Любовь и Ненависть.

      В половине десятого вечера (или уже ночи) Крис с Натом помогли Снейпу дойти до комнаты, в которой ему устроили больничную палату, и Лев, оставив на тумбочке с десяток пузырьков с различными зельями, пожелал Мастеру и ученику спокойной ночи и удалился. Крис прикрыл окно и устроился на диване с «Волшебником Изумрудного Города». Что-то подсказывало королю, что сегодня он, наконец, сможет уснуть нормально, но от сказки на ночь он все же не собирался отказываться. Потушив в комнате свет и оставив гореть только два подсвечника — один на столе возле дивана, другой — на прикроватной тумбочке, Волк бросил чуть сощуренный взгляд на Профессора.  — Читайте вслух, Крис, — прикрыв глаза и натягивая одеяло до подбородка, проворчал Снейп, и юноша светло улыбнулся. « — Я — Гудвин, великий и ужасный! Кто ты такая и зачем беспокоишь меня? Элли заметила, что рот головы не двигается и голос, негромкий и даже приятный, слышится как будто со стороны. Девочка ободрилась и ответила: — Я — Элли, маленькая и слабая. Я пришла издалека и прошу у вас помощи. Глаза снова повернулись в орбитах и застыли, глядя в сторону; казалось, они хотели посмотреть на Элли, но не могли. Голос спросил: — Откуда у тебя серебряные башмачки? — Из пещеры злой волшебницы Гингемы. На неё упал мой домик — раздавил её, и теперь славные жевуны свободны… — Жевуны освобождены?! — оживился голос. — И Гингемы больше нет? Приятное известие! — Глаза живой головы завертелись и наконец уставились на Элли. — Ну чего же ты хочешь от меня? — Пошлите меня на родину, в Канзас, к папе и маме… — Ты из Канзаса?! — перебил голос, и в нём послышались добрые человеческие нотки. — А как там сейчас… — Но голос вдруг умолк, а глаза головы отвернулись от Элли. — Я из Канзаса, — повторила девочка. — Хоть ваша страна и великолепна, но я не люблю её, — храбро продолжала она. — Здесь на каждом шагу такие опасности… — А что с тобой приключилось? — поинтересовался голос. — Дорогой на меня напал людоед. Он съел бы меня, если бы меня не выручили мои верные друзья, Страшила и Железный Дровосек. А потом за нами гнались саблезубые тигры… А потом мы попали в ужасное маковое поле… Ох, это настоящее сонное царство! Мы со Львом и Тотошкой заснули там. И если бы не Страшила и Железный Дровосек, да ещё мыши, мы спали бы там до тех пор, пока не умерли… Да всего этого хватит рассказывать на целый день. И теперь я вас прошу: исполните, пожалуйста, три заветных желания моих друзей, и когда вы их исполните, вы и меня должны будете вернуть домой. — А почему я должен буду вернуть тебя домой? — Потому что так написано в волшебной книге Виллины… — А, это добрая волшебница Жёлтой страны, слыхал о ней, — молвил голос. — Её предсказания не всегда исполняются. — И ещё потому, — продолжала Элли. — Что сильные должны помогать слабым. Вы великий мудрец и волшебник, а я беспомощная маленькая девочка… — Ты оказалась достаточно сильной, чтобы убить злую волшебницу, — возразила голова. — Это сделало волшебство Виллины, — просто ответила девочка. — Я тут ни при чём. — Вот мой ответ, — сказала живая голова, и глаза её завертелись с такой необычайной быстротой, что Элли вскрикнула от испуга. — Я ничего не делаю даром. Если хочешь воспользоваться моим волшебным искусством, чтобы вернуться домой, ты должна сделать то, что я тебе прикажу. Глаза головы мигнули много раз подряд. Несмотря на испуг, Элли с интересом следила за глазами и ждала, что они будут делать дальше. Движения глаз совершенно не соответствовали словам головы и тону её голоса и девочке казалось, что глаза живут самостоятельной жизнью. Голова ждала вопроса. — Но что я должна сделать? — спросила удивлённая Элли. — Освободи Фиолетовую страну от власти злой волшебницы Бастинды, — ответила голова. — Но я же не могу! — вскричала Элли в испуге. — Ты покончила с рабством жевунов и сумела получить волшебные серебряные башмачки Гингемы. Осталась одна злая волшебница в моей стране и под её властью изнывают бедные, робкие мигуны, жители Фиолетовой страны. Нужно им тоже дать свободу… — Но как же это сделать? — спросила Элли. — Ведь не могу же я убить волшебницу Бастинду? — Гм, гм… — голос на мгновение запнулся. — Мне это безразлично. Можно посадить её в клетку, можно изгнать из Фиолетовой страны, можно… Да, в конце концов, — рассердился голос. — Ты на месте увидишь, что можно сделать! Важно лишь избавить от её владычества мигунов, а судя по тому, что рассказала о себе и своих друзьях, вы сможете и должны это сделать. Так сказал Гудвин, великий и ужасный и слово его — закон! Девочка заплакала. — Вы требуете от нас невозможного! — Всякая награда должна быть заслужена, — сухо возразила голова. — Вот моё последнее слово: ты вернёшься в Канзас к отцу и матери, когда освободишь мигунов. Помни, что Бастинда волшебница могущественная и злая, ужасно могущественная и злая, и надо лишить её волшебной силы. Иди и не возвращайся ко мне, пока не выполнишь свою задачу.» Крис замолчал, и некоторое время в комнате царила тишина. Снейп бросил беглый взгляд на гриффиндорца, и с удивлением увидел, что тот уже спит с раскрытой книгой в руке. С книжной страницы смотрела огромная голова лежащая на украшенном изумрудами троне. Великий и Ужасный. Все вы, великие маги, такие; посылаете детей спасать мир и даже не задумываетесь над тем, как они с этим справятся. И в этом плане Основатели мало чем отличаются от этого Гудвина. Разве только тем, что никакой награды за свое участие в войне Крис не получит. Ведь сохранить жизни друзьям и родным он мог просто упрятав их всех в Ваэтрок и отгородившись наглухо от всего мира с его войнами и кризисами. Но нет, теперь он просто обязан сражаться с Волдемортом и доказывать свои права на трон, хотя становиться королем ему явно не слишком хочется. Крис впервые за последние несколько недель сумел крепко уснуть. Под утро зыбкая плена глубокого сна поредела, и сны вновь пришли. Вернее не сны, а загадочные полувидения. Крис снова очутился в туманном лесу, и снова Темный в Плаще поманил его за собой. В этот раз Крис не задавал вопросов, а только поспешил за таинственным незнакомцем, желая только одного — чтобы это погоня за загадками поскорее кончилась. Темный уводил все глубже и глубже в чащу. Холодное дыхание ветра явственно ощущалось на лице, но тяжелая сырость продолжала висеть в воздухе. Сухие листья и ветки валежника трещали под ногами, а в тумане слышались едва уловимые шорохи. Инстинкты зверя сами активировали рефлексы, и слух и зрение, даже обоняние, обострились до предела. Пальцы бездумно сжимали рукоять кинжала, и Волк в любой момент был готов извлечь его из ножен и пустить в ход. Темный вел его по извилистой тропе, в неизвестность. Стволы-великаны взлетали к небу, широко раскидывая свои разлапистые ветви, которые, в придачу к туману, нагоняли еще больше мрака. Казалось, в этом лесу не могут жить даже звери, но шорохи и редкое хлопанье крыльев разрушали эту иллюзию. Темный не произносил ни слова, но и не исчезал больше из поля зрения. Крис молча следовал за колыхающимся плащом, невольно проводя аналогию с дементорами и назгулами. Между ними и Темным правда было одно существенное различие — от Темного не веяло могильным холодом и ужасом. Правда, думал Крис, еще несколько часов этой молчаливой прогулки и появятся и ужас, и холод. Вдруг загадочный проводник исчез, и Крис замер, выхватив кинжал из ножен. Что еще за дурацкие шутки? Лорд стоял посреди ореховой рощи, только деревья здесь были старые и стволы увивал плющ. Казалось, сюда уже несколько столетий не ступала ничья нога. Где-то слева послышался треск, показавшийся юноше громким, как пушечный выстрел. Резко обернувшись на звук, Лорд вновь увидел Темного. Сглотнув, Крис опустил кинжал, но убирать его в ножны не решился. Темный молча поманил его к себе, чуть оборачиваясь к небольшому пригорку справа от себя. Осторожно приблизившись Крис понял, что пригорок на самом деле был курганом на котором даже стоял могильный камень, только весь замшелый и оплетенный хмелем, как и заросший высокой травой могильник. Ну вот, кто живых мертвецов заказывал? Распишитесь пожалуйста. Пошевелив челюстью, Крис обернулся к Темному в Плаще. Тот кивнул на могильный камень, все еще не произнося ни слова и, похоже, не желая делать ничего больше, кроме как отдавать молчаливые распоряжения. Медленно вздохнув, Крис провел ладонью по замшелому камню, убирая стебли и листья хмеля. Колючее растение больно впилось в ладонь, и в первую секунду король едва не одернул руку. Разве во сне такое возможно? Впрочем, это похоже ни капли не сон. Очистив камень от хмеля король замер, словно его ударило молнией. На замшелом камне было выбито изображение лилии.  — Крис! Волк дернулся, открывая глаза и тут-же упал обратно на подлокотник дивана, наткнувшись на встревоженный взгляд Снейпа. Он дома, он в Ваэтроке… Минутку.  — Профессор, какого черта? Крис мигом вскочил с дивана и встал в самую грозную позу, сверля не до конца оправившегося Зельевара сердитым взглядом. Тот лишь усмехнулся и откинулся на спинку дивана.  — От кровати сюда не так уж и много идти, — хмыкнул Снейп. — Ты снова рычал. А палочки у меня теперь нет.  — Эру Илуватар! — Крис запустил пальцы в волосы. — Простите, Профессор, я совсем забыл…  — Ничего страшного, — поморщился Северус. — Лучше скажи, чего тебе там снилось. Крис упал на диван рядом с Профессором и бросил взгляд на часы. Четыре утра. Ничего себе. Сладко зевнув, Лорд откинулся на спинку.  — Я снова шел за Темным, — прикрыв глаза, негромко ответил он. — Он завел меня к какой-то могиле. Там на надгробном камне тоже выбита лилия. У меня скоро голова треснет от этих немых намеков и знаков. Снейп ободряюще похлопал ученика по плечу. Впервые король сам признался, что он устал от чего-то. Судя по рассказам Натануса, он позволял себе такую вольность только со своими братьями. Даже Лили он не смел говорить, что ему что-то надоело или у него что-то болит. А все потому, что братья на его слова реагировали спокойно и не поднимали паники, а просто говорили, что все будет нормально. И Крис им верил, и эта вера придавала ему гораздо больше сил, чем любые зелья или отдых.  — Все будет хорошо, Волк, — губы сами изогнулись в горькой усмешке. Что поделаешь. Раз назвался старшим братом — вживайся в новую роль.  — Я знаю, Мастер, — не открывая глаз, улыбается гриффиндорец. — Я знаю, просто… У Вас-то хоть какие-то мысли насчет этой лилий есть? Снейп нахмурился. Первое, что приходило в голову при упоминании этого цветка, это рыжеволосая и зеленоглазая волшебница, которую он не сумел уберечь. Подавив судорожный вздох, Снейп заставил себя рассуждать логически. Могила, лилия, Темный в Плаще… Интересный набор.  — Горморн, ты можешь в подробностях свой сон расписать, — нахмурившись, попросил Зельевар. — Может так удаться найти какую-нибудь зацепку.  — Может Вам его просто в Омуте Памяти просмотреть? — сонно проворчал Волк.  — Давай сюда свой Омут, — махнул рукой Снейп. Крис не заставил долго ждать и через пять минут Снейп уже погружался в воспоминания короля. Вынырнув из Омута, Зельевар только тяжело вздохнул, и Крис протянул ему чашку свежего горячего кофе, которое принес Добби. Снейп сделал осторожный глоток и уставился в одну точку.  — Темная лошадка твой Темный, — проговорил он наконец, и Крис невесело хмыкнул. — Покажи руку. Внезапная просьба Мастера заставила юношу поперхнуться. Однако, быстро сообразив в чем дело, он протянул Профессору левую ладонь. Зельевар внимательно вгляделся в едва заметные красные полосы, оставленные колючими стеблями хмеля. Это явно был не просто сон. Конечно, во сне на руке гриффиндорца остались кровавые царапины, но то, что хоть какой-то след от них остался и на физическом теле Лорда уже настораживало. Прерывисто вздохнув, Снейп сделал еще один глоток и отставил чашку на столик. В комнате повисла тяжелая тишина. Оба мужчины старались понять, что означал этот загадочный сон, и не один не мог наконец найти ответ.  — Если рассуждать объективно, — решился прервать молчание Снейп. — Можно проследить цепочку совпадений. К примеру, помимо лилий в этой истории фигурирует орех. Орехи растут вокруг могилы, Темный является лишь под орехами…  — Это только путает еще больше, — тихо простонал Крис. — Не знаю на что он рассчитывает, но мог бы и получше намеки оставить. Как будто у нас больше дел никаких нет, только в цветах и деревьях разбираться. Ничего против растительного мира не имею, даже наоборот, но в данном случае это только прибавляет головной боли. В комнате вновь воцарилась тишина. Минуты тянулись невыносимо медленно. За окном начала тихо заниматься бледная предрассветная заря. Крис налил себе третью чашку кофе; мама всегда ворчала, когда он пил больше двух чашек в день, а Снейп, к великой радости гриффиндорца, попросту не следил за тем, сколько чашек он выпил, так как был слишком занят загадочным Темным. Наконец Лорд выдал первую мысль, которая ударила ему в голову, когда он случайно взглянул в окно на синеющие верхушки леса.  — Может я просто должен найти это место и этот курган?  — Интересная идея, — хмыкнул Снейп. — Налей и мне чашку. Спасибо. А если этого места не существует?  — Ваэтрок мне тоже только снился, но оказался вполне себе реальным.  — Тоже верно. Осталось только узнать где именно находится этот курган. Сколько у нас в лесу ореховых рощ?  — Много, разумеется, — фыркнул Крис. — Хотя, в чем-то Вы правы. Искать именно эту рощу среди сотен других, да еще и учитывая размеры нашего «лесочка» можно очень долго. С другой стороны — попытка не пытка. Хотя это тоже как сказать. Можно спросить Сириуса, может он нарывался на что-то похожее.  — А если не нарывался, — потягивая кофе, спросил Снейп.  — Тогда в следующий раз, когда увижу Темного, дам ему по морде хорошенько, чтобы заговорил наконец, — скривился король. — В крайнем случае можно отложить эти поиски кургана на мирное время. Если Темный захочет привести меня туда раньше, пошлет более разборчивый шифр. Снейп усмехнулся и прикрыл глаза. Чтобы там Нат не говорил о необходимости постельного режима, но сам Северус чувствовал, что если он не будет двигаться, то скоро и ходить разучится.  — Крис?  — Мм?  — Можно я не буду соблюдать все предписания нашего целителя?  — Вы это о чем?  — Мордред и Моргана! Ну не могу я все время только сидеть или лежать.  — А, это, — Крис улыбнулся. — Не волнуйтесь, я с этим разберусь. Если сегодня погода будет хорошей может и в сад спуститесь. Между прочим, с тех пор как мы Вас вытащили из логова Тома, я перестал быть для всех принцем на белом коне.  — Боюсь даже представить, на кого ты был похож, когда вернулся в замок, — хохотнул Снейп. — Хоть что-то хорошее я сделал, спалившись как Шпион Ордена. Крис грустно улыбнулся.  — Нужно было послушать Гарри и стереть Вам Метку еще зимой, тогда бы этого не случилось… Снейп чуть поддался вперед и сжал плечо юноши.  — Даже самые мудрые порой не могут предвидеть всего, так я слышал от кого-то из вас, — тихо произнес он. — Все хорошо, Волк. Я даже рад, что все так закончилось.  — Боюсь все только начинается, Профессор, — усмехнулся Крис.  — Тогда мне точно пора вставать на ноги и учиться бою на мечах, — прищурился Снейп. — Теперь мне уже не нужно будет избегать участия в операциях и я тебя не пущу одного на поле боя.  — Черт! Вам же новую палочку нужно будет найти, — вспомнил Крис. — Слава Валар, Олливандер сейчас в Хогсмиде. Снейп вздохнул и допил свой кофе. Рассветная заря медленно заливала небо светлым лазоревым светом, и птицы засвистели, приветствуя солнце.