Любовь и Ненависть.

      Гулкие шаги эхом разносились по огромному, отделанному черным и белым мрамором, залу. При наличии только двух рядов из высоких, темного дерева кресел, расположенных в форме двух полумесяцев, и еще более высокого трона на постаменте, зал казался пустынным. Два ряда колонн шли через весь зал от дверей к противоположной стене, располагаясь позади полумесяцев, и от них до боковых стен с высокими стрельчатыми окнами было еще достаточно места, чтобы вместить сотни три человек. Сводчатый потолок уносился ввысь на добрые восемь метров, и стоящий на помосте в метр высотой белый трон казался очень высоким, по сравнению с темными креслами. Солнечный свет проходил сквозь широкие щели окон и длинными полосками рассекал зал. Герб Королей, выложенный на стене позади трона мерцал самоцветами и драгоценными металлами. Мерцали и глаза у статуй львов, змей, барсуков и орлов, которыми были украшены колонны. Семь твердых шагов покрыли ступени постамента, и юный Наследник престола остановил тяжелый взгляд на сиротливо брошенной короне. Домовые эльфы не заходили в тронный зал Ваэтрока, и вековой слой пыли все еще покрывал королевский венец.  — Что было брошено одним, не принесет счастья другому, — тихо прошептал Крис. Холодные пальцы замерли в миллиметре от короны, и рука отдернулась. Ведь правда. Корона никогда не принесет ему счастья. Только новую головную боль, новых врагов, новых «друзей», которым ты даром был не нужен, пока не стал полноправным королем. И придется вести переговоры с политиками, которые всегда преследуют свою личную выгоду в любом деле. Крис ненавидел политику. Но для себя он уже все решил. Он не будет политиком и не будет копаться в этой грязи. Силы его и его братьев хватит, чтобы поднять страну и превратить ее в цветущий рай. Есть законы проще, сильнее и правильнее человеческих, в которых нет лжи и двуличия политиков. И только этим законам будет подчиняться король Хелег. И больше ничьим. Он покажет миру, что значит истинное величие и истинная сила. Он докажет, что можно достичь счастья и без помощи «друзей» и «союзников», которые появляются только тогда, когда видят, что ты можешь принести им выгоду, и которые бросают, как только ты теряешь былую силу. Минуты шли медленно, никуда не торопясь, и тишина, царящая в пустынном зале казалась вечной и величественной. Словно седая древность скопилась здесь за долгие века, храня память и мудрость королей прошлого; их подвиги и их ошибки. Белый алмаз в бледно-золотой оправе ярко сверкнул, словно напоминание. И снова, сквозь годы прозвучали тихо, но так твердо и отчетливо, слова Салазара Слизерина: — Если ты не сможешь, не сможет никто. Ты получил силу большую, чем многие волшебники, как прошлого, так и настоящего. Ты получил власть большую, нежели власть многих королей и императоров. Ибо величайшая сила - это верные друзья, которые не бросят в любой беде. И если даже обладая такой силой ты сломаешься, сдашься и бросишь все, как король Кристофер, то это будет даже еще большее поражение не только для Рода Королей, но и для всех магов. Волк молча извлек из кожаной, отделанной серебром наручи волшебную палочку, и широко взмахнул ей, делая поворот на сто восемьдесят градусов. Седой налет пыли исчез с колонн, стен, кресел и трона, и зал словно посветлел. Лорд тяжело вздохнул и опустил плечи. Обернувшись к трону, он не сдержал кривой улыбки, и посмотрел за белую спинку, на стену, где был изображен королевский герб. Чуть нахмурившись, он достал из кармана маленькую копию трона, которую Нил выточил из темного дерева и, поставив ее у подножия постамента, прошептал «Энгоргио». Он не займет трон до победы и не коснется короны, пока Волдеморт не будет повержен. Пора бы уже свыкнуться с тем, что ты будущий король без вариантов и позволить себе немного пафоса. Дети ведь иногда играют в любимых героев. Вот и отлично, значит теперь буду играть во всех эльфийских королей и Арагорна. В карих с серебром глазах сверкнули задорные искры. Не волнуйтесь, дедушки, я не брошу трон. Пока…       Впервые военный совет проводился в тронном зале. Правый ряд кресел от трона заняли орденцы, левый — шерифы и управляющие из Хогсмида и Армия Дамблдора. Позади полумесяцев стояли предводители кентавров во главе с Хораном и Ронаном. Среди них был и Бэйн, хоть он и не был вожаком племени. Крис в этот раз явился в зал одним из первых вместе с братьями, Дамблдором и Снейпом, и стоял возле своего деревянного трона, ожидая, когда соберутся остальные. Когда, наконец, все собрались поднялся Дамблдор.  — Дорогие друзья! Мы впервые собрались в тронном зале королевского замка, и на это определенно есть свои причины. Сейчас я хочу, чтобы вы все очень внимательно выслушали Кристиана Горморна. Все взгляды скрестились на короле. Тот все еще стоял возле деревянного трона и внимательно изучал кованные золотыми и серебряными листьями дубовые двери. Расправив плечи, Крис шагнул вперед и сцепил руки за спиной.  — За эти несколько дней мне открылось, вернее открыли, очень многое, — хрипловатым раскатистым тенором начал он. — Волдеморт всегда знал о существовании Рода Королей и искал, долго и упорно искал их потомков. И убивал каждого, кто хоть отдаленно был потомком Основателей. Он не случайно выбрал именно Гарри Поттера как Избранного из Пророчества, но это другая история. Теперь он всеми силами будет стараться разделаться как с нами, Горморнами, так и с Поттером. Ну и попутно насолить побольше. Сейчас он громит Лондон. Мы не должны допустить, чтобы он превратил всю страну в развалины. Особенно атомные электростанции, которые остались после магглов. Один взрыв — и это будет похуже извержения вулкана.  — Зачем же они такие станции создавали? — удивленно спросила Боунс.  — Надо им было, — поморщился Крис. — Лучшее, что можно сделать, это вызвать Волдеморта на бой прямо. Наверняка он не откажет королю, которого так долго мечтал прикончить.  — Ты в своем уме, Горморн? — зло прошипел Снейп.  — А что, есть друге варианты? — иронично выгнув бровь, усмехнулся Лорд. — Если мы продолжим просто сидеть в защищенных крепостях, победа не прилетит сама к нам в руки. Поэтому сейчас нужно решить, кто будет управлять Хогсмидом и Ваэтроком в то время как лорды будут сражаться с Волдемортом.  — Если я правильно понял, — заговорил Люциус Малфой. — Вы собираетесь регулярно покидать Ваэтрок, чтобы сражаться с Темным Лордом. Так? Крис утвердительно кивнул.  — В таком случае, я бы посоветовал Вам отослать большую часть студентов, исключая Армию Дамблдора, в Хогвартс. Зима уже позади и рисковать дальше я не вижу смысла.  — Рисковать?  — Мой Лорд, многие студенты не отличаются особой благонадежностью, в особенности те, кто хотел бы видеть Вас и ваших братьев в качестве своих, кхм, женихов. Крис потер подбородок и отвел взгляд к стрельчатому окну позади кресла Малфоя. Конечно, здесь Люциус прав. Многие старшекурсницы начали все больше поглядывать на короля и Натануса, что последних совершенно не устраивало. А неровен час начнут еще и шантажировать их жизнями близких и друзей. Пора уже в самом деле прекращать этот балаган.  — Устройте это, лорд Малфой, — сказал Волк. — Думаю на этой неделе можно запросто объявить о переселении. Хоран, ты поможешь лорду Малфою, проследишь за порядком. Кентавр коротко кивнул.  — Что ж, а теперь перейдем к делу, — Крис распрямился. — Нам нужно решить, что делать с обороной Министерства. Если нам придется действительно отстаивать его стены, то это может перерасти в затяжную осаду. Какие будут предложения, господа? Отвечать никто не спешил. Министерство в самом деле было большой проблемой, о которой раньше не задумывались в силу того, что основными точками обороны были Ваэтрок и Хогвартс. Все силы магов были сосредоточены в этих двух крепостях, чему особенно способствовала власть Горморнов над щитами обоих замков. Но никакой власти в Министерстве у них не будет, а значит там придется сражаться, и сражаться серьезно.  — В первую очередь, нам нужно убрать оттуда Министра и его сотрудников, — нарушил наконец молчание Натанус, и голос его был тихим и глубоким.  — Зачем? — хрустнув костяшками, спросил Грюм. — Пусть эти гады тоже защищают свои артефакты.  — Если они там останутся, мы рискуем потерять людей, — спокойно возразил Лев. — Я не сильно доверяю боевому опыту и — что еще более важно — командному духу авроров и министерских. Они долго не продержаться, и только устроят панику, если вдруг что-то пойдет не так.  — Натанус прав, — вмешался Дамблдор. — Кроме того, мы можем собрать все артефакты в одном месте и запечатать его.  — Но где гарантии, что Волдеморт не сможет открыть замки? — спросил Нилус. — Он же, в конце концов, не такой дурак, как хотелось бы думать.  — Есть замки, которые нельзя открыть, Нил, — ответил за Дамблдора Сириус. — Или можно, но лишь спустя какое-то время. Хотя и накладывать их нужно не пять минут, конечно.  — И снова все упирается в битву, — устало вздохнул Люпин.  — Первое, что вы все должны запомнить, прежде, чем мы туда отправимся: никто не должен погибнуть. Всех раненых нужно будет сразу переносить в безопасное место. И никогда не сражайтесь в одиночку. Мы должны прикрывать друг друга постоянно. Только так у нас есть шанс действительно победить, а не просто жертвовать людьми. Голос Лорда звучал холодно и властно, как никогда. То ли Крис решил наконец показать свою силу, то ли магия тронного зала усиливала его волю, но ни у кого и мысли не возникло о том, чтобы оспорить сейчас слова короля. Это была не просьба, не совет — это был приказ, и приказ, не терпящий ослушания. Волк не признавал бессмысленной храбрости, которая лишь уносит одну жизнь за другой. Нет никакого смысла доказывать в бою свою отвагу и рваться грудью на штыки. Нет. Высшая заслуга не в том, что ты в одиночку уничтожил много врагов. Высшая заслуга в том, что никто из твоих товарищей, которые были рядом не пострадал. Что они все остались живы. Крис не отрицал того, что для победы нужно приносить жертвы. Так лучше пожертвовать своей гордостью и вовремя уйти, спасая чью-то жизнь, чем прорваться к победе, шагая по трупам. Король Хелег никогда не разрабатывал тактик или планов битвы. Его главным правилом была непредсказуемость. Все обязательно пойдет не так, как хотелось бы, так зачем что-то рассчитывать? Продумывать нужно не схему боя, и манеру поведения. Объяснять нужно не детали тактик, а важность единства и сплоченности. Побеждает не тот, у кого более правильная тактика боя, а тот, кто сражается за правду. И пусть даже война продлится долгие годы: в конце концов Темный Лорд проиграет, потому что он сражается лишь ради своего бессмертия, а такой человек неизбежно будет уничтожен собственным страхом. У него нет друзей, которые могут его поддержать — он считал себя слишком великим, и простые смертные не имеют права считаться его друзьями, ведь он в тысячу раз выше их. У него нет ничего, чем бы он дорожил больше, чем своей жизнью, так как лишь он один является центром вселенной, а все остальное лишь пыль недостойная внимания. Поистине одинок не тот, кого все бросили, а тот кто сам бросил всех, при этом считая, что он поступил верно. Такой человек уже сам уничтожает себя, так как ему не для чего жить по сути. У него нет цели, которая давала бы ему сил. А постоянный страх смерти только опустошает изнутри. Крис иногда жалел Волдеморта, но после того, как Снейпа вытащили из логова Пожирателей приступы жалости стали приходить уже не так часто. В противовес Волдеморту, который не щадил жизни своих людей, Волк не мог допустить и мысли о том, чтобы пожертвовать хоть одним из своих воинов. И это было его основной тактикой. Пусть зло само изживет себя, зачем тратить на это жизни людей? Конечно, нужно сдерживать Волдеморта, чтобы он не разрушил весь мир прежде, чем сам погибнет. Нужно стараться покончить с ним как можно скорее. Но не ценой чьих-то жизней. И даже сейчас, понимая, что в Министерстве действительно хранятся мощные артефакты, Крис без раздумий отдал бы его за жизнь любого, пусть даже совершенно незнакомого ему человека. Впрочем, король не лишен был своей доли подлости и, получив заложника, тут же уничтожил бы Министерство, каким бы ценным оно не представлялось. Можно создать новые артефакты, отстроить новые здания, но воскресить погибших невозможно. Люди гораздо ценнее любых сокровищ и реликвий, что бы там не думал Скримеджер. А устроить масштабное разрушение вообще раз плюнуть, особенно для Горморнов. Однако Крис, отправляясь защищать Министерство, преследовал еще одну цель, помимо защиты артефактов; он хотел встретиться с Волдемортом лицом к лицу и посмотреть в глаза дальнему родственнику. За прошедшие несколько лет он уже встречался пару раз с ним в битве, но обстоятельства не располагали к разговорам, да и тогда Волк не знал всего, что знает сейчас. Теперь он был уверен, что Волдеморт непременно явится туда, где будут они, лорды Рода Королей. И в этом случае Министерство Магии становилось лишь приманкой, причем приманкой как для них, так и для Волдеморта. Теперь вопрос остается только в том, кто сумеет выйти оттуда живым и невредимым.       Итак, на совете было решено освободить королевский замок от магов, не входящих в состав Ордена Феникса, Армии Дамблдора, или управляющих структур. Кроме того, Снейп и лорд Гриффиндор должны были бросить все свои силы на то, чтобы разработать контрзаклятье, возвращающее дементору человеческий облик. Поттер вызвался помочь им. Грейнджер и Уизли вызвались помочь Поттеру. Кентавры должны были быть готовы выступить в любой момент. Орден тоже приводился в боевую готовность. Армия Дамблдора должна была продолжать тренировки и отвечала за безопасность Ваэтрока, ну и при особой необходимости могла вступить в бой. Казалось, все уже было расставлено по своим местам, как голос подал Северус Снейп.  — Хочу напомнить, господа, что на днях была варварски разворочена королевская лаборатория. Как результат, многие ценные ингредиенты были уничтожены. Через пять дней полнолуние, а у нас нет возможности сварить Волчелычное зелье. Крис, задумчиво потирая подбородок, сделал вид, что его здесь нет, отчего Зельевар едва не расхохотался. Люпина эта новость тоже не порадовала.  — Я присмотрю за Римусом, — вызвался Нил. — Что? Что может сделать оборотень такому медведю, как я?  — Нам все равно нужно побыстрее раздобыть недостающие ингредиенты, — усмехнулся Натанус. — И у меня уже есть кое-какие соображения по этому поводу. В общем, это я беру на себя. Нил, ты поможешь с растительными составляющими, так и быть. А остальное…  — Кристиан Горморн сэр, сообщение от Министра Магии сэра: Пожиратели Смерти атакуют Министерство. Все обернулись к возникшему посреди тронного зала Добби, и ценящая тишина воцарилась, но лишь на несколько секунд.  — Аластор, Альбус, Сириус! Собирайте всех и на выход! — срываясь с места, распорядился Крис. — Братва — за мной! Снейп возблагодарил судьбу за привычку Горморнов на всех официальных собраниях облачаться в боевые доспехи и быть при оружии. Сам он все еще был в привычном сюртуке и в мантии. Проходя мимо него, Крис задержался и заглянул в обсидиановые глаза Мастера.  — Останьтесь пока в Замке, Профессор, — негромко произнес он. — Если понадобится, Дамблдор сообщит Вам. Хорошо?  — Но… — понимание того, что ему больше не нужно скрывать свои симпатии к Ордену, и его все равно оставляют не у дел, подняло волну возмущения. Но Лорд мертвой хваткой сжал плечо Зельевара, и в карих глазах сверкнул лед.  — Обещайте, Мастер. В твердом, чуть хриплом голосе скользнуло отчаяние, и Снейп сдался. В случае чего, его отправит в бой Леди Горморн.  — Обещаю, — твердо ответил он, изо всех сил стараясь не отвести взгляд. Крис скрипнул зубами и отпустил плечо, а потом стремительно пересек зал, и следом за ним вышли его братья. Дамблдор раздавал приказы кентаврам и орденцам. Сириус и Аластор уже покинули тронный зал, чтобы приготовить коней и аптечки. Поттер с лихорадочным блеском в зеленых глазах смотрел в окно, бездумно сжимая рукоять короткого меча. Теплая маленькая ладошка осторожно коснулась руки Мастера Зелий, и он, опустив взгляд, увидел блестящие серые глаза, которые смотрели на него с каким-то странным выражением, от которого в груди болезненно заныло.  — Мастер, а Кристи вернется? Снейпу вдруг захотелось взвыть волком. Плюнув на свою привычку держать на людях суровую маску, он подхватил маленького принца на руки и прижал к груди.  — Вернется. Обязательно вернется. И он еще почитает тебе сказку на ночь, и будет катать тебя на спине, превратившись в огромного волка. Пусть только попробует не вернуться. Маленький мальчик крепко обхватил шею угрюмого Профессора и уткнулся носом в обтянутое черной тканью плечо. И Снейп вдруг понял, почему Крис всегда с такой непередаваемой тоской смотрел на своих младших братьев. Они еще дети. Дети, которые хотят, чтобы с ними играли, чтобы все всегда было хорошо, и чтобы старшие всегда любили их и были рядом. Волк всегда брал на себя слишком много, но в этот раз он не промахнулся. Он всегда хотел дать своим братьям настоящее детство, которого у него не было. И он с горечью понимал, что чем дольше длится война, тем меньше у него шансов исполнить свою мечту. Снейп тихо пригладил волнистые соломенные волосы мальчика. Ты будешь счастливым, Северус. Твои братья никогда тебя не бросят. И я тоже. Обещаю.