Любовь и Ненависть.

      Вечером Крис на руках принес Севу к самому столу. Мальчик набегался и наигрался за три с половиной часа прогулки, и теперь засыпал почти на ходу. Однако есть он хотел не меньше, хотя и не собирался слазить с колен старшего брата. Крис почти буквально накормил брата с ложечки, и только слопав на десерт конфету, Сева встрепенулся.  — Пап, а можно я сегодня с тобой буду спать? Ты в волка превратишься и будешь меня греть. А сказку на ночь почитаешь? А то дядя Бродяга уже совсем-совсем мне читать перестал. Крис рассеянно погладил малыша по голове, стараясь не смотреть в глаза орденцев. Как он мог вот так забросить собственного брата?  — Конечно, сынок, конечно, — пробормотал он, слабо улыбнувшись. По правде говоря, Крис всего несколько раз ночевал в своей спальне, и даже не помнил, когда он там вообще был в последний раз. Может подкорректировать там интерьер под детскую и забрать Севу поближе к своему кабинету? По крайней мере там он всегда будет в поле зрения и не даст о себе забыть. Это Нейрону и Нилу внимание старших не шибко-то и нужно; они чуть ли не целыми днями торчат в тренировочном зале, а Нейрон так и вовсе налег на анимагию и ему не до детских игр. Прихватив с собой плитку шоколада и пару мандаринов, Крис отправился в свои апартаменты, неся на руках уставшего мальчика, который крепко обхватил брата за шею и уже начал посапывать, уткнувшись ему в плечо. Но стоило Крису положить его на кровать, как серые глаза распахнулись, и Сева схватился за мантию Лорда.  — Пап, ты обещал сказку, — наморщив носик, напомнил мальчишка, заставив Криса тихо рассмеяться. Призвав из кабинета «Волшебника Изумрудного Города», Крис открыл книгу, устроившись на кровати рядом с братом. ПОСЛЕДНЕЕ ВОЛШЕБСТВО БАСТИНДЫ К воротам Изумрудного города путников отвёл зеленобородый солдат. Страж ворот снял со всех очки и спрятал их в сумку. — Вы уже покидаете нас? — вежливо спросил он. — Да, мы вынуждены идти, — с грустью ответила Элли. — Где начинается дорога в Фиолетовую страну? — Туда нет дороги, — ответил Фарамант. — Никто по доброй воле не ходит в страну злой Бастинды. — Как же мы найдём её? — Вам не придётся беспокоиться об этом, — воскликнул страж ворот. — Когда вы придёте в Фиолетовую страну, Бастинда сама найдёт вас и заберёт в рабство. — А может быть мы сумеем лишить её волшебной силы? — сказал Страшила. — Ах, вы хотите победить Бастинду? Тем хуже для вас! С ней ещё никто не пробовал бороться кроме Гудвина, да и тот, — страж ворот понизил голос. — Потерпел неудачу. Она постарается захватить вас в плен, прежде чем вы сможете что-нибудь предпринять. Будьте осторожны! Бастинда очень злая и искусная волшебница, и справиться с ней очень трудно. Идите туда, где восходит солнце, и вы попадёте в её страну. Желаю вам успеха! Путники распрощались с Фарамантом, и он закрыл за ними ворота Изумрудного города. Элли повернула на восток, остальные пошли за ней. Все были печальны, зная, какое трудное дело им предстоит. Только беспечный Тотошка весело носился по полю и гонялся за большими пёстрыми бабочками: он верил в силу Льва и Железного Дровосека и надеялся на изобретательность соломенного Страшилы. Элли взглянула на собачку и вскрикнула от изумления: ленточка на её шее из зелёной превратилась в белую. — Что это значит? — спросила она друзей. Все посмотрели друг на друга, и Страшила глубокомысленно заявил: — Колдовство! За неимением другого объяснения все согласились с этим и зашагали дальше. Изумрудный город исчезал вдали. Страна становилась пустынной: путники приближались к владениям злой волшебницы Бастинды. До самого полудня солнце светило путникам прямо в глаза, ослепляя их, но они шли по каменистому плоскогорью, и не было ни одного дерева, чтобы спрятаться в тень. К вечеру Элли устала, а Лев поранил лапы и хромал. Остановились на ночлег. Страшила и Железный Дровосек стали на караул, а остальные заснули. У злой Бастинды был только один глаз, зато она видела им так, что не было уголка в Фиолетовой стране, который ускользнул бы от её взора. Выйдя вечерком посидеть на крылечке, Бастинда обвела взглядом свои владения и вздрогнула от ярости: далеко-далеко, на границе своих владений она увидела маленькую спящую девочку и её друзей. Волшебница свистнула в свисток. Ко дворцу Бастинды сбежалась стая огромных волков со злыми жёлтыми глазами, с большими клыками, торчавшими из разинутых пастей. Волки присели на задние лапы и, тяжело дыша, смотрели на Бастинду. — Бегите на запад! Там найдёте маленькую девчонку, нагло забравшуюся в мою страну и с ней её спутников. Всех разорвите в клочки! — Почему ты не возьмёшь их в рабство? — спросил предводитель стаи. — Девчонка слаба. Её спутники не могут работать: один набит соломой, другой — из железа. И с ними Лев, от которого тоже не жди толку. Вот как видела Бастинда своим единственным глазом. Волки помчались. — В клочки! В клочки! — визжала волшебница вдогонку. Но Страшила и Железный Дровосек не спали. Они вовремя заметили приближение волков. — Разбудим Льва, — сказал Страшила. — Не стоит, — ответил Железный Дровосек. — Это моё дело - управиться с волками. Я им устрою хорошую встречу! И он вышел вперёд. Когда вожак подбежал к Железному Дровосеку, широко разевая красную пасть, Дровосек взмахнул остро отточенным топором — и голова волка отлетела. Волки бежали вереницей, один за другим; как только следующий бросился на Железного Дровосека, тот уже был наготове с поднятым кверху топором, и голова волка упала наземь. Сорок свирепых волков было у Бастинды, и сорок раз поднимал Железный Дровосек свой топор. И когда он поднял его в сорок первый раз, ни одного волка не осталось в живых: все они лежали у ног Железного Дровосека. — Прекрасная битва! — восхитился Страшила. — Деревья рубить труднее, — скромно ответил Дровосек. Друзья дождались утра. Проснувшись и увидев кучу мёртвых волков, Элли испугалась. Страшила рассказал о ночной битве и девочка от всей души благодарила Железного Дровосека. После завтрака компания смело двинулась в путь. Крис бросил взгляд на младшего брата и улыбнулся, увидев, как тот мирно посапывает, уткнувшись носом в подушку. Отложив книгу на прикроватную тумбочку, Крис поправил одеяло и тихонько вышел из комнаты, оставив дверь чуть приоткрытой. Походив несколько минут по кабинету, юноша решительно взял палочку и вернулся обратно в спальню. С улыбкой взглянув на младшего брата, Крис взмахнул палочкой, и комната словно посветлела. Крис оформлял свой интерьер в темно-зеленых и темно-синих тонах, но раз уж он собирается взять сюда ребенка, то стоит осветлить цветовую гамму. Подойдя к прикроватной тумбочке, Лорд открыл книгу. С книжной страницы на него смотрело улыбающееся разрисованное чучело и веселый черный песик. Улыбнувшись, Крис повел палочкой над картинкой, нашептывая заклинание. И спустя несколько мгновений на стене уже висела картина в рамке. Может и в кабинете себе такую повесить? А что, всякий великий человек имеет право на свою долю сумасшествия. Вон Дамблдор, к примеру, лимонные дольки лопает на каждом шагу.       После обеда Крис с Дамблдором и еще половиной Ордена, отправился в Хогсмид. Еще утром пришла сова от Скримеджера, который в этот раз пришел с гораздо более пышной свитой, чем в прошлый. Крис едва не лопнул от злости, пока пропускал всех магов на вокзале, так что Скримеджер умудрился здорово разозлить короля еще задолго до начала разговора. Самого Скримиджера Крис намеренно пропустил последним, хотя потом уже запоздало подумал, что этот трюк вернее бы сработал, если бы на улице был тридцатиградусный мороз. Впрочем, Министр не настолько тупой, чтобы забыть про согревающие чары. С вокзала вся компания направилась в резиденцию шерифа, а именно к Амелии Боунс. Скримеджер словно намеренно не замечал недовольных взглядов орденцев, которые явно невзлюбили его. Крис в этот раз не слишком старался держать маску благородства. Да и кто такой Министр, чтобы с ним расшаркиваться? В прошлый раз Скримеджер плюнул ему, можно сказать, в лицо. Король не забыл этого. И теперь он не мог понять, что вдруг понадобилось Министру от — по его словам — самозванца? Остановившись возле кресла, Руфус бросил беглый взгляд на Лорда и, видя, что тот не собирается садиться, только хмыкнул и сел. Крис подпер стену плечом и, вскинув бровь, вопросительно посмотрел на Министра.  — Я Вас слушаю, — в стальном голосе короля был холод. Скримеджер смерил короля хмурым взглядом и, откашлявшись, начал.  — Мне жаль, что мы так и не пришли к пониманию…  — Не верю, — жестко отрезал Крис. — Сразу к делу. Скримеджер скривился.  — Вы должны помочь нам.  — Вам?  — По нашим сведениям, Тот-Кого-Нельзя-Называть собирается захватить Министерство.  — Откуда же такие сведения?  — Пожиратели громят Лондон. Больницу «Св. Мунго» уже разрушили. Косую Аллею тоже. Не трогают пока только Гринготтс, и то лишь потому, что гоблины сотрудничают с ними. Мы уверены, что на очереди и Министерство.  — И какой мне прок в том, чтобы защищать Министерство? — в лоб спросил Крис, сверля Министра холодным взглядом.  — Там находятся многие артефакты и аппараты, с помощью которых можно иметь большую власть над территорией Магической Британии. Крис криво усмехнулся.  — Вот как, — в его голосе сочился яд. — Чем же Вы раньше думали? Мне будет гораздо легче сейчас просто разрушить Министерство до основания, вместе со всеми аппаратами.  — Как Вы можете?!  — Я могу! — Волк шагнул вперед, выпрямляясь и искрясь силой. — Я могу. Если Вам нужно спасти жизни своих служащих, которые у вас еще остались — пожалуйста, я готов принять их здесь, в Хогсмиде. Но сражаться за совершенно ненужные и даже опасные артефакты, которые мне даром не нужны, и класть за этот хлам жизни моих людей я не собираюсь.  — Это опрометчивое решение, мистер Горморн, — жестко возразил Скримеджер. — Вспомните хотя бы Арку Смерти. Просто так уничтожить этот артефакт не получится. Взгляд короля стал ледяным. Дамблдор чуть подался вперед, готовый в любой момент вмешаться в разговор. Однако Крис, похоже, не собирался убивать Министра на месте. Самые разные чувства сейчас кипели в душе Лорда, от ярости до презрения. Ему отчаянно хотелось послать Скримеджера куда подальше, и в то же время Руфус казался настолько жалким, в своих попытках держаться с достоинством, что даже говорить что-либо этому человеку не хотелось. Кто бы мог подумать, что суровый глава Аврората будет вызывать у юноши такое омерзение. Впрочем, после их последней встречи ничего другого можно было и не ожидать. Хрустнув костяшками, Крис вылетел из комнаты. Черный плащ короля разлетался за спиной, словно вороньи крылья. Миновав коридор, король вырвался на свежий воздух. Как вообще у этого наглого, высокомерного, обезумевшего от гордыни человека, хватило совести прийти вот так и потребовать военной помощи? Да еще и после того, как он в буквальном смысле плюнул на королевскую власть. Да он и сейчас-то не обращается ко мне не как к королю. Ладно, черт с этим. Пусть обращается как угодно. Но все же не с такой наглостью! Крис всегда считал, что его нельзя задеть и на поведение посторонних людей ему совершенно плевать. Но в этот раз его сумели разозлить. И разозлить порядочно. Все эти долгие месяцы Ордену приходилось самостоятельно сражаться с Волдемортом и защищать как магов и так и магглов. И ни разу ни Министерство, ни Аврорат не пришли им на помощь. Зато как только им запахло жареным — на тебе. Сразу явились, как по вызову. Крису в этот момент казалось, что он даже на Волдеморта никогда не был так зол.  — Крис! — ладонь Альбуса Дамблдора мягко опустилась на плечо. — О чем ты думаешь, мой мальчик? Волк сжал кулаки. О чем я думаю? Интересный такой вопросик. Вот только говорить Директору о том, что ему плевать хочется на Скримеджера он не решился. Медленно втянув воздух сквозь зубы, Крис окинул взглядом крыши Хогсмида.  — Какого черта, Директор? — наконец произнес король. Как ни странно, но суть вопроса Дамблдор понял правильно.  — Все политики всегда очень грязные люди, мой мальчик. Они не имеют как такового характера или приоритетов. Их главная цель — возвыситься самим, достичь высот власти, почета и богатства. Чаще всего именно эти три вещи руководят любым политиком. Редко кто может устоять перед этим и использовать политику лишь как инструмент для всеобщего блага. Большинство использует ее как инструмент для достижения блага собственного. И таких политиков стоит опасаться. Часто власть портит людей, искажает их до неузнаваемости.  — Поэтому Вы никогда не претендовали на пост Министра Магии, — Крис скорее утверждал, чем спрашивал. Дамблдор тихо рассмеялся.  — Ты прав, мой мальчик, ты прав. Больше всего огромной власти должны остерегаться такие, как я. Могущественные маги, для которых соблазн всевластия особенно велик. Вспомни хотя бы Гэндальфа из твоей любимой книги, вспомни Элронда и Галадриэль; все они боялись коснуться Единого Кольца, потому что это оказалось бы роковым для них и для всего Средиземия. Все они отвергли право обладать высшей властью и предпочли остаться собой и уйти в свое время на Запад. Возможно я не столь же мудр, как эти благородные леди, лорды и маги, но что-то и мне подсказывало, что мне нельзя принимать большую власть. Однако вспомни — в руках Тома Бомбадила Кольцо не обладало своей обычной властью над сердцами людей. И ты знаешь почему? Потому, что Том Бомбадил ставил превыше всего вовсе не власть и славу. Его дом был цветущим садом, куда не могли проникнуть ночные страхи. Он был духом природы более могущественным чем сам Гэндальф. И все, чего он хотел — это мира. И не он ли, как и Санта Клаус, очертил себе границы за которые он не смел выходить, но путникам, забредшим в его земли, помогал охотно. Поверь мне, мой мальчик, ты больше походишь на Бомбадила, чем я. Но иногда нужно быть и Арагорном.  — И принимать власть, я понял, — фыркнул Крис, которого жутко разозлило то, что во всей своей речи, Дамблдор ни разу не сказал о том, что и Крису следовало бы остерегаться большой власти. Наверное, больше всего Волку сейчас хотелось зашвырнуть подальше свою корону, как его далекий предок, и свалить подальше от всей этой политики. Но Дамблдор прав. Иногда нужно становиться властным и сильным королем, и брать ситуацию в свои руки.  — Что ты решишь, Крис? — тихо спросил Дамблдор, и Крис сжал кулаки. Конечно, можно было бы заранее догадаться, что он решит. Раскаленный шар в груди источал почему-то холод. Волк глубоко вздохнул. Ветер нес очередную весеннюю грозу, и в воздухе уже витал запах дождевой сырости. Запрокинув голову, Крис крепко зажмурился и напряг плечи. Решил. Да, он решил.  — Я решил, — голос почему-то звучал хрипло. Крис усилием воли подавил желание крикнуть «Да пошло оно все!». Злость душила в буквальном смысле. — Сперва я хотел бы все же точно выяснить, за чем именно пришел Скримеджер. Если ему нужны только аппараты… Я бы предпочел просто разнести Министерство в пух и прах.  — Скримеджер прав в одном; некоторые артефакты в самом деле будут очень опасны в руках Тома, а просто так уничтожить их вряд-ли получится. Да, Скримеджер сам виноват в том, что все это время отказывался принимать очевидное. А людей у него сейчас осталось слишком мало, для того, чтобы они сами могли отстоять Министерство. Крис опустил голову. Похоже им придется вновь дать бой Пожирателям. Не просто бой; возможно, Министерство возьмут в осаду. И тогда начнется затяжная битва. Ведь просто бросить все эти артефакты не получится. Великие Валар! Только этого мне еще не хватало.