Любовь и Ненависть.

      — Арагог умер. За столом повисла тишина, а потом Хагрид взвыл так громко, что некоторые вздрогнули. Крис переглянулся с братьями и Золотым Трио и нерешительно потер шею, стараясь не задевать бинты. Встав из-за стола, он обошел его и осторожно похлопал великана по предплечью.  — Он все равно уже умирал, Хагрид, — вышло, правда, не очень утешительно, и Хагрид только взревел еще громче, отчего у Криса едва не лопнули барабанные перепонки. — Да ладно-ладно, не стоит так убиваться, у тебя еще Норберт остался, вернее Норберта… И Гроуп… Черт! Ну, хочешь, мы тебе еще десять церберов заведем, или птицу-гром? Хагрид!  — Они ж его, это, сожрут! — утирая слезы огромной простыней, проговорил великан. — Моего Арагога… сожрут… они так всегда с мертвяками… Глаза Криса опасно сверкнули, когда он понял к чему ведет Хагрид, но тот, к счастью, этого не заметил. По правде говоря, как бы это жестоко не звучало, но Волку было совершенно плевать, что там акромантулы сделают со своим мертвым вожаком, который когда-то разрешил им съесть Криса, Гарри и Рона. Воспоминания о той жуткой ночи до сих пор заставляли Волка передергивать плечами, не говоря уже о том, что ему часто снились полчища огромных пауков, которые бегут на него со всех сторон, шурша многочисленными ногами и громко клацая жвалами. Да уж, милые создания, просто расплакаться можно от умиления. Крис отрывисто повел подбородком и сжал кулаки, оглядывая сидящих за столом орденцев и отрядцев. На лицах многих было странное выражение, говорящее о том, что они бы из-за смерти паука точно не убивались бы. Особенно явственно это было написано на лицах Рона и Снейпа. Зато Гермиона и Полумна, очевидно, всерьез сопереживали Хагриду, равно как и Фред с Джорджем.  — Я так понимаю, теперь акромантулы уже не управляются Арагогом, — с хладнокровием стратега сказал Нат. — А это значит, в ближайшие дни они начнут представлять для жителей Хогвартса и Хогсмида серьезную угрозу.  — Перебить их всех нужно, и ладушки, — пробурчал Рон. — От них только проблемы. Гермиона больно пихнула своего парня локтем в бок, за что получила возмущенный взгляд рыжего. Крис опустил голову, потирая лоб. Конечно, ему не хотелось огорчать Хагрида, но к акромантулам он не питал ничего, кроме ледяной ненависти. Да он по их милости теперь хроническое отравление заработал! Ликуй наука, новый вид хронического заболевания появился, впервые отравление стало хроническим. Однако основной проблемы это не решало. Всхлипывания Хагрида уже начинали нервировать. Вернее, их причина.  — Так, ладно, — Крис решительно начал, но едва наткнувшись взглядом на ревущего великана, на мгновение осекся. — Эмм, да… Короче, орденцы — в Каминный Зал, все остальные тоже. Хагрид, иди погуляй, тебе это сейчас полезно. Гермиона укоризненно посмотрела на короля, что тот успешно проигнорировал. Но стоило им зайти в замок, как Всезнайка начала гневную тираду:  — Как тебе не стыдно, Крис! Хагриду и так плохо…  — Ты бы лучше посмотрела как Крису было плохо, когда его укусил такой «милый» паучок! — тут-же вступился за друга Рон. — С разрешения этого самого Арагога, между прочим. Даже Снейп тогда едва не поседел, когда нас увидел.  — Что за вздор вы несете, мистер Уизли? — раздался за их спинами вкрадчивый голос Зельевара, заставив рыжего подскочить.  — Профессор, скажите, ведь это ужасно, что Хагрид потерял друга? — с гриффиндорской решительностью обратилась к нему Гермиона. Снейп невольно замер под умоляющими взглядами мужской части Золотого Квартета, которые наверняка молились, чтобы он сказал «нет». Грейнджер буквально буравила его сверкающим взглядом. Зельевар медленно втянул воздух сквозь зубы, а перед глазами встал залитый кровью Волчонок.  — Не знаю, — уклончиво протянул он, и плечи Рона и Криса облегченно опустились. Снейп с трудом сдержал смеющуюся улыбку. Иногда эти студенты слишком напоминали маленьких детей. Однако, Грейнджер мигом сложила руки на груди.  — Да вы все!.. И стремительно ушла вперед.  — А ведь не заколдуй ее василиск, Криса бы не укусили, — пробормотал Рон.  — Ладно, идем, мальчики, военный совет все-таки, — хлопнул его по плечу Крис. Снейп и Поттер переглянулись. Если на них Крис был похож своим стремлением всех спасти и угрюмостью, то с Роном его объединяла ненависть к паукам. И уж в этом они могли защищать друг друга до последнего. В Каминном Зале собрались все обитатели Ваэтрока. Солнечный свет проходил через многочисленные стрельчатые окна и, смешиваясь с отсветами камина, золотил Зал. Мнения орденцев касательно того, как поступить с акроматнуами резко разошлись.  — Перебить их и дело с концом, — сварливо говорил Грюм. — Если они выйдут из-под контроля всем придется плохо.  — Вот-вот, — поддакнул Рон.  — Это жестоко, — возразила Гермиона. — Тем более среди них есть дети.  — Которые потом вырастают в жутких монстров, — саркастично ухмыльнулся Рон.  — Они и когда маленькие уже на монстров похожи, — пробормотал Крис.  — Кристиан Горморн! Как ты можешь?!  — Гермиона, не шуми. Мы еще ничего не решили, — успокаивающе произнес Натанус.  — Они же умеют говорить, — не унималась гриффиндорка. — Можно попробовать договориться с ними.  — Ага, очень мило, — также завелся Рон. — Уважаемые акромантулы, мы пришли с вами договориться. Вы нас сразу съедите, или сначала покусаете до смерти?  — Рон!  — Хватит! — не выдержал Крис. — К Арагогу мы тоже пришли просто узнать, как спасти его друга Хагрида. Друга! Ты понимаешь, Гермиона? А он прожужжал нам все уши о каком-то неизвестном монстре, которого они все до смерти боятся, а потом сказал — «я не могу отказать своим детям в ужине». Какой заботливый отец! Я просто в диком восторге!  — Между прочим, если бы этот самый Арагог остановил своих детей, — снова встрял Рон. — То вчера Крис не был бы почти при смерти.  — Рон, я не был при смерти, — тут-же осадил его король.  — Вообще-то, вы были недалеко от этого, — вставил Снейп. — Но если в ту ночь хоть один из трех пустоголовых мальчишек додумался сказать мне, или кому-либо еще из Профессоров о том, что они собираются в Запретный Лес на расследование…  — За год до этого мы сказали МакГонагалл о том, что кто-то охотится за Философским Камнем, — перебил его Гарри. — МакГонагалл нас послала. Наступать второй раз на те же грабли нам уже не улыбалось.  — Можно было вообще не идти в Запретный Лес, — заполнила возникшую пазу Гермиона.  — Мы вообще-то тебя поскорее спасти хотели, — упрекнул ее рыжий. — Ну и Хагрида поскорее из Азкабана вытащить. Думаешь, в такой ситуации можно предусмотреть все?  — Вот именно, — подхватил Крис. — А эти проклятые монстры…  — Ты ненавидишь пауков, Крис, я это уже поняла.  — Господи, как это низко — указывать человеку на его недостатки в критической ситуации! — возмутился Волк, заставив орденцев расхохотаться.  — Крис прав, — насупился Рон.  — И ты тоже, Рон, — закатила глаза Грейнджер.  — А ты попробуй их полюби, после того как твои старшие братья, шутки ради, превратят твоего любимого плюшевого мишку в огромного мохнатого тарантула! Теперь даже Снейп с трудом сдержал приступ смеха, не говоря уже о том, что остальные просто заливались. Только Крис, Рон и Леди Горморн сохраняли суровое спокойствие. Да уж, военный совет быстро успел превратиться в суд над членистоногими, причем с элементами цирка. Наконец, приступ всеобщего веселья прекратился.  — Между прочим, — начал Снейп. — Яд акромантула очень ценный ингредиент.  — Угу, особенно на черном рынке, — скривился Крис, у которого эти пауки уже, похоже, стояли в горле. — У них не только яд ценный ингредиент, но и шерсть, и кровь, и кости, и внутренности…  — Крис, прекрати! — осадила разошедшегося зельевара Лили, которой видимо потрошение, даже устное, удовольствия не доставляло.  — Ладно, прекращаю, — покладисто согласился тот. — Но на мой взгляд — хороший паук — мертвый паук. И да, я — жестокий и безжалостный зверь, Гермиона, и нечего на меня так смотреть.  — Почему бы не отправить их всех куда-нибудь подальше, — подал голос Чарли.  — Там их тысячи! — не выдержал Рон. — Как ты будешь переправлять тысячи огромных ядовитых злобных…  — Рон!  — Что?! Подсчитайте сами. Хагрид привез Арагога, когда учился в Хогвартсе. Когда Хагрида исключили и приставили в качестве лесника он, не пойми зачем, взял и привез своему другу жену. Ну не дурак ли!  — Рон!  — А потом, за сорок — включительно — лет, они наплодили столько детей, которые в свою очередь развели своих, а те своих, а те… И так можно продолжать до бесконечности! Да с ними целая армия не справится.  — Справится, — сурово отрезал Крис. — С ними и один отряд справится, если задать единственной целью уничтожение. Методичное и хладнокровное.  — Ты не можешь быть настолько жестоким, Крис, — вдруг спокойно произнесла Полумна, мечтательно глядя в окно. Крис словно поперхнулся воздухом. Он мог бы резко ответить Гермионе, если бы та сказала то-же самое в своей командной манере, но огрызаться на умиротворенный тон Полумны Лавгуд у него не было сил. Несколько секунд он пытался вернуть те крупицы ярости, что у него еще оставались, но потом оставил эту затею. Поведя подбородком, он подошел к окну и прижался лбом к теплому от солнца стеклу. Ну чего им так эти пауки дались-то? Это же не котята, не щенки, не птенцы, а огромные ядовитые монстры. Можно воспитать оборотня человеком, но паука — никогда. Тебя твой домашний «паучок» может и не тронет, но забреди кто-нибудь посторонний и он быстро превратится во вкусный обед для изголодавшегося по свежатине акромантула. И плевать мне хотелось на то, что там паучата есть! Вырастут потом в таких же монстров, как и их родители и думай, что с ними делать. И Хагрид… Крис едва не заплакал от отчаяния. Вот почему они такие добрые, все не останавливают его, когда он оборотням и вампирам головы рубит? Ну конечно, те поумнее акромантулов, должны сами за свои поступки отвечать. А за то, что эти твари покусают кого-то кто отвечать будет? Я? Дамблдор? Хагрид? Эру Милосердный! Ну зачем вообще было привозить этого Арагога? Правое плечо противно заныло, словно пытаясь сказать, что во всем согласно с Волком. Все в Зале замолкли, выжидающе глядя на идеально ровную спину короля. Щебет птиц за окном сливался с шелестом листвы и думать о каких-то там пауках совершенно не хотелось, особенно после вчерашней битвы. Но думать надо было, иначе… Крис опустил голову. Вот свалилось это все на мою голову… Скрипнув зубами, он решительно сжал кулаки и выпрямился. Каким легким и правильным казалось истребление пауков, и какие возмущения вызвала эта идея у некоторых любителей гуманности и «милых» зверушек. Черт побери! Ведь сейчас война идет! Один неверный шаг — и все полетит вверх тормашками. Оставь они сейчас в живых этих тварей и можно будет с уверенностью заявлять, что они сами себе подложили яд в стакан с чаем. Пусть акромантулы и наделены какими-то крупицами разума, но они хищники, самая желанная добыча которых — человечина. И какого хрена им договариваться с людьми, если они им ничего не должны, да еще и превосходят количеством? Конечно, идея с истреблением звучит слишком жестоко и бесчеловечно, но это самый разумный вариант из всех имеющихся. Да пусть Гермиона хоть всю жизнь твердит, что мне так кажется только потому, что я ненавижу пауков! У меня другой вопрос: как таких тварей вообще любить можно? Для этого точно нужно быть Хагридом, который на существах подобного рода помешан. И чего они там замолчали? Пусть хоть предложат более менее нормальную альтернативную версию. Или они ждут, что я, при всей своей ненависти к паукам, буду еще думать над тем, как избежать их уничтожения? Да черта с два! Крис вздрогнул, когда ему на плечо опустилась рука Дамблдора.  — Не переживай, Крис, — мягко улыбнулся Директор. — Мы обязательно придумаем, что делать с акромантулами. Крис только насмешливо хмыкнул. У него уже стоял в горле горький и вязкий ком от этих акромантулов. И он бы с огромным удовольствием устроил на них охоту. Даже не охоту; он бы просто убивал их налево и направо, разрубая восьминогие тела сверкающим мечом еще до того, как клацающие ядовитые жвала доберутся до него. Если драка неизбежна — бей первым. Тогда еще есть хоть какой-то шанс выжить. Вот только, похоже, чтобы понять это нужно быть воином, а не ученым. Или любителем экстремальных питомцев. Помассировав виски, Волк устало вздохнул. Где-то вдали, у самого горизонта, медленно собирались грозовые тучи, и вдруг отчаянно захотелось оседлать Брего и рвануть галопом по зеленым холмам, перелететь вброд Брендуин, пронестись сквозь гудящие потоки дождя сдерживая рвущийся из груди радостный крик… Крис мотнул головой, отгоняя наваждение. Идет война, а он тут о мирных радостях размечтался. В конце концов, Нат решил сперва побыстрее разобраться с дементорами, по крайней мере с некоторыми из них, а потом уже заняться акромантулами. На этом военный совет закончился. Однако Крис уже не мог сидеть на месте. Он ушел на обход лагерей кентавров хмурый, как туча. И даже слова Снейпа о том, что ему пока не стоит перегружаться должного эффекта не возымели. Гарри с Роном только тяжело вздыхали и качали головой. Они прекрасно понимали, что Крису не за что любить акромантулов, и сейчас он не в лучшем расположении духа. Крис шагом ехал по лесной тропинке на своем сером скакуне, мерно покачиваясь в седле. Правой рукой он держал поводья, в то время как левая безвольно лежала поверх рукояти меча. Взгляд карих глаз скользил по стволам деревьев, по кустам и траве, но, казалось, смотрел сквозь них. Глухой перестук копыт звучал как музыка, по крайней мере для Криса. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о той жуткой ночи, когда он с двумя друзьями полез в логово гигантских пауков, Крис забормотал себе под нос стихи собственного сочинения, которые сложились на ходу. На травах густых туман Свои оставил следы. Блестит серебром звезда В мерцающих каплях росы. Так солнце восходит вновь, Даря миру чистый свет. И стынет древняя кровь В преддверии новых битв. Кто знает что в новом бою Встретить мне суждено? Быть может я не вернусь? А разве не все равно? Но только вдали звезда Зовет и манит меня. И вторя степным ветрам Звенит стальная струна. В сплетении долгих дорог, Под крыльями серых дней, Я слышу призывный рог С далеких седых полей. Я слышу призывный клич, И меч сжимает рука. И снова один — один, Как и подобает волкам.