не выполню ни одного твоего приказа. Ты убил Лили. Ты… Боль разрывает вены, захлестывает сознание. Лили… Однажды это все равно закончится, рано или поздно, и я вновь увижу тебя. Пусть с этим сохатым Поттером, но главное чтобы ты была счастлива. Чтобы ты меня простила, Лили… Круциатус сменяет «Аксеилитус», и горло сжимает невидимая петля, перекрывая и без того с трудом поступающий воздух, заставляя задыхаться. Из горла вырывается предательский кашель, плечи инстинктивно вжимаются в пол усеянный битым стеклом. Действие заклятия прекращается, и только Шпион успевает глотнуть воздуха, как его отрывает от пола, с размаху бьет о потолок, потом о стены, о пол. И так кажется целую вечность. Наконец его снова впечатывают в режущие разодранную кожу осколки.  — Зачем ты упираешься, Северус? — проводя кончиками пальцев по залитой кровью щеке, шипит Волдеморт. — Ты только пешка, Северус. Никому не нужная пешка. Просто открой мне все тайны Ордена, и это прекратится. Просто убери эти чертовы щиты, и милосердный Темный Лорд Волан-Де-Морт дарует тебе смерть. Губы привычно кривятся в больную усмешку. В черных глазах только холод и пустота. Больше не во что верить, больше не на что рассчитывать. Осталась только смерть. Боль и смерть. И сколько бы это еще не продолжалось — ты это примешь и вытерпишь. Сюда никто не придет, да хотя бы потому, что сюда невозможно пройти. Но разве для Горморнов, с их гриффиндорским упрямством, разве для Ордена есть что-либо невозможное? Хватит! Прекрати! Они все равно не придут. И неважно, почему. Больше нечего ждать… кроме смерти… Стук крови в ушах заглушает прочие звуки. Если они вообще есть, эти звуки. Даже на мгновение Зельевару не позволяли отключиться. Не позволяли умереть от болевого шока или потери крови. И со временем боль стала настолько привычной, что потерять сознание было уже не так легко как в начале. Но и полностью осознанным состояние Шпиона назвать было трудно. Это был какой-то полубред. Когда он уже плюнул на реальность и отстранился от нее, настолько, насколько это было возможно. Браслет, блокирующий магию больно врезался в запястье, но это уже почти не ощущалось. Вдруг что-то новое ощутилось в воздухе. Повеяло чем-то странно знакомым. Пыточное заклятие прекратилось, и Снейп воспользовался этим, чтобы вновь вздохнуть. Зачем? Да какая разница? Вместе с поступившим в легкие воздухом пульс еще громче забарабанил в висках, заглушая все звуки и шорохи. Горло вдруг вновь сдавило, на этот раз едким удушливым дымом. Языки пламени лизнули ободранные раны, но уже через несколько мгновений отпрянули, даже не успев поджечь одежду. Порыв свежего ветра разогнал дым давая вздохнуть. Откуда здесь ветер? Вопрос возникает на задворках сознания и тут же бесследно исчезает в волне безразличия и холодной пустоты.  —…тер… Такой знакомый голос. Неужели я наконец умираю? В отблесках пламени возникает лицо, бледное, забрызганное кровью… мое отражение… И откуда у моего отражения серебряные доспехи? Чья-то сильная рука в холодной наручи осторожно приподнимает голову, подхватывает за плечи. По лицу проводят холодными пальцами, задевая свежие порезы и царапины.  — Мастер… Откуда-то издалека зовет знакомый голос. Раздробленное плечо с силой сжимают, и из горла вырывается непроизвольный хрип. Отражение усмехается, болезненно, горько… Достает палочку и начинает останавливать кровотечение. Ну вот, опять. И сколько будет еще продолжаться эта пытка?  — Мастер… Мускулы руки, которая меня держит напрягаются, но плечо больше не сжимают. Отражение смотрит на меня как-то странно, у меня совершенно другой взгляд.  — Мы пришли, Мастер… — шепчет Отражение. — Мы пришли, Мастер… Вы больше не один… Мозг вдруг пронзает удар тока. Неправда. Это все неправда. Это только мираж, игра больного и сломанного воображения… Неправда… Сон… Новый хрип, хрип отчаяния и боли вновь вырывается из груди. Это все неправда. Нужно просто забыться, умереть… Но не видеть больше этого недоразумения…  — Крис, — голос Блэка. Блэка?! Крис?! Дьявол, лучше пусть я умру побыстрее. Что это за новая пытка, Том?  — Мордред и Моргана! Что они с ним сделали…  — Сириус, — уже не надтреснутым, а твердым и уверенным тоном окликает Отражение. — Держи его. Неужели все-таки правда? Рассеянный взгляд черных глаз пробегает по лицу «Сирисуа». Он… По крайней мере похож до ужаса…  — Забирайся вместе с ним и не вздумай уронить, — снова знакомый, но уже низкий и раскатистый баритон. Глаза закрываются, горло сжимает спазм. Это не может быть правдой!  — Это не повредит ему еще больше? — какого черта шавку так волнует мое здоровье?!  — Больше повредит магическое перемещение. Дома залатаем — будет как новенький… Почти. Давай быстрее, у нас мало времени. Сильные руки подхватывают, отрывают от пола, заставляя все тело, — избитое, изломанное, изрезанное, — откликнуться новой волной острой боли. «Сириус» усаживает Шпиона на спину огромного зверя, заботливо прижимая к себе одной рукой, не давая упасть. Вновь захрипев на мгновение, открываю глаза, чтобы еще раз убедиться в реальности происходящего. Голубые глаза Блэка смотрят с непонятной грустью.  — Все нормально, старик, мы тебя вытащим. От этих слов слева под ребрами вонзается острая игла. Не может быть! Неправда! Не верю! Хочется плюнуть в лицо мужчине самым отборным ядом, но получается лишь очередной хрип. Блэк, или кто бы там ни был, только горько хмыкает.  — Уходим! — раздается властный рык.  — Уходим! Уходим! Словно эхо катится по залу. И от этого клича хочется выть, протяжно, по-волчьи.  — Крис! Бегите вперед! Мы догоним! Неужели все-таки не сон, не мираж? Неужели действительно?.. В горле встает жгучий ком. Откуда? Почему?  — Блэк, держись! Блэк чуть пригибается, склоняясь к холке огромного зверя, хватка, которой он меня держит становится крепче. Боль снова разрывает рваные мускулы… Дым рассеивается окончательно, сносимый ветром, который бьет в лицо. Прыжки зверя стремительные, быстрые, сильные… Под сведенным судорогой кулаком прижатым к мягкой шерсти перекатываются узлы мощных мускулов. Вновь приоткрываю глаза. Да, это правда шавка. Напряженное лицо, лихорадочно блестящие глаза, золоченный доспех, который он себе выбрал забрызганный черной кровью, как и чуть побледневшее лицо Бродяги. Угораздило. Теперь своим спасением ты обязан не только Джеймсу, но и шавке. Спасением… Дыхание вновь перехватывает. Зеленый отсвет озаряет лицо Блэка, и тот пригибается, вжимая меня в спину зверя, на котором мы мчимся. Острая боль вновь пронзает сознание… А потом окутывает мрак.

***

      Оборотень, бросивший Аваду в мгновение ока оказывается под лапами Звездного Волка. Коридор наконец снова обрывается, выводя на сей раз наружу. Волк, не сбавляя скорости, несется сквозь древесные стволы, уносясь от завывающих полуволков, как вдруг могильный холод накрывает сознание. Дементоры. Нет! Только не это! Блэк как-то умудряется достать из наручи палочку и выпустить сияющего пса, не уронив при этом Снейпа. Серебристый Грим летит теперь впереди черного Волка, разгоняя тварей в черных балахонах. Где-то по бокам мелькают фигуры людей и Защитников.  — Гарри! Уходим! — во всю глотку крикнул Сириус, крепче сжимая безжизненное тело Двойного Шпиона.  — Иди с ними, Гарри, — настойчиво толкает парня в плечо Римус. — Тебе нельзя оставаться вблизи Волдеморта и дементоров одновременно. Беги! Гарри бросил отчаянный взгляд на Рона, но тот лишь помотал головой.  — Римус прав, Гарри, — сурово произнес друг. — Тебе лучше идти с Крисом и Сириусом, — кривая усмешка появляется на губах рыжего. — Подумаешь, за ними всего лишь гонится стая оборотней. Слова Уизли подействовали как удар бича. В ужасе обернувшись, Гарри увидел, как около двадцати оборотней бежит следом за Волком-Одиночкой. Сжав кулаки, он в одну секунду перекинулся в оленя. Прекрасный олень взрыл землю копытами и стрелой пустился вдогонку за полуволками.