Любовь и Ненависть.

      Нат с утра отправился в Запретный Лес, чтобы перекинуться парой слов с акромантулами и когда он уходил, уверенный и полный сил, как всегда, Крис уже почти не сомневался в том, что его посольство будет успешным. Редко какие предприятия Льва проваливались, и Волк привык ему верить. А пока Царя Зверей не было, он решил все же расспросить Снейпа и Гарри о контрзаклятии.  — Черта с два я тебе что-то скажу, — почти зло выплюнул Снейп, под сдержанные смешки Поттера.  — Мы же не знали, как именно должно все сработать, — попытался успокоить Олень. — Вдруг все-таки получилось. Нат сказал подождать несколько дней.  — Чего, интересно? — саркастично усмехнулся Зельевар. — Пепельного дождя? Извержения вулкана? Это был последний раз, когда я повелся на детские бредни. Крис перевел растерянный взгляд с Мастера на Гарри, и тот лишь махнул рукой, типа — пусть позлится немного, потом успокоится. Пожав плечами, король прислонился плечом к стене и достал из кармана давешнюю шкатулку. Открывать ее вчера он остерегся, к тому же, после первого магического отклика она больше никак не реагировала на прикосновения Лорда. Повертев странный артефакт в руках, король, от нечего делать, начал подкидывать его в воздух, словно играя с мячом.  — Что это за дребедень, Крис? — в своей обычной ядовитой манере спросил Снейп, заметив шкатулку.  — Наши младшие братья на днях спускались в катакомбы под горой, — бесстрастно ответил тот. — Нил притащил оттуда эту штуковину.  — Ваших младших братьев пора на цепь сажать, безопаснее для окружающих будет, — проворчал Снейп, принимая из рук Гормона шкатулку. — Знакомые руны…  — Угу, — пристально наблюдая за Мастером кивнул Крис. А потом разочарованно вздохнул. — Когда я ее взял в руки первый раз, руны засветились.  — И?  — И ничего. Снейп смерил ученика насмешливым взглядом, потом осторожно постучал по резной крышке. Шкатулка отозвалась глухим звуком. Поджав губы, Зельевар поставил шкатулку на стол и, направив на нее палочку, пробормотал какое-то заклинание. Два гриффиндорца внимательно наблюдали за действиями слизеренского декана.  — Ну? И что там? — не выдержал Гарри.  — Что бы я знал, Поттер, все равно бы вам не сказал, — прошипел в ответ Северус. — Не знаю. Заклинание, почему-то, не сработало.  — Может это оттого, что у Вас палочка другая? — спросил Поттер.  — С каждой секундой все больше убеждаюсь, что мозги в завещании вашего отца упомянуты не были, — ядовито выплюнул Снейп. Крис закатил глаза, но Гарри только пожал плечами. Шкатулку пока Снейп оставил у себя, сказав, что для детей она может быть опасной. Крис с трудом сдержал смех, так как в тот момент настоящим ребенком казался именно Северус. Выйдя за дверь вместе с Гарри, Волк вопросительно посмотрел на друга. Поттер только покачал головой.  — Он вчера перетрудился, кажется, — с долей сожаления проговорил он. — Да к тому же еще и расстроился тем, что наш эксперимент, кажется, провалился.  — Провалился?  — Ничего не произошло, или просто мы этого не увидели. Только вымотались жутко. Короче, Снейп считает, что это провал, а Нат говорит, что стоит подождать.  — И кому ты больше веришь? Гарри помолчал с минуту, а потом махнул рукой.  — Даже если это провал, мы с Натом этого так не бросим. Крис расплылся в довольной улыбке. Похоже, Лев обладает удивительным свойством заражать некоторых людей оптимизмом. Только некоторых. Снейп, похоже, болел хроническим пессимизмом. Даже у короля была не столь запущенная форма этого «заболевания».       К одиннадцати ветер принес с северо-запада серые тучи, которые, однако, не спешили проливаться дождем, хотя где-то на юге изредка мерцали белые вспышки. Прохладный ветер дул резкими порывами, то утихая, то налетая, словно стараясь взять разбег и каждый раз спотыкаясь о невидимую преграду. Крис с доброй половиной мужского населения Ваэтрока вышел в сад с мечами, где они устроили тренировку без использования магии, просто чтобы размяться. Из всех орденцев Крис и Сириус были лучшими мечниками, однако уступали Нилу в бою на топорах, а Траю и Натанусу - в стрельбе из лука, не говоря уже о том, что Нейрон превосходил всех, сражаясь двумя, в локоть длинной, кинжалами. Сева пока предпочитал не драться со взрослыми, когда они махают оружием в полную силу, так что сказать в чем он всех превосходит было невозможно. Крис без особого труда отражал выпады Рона. Защищаться подчас было легче, чем атаковать, так как уследить за клинком противника было довольно просто. Гораздо труднее было комбинировать атаку и защиту, когда нужно было одновременно и следить за оружием врага, и стараться нанести ему удар посильнее. Когда в спину Волку наконец уперлись кусты малины, он перешел в резкое наступление и едва не выбил из рук рыжего меч. Рон быстро спохватился, хотя и отступил назад, но новый этап поединка прервал гудящий звук рога. Мужчины опустили мечи и настороженно обернулись в направлении ворот замка.  — Кентавры трубят, — шагнул вперед Седрик. — С чего бы это?  — Может, посольство Ната окончилось провалом? — предположил Чарли.  — Тогда он прислал бы Патронуса, — покачал головой Сириус. Крис стоял неподвижно, опустив меч и больше вслушиваясь, чем вглядываясь. Новые шорохи звучали в порывах ветра, новая сила ощущалась в воздухе. И замок встречал эту силу отнюдь не враждебно.  — А ну-ка пойдем, ребятки, — решительно направился к воротам король. — Посмотрим, в чем там дело. Однако не доходя до ворот они замерли, пораженные необычным зрелищем. По извилистой дороге к воротам направлялся отряд людей облаченных преимущественно в серое. Среди них были как воины опоясанные мечами, так и дети и женщины. Странная тишина звенела в воздухе, словно росток украденного дерева возвращали в родной сад, и каждый боялся проронить хоть слово, чтобы не нарушить… Что? — этого никто не знал, но слова сейчас казались совершенно ненужными и лишними. Только тихая и светлая радость пела в сердцах. Серая процессия безмолвно вошла в ворота замка и идущий впереди воин в серебряной кольчуге выступил вперед и, приблизившись к Крису, опустился на одно колено, прижимая ладонь к груди и низко опуская голову.  — Эрмарх, князь Серых Рыцарей Туманного Альбиона, привел своих людей, дабы вновь служить своему королю, — прозвучал глубокий и мягкий голос воина. — Вы освободили нас от проклятия Гонта, и теперь мы вернулись на земли наших отцов, чтобы исполнять свою клятву и служить своему королю. Приказывай нам, Владыка! Снейп кашлянул над ухом Волка, и тот невольно вздрогнул.  — Вот тебе и «не сработало», — тихо усмехнулся Поттер, на что Снейп предпочел не отвечать. Крис повел плечами, оглядывая цепким взглядом племя Серых Рыцарей. Сердце Лорда болезненно сжалось, когда он увидел среди взрослых людей детей и даже младенцев. Каким же жестоким надо быть, чтобы превратить таких крошек в дементоров? Несколько секунд он не мог выговорить ни слова, а потом, наконец, произнес, и голос у него был хриплым:  — Вы… Да поднимитесь Вы, князь. Трай, Сириус, Люциус, разместите их в замке… И скажите маме, пусть к обеду приготовят побольше… Эрмарх поднялся и, вместе со своими людьми, последовал за взявшим инициативу в свои руки лордом Малфоем. Едва они скрылись в дверях замка, Крис сделал небольшой шаг назад и угрожающе покачнулся. Снейп подхватил Лорда под локоть и несколько опешил, когда ученик вцепился в него своей мертвой хваткой, словно боясь упасть на скользком льду. Зельевар испуганно заглянул в лицо королю и невольно замер, впервые увидев на нем странное выражение беспомощности и жалости. Казалось еще немного, и Волк наконец сорвется и заплачет. Взгляд карих глаз был настолько пустым, что Снейпу показалось, словно из короля выпили душу, оставив внутри телесной оболочки лишь сгусток боли.  — Крис… — шепотом позвал Северус, и юноша, впервые за эти шесть лет, прижался лбом к плечу Мастера, будто пытаясь спрятаться, как маленький ребенок. Плечи гриффиндорца мелко затряслись, но, отстранившись, Снейп не увидел на бледном лице младшего брата и тени слез. Только губы кривились болезненной скобкой.  — Как… — Снейпу пришлось напрячь слух, чтобы расслышать глухой шепот ученика. — Как он мог?.. Как?.. Договаривать не было никакого смысла. Все и так было предельно ясно. Снейп изо всех сил старался гнать от себя мысль о том, каково это — быть дементором. А уж как себя чувствовали в этом обличье маленькие дети — это было выше понимания Зельевара. Но он, в отличие от Криса, держал себя в руках, и никогда бы не подумал, что из-за такого Лорд может потерять хватку. Тем более что Крис и до этого наверняка мог догадываться, что проклятие способно превратить в дементора кого угодно, а Серые Рыцари наверняка могли иметь свои семьи. И все же догадываться и оказаться перед точным фактом — две совершенно разные вещи. Одно дело, когда что-то существует в теории, и совсем другое, когда это подтверждается на практике. Безусловно, есть вещи, о которых мы поначалу предпочитаем не думать вовсе, а когда сталкиваемся с этим лицом к лицу это подчас большое потрясение. И, похоже, сейчас Крис столкнулся с тем, что обладало достаточной силой, чтобы выбить у него землю из-под ног. Мускулы на лице Волка судорожно подрагивали, а карие глаза поблескивали кристаллами льда. Лорд не плакал, нет. Даже намека на слезы не было, но та болезненная немая гримаса, которая перекосила его лицо, была, казалось, страшнее любых слез и воя. Правая рука Зельевара занемела от мощной хватки юноши, который, похоже, не отдавал себе отчета в своей силе, и Снейп едва сдерживался, чтобы не зашипеть от боли.  — Крис, пусти, ты же мне руку раздавишь, — наконец не выдержал он. Горморн мелко вздрогнул и разжал небольшие, но крепкие пальцы. Выражение на лице Лорда стало отсутствующим, хотя иногда сквозь него пробивалось что-то, что делало равнодушную и холодную маску живой, правда Снейпу казалось, что лучше бы этого не было. Крис, пошатываясь, сделал несколько шагов в направлении сада, когда Мастер придержал его за плечо.  — Пойдем в дом, Крис, — с тревогой в голосе позвал он, но юноша казалось не слышал.  — Вы идите, Профессор, а я потом… потом… Глухой и надтреснутый голос короля Северусу совершенно не понравился. Бледные холодные пальцы крепче сжали плечо гриффиндорца.  — Крис, пойдем, скоро дождь начнется.  — А? Да-да… ступайте, Профессор.  — Горморн! — Снейп едва не зарычал от бессильной ярости. — Я сказал — идем в замок. Крис наконец посмотрел в глаза Мастеру и, право, лучше бы он этого не делал. Снейп едва не задохнулся от той тоски, которая, казалось, зазвенела в воздухе, грозясь разбить его на мириады ледяных осколков.  — Я… Я не смогу сейчас… — хрипло выговорил Лорд, глядя словно сквозь Зельевара, и отчаянно силясь разглядеть в той неясной дали что-то важное. — Я не смогу… не смогу им в глаза смотреть, Профессор… не смогу… Голос сорвался, и Крис нахмурился, кривя губы в бесконечно горькой пародии на улыбку. Налетел свежий порыв ветра, и король судорожно вобрал в себя эту прохладу, словно надеясь, что станет чуть легче. Очевидно, не стало. Не дожидаясь, когда Мастер уйдет, Волк развернулся и, стряхнув с плеча руку Снейпа, деревянным чеканным шагом направился в сад. Ветер протяжно завыл в зеленых кронах кленов и лип, словно плача вместо короля. Снейп вдруг зашипел, со всего размаха зарядив ребром кулака по ближайшему столбу. Боль прострелила руку, хоть как-то отрезвив Мастера Зелий, и он стремительным шагом взлетел по широким ступеням крыльца и скрылся в замке. Крис бесцельно мерил шагами сад. Он давно уже перестал разбирать где газоны, а где садовые дорожки; только по кустам и клумбам еще не начал ходить. Он шагал мерным шагом, вслушиваясь в глухие удары где-то под ребрами, которые отчего-то слишком громко звучали сейчас, не перекрывая при этом шум ветра и шелест листвы. Тупая боль, все нарастая, пульсировала в висках, отдавая в лоб и сжимая голову, словно стальной обруч. Он старался не думать, но не получалось. Богатое воображение гадко ухмылялось, в подробностях рисуя картину, на которой маленький ребенок, еще только успевшие первый раз открыть глаза и обрадоваться, увидев рядом улыбающееся мамино лицо, превращается в жуткого монстра покрытого струпьями и сосущего из людей радость и души. И ведь они помнят — они помнят, кем были до того, как стать дементорами, но уже ничего не могут сделать. Даже узнать свою маму, которая теперь тоже уже не человек, а такой же монстр. По сердцу словно резанули острым раскаленным клинком. Все те кошмары, которые Крис пережил, когда к нему приближались дементоры, вдруг показались ему ничтожно жалкими и ничего не стоящими. Он валялся без сознания не больше нескольких часов, и всегда знал, что Нат придет за ним, не посмеет не прийти. А кого могли ждать они? Кто бы к ним пришел? Кто хотя бы попытался разглядеть за черными балахонами и жуткими телами человеческие лица, которые когда-то бесстрашно смотрели в глаза смерти, но получили кару страшнее, чем смерть. Даже ты не пытался, Крис. Даже ты. Но они все равно пришли к тебе, когда сила проклятия исчезла, чтобы исполнить свою клятву и дальше служить королю, за верность к которому они так жестоко поплатились. И не только воины, но и те, кто вообще не имел к войне никакого отношения. Крис уже почти бежал, ничего не видя, не разбирая дороги. Все плыло перед глазами, а в ушах, громовым набатом, звучал чей-то ледяной смех и холодящий душу вой дементора, а потом перед глазами возникал Эрмарх, преклоняющий колено, и в сердце наотмашь били слова — «Приказывай нам, Владыка!». Волк запрокинул голову, глядя в клубящиеся серые громады, закрывшие голубую даль неба. Мир вдруг показался до ужаса огромным и необъятным, а он, Крис, стал в нем всего лишь мелкой точкой, песчинкой, ничего незначащей в вечном полете времени. Ни на что, по сути, не способной перед лицом мироздания, перед лицом Судьбы. Перед холодными белыми звездами, которые сейчас не видны из-за туч и солнца, но которые никуда не исчезли и продолжают беспристрастно взирать на все оттуда, с недосягаемой высоты, словно пытаясь проверить, сможет ли кто-то стать сильнее, чем ему было дано вначале, хватит ли у него мужества и стойкости, сломается ли он, или все же выдержит все до последнего удара? И глухой рык вырвался из груди Лорда, когда он с силой сжал виски ладонями, стараясь хоть как-то заглушить эти колотящиеся в жилах громовые удары. Обрывки воспоминаний калейдоскопом проносились перед глазами, перекрывали воздух, глушили окончательно голос разума, оставляя только дикий вой тоски и боли. Плеча вдруг коснулись, и Крис резко обернулся к подошедшему, хватая его за руку, которую тот не успел отдернуть.  — Ты уже целый час тут бродишь, — сурово отчеканил Снейп. — Все уже давно сели обедать. И что, скажи на милость, я должен говорить твоей матери? Крис отпустил руку Мастер и горько усмехнулся. Сейчас ему было абсолютно все равно, что там Снейп скажет маме. В руке вдруг оказался стеклянный пузырек, и Волк недоуменно посмотрел на Зельевара.  — Что это еще?  — И это у меня спрашивает будущий Мастер Зелий, — съехидничал Снейп. — Успокоительное, а чего ты хотел? Волк нахмурился и только стиснул пузырек в кулаке, совершенно не собираясь сейчас заливать свою слабость ничем, будь то зелье, алкоголь или даже просто вода. Он, черт возьми, должен сам справляться с такими приступами. Зельевар шумно вздохнул и осторожно сжал плечо ученика.  — Крис, я понимаю, такое трудно принять, и это без сомнения ужасно, но…  — Не надо меня жалеть, — вдруг резко оборвал Лорд, сбрасывая с плеча руку Мастера. — Дали бы лучше по морде, как мужчина мужчине, чтобы я не был тряпкой. Стремительно развернувшись, Крис зашагал дальше, но сильная рука Снейпа вдруг поймала его за плечо, развернула обратно, и в следующую секунду в ушах зазвенело от оглушительной пощечины. Крис молча закрыл глаза, ожидая, когда боль от удара утихнет. В голове странным образом прояснилось, и его уже не шатало, как прежде.  — Ты в порядке? — голос Мастера был хриплым, и Крис невольно усмехнулся.  — В полном, — насмешливо бросил он. — Но на обед все равно не пойду. И скажите маме, пусть не беспокоится. Я еще не забыл, где у нас кухня.