Любовь и Ненависть.

      К полудню пришел Блэк. Теперь, когда Снейп наконец убедился, что он и правда в Ваэтроке и убивать его не собираются, он позволил себе задуматься над поведением Блэка в последние дни. Хотя почему дни? Он начал меняться уже с тех пор, как попал в королевский замок. Медленно, постепенно, но все же менялся. И вот теперь перед Зельеваром стоял совершенно не тот Сириус Блэк, которого он знал в школьные годы, а изрядно постаревший и хлебнувший опыта воин с серебристыми прядями в каштановых волосах. Крис, наконец, решился оставить свой пост сиделки и отправился на прогулку, не забыв попросить Сириуса заняться тортом, который принес Сева. Бродяга со смехом заверил короля, что даже крошки не оставит и тот, обронив на прощение «я ненадолго, Профессор», оставил двух давешних врагов. Снейп смерил Блэка угрюмым взглядом. Конечно, Мародер очень изменился за эти годы, но это не убило привычного недоверия к нему. Мародеры всегда любили устраивать свои шуточки в тот момент, когда этого меньше всего ждали. Кто знает, изменил ли Блэк сейчас своим привычкам? До Снейпа вдруг только сейчас дошло, что его палочка осталась там, у Волдеморта, и наверняка уже давно не только сломана, но и обращена в пепел. Глухой рык едва не вырвался из груди. Но показывать свою слабость перед вооруженным Мародером совершенно не хотелось. Блэк постоял немного у стола, рассеянно глядя на закрывшуюся за Лордом дверь, а потом опустился в кресло и не глядя на Зельевара призвал тарелку с тортом невербальным «Акцио». Однако аппетит у Бродяги, похоже, тоже был не очень хороший, так как есть сразу не стал. Не по-блэковски серьезный и поддернутый печальной дымкой взгляд голубых глаз, наконец, остановился на лице Снейпа. Горьковатая улыбка тронула губы Сириуса, и он тряхнул головой, словно отгоняя наваждение.  — Прости, Снейп, — хрипловатый голос анимага нарушил наконец тишину. — В последнюю нашу встречу я просто сорвался и наговорил всякой ерунды… — Блэк запустил пальцы в шевелюру и зачесал волосы назад, убирая их с лица. — Ты как вообще? Снейп только насмешливо вздернул левую бровь, показывая, что совершенно не оценил шутку. Бродяга криво усмехнулся и, положив локти на стол, подпер подбородок сцепленными в замок руками. Он повидал уже слишком много, чтобы обижаться на скептицизм Снейпа. Теперь Сириус не удивлялся спокойствию, с которым Крис выслушивал насмешки, подколки и обвинения. Когда во всем этом кровавом хаосе наконец понимаешь, что жизнь — это хождение по острой грани, где один неверный шаг грозит унести в пропасть даже не тебя, а то самое ценное, самое дорогое, что у тебя есть, чего ты прежде мог даже не замечать, принимая это как данность, когда понимаешь, что разрушить всегда легче и проще, но восстановить, возродить из пепла можно далеко не все, тогда сохранять спокойствие уже не так трудно, и ты уже не спешишь бросаться словами. Поэтому Волк такой молчаливый. Лучше промолчать, чем разбить все вдребезги одним случайным словом. Взгляд голубых глаз, чуть затуманенный тихой тоской, смотрел в окно на силуэты горных вершин, которые вырисовывались в набегающих громадах грозовых туч несущихся с востока. Губы мужчины дрогнули в грустной, но светлой улыбке. Поведя плечами, он заговорил, словно ни к кому особо не обращаясь.  — Когда я сидел в сырой и холодной камере Азкабана мне порой казалось, что весь мир забыл про меня. Что друзья предали, что я уже никому не нужен — бездомный пес, убивший собственного друга. Мне казалось, что хоть кто-то должен взяться за голову, хоть на мгновение подумать, усомниться в моей виновности, прийти и допросить по-человечески. Но никто не приходил. Никто не вспомнил, никто не усомнился. Волдеморта больше нет, убийца сам признался во всем и теперь сидит за решеткой, как ему и полагается. Так чего же еще нужно? Зачем зря заморачивать себе голову, копаться в чужих проблемах? Зачем еще о чем-то думать, если сегодняшний расклад всех устраивает? Зачем связываться с Предателем Крови, который был выжжен из собственного Рода, который еще студентом чуть не убил человека, заманив его к Оборотню, который всегда был бунтарем и которому можно теперь навесить любую маску по своему желанию. Я ведь и был-то по-настоящему «своим» только среди Мародеров. Слизеринцы меня на дух не выносили, гриффиндорцы всегда с опаской относились к фамилии Блэк. Конечно, легко заслужить всеобщее восхищение дурацкими подвигами и безбашенной смелостью, но стоило Поттерам погибнуть, и ни одна живая душа не посмела даже и подумать о том, что Блэк может быть невиновен. А даже если об этом кто-то и думал, сказать такое вслух было почти равносильно самоубийству. И я сидел в этой сырой промозглой камере, где даже дышать было трудно от постоянного присутствия дементоров, всеми брошенный, всеми забытый… А мысль о том, что Хвост жив и на свободе ядом выжигала кровь. Сириус замолчал и прямо взглянул в глаза Зельевара. Снейп едва не подавился воздухом; настолько похожим был сейчас взгляд Блэка на взгляд Криса, словно это просто Крис выпил Оборотное Зелье. Но, приглядевшись внимательнее, Северус заметил, что в Блэке больше львиной силы и решимости, какая есть у Натануса, чем волчьего спокойствия. Блэк изменился, и изменился очень сильно.  — А потом я увидел Горморнов, — сдвинув брови к переносице, продолжил он. — Двух таких разных, и вместе с тем до невозможности похожих братьев. Да, они были сорвиголовы, как истые гриффиндорцы, но при этом они не теряли голову полностью. Думаю не мне тебе об этом говорить, ведь это ты учил все эти годы. И они сумели доказать мне, что ни одна несправедливость не может продолжаться вечно. Они доказали, что не всем плевать на справедливость, что есть еще те, кто не побоится даже бросить вызов всему миру, но не оставит тебя одного. Они доказали, что единство и дружба — это не просто красивые слова, — это то, без чего жизнь теряет свой смысл и ценность. Что толку жить, если ты никому не нужен и если никто не нужен тебе? И Горморны сумели стать теми, кому нужен каждый, для кого важна каждая жизнь, и неважно, как человек к ним относится — они все равно сделают все, чтобы спасти его. Крис может сколько угодно говорить без малейшей дрожи в голосе, что ему никто не нужен, но тебе стоило бы видеть его лицо, когда Волдеморт направил на тебя палочку и произносил смертельное заклятье. В тот момент казалось, что убей тебя Волдеморт и весь мир бы рухнул под мечом ледяного рыцаря. И этим несокрушимым духом единства Горморны заразили и своих друзей. Здесь больше никто не один, Снейп. Здесь нужен каждый, ты, я — мы нужны им, Снейп. И нужны не потому, что играем какую-то важную роль в войне. Мы нужны потому, что мы все части одной большой семьи, а в семье нет лишних или ненужных. В настоящей семье. Снейп смотрел на Блэка тяжелым нечитаемым взглядом, и ему казалось, будто где-то внутри неведомая сила сдвинула огромный каменный монолит, который придавливал к земле и скрывал от солнца молодой зеленый росток. В голосе Бродяги была почти та же отеческая забота, как и в голосе Горморна, но было видно, что Блэк скорее относится к Зельевару как к равному, боевому товарищу, в то время как король, при всем старании казаться простым мальчишкой, смотрел словно сверху вниз, по крайней мере седая древность, отражающаяся в карих глазах создавала такое впечатление. Или неизменно прямая осанка и прохладная сдержанность сквозящие в облике Лорда. Он будто шел по грани, и любой неосторожный шаг грозил стать последним, и это чувствовалось в его манере, такой осторожной и спокойной. Как иначе можно было объяснить невозмутимость и неизменно горьковатую усмешку Волка? Когда Снейп вновь взглянул на Сириуса тот уже доедал последние кусочки торта. Северусу вдруг захотелось рассмеяться. Да, это был уже не тот самодовольный и заносчивый подросток, который вместе со своим другом Поттером любил устраивать не самые приятные для окружающих шалости. Теперь он уже вырос, возмужал и прошел через многое, что придало ему мудрости, которой раньше явно не доставало. Однако теперь Снейп уже не мог обращаться к бывшему врагу с прежней ненавистью. Это казалось слишком неправильным и даже смешным. Только представив себе, как он плюется ядом, а Блэк выслушивает все это со своим теперешним выражением терпеливой насмешки и понимания, Снейп поморщился. И ведь в конце концов Блэк и в самом деле был почти что товарищем по несчастью. В семье его тоже недолюбливали, да и двенадцать лет незаслуженно проведенные в Азкабане, когда каждый день думаешь только о том, что всему миру на тебя плевать… И как ты раньше об этом не думал, а, Северус? Снейп не сдержал горького смешка, и Блэк взглянул на него с насмешливой усмешкой.  — Я это сейчас рассказал не за тем, чтобы ты меня жалел, Снейп, — чуть прищурился Сириус, и Зельевар только изогнул губы в кривой усмешке.  — Очень надо, — только тон не слишком соответствовал словам. Сириус проглотил последний кусочек торта и откинулся на спинку кресла.  — Кого нужно жалеть, так это вас с Крисом — без такой вкуснятины живете, — глубокомысленно заключил он. — Слава Богу, я только поседел, а не испортил себе желудок. Снейп с трудом подавил приступ смеха и заставил себя подумать о чем-то более серьезном, чем торты, которые пекут Лили и Молли.  — Блэк? — бархатистый баритон звучал хрипло.  — Угу? — задумчиво глядя в окно отозвался тот.  — Как вы меня нашли вообще? Сириус рассеянно взглянул на него, а потом темные брови чуть дрогнули, сводясь к переносице и Блэк непроизвольно потер ладони, будто оттирая что-то.  — А, это… — он нервно усмехнулся и передернул плечами. — Зачем тебе?  — Блэк, ты козел? — сквозь зубы прошипел Снейп.  — Блохастый пес, вообще-то, — услужливо поправил Сириус, а потом махнул рукой. — Все таки иногда жалею, что Крис сухой закон у себя дома установил… Снейп почувствовал, как от этих слов где-то внутри затягивается тугой узел из нервов, которые натягиваются до предела. Руки, почти уже переставшие дрожать, вновь затряслись. Северус скрипнул зубами.  — Блэк!  — Ладно-ладно, не кипятись, — Сириус глубоко вздохнул. — Как-то все по-дурацки вышло. Решение все время было под носом, а мы его искали черт знает где… Слава Мерлину, Трай на третьи сутки вспомнил, что его аниформа может различать «запах» магии. Он с Крисом и Натом пошли нарезать круги по Альбиону. Пробегали всего полночи и нарвались на логово Тома. Нат сразу отправил нам Патронуса с координатами.  — Но войти туда могли только носители Метки, или те, кого Лорд допускал сам, — нахмурившись, возразил Снейп. Блэк многозначительно хмыкнул.  — Щиты Тома значительно уступают щитам Ваэтрока. К тому же, он совершил одну большую ошибку, взяв кровь Гарри для возрождения. Благодаря этому, ну и крестражу, конечно, барьеры приняли Гарри за Тома и он снял их. Снимал, конечно, целый час, но все же Том ничего не узнал, пока мы не ворвались в пещеру. Вампиры и оборотни почти сразу заметили вторжение, подняли тревогу, ну и пришлось прорываться с боем, что туда, что обратно. Я прошел только до того места, где тебя казнили, а оттуда я с Горморном ушел почти сразу. Остальные остались с Дамблдором прикрывать отступление. Сивый располосовал Биллу лицо, и теперь Молли, наконец, смирилась с тем, что ее сын и Флер собираются жениться.  — Спасибо за подробности, Блэк, — криво усмехнулся Зельевар, хотя при мысли о том, как Сивый дрался со старшим из детей Уизли его едва не передернуло.  — В общем, все живы и теперь уже еще и здоровы, — заключил Бродяга. — Думаю, еще немного и ты тоже встанешь на ноги. Если, конечно, не будешь забивать себе голову всякой ерундой. Красноречивый взгляд, который Блэк бросил на Зельевара заставил последнего отвернуться с кривой усмешкой. Вот так, Снейп. Ты думал, что всем на тебя плевать, а они здесь места не находили, придумывая, как тебя спасти. Не говоря уже о том что полезли прямо в лапы Волдеморту, чтобы вытащить оттуда незадачливого Шпиона. Крепкие пальцы Блэка сжали плечо.  — Все нормально, старик, — с усмешкой подмигнул он. — Просто не пугай больше так. Нат даже боялся сказать Крису, что ты там вбил себе в голову.  — И откуда он это узнал? — опасно сузив глаза, вкрадчиво поинтересовался Снейп. Блэк фыркнул.  — Ну ты спросишь, конечно. Да, он входил в твое ментальное поле и не раз. У тебя была лихорадка, Снейп, которую никакие жаропонижающие сбить не могли. Том наговорил тебе всякой ерунды и, похоже, применял не только обычные пыточные заклятья. Тебе ведь снились кошмары, не так ли? А потом они исчезали на какое-то время. Они исчезали потому что их убирал Нат. Ты его не видел, но он входил в ментальное поле и убирал эти видения, погружая тебя в сон, потому что ничего другого он сделать поначалу не мог. Ты и проснулся-то только когда он снял поставленные Волдемортом блоки. Снейп прикрыл глаза, невольно вспомнив, как себя чувствовал Лев после того, как входил в ментальное поле Криса. В груди снова заныло.  — Как он?  — Нат? Нормально, по крайней мере в обморок не падает и умудряется нами командовать, хотя и таскает с собой фляжку с Восстанавливающим. Он крепкий парень, Снейп, и в отличие от некоторых еще не выгорел.  — Некоторые — это кто?  — Не смотри на меня так, Снейп, я вовсе не это имел в виду. Но если ты все же хочешь услышать четкий ответ я скажу прямо: еще день два, и Криса можно будет отправлять в Мунго. О, нет конечно, он и виду не подает, что с ним что-то не в порядке, но такими темпами он скоро сойдет с ума. Просто свихнется от постоянного напряжения и тогда нам будет очень невесело. В его возрасте выглядеть на двадцать лет старше не только внешне, но и на уровне психики ненормально. Ты видел его взгляд? Видел как он держится, как разговаривает, как двигается. Он засыпает всего на несколько минут в день и то просыпается, хватаясь за оружие, даже если в непосредственной близости никого нет. И да, подливать Зелье Сна-Без-Сновидений уже пробовали — бесполезно. Он чует зелья за километр и просто не притрагивается к тому, куда его подлили. Ната он тоже держит на расстоянии, как будто догадывается, что тот может его усыпить. Может хоть ты что-нибудь придумаешь? Снейп нахмурился. Блэк прав, Волк берет на себя слишком много. Но есть одна небольшая, хотя это с какой стороны посмотреть, загвоздка, а именно, упрямая гордость юного Лорда, который упорно пресекает любые вмешательства в его собственный внутренний мир. Да, он на удивление вежлив, учтив и лучшего слушателя не найти, но это всего лишь маска. Теперь в этом не было никаких сомнений. Эта выправка благородного и ласкового владыки только маска, за которой скрывается настоящий Горморн. И какой он настоящий, до сих пор остается загадкой. Сколько раз тебе казалось, что ты понял его, и каждый раз это убеждение разбивалось о спокойный мерцающий взгляд и мягкую, чуть горьковатую улыбку. Кого же Крис прячет ото всех? Кровожадного монстра? Наивного мальчишку? Или еще что-то в этом роде? И почему он вообще играет эту роль благороднейшего Лорда и вместе с тем беспощадного воина? Как он умудряется так легко и естественно сочетать в себе эти две совершенно разные стороны? Снейп видел Лорда в бою: безжалостного зверя, который превращал врагов в кровавое месиво. Но он видел его и другим — светлым и спокойным владыкой, который с отеческой заботой относился к своим людям, и который готов был пощадить и дать защиту любому, кто ее попросит. И эти две сущности Волка были настолько различны в корне, что их смесь казалась невозможной. Однако Волк-Одиночка в который раз бросал вызов логике и сочетал в себе добрейшего человека, и лютого зверя. И поди разберись во всем этом.       Крис, наконец, добрался до своего кабинета и окинул комнату беглым взглядом. Мастер наконец начал поправляться по настоящему и это не могло не радовать. Подойдя к окну, король раздвинул портьеры и, прижавшись лбом к стеклу, посмотрел вниз, где у основания башни раскинулся цветущий сад. Орехи только начали зеленеть, в то время как вишни и яблони уже покрылись маленькими молодыми листочками, а на вишнях еще и белели цветы. Широко улыбнувшись, Крис повел плечами и вдруг замер. У ствола старого ореха вновь стоял Темный В Плаще. Вот черт! И чего ему неймется? За последние две недели Крис уже успел забыть об этом странном призраке из сна, но тот, видимо, просто дожидался, когда Лорд освободится. Дождался, молодец, нечего сказать. Мне еще только новых загадок не хватало вдобавок ко всем свалившимся на голову проблемам. Стиснув зубы, Крис бросил хмурый взгляд на орех, под которым уже никого не было, и отправился обратно к Снейпу. Все же привычка советоваться с Мастером по поводу этого таинственного Темного пересилила нежелание втягивать Зелевара в новые переделки. Хотя в конце концов, нужно же его хоть чем-то занять, чтобы не скучал.