Любовь и Ненависть.

      Итак, за последние дни пополнилось не только население, но и армия Ваэтрока. Серые Рыцари были опытными воинами, которых еще восемь веков назад боялись даже Гонты. В бою на мечах Эрмарх превосходил даже Криса — самого умелого мечника в Ордене, на что последний, впрочем, не обижался. По прошествии нескольких дней, Крис успел заглушить в себе чувство вины перед бывшими дементорами, хотя смотреть им в глаза так, как он мог смотреть в глаза орденцам и братьям он все еще не мог. Однако то, что Серые Рыцари вновь стали людьми несильно уменьшило ряды дементоров. И большинство из них невозможно было уже вернуть в человеческий облик. И все же, пополнив состав войск полусотней умелых боевых магов Горморны уже были довольны. Серые Рыцари, в отличие от орденцев, знали каждый уголок в Королевской Долине, и чувствовали себя как дома. Конечно, и орденцы давно признали Ваэтрок своим домом, но они этот дом еще не изучили вдоль и поперек.  — Подземелья, которые вы называете Морией, — рассказывал Эрмарх. — Были построены лордом Слизерином, еще на заре слияния родов Четырех Основателей. Они задумывались и как хранилища, и как убежища, и как мастерские. Я еще мальчишкой любил бродить там вместе с Лордом Горморном и его сыновьями. Крис иногда мог часами слушать рассказы Эрмарха. Он не был упрямым молчуном, как кентавры, а напротив, охотно отвечал на все вопросы короля. После трех лет жизни в Королевской Долине Крис вдруг понял, что совершенно ничего о ней не знает. Не знает о собственном доме столько, сколько знает о нем доселе незнакомый князь, который не ступал на эти холмы восемь веков, но до сих пор помнит все, все, до мельчайшей подробности; куда какой ручей ведет; где какая роща находится… Крис сейчас с каким-то непонятным скребущим чувством осознавал, что будь с ними Эрмарх и его люди с самого начала, им не пришлось бы ломать голову над сотнями загадок и тайн. Но все же король испытывал к кентаврам уважение, которое они, по праву, заслужили. Может они и любили водить людей кругами, но когда надо, не раздумывая, шли в бой по зову своего короля.       А однажды, ранним прохладным утром, когда почти все обитатели Ваэтрока еще спали после бурной подготовки к приближающейся свадьбе, Эрмарх, взяв с собой Снейпа, отправился к могилам Лилиан и Сириуса Горморнов. Благородный князь уверенно шагал сквозь лес, небрежно отводя в сторону возникающее перед лицом ветви. Серый плащ, скрепленный у горла серебряной пряжкой в форме многолучевой звезды, в центре которой было выбито изображение золотого древа, словно крылья развевался за спиной воина. Снейп шагал чуть позади, чтобы не угадывать следующий поворот, и молча наблюдал за тем, как под ясными лучами восходящего солнца мир просыпается к новой жизни. Снейп редко выходил из замка, просто чтобы прогуляться по окрестностям, поэтому о Королевской Долине он знал еще меньше, чем Крис. Лишь изредка он выходил на природу вместе с Орденом, но это случалось нечасто. И теперь Зельевар невольно ловил каждую подробность, каждый солнечный блик на листве и стволах. Он теперь как никогда понимал, почему Крис в плохом настроении сбегает в лес; природа была лучшим успокоительным, а учитывая тот факт, что Горморн-старший всегда хорошо ее чувствовал, в лесу он оказывался в своей стихии. Снейп невольно усмехнулся своим мыслям. Да, Волк не заливает нервы алкоголем, не курит, чтобы успокоиться, даже не думает о чем-то покрепче двух первых пунктов; он считает себя или слишком сильным, или слишком ответственным, чтобы позволять себе вот так забываться. Зато он нашел прекрасную альтернативу «традиционным методам», только для этого нужно чтобы мозги работали ясно. Свежий утренний воздух смешанный с едва различимым запахом смолы и хвои разливался повсюду, и в его неподвижности был тихий покой и свет. Отведенная Эрмархом в сторону ветка выпрямилась, возвращаясь в привычное положение, и Снейп едва успел увернуться, чтобы не получить в нос. В лицо полетели прохладные брызги росы, и Снейп чуть повел плечами, словно пытаясь отогнать зябкий холод, на мгновение окутавший тело. Порыв утреннего ветра заставил запахнуться в мантию. Зельевару казалось, что они шли целую вечность (хотя ничего против он не имел), прежде чем остановились в старой ореховой роще. Эрмарх остановился так резко, словно налетел на невидимую стену, и Снейп невольно притормозил рядом. Но взглянув на лицо князя он понял, что никакой стены на самом деле не было; воин смотрел на два заросших высокой травой и плющем кургана с выражением болезненной тоски. А потом, чеканя шаги, прошагал мимо обелиска с изображением лилий, лишь на несколько мгновений задержавшись возле него, чтобы склонить голову перед именем последней королевы. Остановившись возле второго кургана, князь очистил надгробный камень от стеблей хмеля и провел по поросшей мхом надписи дрожащими пальцами.  — Он был сильный, — Снейпу, который неслышно приблизился к воину со спины показалось, что голос князя, тихий и хрипловатый, звучит из глубины бездонного колодца. — Сильный и преданный. Он ничего не боялся, как истый гриффиндорец. Он был всегда светлый и жизнерадостный, хотя иногда мог проявить изрядную долю сарказма. В последний раз, когда я его видел, он бился достойно, и наверняка не ожидал от Блэка такой подлости. Мы думали, Блэки верны нам, но жестоко ошиблись. Эрмарх на мгновений замолчал, а потом посмотрел в глаза Снейпу твердым и решительным взглядом.  — Однако теперь я верю, что лорд Сириус Блэк правда верен королю. Он не похож на своего предка. В нем есть свет, несмотря на то, что он Черный. Снейп перевел взгляд на надгробие: Принц Сириус Горморн Звезды падают, чтобы вспыхнуть снова… Кривая улыбка тронула губы Зельевара. Под именем принца была еще одна надпись, но она была сделана все теми же загадочными рунами, и Снейп не стал приглядываться к ним. Между тем, Эрмарх провел ладонью по рунам шепча что-то, и надпись вспыхнула на миг серебристым свечением, а потом князь отступил на шаг, и у подножия кургана возник вонзенный в дерн меч.  — Мой Принц, — Снейп несколько резким движением обернулся к князю. — Примите меч своего предка, и да принесет он Вам удачу! Снейп, который всего несколько раз брал в руки оружие подобного рода, и отдавал большее предпочтение своей палочке, совершенно не знал, как отнестись к такому подарку. Это остальных орденцев Блэк и Горморны натаскивали в бою с применением холодного оружия, а он, как Шпион и Зельевар был далек от этих тренировок. Однако обижать Эрмарха не хотелось, и Принц Северус Снейп осторожно шагнул к мечу и, сжав рукоять, рывком выдернул меч из земли. Клинок вспыхнул белым пламенем, и порыв свежего ветра ударил в лицо, растрепав волосы и захлопав плащами. Снейп вдруг понял, что ему совершенно необязательно знать, как нужно драться; это уже живет в его крови. Он теперь понял, почему Крис готов был вытерпеть все что угодно, но не отдавал своего меча. Ни один воин, настоящий воин, никогда не отдаст своего оружия кому бы то ни было. Могучая сияющая волна неодолимо росла где-то внутри, накрывая сознание и разливая по жилам неукротимую силу. Северусу казалось, что сейчас он способен сотворить невозможное, и даже встань перед ним сотни Темных Лордов — он бы без труда одолел их. Пальцы крепче стиснули рукоять меча, словно боясь выронить, потерять и не найти больше. Вот она — жажда битвы, которая бросает Горморнов в бой, и они уже не боятся ничего, забываясь в своей стихии, когда ты и меч словно сливаетесь в одно, и все звуки тонут в звонком пенье стали, а сполохи заклятий гаснут в отблесках клинка. Теперь Снейп понял, почему лорды почти не расстаются со своим оружием, почему хранят его даже бережнее, чем реликвии Четырех Основателей. Пока в твоих руках оружие — ты не побежден, ты еще способен сражаться и можешь спасти тех, кто стоит за твоей спиной. Но стоит выронить его, и конец становится неясным, словно рассвет в густом тумане. Выронить меч — самое страшное, что может случиться с воином в бою. Если ты выпустил оружие из рук, значит тебе не хватило силы, чтобы удержать его, значит ты уже наполовину мертв. Значит жизни твоих друзей под угрозой. Снейп стиснул меч мертвой хваткой, так, что рукоять больно впилась в ладонь, но он почти не чувствовал этой боли. Наверное, Крис тоже не чувствовал ничего, когда ты пытался отнять у него Рингил. Единственное, что он знал тогда, это что он никогда не уронит свой меч. Палочка была превосходным артефактом, с помощью которого волшебник был способен на многое. Но именно меч давал то чувство силы и непобедимости, которое не возникало, когда в руках оказывалась палочка. Наверное это оттого, что палочка была многофункциональна, в то время как меч был только боевым артефактом. Снейп принял от Эрмарха ножны и вложил в них меч. Слава Мерлину к ножнам прилагался и ремень, так как подходящего для их крепления пояса у Зельевара не было. Чуть склонив головы перед могилами на прощание, двое мужчин отправились обратно в замок. Дорога назад почему-то показалась Снейпу легче, чем путь до курганов; он буквально летел сквозь лес, легко шагая по пересеченной местности горного склона, и черная мантия, словно крылья развевалась за спиной. Эрмарх в этот раз шел чуть позади Принца думая о чем-то своем. Лес вокруг звенел шелестом листвы, треском сухих веток под ногами, голосами птиц, журчанием ручьев и гулом ветра в кронах.  — В горах, на севере, есть большой водопад, — негромко нарушил тишину Эрмарх. — Кристофер и Сириус любили в юности прыгать с него в озеро, из которого выбегает река, уходящая в горную долину. Им это было нипочем с их умением парить в воздухе без помощи заклинаний. Их мать всегда сердилась на такие выходки, но король был не против того, чтобы его сыновья испытывали свою смелость. Только посмеивался и говорил летать поосторожнее.  — Зато наш король высоту не любит, — пробормотал Снейп.  — Я слышал, он играл в квиддич.  — Играл, но не долго, — ответил Зельевар. — После третьего курса он бросил метлу и в воздух старается не подниматься без лишней необходимости.  — Не всем же быть на одно лицо, — улыбнулся князь. — Истинная смелость не в том, чтобы совершенно ничего не бояться. Истинная смелость в том, чтобы в нужный момент преодолеть свой страх ради других. Снейп сдержал прерывистый вздох. Крис много раз доказывал, что в нужный момент он способен отбросить свои страхи. И все же, лучше бы он один раз поступил менее благородно и прежде чем идти за пауками «предательски» рассказал бы обо всем профессорам. По крайней мере, теперь он не жил бы с ядом в крови, который медленно, но верно убивает его.

***

      Светлым майским утром все население Ваэтрока собралось на богато украшенной поляне под старым дубом. В воздухе витала атмосфера праздника (или так всем казалось из-за аромата вишневых и яблочных пирогов), а на Уизли и Тонксов сыпались поздравления. Крис наблюдал за всем происходящим с выходящего в сад балкона, надеясь, что ничего не сорвет тройную свадьбу. По просьбе Лили юноша сменил черный наряд на более праздничные одежды, и теперь был облачен в фиолетовый кафтан и мантию темно-красную, почти бордово-коричневую. Черные волосы Лорда перехватывал серебряный обруч, а во взгляде мерцали веселые искры. Утром Натанус влил в брата очередную порцию антидота, и на возмущения о том, что это варево просто омерзительно на вкус ответил знаменитой фразой Мадам Помфри.  — Ты вообще уверен, что мне он поможет? — закатив глаза, спросил Крис.  — Да мне вот самому интересно, — с елейной улыбкой ответил Целитель. — Полностью конечно не вылечит, но жить долго и мучительно будешь. Крис скривил презрительную мину и убрал пузырек с антидотом в карман кафтана. Да уж, постоянные головные боли и временами немеющую правую руку приятными явлениями не назовешь.  — Да не переживай ты так, — хлопнул его по плечу Нат. — Я и Снейп обязательно что-нибудь придумаем. Поверь мне. И Крис верил, потому что ничего другого ему не оставалось.       На украшенной цветами и праздничными лентами поляне Феанор вновь сидел в компании близнецов Уизли, что не могло не настораживать. А уж когда они всей компанией подкатили к одетому в темно-красную праздничную мантию Дамблдору, Крис предпочел наконец спустится в сад. Правда на самом выходе был тут-же перехвачен Сириусом.  — Послушай, ты не знаешь куда с утра пропали Снейп с Эрмархом? Крис нахмурился.  — Наверное, пошли куда-то… — пробормотал он. — Эрмарх похоже давно хотел повидать могилы наших предков. Вероятно и Профессора с собой прихватил. Блэк только кивнул и повел подбородком.  — Надеюсь, они не опоздают, — негромко проговорил он. — Хотя, зная твоего, кхм, старшего брата, могу с уверенностью сказать, что он вполне способен опоздать намеренно. Волк усмехнулся. Снейп и правда мог бы «опоздать», если бы гулял где-то сам, но Эрмарх, чтящий традиции королевского двора, наверняка напомнит Принцу о сегодняшнем празднике. Маги все прибывали. Те, кто не встал рано выходили из замка сейчас, и смешивались с общей толпой. Серые маги были одеты в основном в голубые, синие, фиолетовые, коричневые и серые одежды, однако даже эти, казалось бы тусклые цвета здесь пестрели разнообразием оттенков и дополнялись серебряными и золотыми нашивками. Детский смех звенел в воздухе; теперь не только Сева, Нейрон и Нил были единственными детьми в замке. Братья нашли себе, наконец, товарищей по играм, в лице детей Серых Рыцарей, которые еще не были взрослыми и не начали становиться слишком осторожными, как Крис и Нат. Крис правда от этого только беспокоился еще сильнее, так как фантазия у младших Горморнов была богатая, и они вечно рвались сунуть свой нос в новые приключения. Теперь в их полку прибыло новых искателей приключений, и Крис благодарил всех богов за то, что вместе с детьми в Ваэтроке стало в разы больше взрослых, которые могли за ними присматривать.       Снейп с Эрмархом все-таки пришли, причем довольно скоро. Когда они появились, вся поляна на несколько мгновений затихла. Крис невольно улыбнулся и сжал рукоять висящего у пояса Рингила. Снейп был в своем привычном черном сюртуке, но мантию сменил черный с серебром плащ и у пояса висел меч. Окинув удивленных орденцев насмешливым взглядом, Зелевар подошел к королю.  — Помнишь тот день, когда мы впервые спустились в Хранилище? — Крис с трудом расслышал, что говорит Мастер, а разобрав слова, едва заметно кивнул. — Что ж, - Снейп расправил плечи. — Прости за тот случай с мечом. Волк с трудом удержал желание рассмеяться.  — Это было мальчишеское упрямство, Профессор, — улыбнулся Лорд. Но Зельевар покачал головой.  — Это сейчас ты так думаешь, — мрачно проговорил он. — Думаешь так же, как я думал тогда. И все же, найди мы твой меч даже когда тебе уже стукнуло бы сорок лет — ты и тогда не отдал бы его мне. Крис чуть прищурился и в его чертах снова отразилась та вековая древность, которая в последнее время все чаще скрывалась за теплой улыбкой и веселыми искрами в глазах.  — И все же они опасны, Мастер, — тихо проговорил король. — Очень опасны, особенно в руках сильных воинов.  — Но даже сейчас ты никогда не отдашь своего меча, Волк, — усмехнулся Северус. — И поступишь правильно.  — От кого я это слышу, — беззвучно смеясь прищурился юноша. — Между прочим, вы пришли как раз вовремя.  — Это само собой, — ухмыльнулся Зельевар. — Что сейчас будет? Торжественная церемония?  — Вроде так, — нахмурился Крис. — Честно говоря, это первый раз, когда я вообще присутствую на таком событии. Свадьбу Седрика и Чжоу я таки пропустил.  — В то время мы слишком яро воевали с Министерством и было совсем не до этого, — возник рядом Трай. — Крис, тебя Дамблдор зовет.  — Зачем это? — насторожился король.  — Кто его знает, — пожал плечами Ирбис. Крис переглянулся с Северусом и направился к старому дубу, где его ждал Директор.