Любовь и Ненависть.

      Дожди ушли, правда, похоже, ненадолго. Но даже того, что солнце, наконец, проглянуло сквозь тучи хватило для того, чтобы маги высыпали из замка, не обращая внимания на грязь и сырость. Низкий бледный туман казался золотистым в лучах солнца, и детвора с гвалтом носилась по скользкой траве между вишен и яблонь, играя в догонялки. Несколько женщин присматривали за неуемной малышней, которой заправлял Сева, в то время как остальные Горморны вместе со Снейпом отправились на конюшню. Там братья оседлали своих лошадей, и Зельевар, перекинувшись в черного ягуара, последовал за ними за пределы крепостной стены. Они направлялись к стойбищам пастухов-кентавров, которые пасли вольных лошадей на холмах Королевской Долины. До пастбища добрались в молчании. Братья мерно покачивались в седлах, сжимая руки на оружии и пристально вглядываясь в стелющийся меж деревьев, кустов и листьев папоротника туман. Лес безмолвствовал, словно уснув, и приглушенный сырой травой стук копыт был единственным звуком, который разрывал тишину. Добравшись до стоянки кентавров, Снейп мгновенно вернулся в человеческий облик, а потом как-то странно посмотрел на свои руки.  — В чем дело, Профессор? — легко спрыгивая с коня в двух шагах от него, спросил Крис.  — Как ты можешь носиться под дождем в облике волка?  — Запросто. А что в этом такого? Снейп поднял взгляд на младшего брата и чуть прищурился. А потом махнул рукой.  — Грязнули вы, все с вами понятно. Крис закашлялся, пытаясь справиться с приступом смеха. Он тоже не сразу привык к тому, что передние лапы едва ли не по самую грудь оказываются в грязевой жиже, но дети и просто так иногда по лужам прыгают, поэтому после третьей пробежки это вошло в привычку. Что ж, Профессор, и Вы привыкнете, если будете чаще зверем становиться.  — Профессор, а у Вас какого цвета конь будет? — подбежал к Зельевару Нил.  — Черного, конечно! — фыркнул с другого бока Нейрон.  — Пусть он сам скажет, что ты за него решаешь! — возмутился Медведь.  — А чего тут решать, если имидж обязывает, — нахально ухмыльнулся Рысенок.  — И откуда ты слова-то такие знаешь? Снейп прибавил шагу, оставляя двух малолетних лордов спорить дальше и молясь провидению, чтобы они не бросились за ним в погоню. Как только Крис их выносит? Нет, конечно иногда они просто поражают своей сообразительностью и боевым искусством. Но иногда они доводят до нервного тика своими небрежными перебранками, бросаясь такими заумными словами, что уже не вполне понимаешь, дети они, или уже нет. Кентавры приветствовали лордов вежливыми полупоклонами и провели к пасущемуся табуну. Черт побери! Все таки Нейронус был прав. Вороные жеребцы королевского табуна поражали своей красотой и силой.  — Скажи-ка, Крис, почему ты выбрал серого коня? — тихо спросил Снейп короля. Гриффиндорец пожал плечами.  — Просто. Серый мне больше по душе. Белый и черный — слишком королевские цвета. И тот и другой цвет скакуна уже выдает в седоке царственную, или хотя бы высокородную особу. На серого же коня чаще всего не смотрят, хотя он может не уступать по силе и верности другим. Снейп усмехнулся. Натанус выбрал себе в свое время белого коня, Трай — огненно-рыжего, Нил тоже оседлал альбиноса, как и Нейронус. И только король разъезжал на сером Брэго, который, впрочем, тоже был великолепным конем, к тому же с весьма неподатливым характером, который давался только хозяину. Остальные кони тоже не любили чужих седоков, но Брэго даже не подпускал к себе никого, если рядом не было Криса. Очевидно Крис здорово сдружился со своенравным животным, когда еще мальчишкой, вовсе не обладающим той физической силой, которая была у него сейчас, вскочил на спину дикому коню и одному ему известным способом заставил подчиниться своей воле. А теперь Снейпу предстояло также укротить своего будущего скакуна, и тогда он уже ничем не будет отличаться от своих шестерых братьев. Даже Сева в свои шесть лет уже ездил на белом в яблоках жеребенке. Сам Снейп в жизни не садился на лошадь, и совершенно не понимал, как Крис, в свои четырнадцать лет, будучи хилым мальчишкой, сиганул на спину огромному животному. Зельевара передернуло. Он тогда едва не поседел, глядя как гриффиндорец несется к своему коню сквозь бегущий табун.  — Ну же, Профессор, смелее, — хлопнул замершего на месте Зельевара по плечу Нат. — Выбирайте любого на вкус, а дальше дело везения.  — Как вдохновляюще, — фыркнул Снейп, однако где-то глубоко внутри уже проснулся, казалось бы давно похороненный мальчишка, который ни в чем не хотел уступать младшим братьям.  — Собственно говоря, ничего сложного в этом нет, — мягко улыбнувшись, решил помочь Мастеру Крис. — Надо просто удержаться у него на спине все то время, пока он будет понимать, что падать ты не собираешься.  — И все? — скептически выгнул левую бровь Северус. Волк рассмеялся.  — Нет конечно, но это уже личные особенности каждого отдельного коня и человека. Вы должны найти общий язык, должны понять друг друга. Здесь нет какой-то одной техники или правила, ты все должен сделать сам и по-своему.  — Еще один утешил… — проворчал Зельевар, скидывая мантию и перебрасывая ее Горморнам. — Надеюсь, когда я переломаю себе все кости, вы меня соберете обратно.  — Непременно, — просиял лучезарной улыбкой Лев. — Будете как новенький. Снейп пробормотал что-то вреде «безумно рад» и, гордо выпрямившись, направился к мирно щиплющему траву черному жеребцу своим привычным летящим шагом. Кони словно не видели его, что уже радовало, только иногда фыркали и прядали ушами. Снейпу вдруг показалось, что он идет через табун гиппогрифов, с той только разницей, что здесь его могут просто растоптать, а не исцарапать. Вороной жеребец, выбранный Северусом, поднял на человека непривычно умный и доверчивый, почти как у Дика, взгляд, и Снейпу вдруг показалось, что животное с таким взглядом просто не может быть диким конем. Однако рисковать сразу, и прыгать на спину скакуну, как мальчишка, он не решился. Все же он намного превосходил Криса, каким он был на момент своего подвига, как по весу, так и по здравому смыслу. Маленький ребенок при падении может получить ушиб, а взрослый, упав точно так-же, сломать себе что-нибудь. Да и легкому мальчишке гораздо легче удержаться без сбруи на спине лошади, просто намертво вцепившись в гриву, в то время как взрослому неплохо было бы сначала овладеть некоторой сноровкой, чтобы не рисковать зазря. Рассудительно решив, что лучше не доводить до того, чтобы Горморны собирали его по косточкам, Снейп осторожно протянул руку к морде вороного жеребца. Верхняя губа животного дрогнула и из ноздрей вырвался пар, а взгляд черных глаз стал изучающим. И тут Снейп понял, что Крис неспроста что-то всегда нашептывает своему коню на ухо. Надо найти с ним общий язык. Ох уж эти всадники со своими советами… Говорить с животным казалось глупейшей идеей на свете, но выхода похоже не оставалось.  — Спокойно, дружок, спокойно, я не желаю тебе зла, — тихо пробормотал Северус, и уши коня дернулись, словно он пытался понять слова человека. Черная голова с чуть красноватой кожей у ноздрей несколько опустилась, и конь уже не пытался оскалиться. Окрыленный первой удачей Снейп решил не останавливаться на достигнутом. Кони, оказывается, от Горморнов мало чем отличаются. Надо просто спокойным доверительным тоном плести всякую чепуху, а они будут слушать только твою интонацию, и понимать все без слов. Но все же нужной интонацией проще говорить, когда говоришь нужные слова, и Снейп сделал шаг вперед, продолжая заговаривать коню зубы. Какое-то время животное молча изучало человека внимательным взглядом, шевеля черными ушами и, наконец, убедившись, что человек не пытается напасть, конь ткнулся влажной мордой в ладонь Зельевара.  — А наш Снейп — просто укротитель диких лошадей, — посмеиваясь, сказал Нат, наблюдая издали за Профессором.  — Вот так взрослые седлают боевых скакунов — без всякого экстрима, — разочарованно вздохнул Траянус. — Даже как-то неинтересно.  — Главное, что нужной цели он все же добился, — улыбнулся Крис, чуть прищуриваясь. Снейп между тем погладил мощную блестящую шею коня, продолжая увещевать жеребца, и положил руку на круп. Конь, словно поняв хозяина, опустился на передние копыта, склоняя голову. Снейп прерывисто вздохнул и, похлопав скакуна по шее, вскочил ему на спину. Конь осторожно поднялся на все четыре ноги и, повинуясь руке только что обретенного хозяина, пошел к Горморнам мерным шагом. Увидев на лицах мальчишек завистливые улыбки, Зельевар не сдержал победной. Да уж, ему конь стоил может и больших нервов, но он не рисковал с него свалиться в любую минуту.  — Ну все, Профессор, сейчас подберем вам седло и уздечку и рванем наперегонки, — улыбнулся Трай, когда Зельевар подъехал к ним вплотную.  — У меня создается стойкое впечатление о том, что вы просто поставили целью дня сбросить меня с лошади, — прищурившись, ответил тот, и спрыгнул со спины жеребца на мокрую траву.  — Профессор, как Вы могли? — наигранно убитым тоном ответил Крис, и все шестеро рассмеялись.  — А я все же оказался прав насчет вороного, — победно глядя на Нилуса, усмехнулся Ней.  — Да пошел ты! — насупился тот. — Снейп тебе просто подыграл, как маленькому. Снейп почувствовал, как в висках начинает пульсировать тупая боль. Нил и Ней могли препираться весь день не переставая, но при этом они были друзья не-разлей-вода, наверное самыми сплоченными из Гороморнов. Братьев редко могли видеть поодиночке, хотя обитатели замка и предпочли бы именно такой вариант, так как вдвоем они представляли еще более убойный коктейль, чем Фред с Джорджем. Возможно с годами мальчишеский задор поуляжется, как это было с Крисом и Натом, но что-то подсказывало Зельевару, что в отличие от своих темноволосых братьев светлые мальчуганы не будут так спешить расти. Даже повидавший битву Нил, похоже, не сильно ей омрачился, а только начал носить вместе с мечом еще и боевой топор, за что его, при его уже довольно высоком для его лет росте, называли гномом Гимли. Снейп никогда не забудет, как Медведь хвалился своими достижениями в бою. Тогда складывалось такое впечатление, что о битве рассказывает какой-то бывалый вояка, для которого бой только в радость.  — Короче, эти великаны напирают, как идиоты какие-то, — оживленно говорил Нил. — Ну я-то не дурак — как рубанул одного секирой по башке, так он только всхрапнул. Со вторым пришлось повозиться, он попрытче первого оказался, едва меня не шлепнул. Я ему живо ноги подкоротил, чтобы не задавался, и придавил третьим, которому очевидно жить надоело. А потом на меня сразу пять кинулись. Вот тогда я разозлился по-настоящему! Вы бы видели, что я там устроил! Правда бедолаги великаны уже об этом никому не расскажут. Один меня хотел дубиной, так я ему хрясь! и нет великанчика. А они главное прут, как будто ничего не видят и не понимают, только орут что-то, как гориллы… Нейрон тогда слушал брата с самым завистливым выражением, которое только видели на его лице. Карие глаза Рысенка горели жаждой битвы, как это порой бывает с юными воинами, которые хотят сравниться славой с вождями. Снейп тогда впервые понял, что для младших Горморнов битва — это только очередное приключение, где они могут развернуться во всей своей силе и мощи. Это и ужасало и радовало одновременно. Радовало, потому что так они проще относились к кровавому месиву на поле боя, и ужасало по той же причине. Ведь так они могут просто привыкнуть к бою с детства, и потом бой для них никогда не прекратится. Успокаивало только то, что пока что они не сходили с ума и четко видели грань между тем что необходимо, и тем что недопустимо.       В замок шестеро анимагов возвращались верхом. Скачки решили отложить на другой день, правда по большей степени из-за того, что приближалось время обеда, да и Снейпу нужно было сперва освоиться в роли всадника. Обратный путь также прошел в преимущественном молчании, однако братья изредка перебрасывались короткими фразами, по большей степени отмечая детали окружающего пейзажа. Глухой перестук копыт казался таким родным и знакомым, словно Снейп только и делал всю жизнь, как гулял в компании лошадей. Верховая езда, надо сказать, тоже была одним из аналогов успокоительного. Когда сидишь верхом на сильном и норовистом животном нужно прежде всего думать о том, чтобы он не взбунтовался и не вышел из-под контроля; нужно почувствовать своего коня, приспособиться к его шагу, чтобы не упасть; нужно научится слушать, чтобы по одному дыханию лошади понять, что происходит — напуган конь, или все в порядке, или в округе появились посторонние. Снейп смотрел на своих младших братьев, на их небрежную, но в тоже время неуловимо собранную посадку, на, казалось бы, расслабленно лежащие на рукоятях мечей руки, на звездный блеск в карих глазах, и понимал, что они уже настолько привыкли к своим коням, что могут позволить себе такую небрежность, и верховая езда для них уже неотъемлемая часть жизни, без которой они себя не мыслят. Как они легко перехватывают поводья, направляя лошадь на отлогом склоне горы, как чуть заметно поддаются вперед всем корпусом, когда склон становится более крутым, как откидываются назад, меняя точку центра тяжести, чтобы конь мог преодолеть новый участок без особого труда. Они становились словно одним слаженным механизмом — всадник и конь — и уже не раздумывали долго над тем или иным движением, а действовали по привычке, повинуясь рефлексу. Снейп невольно улыбнулся. Придет время, и он станет наездником не хуже их. Если, конечно, будет хоть иногда седлать своего вороного.  — Профессор, — окликнул его Крис.  — Да, милорд.  — Как Вы его назовете? Снейп чуть нахмурился, а потом слабо улыбнулся.  — Воронвэ*. Волк тихо рассмеялся. Остальные братья тоже заулыбались, весело переглядываясь. Туман уже почти полностью рассеялся, и только в кустарниках еще держалась призрачная дымка. Редкие облака временами скрывали солнце, а потом порывы сильного ветра уносили их на юго-восток, чтобы пригнать на их место новые. Капли росы ярко сверкали на траве и листьях, а когда всадники задевали ветки плечом, им в лицо летели пригоршни холодной и прозрачной, точно хрусталь, воды, заставляя смеяться этому умыванию, стряхивая с мантий и кольчуг осевшие брызги. Шпили замка ярко блестели на солнце, а знамена реяли на ветру. Только над самой высокой башней, той что была над тронным залом, не было флага.       К обеду наши наездники поспели как раз вовремя. Сменив дорожные плащи на свои привычные мантии, братья подсели к столу. Надо сказать, за последние дни численность людей за общим столом заметно увеличилась, хотя большинство Серый Рыцарей все-же сидели за другими столами. В первую очередь потому, что так было куда удобнее, чем выделить один стол на полтысячи человек сразу. К королевскому столу примкнули только Эрмарх со своей семьей и несколько виднейших воинов. Ну и конечно почти вся ребятня, которую приволок с собой Сева. Самый младший Горморн был просто в неописуемом восторге, когда увидел столько детей, которые были с ним одного роста, а то и ниже. Ведь до этого он всегда задирал голову вверх, даже чтобы поговорить с Нейроном.  — Коня Принца Сириуса звали Вороном, — улыбнулся Эрмарх, когда услышал имя вороного жеребца. — Он тоже был вороной, только на лбу была белая капля, как клюв птицы. Снейп усмехнулся, жуя лист салата. С тех пор, как он узнал тайну Горморнов он все-же изменился, хотя сам этого не заметил. Он стал более спокойным и сдержанным, уже не спешил бросаться колкостями, как бывало раньше, хотя на шутку мог ответить не менее остроумно. Однако прежний неуемный фонтан сарказма, который он порой не мог сдерживать стал намного меньше. Все вокруг казалось теперь чем-то привычным и правильным. И происходящее беспокоило уже несколько меньше, чем раньше. Конечно, страх потерять кого-то из ставших близкими ему людей остался, даже возрос, но теперь появилась стойкая уверенность в том, что они справятся. Что даже если будет совсем-совсем плохо, они все равно справятся. Вслед за салатом в рот отправилась грибная подливка. Между прочим, готовят в Ваэтроке гораздо лучше, чем домовики в Хогвартсе. Может стоит уволиться из школы после войны? Однако вслед за этим всплыла мысль о том, что он не сможет оставаться в стороне, когда младшие Горморны пойдут в Хогвартс. Даже несмотря на то, что они являются сплошной головной болью.  — Крис, — чуть пихнул короля локтем в бок Зельевар. — Ты Хогвартс вообще собираешься заканчивать? Лорд едва не подавился грибной подливкой, но, помолчав немного, все-же ответил.  — Скорее да, чем нет. В конце концов, эту школу основали мои предки, и я еще не все углы там обшарил.  — А я уж думал ты учиться собрался, — не сдержал вздоха Профессор.  — Это будет полезный бонус, Мастер, — светло улыбнулся Крис. — Хотя, что-то мне подсказывает, что за эти два года Гриффиндор потеряет не одну сотню баллов.