Любовь и Ненависть.

      С грохотом и лязгом войско короля мчалось к юго-западу. Маршрут до логова Волдеморта Крис помнил не слишком хорошо, в отличие от остальных орденцев, которые теперь могли с закрытыми глазами туда пройти. Дамблдор, на своем белом скакуне, мчался чуть впереди Лорда Хелега, и Крис невольно сравнивал старого мага с Гэндальфом. Аберфорт напротив не спешил вырываться вперед раньше времени, и ехал рядом с младшими Горморнами. Хотя, надо сказать, при большой скорости и пересеченной местности, сохранять единый и нерушимый строй было невозможно, и маги то и дело либо обгоняли друг друга, либо отставали, либо меняли свое место в строю. Несколько раз нос Воронвэ оказывался на одном уровне с ушами Дамблдорова Белогрива, но потом Директор пришпоривал своего коня, и Принц Снейп вновь оказывался позади, на одном уровне с королем. Крис сейчас мог думать только об одном — как он разнесет вдребезги укрытие Тома; как перережет всех, кто встанет на его пути; как размозжит Темному Лорду голову. А потом пусть этот гад летает снова без физического тела, а уж со змеей они как-нибудь разберутся, не говоря уже о крестраже, который живет в Гарри. На смену этим мыслям приходили другие, о том, что все же лучше сперва разобраться с Нагайной, а потом грохать Волдеморта. Просто замечательно! А теперь объясните нам, мудрейший из всех королей, как мы будем разбираться со змеей, которая защищена просто… просто… Да короче! Перебить там всех, и дело с концом! Уж от обвала никакая защита змею не спасет. И ненависть снова начинала клокотать в крови, и Лорд перехватывал поводья, пригибаясь к луке седла, и легонько пришпоривая Брэго. Гарри гнал коня вровень с Роном и Драко, крепко сжимая левой рукой рукоять меча. Гриффиндорцу казалось, что он, наконец, близится к завершению всей этой круговерти, что еще немного, и все закончится, надо только решится. Он прекрасно помнил, что пока он жив, будет жить и Волдеморт. И сейчас он понимал, что, возможно, уже в следующем бою все может прекратится. И он хотел надеяться, что друзья примут это, как должное. Хотя надежда эта была ничтожно мала. Однако решимости это не убавляло. Только мысль о том, что будет потом с Джинни безжалостно выжигала в груди черную отметину. Рон подгонял своего пегого жеребца, яростно глядя вдаль. За эти шесть лет многое переменилось в жизни шестого Уизли. За эти шесть лет он привязался к своим друзьям, с которыми познакомился одним давним днем в Хогвартс-Экспрессе. За эти шесть лет они столько всего пережили вместе, что стали почти что одной огромной семьей, где каждый готов был без раздумий ринуться в бой, чтобы защитить других. За эти шесть лет Рональд Уизли повзрослел и возмужал, и теперь главным для него был вовсе не кубок по квиддичу, который он когда-то видел в Зеркале Еиналеж. Теперь он точно знал, что есть нечто во сто крат более ценное, нежели награды. Шоколадный торт, к примеру, который ты ешь вечером у камина в окружении живых друзей и братьев. Но еще ценнее была счастливая улыбка на лице Гермионы, за которую он готов был отдать жизнь. Драко скакал плечом к плечу с Роном. Впереди, словно черные вороновы крылья, хлопал плащ Криса. Когда-то Крис посоветовал ему идти в тренировочный зал, отказавшись допускать младшего Малфоя к операциям. С тех пор Драко изменился. Теперь он был не худшим воином, чем многие орденцы. Теперь он стоял с ними в одном строю, и знал, что никто не будет сомневаться в его силе. В памяти до сих пор стояли лица родителей, и далеким эхом звучали их прощальные слова. Драко помнил, в каком страхе жили они раньше, когда еще были рабами Волдеморта. И теперь он поклялся отплатить Тому за все. За каждую слезинку, которую пролила его мать, боясь, как бы ее сын не получил Метку. Ненависть к красноглазому Лорду скипалась в сердце и леденила кровь. И бледные пальцы наследника Малфоев сжимались на мече. Сириус мчался рядом с Римусом и младшими Горморнами. Темно-красный, с синей подкладкой плащ развевался за спиной Бродяги, а отделанные золотом доспехи ярко сверкали в лучах солнца. Минуты летели мимо с потоками ветра, уносясь в невозвратное прошлое, как и мили, что ложились под копыта коням. Ему было за что мстить Волдеморту. За Лили и Джеймса, за брата Регулуса, за исковерканные жизни крестника и друзей… За самую войну, которая душила постоянной тревогой и отчаянием. Годы, проведенные в Азкабане вспоминались особенно ярко. Серые бесконечные дни, когда только жажда мести и лютая ненависть давали силы жить дальше, а не сломаться и плюнуть на все. И теперь впереди снова была битва, которая должна была решить исход этой долгой войны.       Войско остановилось у кромки леса, когда сумерки начали сгущаться над холмами и верхушками деревьев. Крис велел располагаться на привал, а сам, вместе со Снейпом, Сириусом и Альбусом, пешком двинулся вперед, проверяя местность вокруг стоянки. Эрмарх назначил часовых на посты и вскоре догнал своего короля, который еще не успел уйти далеко. Впятером, маги продолжили свой обход. Лес молчал, но это еще совершенно ничего не значило.  — Скажите, Директор, — сухим, отрывистым тоном начал Крис. — Как можно вынудить Волдеморта снять защитную сферу со своей змеи? Снейп и Дамблдор обменялись хмурыми взглядами.  — Не знаю, мой мальчик, не знаю, — пробормотал Директор. — Он сделает это только в том случае, если будет абсолютно уверен в том, что все его потенциально опасные враги мертвы.  — Будете смеяться, но я и сам это понял, — иронично ответил Крис, сжимая правую руку на рукоять меча и замирая на месте. — Тихо! — прошипел он. — Что это там? Маги вгляделись в заросли чертополоха и кустарников, и несколько секунд спустя различили за стеной растительности какое-то движение. Однако с их нынешней позиции было трудно что-либо определить. Крис потянул меч из ножен, но Эрмарх быстро опустил свою ладонь поверх руки короля.  — Не стоит, — прошептал он еле слышно. — Блеск стали может нас обнаружить. Солнце еще не село. Волк молча отпустил меч, и извлек из наручи волшебную палочку.  — Погоди-ка, — тронул его за плечо Снейп. — Я проверю иначе. Через мгновение на месте Зельевара возник огромный черный ягуар. Дикий зверь бесшумной поступью двинулся в направлении кустарников, почти сливаясь с высокой травой. Крис проводил Ягуара мрачным тяжелым взглядом, до боли сжимая древко палочки. Секунды эхом отдавались в висках. Вскоре Снейп вернулся и вновь обратился человеком.  — Тролли, — хладнокровно заключил он. — Около полусотни.  — Не слишком большой отряд, — хмыкнул Эрмарх. — По крайней мере для нашего войска.  — Но достаточный для того, чтобы поднять шум и грохот битвой, — сурово ответил Крис. — Нам нужно уложить их бесшумно.  — Зачем? — нахмурился Сириус. — Ведь главное — это просто ударить по логову.  — Мне поначалу тоже так казалось, — разворачиваясь, и направляясь назад к месту стоянки, сказал Волк. — Но чем дальше мы идем, и чем ближе бой, тем больше я убеждаюсь, что не все может пойти так, как нам хотелось еще утром. Тролли стоят здесь не ради интерьера. Пожиратели могут уйти в бегство, даже не приняв боя.  — Но разве Волдеморт сам не жаждет уничтожить нас?  — Почему бы сначала не измотать долгой погоней? Какая ему собственно разница, когда именно нас прикончить? Тем более, что смотреть в глаза уставшему до смерти и злому врагу гораздо приятнее, чем уворачиваться от града заклятий. Маги вернулись к стоянке в самом мрачном расположении духа. Тут же был созван военный совет. Когда волшебники узнали о преграде из пятидесяти троллей воцарилась минутная тишина.  — А если обойти? — спросил Драко.  — А если эти гарнизоны повсюду? — парировал Рон.  — Очень может быть, — протянул Люпин. — Тогда нужно как-то решать проблему с этой заставой.  — Для начала, нужно провести разведку, — вздохнул Гарри, невидяще глядя в сторону лесной чащи. — Если это единственный гарнизон, то можно его обойти.  — Верно, — кивнул Натанус. — Так мы и сделаем. Я с Траем и Нейроном сейчас идем в разведку. Когда вернемся, чтоб ужин был готов. Парни, за мной! Не забудьте в зверей перекинуться.  — Последнее можно было не добавлять, — фыркнул Барс.  — Ага, не такие уж мы безголовые, — добавил Рысь.  — Поосторожнее там! — мрачно бросил им вслед Крис. — А то мало ли что… Пока разведка шныряла по лесу, воины устроились на привал, стараясь располагаться так, чтобы при необходимости свернуться быстро и выступить в срочном порядке. Солнце закатилось, воздух похолодел, и земля остыла. Белые искры звезд высыпали в небе богатой россыпью созвездий. Листья едва слышно шелестели под легкими порывами ветра, но когда все прочие звуки смолкли, этот шелест показался вдруг ясным и отчетливым. Крис сидел на трансфигурированной из камня скамейке у входа в палатку и, хмуро глядя в пространство, барабанил пальцами по рукоять меча. Тяжелый взгляд короля словно пытался разглядеть что-то в чернеющей чащобе. Хотя почему «словно»? Он и пытался. Минуты медленно превращались в час, час с половиной, два часа… А разведчики все еще не вернулись. И это уже начинало тревожить не на шутку. Снейп сидел в дюжине шагов от короля на похожей скамейке, и пристально наблюдал за учеником. Сейчас Крис меньше всего напоминал уставшего от жизни мальчика. Хотя, казалось бы, именно сейчас на него свалилось самое тяжелое бремя за всю войну. Но именно сейчас усталость, прежде сквозившая в облике юноши, исчезла полностью, и ее заменила неугасимая жажда действия. Даже проведя весь день в седле, а перед этим пережив бессонную ночь, Крис все еще рвался в бой, хотя и пытался сидеть на месте. Но мрачный блеск карих глаз говорил сам за себя. За эти сутки Криса словно подменили. С той поры, как он увидел Эдуарда, он словно очнулся от долгого мучительного сна. Прежний нерешительный и опасающийся принимать на себя полную власть мальчик исчез, и появился отчаянный воин, рубящий напролом и не боящийся и не меняющий решений. В одни сутки из осторожного и сомневающегося, Крис превратился в решительного и свирепого волка, который четко видел цель, и теперь рвался к ней, с терпеливой выдержкой закаленного бойца ища обходы для возникающих на пути преград. Но что-то угрожающее было в этом новом образе Кристиана Горморна. Теперь его трудно было назвать ребенком. У ребенка нет такого злого блеска в глазах. У ребенка нет этой зловещей мрачности, и дети не сжимают оружие с такой яростью. И Снейпу вдруг становилось страшно при мысли о том, что прежний Крис, веселый и светлый, которого так любила малышня в Ваэтроке, уже никогда не вернется снова, а навсегда останется грозным и суровым бойцом, для которого теперь нет ничего, кроме битвы. Снейп знал, каково это — возвращаться после боя, где ты забывал про все человеческое, и просто уничтожал врага, упиваясь видом его крови. После такого боя сердце каменеет, замерзает, и даже улыбки людей кажутся чем-то неправильным. Что они знают о жизни, эти смеющиеся идиоты? Что они такого увидели, что так смеются? Если бы они хоть раз оказались в этом безумном круговороте убийственных заклятий, криков и крови, тогда бы они не улыбались, как счастливые придурки. Если бы они хоть раз увидели самого дорогого человека мертвым, если бы эта бездонная пустота перекрыла им воздух в груди, тогда они бы уже никогда не смогли смеяться. Горморны сумели хоть немного уменьшить эту пустоту у него внутри. Сумели заставить его смеяться вновь, хотя он и считал, что это уже невозможно. Эти непоседливые гриффиндорцы стали для него друзьями и братьями, и одной улыбкой могли сказать, что не все еще потеряно. А теперь и они сами могли перестать улыбаться, как ты когда-то. Прежде они были детьми, светлыми и безоговорочно верящими в чудо. А теперь они росли и мужали на глазах, превращаясь в суровых мужчин, которые верят теперь только в силу стали в их руках. И Северус вдруг понял, что прежде, даже изображая из себя мрачного владыку, Крис на самом деле все равно оставался ребенком, который не наигрался в детстве, и теперь играет в короля и Лорда. Но теперь… Теперь это была уже не игра. Во всяком случае не детская. Теперь играющий ребенок вдруг стал настоящим королем, полностью принявшем на себя всю власть, и четко поставившем цель. И почему-то теперь язык не поворачивался напомнить Волку о доме, о его детских рисунках, о вечерах, когда они собирались всей семьей у камина… Казалось, этот суровый юноша посмотрит на него с каким-то странным, но вызывающим дикую боль внутри выражением, и только криво усмехнется — «Это уже позади, Профессор. Подумайте лучше о текущей военной обстановке.», и тогда все рухнет окончательно. Крис встал и, сцепив руки за спиной, принялся расхаживать взад-вперед, твердо припечатывая шаги и поглядывая в сторону леса все чаще. В конце концов, когда он уже с глухим рычанием сжал рукоять Рингила и решительно направился к высоким деревьям, из черной тени вынырнули три диких кошки.  — Рон был прав, гарнизоны повсюду, — сообщил Нат, трансформируясь в человека. — Более того, каждые полчаса они меняют расположение двигаясь по кругу. Таким образом, проскочить всем сразу не удастся.  — Хорошо, что на драконов мы дезилюминационные чары накинули, — добавил Трай. — Сквозь густую листву их, конечно, трудно увидеть, но все же…  — Выходит, он нас ждет, — сжав кулаки, проговорил Крис. — По крайней мере, такой исход, как этот, он предполагал. Тсашасс… Свистящее шипение Волка заставило Снейп резко схватиться за палочку, но уже через секунду до него дошло, что шипит именно король, и Волдеморта поблизости нет. Сдержав поток отборных ругательств, Зельевар подошел к братьям. Наракано смотрел на Криса с легкой усмешкой, явно поняв, что там прошипел Крис.  — Так, что дальше? — вскинул бровь Траянус. Крис бросил на брата быстрый взгляд, а потом перевел его на чернеющий лес.  — Ударим как можно быстрее, — бросил он. — Ближе к утру. Пусть в два часа войска будут готовы. Почему именно в два часа ночи никто не спросил. Теперь слова Криса звучали не как предположения или просьбы, а как безоговорочные приказы, четкие и суровые. И сверкающий взгляд короля явственно говорил о том, что он знает, что делает. По крайней мере так казалось. Нат и Трай ушли оповещать войска, и только Нейрон остался стоять рядом с Волком, бросая в сторону леса тревожные взгляды. Снейпу вдруг отчаянно захотелось отправить мальчишку обратно в Ваэтрок. Он же еще совсем ребенок! Ладно старшие братья — они уже привыкли к этим битвам. Но Нейрон шел в бой впервые, да еще и сразу после возвращения отца, которое ударило по каждому из братьев по-своему. Да и к тому же, Нейронус был хоть и лордом, но все же еще слишком маленьким. Даже Нилус впервые вышел в бой в одиннадцать, но не в девять лет.  — Пойдем-ка, — прервал поток мыслей глухой голос Криса. Волк тронул младшего брата за плечо. — Пойдем, Ней, тебе надо отдохнуть.  — Я не хочу спать, — нахмурившись, буркнул Рысенок, все еще глядя в сторону леса. Крис смерил его внимательным взглядом, а потом молча подхватил на руки, как маленького ребенка, и понес в палатку. Ней сразу обхватил брата за шею и прижался подбородком к латному наплечнику, и холодный блестящий металл потускнел от дыхания мальчика. Крис похлопал брата по покрытому доспехом плечу, и, пригнувшись, вошел в палатку. Как и все палатки волшебников, внутренними размерами она отличалась от внешних. Завернув в первую комнату, Крис спустил Рысенка на пол.  — Кристи, — уцепился за брата тот. — Ты расскажешь мне сказку? Взгляд короля стал цепким и пристальным.  — Может лучше будет, если ты поедешь домой, Ней? — тихо спросил он, стараясь говорить как можно мягче. На лице мальчика проступила обида. Поджав губы, лорд Слизерин с силой сжал рукоять своего меча.  — Я не трус!  — Я знаю, — натянуто улыбнулся Крис. — Ты просто еще…  — И я не маленький! — тут-же перебил тот. — Ты ведь тоже иногда боишься, и все равно идешь драться. Чем я хуже, Кристи? Волк поморщился, как от зубной боли, и присел на стоящую вдоль стены шатра кровать.  — Ничем ты не хуже, — вздохнул он. — Иди сюда, будет тебе сказка.  — Про Изумрудный Город? — просиял улыбкой Нейрон.  — Про Изумрудный Город, — кивнул Крис, сажая мальчугана к себе на колени. Он набрал побольше воздуха, вспоминая отрывки разных глав, но едва открыл рот, как все слова вылетели из головы. Все же читать с книги было гораздо легче. Там не нужно было смотреть человеку в глаза. А теперь он видел перед собой не буквы, а искрящийся взгляд карих глаз, в котором еще жила вера в чудо. Детям не место на войне. Тогда почему, черт возьми! именно дети всегда должны решать судьбы мира? И снова где-то под ребрами начал замерзать сверкающий клинок, вытесняя все доводы и возражения.  — Крис? — Рысенок тронул его за руку, и губы рефлекторно изогнулись в кривой усмешке.  — Ладно-ладно… Урфин Джюс подошел к Изумрудному Городу со своей армией деревянных солдат… Через двадцать минут Крис осторожно снял с уснувшего Нейрона латные наплечники и панцирь и уложил на кровать, укрыв пледом. Светлоголовый мальчуган только крепче сжал во сне рукоять меча и прерывисто вздохнул, когда рука Криса выскользнула из-под его головы, сменившись подушкой. Волк провел рукой по волосам уже привычным жестом, и вышел из комнаты. У самого порога голову вдруг пронзила острая боль, эхом отдавшись в правое плечо и в шею, и он привалился к шесту, служащему вместо колонны. Кто-то приложил к губам флакон с зельем и Крис проглотил антидот. Черно-багровая пелена перед глазами рассеялась, и он различил бледное лицо Мастера.  — Как ребенок, честное слово, — проворчал Зельевар, убирая пузырек с противоядием в карман сюртука. — Не углядишь немного и все — пиши пропало. Крис усмехнулся. Забыть про антидот и правда мог только ребенок. Вот ведь башка дырявая!  — Доброй ночи, Профессор.  — Доброй ночи, Волк.