Любовь и Ненависть.

      Пока Горморны и Дамблдор встречались со Скримеджером, Снейп вновь принялся за изучение уже небезызвестного талмуда по темной магии. Он прекрасно понимал, почему Натанус так увлекся этим весьма темным разделом темной магии, и почему он так быстро попытался завлечь в эту идею его, взрослого и более менее опытного темного мага. Разумеется, целью Наракано было вовсе не создание дементоров, а поиск способа, с помощью которого можно было бы снять это проклятье. А для этого требовалось сперва изучить все, что касалось этого проклятья.       Проклятие это было создано еще во времена Мерлина, когда многие темные колдуны желали изжить великого волшебника. Могучий темный маг, Картахэр, хотел создать самое страшное проклятие, которое обрекало бы человека на самые страшные муки. И он создал его. С помощью сложного ритуала он обратил первого встречного человека в страшного монстра — дементора, которое пило души людей. Со временем, выпитые души сами становились дементорами. Картахэр получил власть над созданным монстром и послал его выпить душу Мерлина. Мерлин же сумел создать заклинание, которое защищало от этих тварей — «Экспекто Патронум», которое защитило его. Нельзя убить дементора, и сами они не могут умереть. Проклятый быть дементором человек обречен вечно жить в этом жутком облике, вечно жаждать душ других людей, вечно высасывать из них радость. Дементоры помнят, кем они были прежде, но не властны идти против натуры монстра, в которого обращены, это самое жуткое из всех свойств этого проклятия, ибо изначально оно должно было поражать светлых магов. Снейп отложил книгу и потер виски. Действительно, жуткая магия. Были же гады в мерлиновы времена. Да, Волдеморту еще далеко до этого Картахэра. Хотя еще неизвестно, что у него в голове творится. Может он до сих пор не совершает этот ритуал только потому, что не обладает достаточной силой?       Ритуал отнимает у проводящего его мага много сил, может даже убить, если маг недостаточно силен. Естественно, он его не применяет, тем более создав столько крестражей. Далее приводилось подробное описание того, как нужно проводить ритуал. Опять реки крови… Вот чертовщина. Снейп бросил быстрый взгляд на чашку с остывшим кофе и по привычке потянулся к левому рукаву, где обычно лежала палочка. О том, что никакой палочки там больше нет он вспомнил только в последний момент. Скрипнув зубами, Зельевар все-же не решился вызывать из-за такого пустяка Добби. Холодный кофе был уже не тот, что горячий, но во всяком случае лучше Костероста. Что ж, сам ритуал не просто раз плюнуть, как же тогда снять проклятие? Надо будет поговорить с Натанусом. Криса дергать Снейп не хотел; мальчишке и без того проблем хватает. На крайний случай можно посоветоваться с Поттером. В последнее время ему везет на случайные открытия. Решив больше не изнывать от безделья, Снейп, стуча тростью, отправился искать Поттера. Миновав лабиринты просторных коридоров замка, Снейп, наконец, наткнулся на Избранного, который стоял у высокого окна, какие были во всех коридорах и, прислонившись лбом к стеклу, тоскливо смотрел вниз, на садовую поляну, где сейчас были Уизли и младшие Горморны. Почему сам Поттер к ним не присоединяется, Снейп не понимал. Однако выражение, застывшее на лице гриффиндорца нельзя было назвать хорошим.  — Поттер, — Снейп едва сдержался, чтобы не выплюнуть эту фамилию как прежде. Гарри вздрогнул и обернулся к нему.  — Да, сэр? — голос юноши был безжизненным. Снейп нахмурился. Даже Крис был жизнерадостнее своего друга, или, по крайней мере, старался таким казаться. Приблизившись к гриффиндорцу, Зельевар бросил взгляд на поляну под яблоневыми деревьями. Прежде Гарри редко избегал общества друзей. Поколебавшись с минуту, Снейп все же решил разобраться в чем дело. В конце концов, он давно уже успел понять, что Гарри ни разу не Джеймс, и он обещал Лили защищать его. Как там клялись Горморны, когда принимали титулы лордов Четырех Домов Хогвартса? Защищать своего короля от «незримой Тьмы»? Не это ли та самая незримая Тьма, которая убивает надежду? Снейп осторожно опустил ладонь на плечо юноши, отчего тот едва заметно напрягся.  — В чем дело, Поттер? — стараясь говорить как можно мягче, спросил Снейп. — Опять снятся кошмары? Гарри нервно хмыкнул и повел плечами.  — Зачем Вам это, Профессор? Снейп поморщился. Сколько раз он слышал такой вопрос от Горморна… Несколько секунд Северус подбирал слова, а потом плюнул на все осторожности. Крис вон никогда особо не думает, что ему говорить, он просто говорит правду. И умудряется ведь при этом сохранить гордость.  — Затем, Поттер, что мне совершенно небезразлично ваше будущее, — неожиданно, даже для себя, ответил Снейп.  — Которого у меня может и не быть? — чуть прищурившись, посмотрел ему в глаза тот. Пальцы Зельевара крепко стиснули плечо юноши.  — Блэк тоже это слышал? Поттер только сжал кулаки и отвернулся.  — Не слышал, значит, — хмыкнул Снейп. — И я тебе скажу почему — потому, что ты не хочешь лишний раз тревожить тех, кто о тебе беспокоится. Тот факт, что в тебе живет осколок души Тома Реддла ничего не доказывает.  — Как Вы?..  — О, Мерлин! Поттер, ты мог бы не задавать столь глупых вопросов. Ты только что сам мне об этом сказал. Гарри сконфуженно отвел взгляд. Тяжело вздохнув, Снейп отпустил плечо гриффиндорца и завертел в руках свою трость.  — Я учил тебя почти шесть лет, Поттер, — тихо проговорил он. — За это время я успел понять, что ты хороший человек, во многом превосходящий своего отца. Тебе достались его лучшие черты.  — Вы сумели увидеть что-то хорошее в моем отце?! — неверяще уставился на Профессора гриффиндорец. Снейп только фыркнул.  — Конечно, он любил повыпендриваться и оказаться в центре внимания, — брезгливо произнес он. — Но он все же был достаточно храбрым человеком, чтобы без палочки встать на пути Темного Лорда, когда тот пришел убить тебя.  — Откуда Вы знаете, что у него не было палочки? — насторожившись, спросил Гарри.  — Знаю, Поттер, — холодно отрезал Снейп. — И ты давно уже мог сам догадаться откуда, так что не задавай еще больше глупых вопросов. На мгновение в зеленых глазах мелькнуло понимание, а потом Гарри резко отвернулся. Снейп уже приготовился встретить в штыки его следующий вопрос о той злосчастной ночи на Хэллоуин, но гриффиндорец внезапно сменил тему.  — Я просто не могу понять, зачем еще на что-то надеяться, если выход прямо под носом? Ведь все что нужно, это чтобы я…  — Опять ты об этом, — со вздохом прервал его Снейп. — Дамблдор ведь уже говорил тебе…  — Что Орден найдет решение, — похоже, Гарри начинал злиться. — Но ведь есть гораздо более простой…  — Ты так хочешь умереть? — в лоб спросил Снейп, и его твердый тон заставил Поттера посмотреть ему в глаза.  — Я, что? Нет! То есть…  — Тогда прекращай эту серенаду и займись более полезным делом, — все так же твердо перебил Северус. — Мы найдем способ, как избавить тебя от крестража, и это даже не обсуждается. Еще раз узнаю, что ты подумываешь о том, чтобы подвернуться под Аваду Реддла — Блэк, Люпин и Уизли сразу об этом узнают.  — Это шантаж! — возмутился подросток.  — По другому, как я вижу, не выходит, — ухмыльнулся Снейп. — Тебе нужно сейчас о свадьбе своей думать, а не о смерти в бою. Могу представить себе горе Джиневры Уизли, когда твой охладелый труп доставят в замок. Гарри залился краской и поспешно отвел глаза. Вот уж никогда бы не подумал, что когда-нибудь услышу подобное от Снейпа. Зельевар только довольно хмыкнул и тронул тростью локоть юноши.  — Что ж, раз уж присоединяться к своим друзьям ты не спешишь, могу я попросить тебя помочь мне в одном деле? Это касается того талмуда о дементорах, который, кхм, случайно попал к тебе в руки.  — Зачем он Вам? — нахмурился Гарри.  — Лорд Гриффиндор хочет найти контрзаклятье, — небрежно отозвался Снейп. — В последнее время тебе исключительно везет в этом деле. Не спорь. Вспомни хотя бы, кто подал нам идею с модификацией ритуала для спасения Директора.       Крис вернулся в Ваэтрок в самом скверном расположении духа за последнюю неделю. Еще настроение короля испортилось, когда Сева напомнил ему о сказке на ночь, которую Крис обещал читать ему каждый вечер. И какой только идиот придумал вообще такое понятие, как «война»?! Ах, ну конечно! Человек, кто же еще. Других умников, к сожалению, не нашлось. Впервые Горморн едва не хлопнул дверью, когда влетел в свой кабинет, совершенно не обращая внимания на встречных орденцев. Слух о том, что король в жуткой ярости, как чума распространился по всему замку в считанные минуты. Снейп и Поттер, узнав об этом, не замедлили поспешить в кабинет Лорда. Когда они вошли, Крис стоял у окна спиной к двери и с такой силой сжимал левой рукой запястье правой, что, казалось, он хочет сломать себе руку.  — Что там было, Крис? — встревоженно спросил Гарри. Плечи Лорда чуть дрогнули, но он оставался безмолвен и неподвижен. Снейп и Поттер обменялись тревожными взглядами.  — Крис? — Зельевар шагнул вперед. Волк глухо зарычал.  — Скримеджер требует, чтобы мы защищали Министерство, — плохо скрывая злость, выплюнул он, не оборачиваясь.  — И что ты ему ответил? — с опаской спросил Гарри. Похоже лучше бы он молчал. Горморн стремительно развернулся, и горящие серебром карие глаза впились в зеленые. На лице короля было больше отчаяния, чем злости.  — Вот ты как думаешь, что я мог ответить? — голос Криса едва уловимо дрогнул, и он зажмурился, отворачиваясь. Да уж, думать особо было нечего. Все таки несмотря на всю гордость и кажущийся холод, Криса можно было иногда разжалобить или сыграть на его слабостях, одной из которых было то, что он не мог просто так отвернуться от человека, который просил о помощи. И уж тем более если свою просьбу, или требование, человек мог подтвердить более или менее весомыми доказательствами того, что эта помощь в самом деле необходима. Вот только просящие редко думали о жертвах со стороны Горморна, которые он очень не хотел приносить. Можно подумать, что орденцы просто боевые единицы, на которых королю плевать. Да ничего подобного! За любого орденца Крис готов был отдать всю свою власть и титулы. Вот только основная загвоздка состояла в том, что эта власть в руках неправильных людей грозила уничтожить не только одного человека, но и целые тысячи. Тряхнув головой, Снейп подошел к юноше. Он что, детским психотерапевтом на сегодня устраивался? Отогнав эту мысль и вспомнив, что Крис почти круглые сутки несет это дежурство, причем не только с детьми, Зельевар тронул ученика за плечо. Крис медленно выдохнул, и накрыл ладонь Мастера своей.  — Прорвемся, Волк.  — Прорвемся, Мастер, — тихим эхом повторил юноша. В кабинете будто посветлело, хотя наверное это просто солнце выглянуло из-за облаков. Гарри невольно улыбнулся. Крис и Снейп и правда больше походили на братьев, чем на отца и сына. Может, это даже и к лучшему. Отца Крис разучился уважать, а о старшем брате мечтал всю жизнь. Вон и Снейп тоже ненавидел меня все эти годы из-за того, что я Поттер. Наверное, у Криса слово «отец» теперь тоже чаще всего ассоциируется именно с Эдуардом, по крайней мере, сам он к кому-то так обращаться не хочет.  — Да уж, — возник на пороге Натанус. — Денек сегодня выдался не ахти… Ладно, мама сказала всех на ужин звать. Крис, у тебя с аппетитом как? Волк только скривился, явно показывая, что его самого собственный аппетит мало волнует. Подождав, пока Крис выйдет, Лев заговорщицки обернулся к Снейпу и Поттеру.  — Вы ему еще ничего не сказали?  — Пока нет, — поморщился Снейп.  — Ну и отлично, — распрямился Лев. — Пока ему ничего знать и не нужно. А то еще панику поднимет без всякой причины.  — А он может? — удивился Гарри. Нат усмехнулся.  — Да запросто, просто чаще всего никого рядом нет. Как начнет ворчать на манер миссис Уизли «почему не сказали?», «почему полезли?», «да вы вообще помереть могли!»… и прочая, и прочая. Да вы что, сами не видите, как он над нами трясется? Признаваться не хочет, а боится, как бы с кем-нибудь чего не случилось. Вы еще не знаете, как нам влетело после вашей, Гарри, вылазки в Министерство, в тот раз, когда Криса захватили авроры.  — Так ведь ты шел с Дамблдором! — воскликнул Гарри. — С нами пошел только Трай, да и то его ранили.  — Вот-вот, — ухмыльнулся Феанор. — И не одного Трая ранили. Как раз по этому поводу Крис и устроил мне выволочку. Мол, я самый старший после него и должен был все предусмотреть, особенно со своими прорицательскими способностями. Не хватает мне только еще одного такого разноса.  — Так ты за это теперь ему мстишь и строишь из себя доктора? — усмехнулся Поттер, проходя мимо Льва и направляясь вниз на обед. Нат фыркнул.  — Я, по твоему, на такое способен? Просто Крису обязательно нужен кто-то, кто будет следить за ним. А то он за всех все делать привык, а про себя совершенно забывает. Вот вы когда ломанулись в Министерство, вы же за него переживали. А он в итоге только разозлился, хотя и не всем это выдал. Да еще и Блэк с малыми туда приплелся. Крис, наверняка, боялся даже представить себе, как бы он потом смотрел в глаза маме, если бы кто-то из нас там погиб. Снейп молча выслушивал всю эту перепалку, ловя на лету каждое слово. Из всего услышанного он сделал не самый утешительный вывод, суть которого заключалась в том, что больше всего на свете (не считая боггарта) Крис боялся ответственности, к которой он уже должен был привыкнуть. Конечно, Волк привык, что он всегда за все в ответе, что заставляло его чувствовать себя виноватым во всех бедах, какие только случались. И, по видимому, ему это уже начинало надоедать. Особенно когда, словно джин из лампы, возникал когда-то плюнувший ему в лицо Министр, и требовал помощи. Да уж, и при этом он еще не перевернул свой кабинет и не заавадил всех, кто попадался на глаза.       Орден собрался на ужин в одной из комнат Королевской Башни, которая теперь служила столовой. К всеобщему удивлению, король уже не напоминал разъяренного дракона, каким он вернулся в замок. Очевидно весь его запал выдохся, пока он спускался из кабинета. Или он просто снова нацепил маску невозмутимости, чтобы не сеять лишнюю панику? Так или иначе, когда Снейп вошел в столовую, Крис весело болтал с Севой, уплетая пиццу с грибами, сыром, помидорами и оливками. Пожалуй это было одно из тех немногих блюд, которые Лорд мог есть независимо от настроения. Снейп бросил грустный взгляд на младшего Горморна, и что-то в груди защемило. Бедный ребенок. Стоило старшему брату, наконец, обратить на него внимание и начать игру в папу и сына, как война властной рукой вернула короля на передовую, словно говоря, что сейчас никто не имеет права быть счастливым, даже если он маленький ребенок. Зельевар перевел взгляд на Криса. При всей своей проницательности, Крис обладал одним удивительным свойством; раз доверившись человеку полностью, он уже не старался подкопаться к каждому его слову, взгляду или движению без особых на то причин, и ему можно было врать и не бояться, что он что-либо раскроет. Сколько раз младшие братья подшучивали над ним, играя на этом доверии, и каждый раз Снейп не мог без жалости смотреть на короля, когда тот только хмурился, услышав от них очередное «это была шутка». Что самое интересное, Крис попадался так раз за разом, и все равно продолжал верить своим друзьям и братьям. В конце концов Снейп уже не мог понять, притворяется он, или правда такой доверчивый?  — Кристи, — дернув брата за рукав, позвал Сева. — Кристи, споешь песенку? Горморн-старший привычным движением извлек из нагрудного кармана маленькую гитару и прошептал «Энгоргио». Тихий перебор струн, мягкий и спокойный, зазвучал в тишине. Мы дети, усталые дети дорог; Мы те, про кого вы не будете петь, Чья ноша легка, только путь одинок — Длиннее чем жизнь, короче чем смерть… Мы тихие песни зеленых холмов; Мы сны, на краю уходящего лета; Хранители пепла погасших костров — Проклявшие Тьму, не нашедшие Света. Мы болью в зубах, как вода родника; Мы дрога побеги и вереска соки. Наполнены светом луны, как река. Одни не одни — но в толпе одиноки. Мы капли дождя, на холодном ветру; Мы взгляд в небеса на далекие звезды. Туман, что лежит на полях поутру — Светлее чем радость, печальней чем слезы. Мы дети, усталые дети дорог. Мы те, про кого вы не будете петь. Так рано узнавшие цену и срок — Дешевле чем жизнь… Короче чем смерть…