Любовь и Ненависть.

      Ливень быстро перешел в моросящий дождь, который шел мелкой, но частой сеткой. Порывы холодного ветра швыряли в лицо брызги холодной воды, колыхали плащи и трепали волосы. Крис все никак не решался прервать воцарившуюся тишину. Казалось, что слова могут только еще больше навредить. Чему навредить? Этого Крис не знал, но все же предпочитал молчать. Кристофер тоже молчал, очевидно ожидая, когда заговорит гриффиндорец. Однако Крис только все глубже уходил в себя, следуя за ходом мыслей и теряя контакт с реальностью. Внешне он напоминал неподвижную статую, неспособную реагировать на происходящее вокруг. Крис и правда совершенно не думал о том, чтобы говорить. Он думал о другом, о тех незначительных деталях, которые невзначай промелькнули в рассказе последнего короля; на которых он словно специально не делал особого акцента. И этих деталей было множество. Начать хотя бы с самой королевы. Многочисленные параллели с Лили Поттер были налицо. То же имя, то же происхождение, и обе вышли замуж за благородных волшебников. Впрочем обе и погибли в результате этого, причем оба раза от руки Гонта. Знал ли Волдеморт историю своего рода? Теперь Крис в этом почти не сомневался. И тогда получается, что он не случайно выбрал именно Поттеров. Крис едва не взвыл от отчаяния. Получается, на месте Гарри, должен был быть он. Далее шел брат Кристофера, Сириус. Из тех немногочисленных фактов, которые упомянул о брате последний король, принц Сириус был женат уже за несколько лет до смерти, и погиб, защищая брата. А если он был женат, то должно же было что-то случится с его семьей. Из рассказа Кристофера Крис уяснил, что последний Лорд просто закрыл замок от любых посторонних вторжений и ушел. Нет, не так. Убежал. Да, убежал, как последний трус и слабак. И получается, что он бросил всех — и верных ему людей, и семью младшего брата, и кентавров; и все это лишь из-за того, что он, видите ли, был убит горем и посчитал, что ему больше ничего не нужно в этом мире. Н-да, не такого Волк ожидал от своего предка. Величием и благородством явно не пахло. Наконец, Волк решился задать вопрос. Просто потому, что ему нужны были ответы, и только сам Кристофер мог дать их.  — Скажите, — несколько глухо проговорил Крис, не глядя на мужчину. — У Вашего брата ведь осталась семья? Кристофер горько хмыкнул. Словно он ждал, когда же Крис наконец решиться задать этот вопрос.  — У Сириуса тогда был сын, старше моего на полтора года, — сглотнув, ответил последний Лорд. — Серые Рыцари Туманного Альбиона и кентавры почти год защищали последнего потомка Рода Королей и его мать, но в конце концов Гонты одолели Рыцарей с помощью темной магии, а кентавры стали для магического мира изгоями, на которых люди ополчились. Потом Гонты отыскали и Меллиан с маленьким сыном и она так же погибла. Однако малыша Гонт не убил. Он воспитал его по своему, сделал одним из самых ярых ревнителей чистой крови. С его помощью, Гонт рассчитывал проникнуть в Ваэтрок, но когда эта попытка провалилась, он решил сделать то, что больше всего унизило бы Род Королей; сделать их потомков своими рабами. Так возник род Принц, которые несколько веков поддерживали Гонтов. Причем поддерживали по собственной воле, чего и добивался Гонт, когда растил юного принца. Однако среди сторонников Гонтов Принцы всегда были не в чести, и больше всего их невзлюбили Блэки, которые в свое время покончили с родителями первого лорда Принца. Крис не сдержал горькой улыбки. Все же Снейп ему действительно как брат. Очень дальний, но все же. Даже ближе, чем Волдеморт. Однако вместе с радостью от того, что у него появился еще один родственник, Крис почувствовал, как тревога в груди только заныла еще сильнее. Что-то зловещее было в том, что Гонты сохранили жизнь маленькому Принцу и вырастили его по-своему. Что-то зловещее было в том, что теперь, совсем еще недавно, Снейп, последний из Принцев, носил клеймо раба, которое выжег на его руке последний Гонт. И связь между Лили Эванс и Лилиан Горморн вновь встала перед мысленным взглядом с особой ясностью. Крис стиснул зубы. У него чесался язык задать венценосному предку еще кучу вопросов, но за последние годы он четко усвоил, что чаще всего ему выдадут какую-нибудь высокую истину, вместо нужного ответа. Истины он и сам мог кому угодно говорить, благо начитался за свою недолгую жизнь достаточно и повидал тоже немало, чтобы сочинять собственные мудрые изречения. Но все же, Крис предпочитал щадить нервы друзей и родных, и говорил простыми и незамысловатыми фразами, которые касались исключительно данной ситуации. Только иногда он позволял себе завести спор о превосходстве сказочных персонажей над живыми людьми, но и там пытался избегать туманных выражений, которые его самого уже порядком злили. Дождь все не переставал, хотя Крис давно уже потерял счет времени. Однако того факта, что он уже весь насквозь вымок это не отменяло. Впрочем, Крис и на это не обращал внимания. Его больше занимала история его рода, которая оказалась довольно темной и кровавой. Решив больше не углубляться в тему о Принцах, дабы не выслушивать очередные отговорки, вроде — «Большего я сказать не властен», Крис решил расспросить о других персонажах этой темной истории.  — Кто это — Серые Рыцари Туманного Альбиона? — хрипло спросил Волк.  — Это были воины короля, — тихо ответил Кристофер. — Когда-то давно, вождь Серых Рыцарей, сильных и отважных боевых магов, принес Лорду Горморну клятву верности, и его потомки свято хранили этот обет. Их было немного, не больше полусотни мужчин, но они были мастера своего дела и передавали искусство боевой магии своим сыновьям.  — И что с ними стало? — хмуро спросил Крис. Последний король тяжело вздохнул. Ясно, ничего хорошего. Вот что бывает со всеми верными воинами: короли плюют на них в самый неподходящий момент. Крис заскрипел зубами, яростно сжимая кулаки.  — Лорд Гонт наложил на все племя Серых Рыцарей темное проклятие, и обрек и самих Рыцарей и их семьи на ужасное существование. Он обратил их в дементоров. Крис не сдержал глухого хрипа и крепко зажмурился. Великие Валар! Неужели эти твари, которые являются причинами моих самых жутких кошмаров, это люди? Причем люди, которые поплатились так за верность моим предкам. Судорожно вздохнув, Крис схватился за скользкий от дождя ствол ореха.  — Маг, обративший человека в дементора, обладает властью над сотворенным монстром, и эта власть переходит и к потомкам этого мага. Поэтому дементоры подчиняются Волдеморту; у них просто нет другого выбора. Но для того, чтобы наложить такое проклятие нужно обладать огромной силой. Лорд Гонт едва не умер, когда проклял Серых Рыцарей. После совершения этого темного ритуала он прожил еще десять лет, но это были худшие десять лет его жизни. Он завещал потомкам никогда больше не прибегать к такого рода проклятию. Но им не приходилось уже этого делать. Достаточно было приказать дементору, и он выпивал душу человека. А спустя какое-то время, эта душа тоже становится новым дементором. Но вся разница между превращенным дементором и дементором «родившимся» в том, что «родившийся» дементор лишен возможности вернуться обратно в человеческий облик, так как его человеческое тело умирает и истлевает. Превращенный же дементор имеет шанс на возвращение в человеческий облик, так как его душа и тело остались едины. Лорд Гонт уничтожил в свое время книги о дементорах, чтобы больше никто не мог создавать их, или снимать с них проклятия. И теперь только в Ваэтроке сохранились талмуды об этой магии. Крис почти не слушал последнего короля. После акромантулов, дементоры были самыми мерзкими существами, которых он знал, и от одной мысли о том, что кто-то мог вот так запросто обрекать людей на такое ужасное существование кровь стыла в жилах. Юноша сглотнул. Ему вдруг отчаянно захотелось вернуться на третий курс, и не находить проход в Замок Королей, а остаться простым студентом, который вляпывается в передряги вместе с Поттером, а не без него. Дождевая вода струилась по лицу, затекая за шиворот. Ветер хлопал мокрым плащом и шевелил тяжелые от воды темные пряди. А в груди росла давящая пустота, холодная и горькая. Она вытесняла воздух и вызывало отчаянное желание взвыть по-волчьи, забыв о королевской выдержке. Но забыть не получалось, и глухой вой застревал в горле.  — Я совершил огромную ошибку, когда сбежал, как трус, — вновь заговорил Кристофер. Крис даже не взглянул на него. Только крепче сжал кулаки. — Я поступил так, как не должно поступать королю. Я бросил свой народ, оставив его на растерзание врагу. Я оказался недостойным носить титул и звание, которыми обладал по праву рождения. Кристиан, я не хочу, чтобы ты поступил так-же. Я не хочу, чтобы ты повторил мою ошибку. Крис наконец вонзил в предка сверкающий льдом взгляд. Как он смеет вообще требовать такое?! Однако боль, написанная на лице Кристофера мгновенно заглушила порыв свирепой ярости. Ему ведь тоже нелегко. А ты… Ты, Крис, еще никого не терял в своей жизни.  — Британии нужен король, Кристиан, — тихо произнес последний Лорд. — Тот король, который сумеет возродить страну из пепла, который сможет восстановить справедливость и защитить свой народ от таких тиранов, как Волдеморт. Я знаю — ты хотел бы, чтобы кто-то другой был на твоем месте. Но, пойми, истинные воины никогда не идут назад. Я не оправдал надежд Великих Основателей. Я сбежал, не пожелав бороться ради вверенных мне людей. Я прошу тебя, Кристиан, не повтори моей ошибки. Не поддайся слабости и сантиментам. Что бы не произошло в будущем — пообещай мне, что ты не сдашься и дойдешь до конца. Крис стиснул зубы. Даже ненавидя всеми фибрами души само слово «власть», он не мог сказать «нет» последнему королю. Не мог просто потому, что не привык отказывать людям, когда те просили о помощи. Пустота и безразличие в душе только ширились, охватывая сознание, словно снежная волна. Будь что будет. Пусть даже весь мир начнет рушиться — какой это имеет смысл? Ты только оружие, Волк. И ты всегда знал это. Так к чему эта ярость? Ледяное спокойствие нахлынуло так внезапно, что даже криво усмехнуться уже не было ни сил, ни желания. В карих глазах тускло заискрились звездные льдинки, скрывая своим мерцанием печаль древнего и мудрого владыки.  — Я обещаю, дед, — глухо, но твердо прозвучал голос юноши. — Я обещаю, что дойду до конца, каким бы он ни был. Больше не хотелось ни спрашивать, ни допытываться о тайнах прошлого. Это все уже потеряло прежнюю значимость. Последний король слабо улыбнулся и опустил голову.  — Я исполнил свой долг здесь, — тихо проговорил он. — Я благодарен тебе, Крис. Очень благодарен. Всегда помни — жизнь не кончается смертью. Но лишь поступки человека в этой жизни определяют его дальнейший путь. Волдеморта там не ждет ничего хорошего, но твой путь — твой путь ты сам должен избрать и построить. А теперь прощай! Теперь мы встретимся только за гранью. Прощай… Крис молча смотрел, как облик последнего короля стал дымчатым, а затем его развеял порыв ветра. И в сердце словно вонзилась острая стрела. Юноша чуть поморщился.  — Прощай… — тихо прошептал он в пустоту, и шелест дождя заглушил его голос. Скребущий голос совести тут-же дал о себе знать, заявив, что Крис поступил как настоящий гад, даже толком не попрощавшись с предком. А ведь тот возлагал на потомка большие надежды и вообще пережил достаточно, чтобы услышать от своего отпрыска хотя бы одно теплое слово. Холодные капли дождя только еще явственнее говорили о том, что теплом в этой старой роще, у забытого века назад кургана, даже не пахло. Волк сжал кулаки. Черт побери! Ведь сегодня был назначен военный совет. Ну вот, Крис, ты опять всех подвел. Медленно втянув воздух сквозь зубы, Крис повернул к замку. Минут через пять дождь перестал, что, впрочем, уже мало беспокоило Лорда. Он шагал не спеша, скользя невидящим взглядом по стволам деревьев, кустарнику, траве и камням. Он шагал широким шагом, чуть покачиваясь в такт барабанной дроби в висках. И каждый шаг гулким эхом отдавался где-то глубоко внутри, и затихал, словно заглушаемый моховой зеленью. Пальцы левой руки машинально сжали эфес меча, просто чтобы рука не болталась без дела. Ветер не успел еще высушить плащ, как дождь зарядил по-новой. В тех редких местах, где травяной ковер не покрывал землю, грязь смачно хлюпала под ногами, забрызгивая сапоги коричневыми брызгами. Шаги Лорда вскоре стали напоминать солдатский марш, каким пехота шагает на параде. Спина ровно, плечи прямо, ноги почти не сгибаются в коленях, правая рука, как маятник, качается не просто вдоль правого бока, а едва не достигает в своей амплитуде рукояти меча. Капли дождя заливают глаза, бегут по лбу, по щекам, по губам, по подбородку, продираясь сквозь темную, едва заметную пока щетину. Капли дождя не дают уснуть на ходу, хотя сил держаться на ногах уже почти не осталось. Капли дождя шуршат по листве, по стеблям травы, звенят по холодному хрусталю ручьев, наполняя весь лес неземной музыкой, которая звучит отовсюду. Еще шаг, через сотни мгновений. Тишина распахнулась под небом. Серебро леденистых созвездий Растворяется северным снегом. Серый морок клубиться далеко, Звон воды будит старую память. На душе стало так одиноко, Как еще никогда не бывало. Только солнце увязло в трясине, Только месяц канул в синих волнах. Мне не выплыть на тающей льдине, Что рассыпалась сотней осколков. Мне не выплыть, а крыльев не дали. Только гранью клинка путь очерчен. Только острый металл под ногами. Только в лед закрывается сердце. Крис плохо помнил, как он добрался до замка, как отыскал запертые двери Каминного Зала. Но когда двери открылись, туманная дымка чуть рассеялась. А встревоженные взгляды орденцев почти окончательно привели в чувство. Совесть вновь заскреблась в груди. Они его ждали…  — Я… — голос Лорда был хриплым и глухим. — Я прошу прощения… Вы наверное переволновались тут все… Альбус, есть что-либо, касающееся военного положения дел, что стоило бы обсудить немедленно?  — Думаю, что нет, мой мальчик, — с тревогой в голосе ответил Директор. — Будет гораздо лучше, если ты сперва отдохнешь.  — Это точно, — глубокомысленно подтвердил Нат, пристально изучая облик брата. Крис скользнул взглядом по лицам собравшихся, стараясь окончательно вернуться оттуда, из той ореховой рощи. Вдох — выдох. До боли знакомые лица сейчас выражают тревогу и даже испуг. Что-то по-отечески теплое и горькое вновь просыпается в душе, и легкая улыбка трогает бледные губы. Взгляд карих глаз встречается с вопросительным взглядом обсидиановых. Вопрос ясен без слов, даже без лигилименции. Крис устало улыбнулся в ответ. Да, Мастер, Вы правы. Это был Темный. Но говорить об этом сейчас я не хочу. Снейп стиснул зубы, словно прочитав мысли ученика. Крис виновато улыбнулся, опуская голову. Думайте что хотите… Гвадор. Но, наверное, Нат прав. Поведя плечами, Крис, по прежнему покачиваясь, направился в свою башню.