Любовь и Ненависть.

      Добравшись до своих апартаментов, Крис безвольно упал в кресло и закрыл глаза. На лице, от шеи и пересекая щеку, переносицу и бровь, ссаднила оставленная веткой шиповника царапина. Помимо нее было еще около десятка мелких царапин, которые красноватыми штрихами расчеркали лицо. Руки тоже понемногу жгло, по мере того, как подсыхала дождевая вода. Правое плечо немилосердно ныло; очевидно, Крис и его успел чем-то зацепить за время своей продолжительной прогулке. Аналогичная история была с левой ногой, которая неудачно (о чем Крис побоялся говорить Снейпу) срослась после очередного падения с лошади. О том, что его одежда имеет самый жуткий вид Лорд предпочитал и вовсе не думать. Сил не было даже на самое простенькое заклинание. По крайней мере так ему казалось. Короче говоря, Крис чувствовал себя совершенно разбитым.  — Эй, братишка, — вырвал его из полутьмы дремоты тихий голос Ната. Крис с трудом разлепил глаза и хмуро уставился на Льва. Тот мрачно изучал исцарапанное лицо Волка. — Ты как? Крис неопределенно мотнул головой, на что Наракано криво усмехнулся.  — Потом, Нат, — делая отстраняющий жест в сторону брата, пробормотал король. Плечи Льва напряглись и распрямились. Достав из кожаной, тисненной золотом наручи волшебную палочку, Натанус прошептал очищающие заклинания, приводя одежду брата в хоть какой-то порядок. Поморщившись, Целитель решил не залатывать все прорехи на изодранном плаще и потрепанной тунике прямо сейчас. Только осторожно отцепил висящий у пояса Волка меч и положил его на стол. Чего доброго еще нарвется ребрами на рукоять, вот будет идеальное пробуждение. Взгляд огненного мага упал на обветренные и исцарапанные не хуже лица руки Лорда, безвольно лежащие на подлокотниках кресла. По лицу Льва пробежала тень. Шагнув к креслу, он мягко опустил теплую ладонь на лоб задремавшего брата, отчего тот напрягся и глухо зарычал. Нат лишь тихо прошептал неразборчивые слова заклинания, и Волк глубоко вздохнул, опуская плечи. Воспаленные царапины, одна за другой исчезли, повинуясь силе магии Целителя. Боль в плече и ноге тоже утихла. Окинув короля оценивающим взглядом, Нат взмахом палочки поднял его с кресла и отлевитировал в спальню, невольно улыбнувшись картине со Страшилой и Тотошкой, которую Крис повесил здесь для Севы. Избавив Лорда от плаща и сапог, Лев трансфигурировал тунику и штаны в пижаму и заботливо укрыл брата одеялом. Крис свернулся калачиком, как щенок, и натянул одеяло по самые уши. Нат грустной усмехнулся. Раньше, когда они были еще маленькими, Крис всегда ложился спать последним, и перед сном проверял, все ли братья накрыты, и поправлял им одеяла, воображая себя папой. Собственно говоря, он и был для них настоящим папой. Что ж, пора теперь детям начинать присматривать за родителями. Окинув брата беглым взглядом, Нат вдруг нахмурился и склонился над головой короля. Проворчав что-то себе под нос, он едва касаясь, провел рукой по темным волосам Криса, и Лорда на мгновение окутало золотистое сияние. В Каминном Зале лорда Гриффиндора встретили молчаливыми взглядами, которые, однако, были гораздо красноречивее любых слов. Нат усмехнулся.  — Пусть выспится, — опускаясь в кресло, произнес он. — Очевидно прогулка здорово его вымотала. Тем более что не спал он почти двое суток. Снейп нахмурился. Натанус явно что-то недоговаривал, но вытрясти из упрямых братьев всю правду редко удавалось. А уж когда они нацепляли вот такую вот спокойно-безразличную маску, можно было и не стараться. С такой маской они становились больше похожи на невозмутимые статуи, чем на живых людей, и на все расспросы отвечали совсем не то, что от них требовали. Вроде и не врут, но и правду не говорят. За «не спал почти двое суток» несомненно крылось нечто большее, о чем юный Наместник предпочел умолчать, по крайней мере сейчас. Пока орденцы, хмурясь, ломал голову над тем, что же приключилось с их королем, Лили и Сева незаметно вышли из Зала.  — Мам, — Сева дернул Леди за платье. — Мам, надо принести папе шоколадку. Да?  — Да, сынок, — улыбнулась Лили. — Да. Пойдем. Сева с приглушенным радостным вскриком пустился бегом по коридору в направлении кухни, и Лили оставалось только поспешить за ним, пока он не перевернул половину замка по дороге. В дверях кухни она столкнулась с сыном, который уже выбегал назад с целой грудой сладостей, которые он сгреб в охапку, и за цветными обертками едва виднелась светлая макушка. Взмахнув палочкой, Лили заставила конфеты взлететь на воздух.  — Зачем ему столько, Сев? — со смехом спросила она.  — А вдруг одной шоколадки не хватит? — наморщил нос Сева.  — Все равно тащить к папе все это не обязательно. Он не слишком обрадуется, когда ты его закопаешь под кучей конфет. Возьмем десять штук, и хватит. Сева надулся, но уже через мгновений схватил первые несколько упаковок, которые плавали в двух сантиметрах над его головой, и с гиканьем помчался в Королевскую Башню.  — Сева, потише! — крикнула ему вдогонку Лили, возвращая груду конфет обратно в корзину. — Папа спит, ты его разбудишь! Гиканье стало тише, но не прекратилось. Впрочем, скорость неугомонный малый сбавил, и Лили вскоре нагнала Севу.  — Мам, а почему папа Кристи ниже Ната? — прекратив имитировать звук цокающих копыт, спросил Сева, когда мама поравнялась с ним. Лили только улыбнулась.  — Потому, что Кристи пошел ростом в своего папу, а Нат — в моего.  — А какой был Кристин папа? — нахмурившись, спросил Сева. Лили вздохнула. Она старалась не вспоминать о том времени, когда Эдуард, все больше спиваясь, тиранил свою семью. Если прежде, когда ее дети увлеклись Гарри Поттером и спорили о том, кто как спасет Снейпа она только улыбалась, принимая это как данность, то теперь, после того, как Профессор Зельеварения, а ныне по совместительству Мастер и названный брат ее сына, едва появившись из камина в их доме на Тисовой Улице незамедлительно забрал семью своего ученика в свой дом, подальше от пьяного отца, Лили прониклась к угрюмому Зельевару искренним уважением. А после того, как Трай и Нат (Крис в этом участвовать отказался) на все лады расписали ей нелегкую судьбу Северуса Снейпа, Леди Горморн уже ничего не имела против того, чтобы ее дети называли его своим старшим братом. Сева не слишком требовал ответов, и уже спустя несколько секунд забыл о чем спрашивал, переключив все внимание на конфеты. Через десять минут они поднялись в королевские апартаменты и вошли в спальню. Сева аккуратно сложил конфеты на прикроватной тумбочке и, забравшись на кровать, лег рядом с Крисом уткнувшись лбом ему в плечо. Крис вздрогнул, приоткрыл глаза и, слабо улыбнувшись, обнял брата, пригладив мягкие соломенные волосы.  — Спи, сынок, спи, — пробормотал он в полусне, укрывая Севу одеялом.  — Я тебе конфетки принес, — пропыхтел из-под одеяла Сева. Бледные губы Криса дрогнули в улыбке.  — Спи, спи…  — Мам, почитаешь нам сказку? — не торопился засыпать малыш. Крис чуть нахмурился и приподнялся на подушках, но Лили уложила его обратно.  — Мам, все…  — Все в порядке, сынок, — улыбнулась Леди Горморн. — Ты тоже спи. И больше никакого кофе на ночь.  — Мам!  — Все, я сказала, — в строгом тоне слышалась улыбка. — Спите, вояки, я вам, так и быть, почитаю сказку. «Волшебник Изумрудного Города»… Кристи-Кристи, ты еще в детстве, оказывается. Крис улыбнулся, крепче прижимая к себе смеющегося Севу. Похоже, Нат наконец дорвался до бесплатного и наколдовал какую-то фигню, и теперь кажется, словно все вокруг светлое и теплое, как в далеком-далеком детстве в рождественскую ночь, когда от количества съеденных сладостей уже слипались глаза, а цветные огни на елке мерцали радостно и тепло. Мамин тихий и ласковый голос зазвучал в теплой тишине, и старые воспоминания нахлынули мощной волной. «Рамина рассмеялась: — Обезьяны послушно служат владетелю золотой шапки. Посмотрите на подкладку: там написано, что нужно делать. Элли заглянула внутрь. — Мы спасены, друзья мои! — весело вскричала она. — Я удаляюсь, — с достоинством сказала королева-мышь. — Наш род не в ладу с родом летучих обезьян. До свиданья! — До свиданья! Спасибо! — прокричали путники и Рамина исчезла. Элли начала говорить волшебные слова, написанные на подкладке: — Бамбара, чуфара, лорики, ерики… — Бамбара, чуфара? — с удивлением переспросил Страшила. — Ах, пожалуйста, не мешай, — попросила Элли и продолжала: пикапу, трикапу, скорики, морики… — Скорики, морики… — прошептал Страшила. — Явитесь передо мной, летучие обезьяны! — громко закончила Элли и в воздухе зашумела стая летучих обезьян. Путники невольно пригнули головы к земле, вспоминая прошлую встречу с обезьянами. Но стая тихонько опустилась, и предводитель почтительно поклонился Элли. — Что прикажете, владетельница золотой шапки? — Отвезите нас в Изумрудный город! — Будет исполнено! Один миг и путники очутились высоко в воздухе. Элли несли предводитель летучих обезьян и его жена; Страшила и Железный Дровосек сидели верхом; Льва подняли несколько сильных обезьян; молоденькая обезьянка тащила Тотошку, а пёсик лаял на неё и старался укусить. Сначала путникам было страшно, но скоро они успокоились, видя, как свободно чувствуют себя обезьяны в воздухе.»       Утром Крис проснулся оттого, что пушистые волосы Севы щекотали ему нос. Слабый золотистый свет восточной зари заливал комнату, пробираясь сквозь легкие занавески. По лицу Страшилы на картине прыгал солнечный зайчик, а за окном звонко заливались птицы. Сева тихо сопел рядом, и спокойная тишина царила в замке, усыпляя тревогу и беспокойство. Крис осторожно поднялся, стараясь не разбудить братишку, и невольно улыбнулся, увидев на прикроватной тумбочке кучку конфет в ярких обертках. Рядом с ними лежала раскрытая книга, которую мама читала им на ночь. Тихую радость сменила грусть, когда юноша вспомнил, где он вчера весь день шатался. Думать обо всем этом совершенно не хотелось, но выбора ему не оставили. Он должен был во всем разобраться, все уладить, все восстановить… Голова начинала понемногу гудеть, но, очевидно, вчерашние чары Натануса еще держались, что не позволяло боли вспыхнуть мгновенно. Выйдя в кабинет, Крис раздернул портьеры и распахнул окно. Прохладный ветер ударил в лицо и за спиной что-то зашуршало. Крис обернулся, и взгляд упал на слетевшие со стола карты и свитки пергамента. Они так тут и лежали весь вчерашний день. Тяжелый вздох засвистел в тишине, и юноша взмахом палочки вернул упавшие бумаги на стол. Ах, да! Ты же еще военный совет сорвал. Молодец, король, слов нет. Одни эмоции, и то совершенно не положительные. Передернув плечами, Крис подошел к столу, и, сдвинув все бумаги на один край, освободил себе рабочее пространство. Взяв чистый лист пергамента и перо, Волк разделил лист на две части вертикальной полоской, и принялся выписывать в левую графу все, что успел узнать от своего далекого предка. Список вышел примерно следующего содержания. Гонты испокон веков враждовали с Горморнами из-за короны и не только. Гонты, с помощью дворцового переворота, свергли власть Рода Королей. Кристофер Горморн сбежал, как трус, бросив верных ему людей и семью брата на растерзание врагу. Принцы — потомки королей. Блэки — враги Принцев. Гонты всегда мечтали завладеть абсолютной властью, что не изжилось в их роду даже спустя столетия. Последняя королева Магической Британии — Лилиан, магглорожденная. Серые Рыцари Туманного Альбиона были превращены в дементоров. Я поклялся своему предку, что никогда не сдамся, как это сделал он. Тяжело вздохнув, Крис пробежал список глазами и болезненно поморщился, когда взгляд наткнулся на последнюю строчку. И ведь знал же главное, что клясться нельзя, особенно, если ты — Наследник трона. Так нет же, пообещал. Как наивный дурак. Ладно, черт с этим. Теперь нужно с этим ребусом разобраться. И Крис принялся за правую колонку. Надо сказать, к левой она, на первый взгляд, мало относилась. По крайней мере Крис совершенно не следил за расположением пунктов.

Волдеморт, почти наверняка, точно знает историю своего рода и Рода Королей. Волдеморт неспроста выбрал ребенком из Пророчества именно Гарри; Поттеры жили в Годриковой Лощине, месте, связанном с Основателями; Лили была одаренной магглорожденной волшебницей, которая водила дружбу с потомком Принцев; то, что Северус Снейп начал просить не убивать ее, могло только усилить подозрения Волдеморта о том, что Лили Поттер — потомок Гороморнов. Следовательно, Волдеморт решил, что убить его способен только потомок королей.

В горле встал горький вязкий ком. Челюсти сжались с такой силой, что заболело в висках. Крис выпустил перо и с хрустом сжал кулаки.  — Это должен был быть я… Волдеморт искал настоящего потомка Горморнов, и решил, что это Гарри Поттер. И Лили он убил скорее для того, чтобы поставить себя в один ряд с лордом Гонтом, который убил королеву Лилиан. Ну и чтобы испортить жизнь Снейпу. Черт! Глаза предательски защипало. Кристофер был прав — ошибки владык всегда ломают жизни многим поколениям людей. Крис больше не сожалел о данной предку клятве. Он был благодарен ему. Благодарен за тот урок, который он получил на его примере. Нет, король не должен бежать от своего долга. Король не должен сдаваться, прикрываясь своим горем. Иначе потом, даже за гранью, последствия его поступков не дадут ему жить спокойно. Сколько жизней сломала ошибка Кристофера. Сколько бед обрушилось на магов Туманного Альбиона. А все из-за того, что такой же хлюпик как ты решил, что с него хватит всей этой власти. Ну нет! Я не хлюпик! И я исправлю его ошибку. Однако мысль о том, что Снейп потерял Лили только из-за того, что они, Горморны, были в этот момент в другом мире, тяжелым камнем лежала на сердце. Крис ужасался при одной мысли о том, что тогда вместо Поттеров погибли бы его родители, но чувство вины перед Снейпом и Гарри никак не желало отступать. Было такое впечатление, будто это он, Крис, сбежал и специально подставил под удар Поттеров, чтобы спастись самому. Как он мог провернуть такую махинацию в полтора года Крис не думал. Но он точно знал, что уже не сможет как и прежде смотреть в глаза другу и Мастеру. Не сможет спокойно говорить о невозвратности прошлого и необходимости смириться. Ведь это все случилось просто из-за того, что Волдеморт искал его — потомка Основателей, и по ошибке принял Гарри за Наследника. Продолжать писать что-либо дальше не было никакого смысла, и Крис, с силой сжав виски ладонями, резко поднялся из-за стола. Дверь в спальню с тихим скрипом приоткрылась, и на пороге возник Сева в помятой пижаме, потирающий заспанное лицо кулачком.  — Кристи, ты конфеты ел? — зевая, пробормотал он. — Я тебе вчера конфеты принес. Ты видел? В груди кольнуло. Нет, конечно он не хотел, чтобы его родители погибли вместо Поттеров. Ведь тогда у него не было бы пятерых братьев, которые никогда не бросят в беде. Не было бы Севы, который таскает «папе» шоколадки и просит почитать сказку на ночь. Подхватив брата на руки, Крис взлохматил и без того растрепанные соломенные волосы.  — Идем, сынок, вместе твои конфеты слопаем, — прошептал он, прижимая малыша к себе. Сева крепко обнял старшего брата за шею, прижавшись мягкой щекой к темной щетине.  — А мне сегодня летучие обезьяны снились, — все еще зевая, поделился он. — Они сказали, что унесут нас всех в Изумрудный Город. Ты будешь волшебником в Изумрудном Городе, пап?  — Буду-буду, — сглотнув горький комок в горле, улыбнулся Крис.  — А я тогда буду Стражем Ворот, — Крис поставил брата на кровать, и тот запрыгал на пружинистом матрасе, как на батуте. Волк сел на краешек кровати и развернул шоколадную плитку. Разломив ее пополам, он отдал половину Севе. Тот взял шоколадку, но прыгать не перестал, превращая кровать в месиво из одеяла, простыни и подушек. Крис с улыбкой смотрел на измазанное шоколадом улыбающееся лицо Севы.  — Пап? — мальчик перестал прыгать и бухнулся рядом с братом. — Пап, а ты еще раз покатаешь меня на спине по лесу? А на Брэго покатаешь? Ну пожалуйста-пожалуйста! Крис проглотил последний кусок шоколадной плитки и сгреб Севу в охапку, утыкаясь носом в светлую макушку.  — Покатаю, сынок, обязательно покатаю, — прошептал он. — Как только появится время. Хорошо? Сева только утвердительно промычал, и потянулся за еще одной конфетой. Солнечные зайчики опять запрыгали по разрисованному лицу Страшилы, и прямо на подоконнике за окном громко зачирикал воробей.